Роза Лануана. Признание

– Наконец-то ты здесь! – укорил он, прикрывая за нами дверь. – Я уже не надеялся тебя увидеть. Почему так долго? Дома всё в порядке?

– В порядке. Ты как?..

– У меня всё отлично. Послезавтра идём в театр на премьеру. Эрих освободился?

– От чего?..

– От дел. Он тебе ничего не сказал?

– Нет, я его не видела.

– Не видела? Давно?

– Дней десять.

Шон задержал на мне удивлённый взгляд.

– То есть?.. – уточнил он. – Он к тебе не приезжал?

– …Нет. Я целую неделю пробыла у Эллис и только вернулась.

– Значит, ты не знала, что мы собираемся на спектакль…

– Мы это кто – ты и Эрих?..

– Мы – это ты, Эрих, я и Долила. Билеты куплены ещё в прошлый понедельник. Эрих подтвердил, что ты согласна, а ты не знала…

– Не знала, но он предлагал мне театр на балу в Стилоне. Я… не была против…

– А если бы ты не вернулась к сроку? Что подумала бы Долила? Что ты её избегаешь?.. Разве так можно, Керен?..

– Ну, почему избегаю? Я ведь не знала! Эрих предполагал, что я вот-вот вернусь. Наверное, он положился на удачу…

Шон нервно поправил книгу на столе.

– …Тебе там понравилось?.. – спросил он.

– …Понравилось.

– А он? Всё было достойно?..

– Да.

– …Как Эллис?

– Прекрасно.

– Прекрасно… – повторил Шон и произнёс с претензией. – Неделя… Ты способна была задержаться там и на месяц?..

– Возможно, и на месяц, – решительно подтвердила я. – Меня хорошо принимали, почему бы и не погостить?

– Керен, твоё присутствие ему польстило, можно было не оказывать такой большой чести этому человеку…

– Я гостила не только у него, но и у своей сестры! Почему мне приходится оправдываться? То, что они стали мужем и женой, не даёт ему элементарного права на уважение с моей стороны? Что плохого он сделал?.. Он приятный, воспитанный мужчина…

– Не хватает и тебе пасть к его ногам!

– Не смей так говорить! – вспылила я, со злостью посмотрев на брата. – Я приехала к тебе вовсе не для того, чтобы поругаться! Обещай больше не говорить ничего подобного в мой адрес!

– …Прости, Керен, прости! – спохватился он и поспешил обнять меня за плечи. – Я не могу сдерживать себя, не в силах думать о Лики без агрессии!

– Тогда не думай! Зачем мучить придирками меня?! Ты мне брат, а Эллис – сестра, как мне метаться между вами?..

Шон замолчал.

– Я пойду.

– Керен, не сердись, – Шон выпустил меня из кабинета и пошёл провожать. – Мы увидимся в театре?.. Я буду надеяться. Мне очень важно, чтобы ты была, из-за Долилы, понимаешь?..

– …Конечно, Шон, приду, – я холодно поцеловала его в щёку. – До встречи.

– До встречи…

От брата я ушла более чем расстроенной. Его отношение к Лики меня угнетало, хотя я осознавала, что ране Шона предстоит длительное заживление. И поскольку визита в театр было не избежать, то пришлось зайти на почту, раз уж я находилась в городе, и опустить коротенькое письмо на имя мистера Эрдона. Теперь уже ни к чему было умалчивать о своём возвращении домой. Шон во мне нуждался, я должна была его поддержать.

Мистер Эрдон явился в Кеннет вечером того же дня. Как только я его увидела, то ощутила, что отвыкла от него. Отвыкла настолько, что ужаснулась одной мысли о замужестве с ним! Эрих, как всегда, взял нашу встречу в свои руки. Он первый заговорил и прогнал мою отчуждённость. Ему всегда удавалось то, чего он желал. И даже если он замечал мою холодность, то никогда этого не показывал, а приручал меня посредством своих джентльменских манер, чутким вниманием и неизменно влюблённым взглядом. Я так скоро оттаяла, что, расставаясь с ним, уже признавалась, как сильно по нему скучала, да так, что и сама верила в это. И дарила поцелуй…

Посещение театра принесло за собой возвращение тех трепетных отношений, которые раньше связывали меня с братом. Я заметила, что он снова вывел меня на главное место, ослабив откровенные разговоры с Эрдоном. Со мною Шон делился теми тонкостями отношений с Долилой, которые не мог доверить Эриху. Но даже временное сближение с братом не открыло во мне желания рассказать ему о таком удивительном человеке, как Олов Регли, и только потому, чтобы не упоминать понапрасну имя мистера Лики. Ради того, чтобы нить братской любви ко мне ни в коем случае не обрывалась, я переступила через свою неприязнь к Долиле Брод и заставила себя с улыбкой выслушать восхищение Шона её персоной. Пришлось пойти и на то, чтобы лично завязать с ней отношения, напоминающие дружеские, заменив Долиле, в некотором роде, Эллис.

Дни полетели вдруг очень быстро. Не проходило и дня, чтобы я не виделась с Эрихом, Шоном и Долилой. Обычно по утрам я находилась в Кеннете, а послеобеденное время проводила в Лануане. Если по утрам Эрдон не появлялся, и не было дождя, я отправлялась за ворота и бродила вдоль полей с Гриди. Мы срывали по пути разные цветы и травы, а после расставляли их по всем комнатам. Гриди очень любила запах полевого разнотравья. Но как только мама возвращалась из Ргассы, все вазы наполнялись садовыми цветами. Календарь на моей тумбочке отсчитывал первые дни июня, а от Регли до сих пор не было ни строчки. Он молчал, и я решила, что он просто занят. Всё реже я вспоминала Морена, временами мне казалось, что влечение к нему надумано, что больше никогда теперь мы не увидимся. Эрих занимал теперь в моём сердце куда более прочную позицию.

Но однажды Морен появился, и моё душевное спокойствие вновь было нарушено. Прибыл он именно в тот день, когда Эрдон не мог приехать ко мне до обеда, а к вечеру у меня не было в планах отправляться в Лануан. Пробудилась я рано, около восьми, и долго нежилась на шёлковой простыне, оживляя в памяти вчерашние признания Эриха в любви. Я улыбалась и любовалась золотым колечком, которое вчера подарил он, и которое ночевало под моей подушкой. Эта прелестная вещица вызывала у меня неподдельный восторг. Как замечательно, что несколько лет назад Эрдон появился в моей жизни! Такого, богатого, а главное щедрого мужчину встретить было не так-то просто. Влюблённая в саму себя, я надела ярко-зелёное платье, которое нравилось моему жениху, небрежно подхватила волосы невидимками и спустилась вниз. Должно быть, я выглядела странно, когда замерла в дверях столовой, увидев за столом, в обществе отца и мамы, Кларка. Боюсь, выражение моих глаз было испуганно-диким. Кларк посмотрел на меня первым, так как сидел лицом к дверям. Окинул меня своими чёрными глазами, но очень доброжелательно, не так, как в первый раз. Ещё секунда и он встал, искупав в солнечных лучах столовой свои аккуратно уложенные волосы, приветствуя меня.

– Здравствуйте, мистер Морен, – проронила я, потом растерялась и замкнулась, опустившись на стул.

– Керен, дочка, как хорошо, что ты вышла к завтраку! Мистер Морен заехал нас навестить. Он в Лануане по делам, а к нам на минутку. Кларк, вы не против, что я за вас всё рассказала?.. – осведомилась мама.

– Ни в коем случае, миссис Ноун.

– Я очень рада вашему визиту. В Кеннете довольно однообразно, нас только трое, а в гостях бывает лишь мистер Эрдон. Вы, как свежая струя воздуха, – продолжила Шарлотт. – Какие новости вы привезли из Рикарса? Война, случайно, не грядёт? Не так давно меня о ней предупреждали. Керен, как звали того человека, который о ней говорил, не помнишь?.. Кажется, он родственник мистера Лики…

Я сочла правильным промолчать. Для мамы имя Олова ассоциировалось с войной, и лишний раз упоминать о нём я не хотела.

– Дилон, и ты не припомнишь?.. Ну да ладно, Бог с ним. Кларк, вы считаете, это было обоснованно?..

– К сожалению, миссис Ноун, я не отвечу вам с полной уверенностью, так как не располагаю такими сведениям. Но, по-моему, в ближайшем будущем жизнь будет так же тиха, как на данный час.

– Верно, мистер Морен, я тоже не верю этим вымыслам. А как поживают ваши родители?

– У них всё в порядке. Единственное, что докучает – наступившая жара. Мама плохо её переносит.

– Бедняжка… Нужно себя беречь, обязательно беречь, солнце совсем нещадно, иные дни нельзя найти и уголка, где можно вдохнуть прохладного ветра.

– Насколько я помню, у вашего отца были родственники в Нирмле, – вступил Дилон. – Вы не пробовали отвозить туда миссис Морен на время жары? Пожалуй, климат северного города поспособствует облегчению её состояния.

– Этот вариант испробован, и не раз. Мама предпочитает страдать у себя дома, нежели в чужом городе.

– Миссис Морен серьёзно больна?.. – спросила я.

– …Нет, – ответил Кларк. – Не серьёзно.

– А вы сами легко привыкаете к смене места жительства? – поинтересовалась мама. – Вот я, например, с огромным удовольствием уехала бы жить в Ргассу. Там моя родина, там живёт моя мама, миссис Аннет Кантон. Единственное, что удерживает меня здесь – прожитые годы, муж и дети.

– Думаю, что легко. Вероятно потому, что у меня не сложилось собственной семьи. Пока я холост и не привязан ни к одному месту. Ну, если только совсем немного к Женноке. Я очень люблю её пейзажи.

– Это там, где ваш летний дом, если мне не изменяет память? – уточнила Шарлотт.

– Да, вы правы.

– Вам просто необходима любовь, дорогой наш мистер Морен, – продолжила мама. – Ради любви люди решаются на многое. Пример – мистер Эрдон. Он не смог вернуться в Билард после знакомства с Керен. А ведь он по воле случая сделал остановку в нашем порту, вместе со своими друзьями. Они путешествовали на корабле, и заглянули на бал в Стилон. С тех самых пор он поселился в Лануане навсегда. Чрезвычайно романтично, не так ли?..

– У мистера Эрдона твёрдый характер, – сказал Кларк.

– О да, он очень решительный человек, – добавила мама. – Вы, наверное, не знаете, что он весьма благородного происхождения?..

– Шарлотт, дорогая, ты уже говорила об этом Кларку в его прошлый приезд.

– Правда?.. Извините меня, мистер Морен, я забыла. А вы заезжали к Эллис?..

– Да. На прошлой неделе я был в Енеяке.

– У нас в городе долго шептались о её замужестве. Люди не верили и после свадьбы, что мистер Лики женился на нашей Эллис. Но это всё зависть. Люди необыкновенно завистливы. Я надеюсь, вы задержитесь у нас на сегодня?..

– Если только до полудня, миссис Ноун.

– Как жаль, через два часа я обещалась быть в Лануане у миссис Хад. Она затевает очередную выставку и умоляла меня поприсутствовать. Выходит, я вас не увижу?..

– Верно, миссис Ноун.

– Что же, надеюсь, вы не будете пропадать надолго…

– Не могу ничего обещать, служба научила не давать гарантий.

– …Кларк, я писал вашему отцу с просьбой приехать ко мне, – Дилон поднялся из-за стола. – Но раз уж вы у нас, могу ли я передать для него один документ? Возможно, ознакомившись с ним, Орнелу не придётся ко мне приезжать.

– Да, мистер Ноун, как раз я завтра буду в Рикарсе.

– Тогда прошу пройти в мой кабинет.

Все мы встали. Мама подошла к Кларку и протянула ему руку.

– До встречи, мистер Морен, мне пора собираться.

– До свидания, миссис Ноун.

Я последовала за мамой в гостиную. Шарлотт поднялась по лестнице, а я осталась внизу, наблюдая, как за папой и Кларком закрывается дверь. Гостю оставалось быть у нас не более двух часов.

Два часа, и он уедет! Уедет. Успею ли я хотя бы на пять минут оказаться с ним наедине? Я ходила по гостиной, ожидая, что вот-вот откроется папин кабинет и Кларк выйдет. Но прошло больше пятнадцати минут, и моё одиночество не нарушалось. Наконец, на лестнице появилась Гриди и сказала, что мама хочет меня видеть.

– Прямо сейчас?.. – засомневалась я.

– Сию минуту, мисс Керен.

О, как это было некстати! Но к маме следовало поспешить – если она торопится в город, то, наверняка, нервничает. Мы поднялись наверх. Шарлотт стояла у зеркала в тёмно-коричневом платье, тяжёлый вид которого облегчали белые воланы на подоле юбки и рукавах. Она старательно застёгивала на себе янтарные серьги.

– Гриди, приготовь, пожалуйста, зонт. У меня начинается мигрень – верный признак того, что к вечеру опустится дождь, – сказала мама. – Керен, дорогая, я хотела с тобой посоветоваться. Вернее, спросить об одном деликатном деле…

Она отвернулась от своего отражения и пошла прямо ко мне, надевая на палец перстень:

– Как я понимаю, наш Шон слегка увлёкся мисс Брод. Не удивляйся, я об этом точно знаю. Ваша компания на ладони у всего Лануана. Тебе наверняка известно нынешнее самочувствие брата. Готов ли он в ближайшие дни свидеться со своей бывшей женой?..

Я, затаив дыхание, ожидала её следующих слов. Неужели скоро я смогу оказаться лицом к лицу с Амандой – самой дорогой, любимой подругой, лучшей парой для моего Шона?.. Как много нам предстоит поведать друг другу!

– …Приезжает мисс Лойвер? – не сдержала своего интереса Гриди, следуя за нами из спальни. – Мне готовить комнату?..

– Да, готовь, – мама ускорила шаг. – Так что, Керен, Шон не будет против?..

– Не знаю. Им обязательно встречаться? Что-то важное?..

– Да, очень. Она прислала письмо на имя Дилона и просит устроить свидание с Шоном. Обсудишь с ним это?

– Сегодня же! – выпалила я.

– Тогда ты со мной? Подождать тебя?..

Ехать сейчас, не поговорив с Кларком? Нет, мне этого не хотелось!

– Мне нужно собраться… Поеду позже.

– Тогда до вечера.

– До вечера, – я поцеловала её в щёку, и мама ушла.

Присев на диван и схватив газету, забытую папой на столике, я ждала появления Морена. Прошло полчаса. От затянувшегося ожидания меня стало клонить в сон. О чём они так долго говорят?! Возможно, за это время мне стоило уже переодеться для выезда в город? В подобных раздумьях я зевала без остановки.

– Мисс Керен, – прозвучал голос Гриди. – Не желаете отправиться к себе? Спать в гостиной вам не к лицу.

– Да, ты права, но лучше уж я пойду на улицу.

При этих словах газета выпала из моих рук и изорвалась о каблуки, но вскоре была возвращена на прежнее место.

– Мистер Дилон её уже прочитал. Я уберу её, не беспокойтесь… – сказала служанка.

Только я вышла из дому, мне показалось, что папина дверь, наконец-то, открылась.

Я приблизилась к фонтану, чтобы смочить веки и прогнать остатки сна. На пороге показались папа и Морен.

– Керен, мистер Кларк уезжает, – отец предложил мне проститься с гостем.

До расставания оставались считанные минуты, сердце моё изнывало. Зачем папа отнял столько времени?! На общение с Мореном не выходило и получаса. Моей обиде не было предела. Но папа не мог догадываться, что дочь его влюблена!

Отец отдал распоряжение подать гостю лошадь.

– Могу я, как и прежде, воспользоваться вашим обществом, чтобы скрасить свой путь до ворот? – спросил меня Кларк, забирая коня.

– Разумеется, с удовольствием.

– Прощайте, мистер Ноун.

– Счастливого пути, Кларк, – отец отправился домой.

Я изо всех сил старалась идти как можно медленнее, но так, чтобы мои шаги воспринимались естественно. Как жаль, что визит Морена был так скоротечен!

– Очень рад, что мне удалось сегодня посетить Кеннет, увидеть вас и ваших родителей. Определённо, здесь остаётся кусочек моего сердца.

«Ещё бы, – подумала я, – ведь здесь ты полюбил Эллис».

– Вы не лишены сентиментальности…

– А как же без неё? Вы принимали меня за камень? – улыбнулся он.

– Извините, я считала, что военные сухи на такие чувства…

– Если я буду сух, то за что мне тогда бороться? Без любви к Родине и людям нет желания жить.

– Вы правы, простите ещё раз.

Кларк остановился, взял меня за руку.

– Прошу передо мной не извиняться, я чувствую себя неловко. У вас есть право думать по-иному.

– Нет, нет, я с вами согласна, – повторила я. – Не стоит следовать стереотипам. Нужно искать иные подходы к жизни. Научите меня жить, я вам доверяю…

Он пристально взглянул на меня.

– Нет, не смотрите на меня так, – испугалась я своих слов. – Забудьте, что сейчас услышали! Как я глупа!

– Постойте, мисс Ноун, вы расстроены? Могу я чем-то помощь? Это в моих силах? Надеюсь, не мистер Эрдон является причиной такого расстройства? Простите за прямоту.

Я посмотрела на него и отрицательно качнула головой. Боже мой, зачем его лицо казалось мне таким прекрасным?! Зачем он завораживал меня этим притягательным взглядом? Я была готова разрыдаться от любви к нему. Его рука всё ещё грела мою ладонь, и так не хотелось разрушать эту хрупкую связь между нами. Но оправданно ли было её затягивать? Кларк не любил меня, к чему были все эти терзания?

– Мистер Эрдон слишком мною дорожит, чтобы причинить мне страдания, – ответила я и несмело высвободила свою руку. – Не спрашивайте меня ни о чём. Мне стыдно, что я позволила себе обнажить при вас свою слабость…

– Если есть трудности, не стоит о них молчать. Напротив, я постараюсь дать вам ценный совет. Не упрямьтесь…

– Здесь ничто не поможет.

– Как бы я желал освободить вас от грусти! – бросил Кларк и нервно вскочил на лошадь. – Приезжайте к нам в Женноку, новая обстановка всегда идёт на пользу!.. Прощайте!

Мои глаза затуманились от слёз. Я повернула к дому, заставив себя не смотреть, как дорожная пыль поглотит силуэт Морена. Спокойствие, пришедшее ко мне за время его отсутствия, нарушилось окончательно. Лучше бы было нам не встречаться! И так стало плохо, что сердце почти разрывалось на части!

Возвращаться домой в слезах не пристало, это могло повлечь за собой массу вопросов. Благо, что, провожая Морена, я не ограничилась воротами, а ушла довольно далеко. Сейчас правильным казалось постоять у какого-нибудь дерева и прийти в себя. И действительно, я опустилась на июньскую траву под липой и спрятала лицо в зелёной юбке своего платья.

Кто мог помочь в этой безответной любви?.. Ни одна душа не ведала о моём несчастье. Кому я смела доверить его? Шону?.. Особенно рискованно. Он мне брат, но он чересчур близок к Эриху, и не захочет ничего понять, а только, вероятнее всего, осудит. Шон не позволит мне любить кого-нибудь кроме Эрдона. Мама? Она не в счёт. Порой мне казалось, что материальные блага дочерей дороже ей всяких чувств. Отец? Возможно, он пожалеет меня. Но, как человеку чести, ему будет очень тяжело отказать Эрдону, после того, как вопрос о свадьбе давно решён. Эллис? Она меня, конечно, поддержит. Но заставить Морена полюбить меня вместо себя сестра не вольна! А может быть, Аманда?.. Она поймёт меня, как саму себя. Вот только что она мне подскажет? Без сомнений, после своего несчастья подруга поостережётся давать мне какой-либо совет. О, что же делать?!

Кто меня утешит? Эрих? Откровенно признаться в том, что я его больше не люблю? Больше… Ещё вчера я всем своим видом показывала, как счастлива рядом с ним, а завтра уже заявляю ему, что остыла? Или не спешить и сказать позже? Когда же? Нет, он успеет меня вновь приручить! Но не взрослый ли я человек, чтобы принимать решения, ни на кого не оглядываясь?! Разве моего желания недостаточно, чтобы не посчитаться с окружающими? Неужели чьё-то мнение мне дороже, чем собственное счастье?.. Нет, я не могу так поступить!

Но к кому же мне обратиться? Обязательно наличие того, кто уладит всё за меня, уверит в правильности того или иного решения. О, Боже, отчего я так слаба?.. На кого мне возложить эту роль?.. Здесь нужен самый надёжный и рассудительный, самый объективный судья. И я выполню всё, что он велит! Кого? Кого?! – мысли мои просветлели надеждой. Это может быть только мой неизменный друг Регли! Он спасёт меня. Пусть мне никогда не стать любимой Морена, но оставить в своей жизни Эриха или нет – в этом необходимо разобраться. Сегодня же напишу Регли! Нет, письмо может не дойти, или… или Олов будет тянуть с ответом. Правильнее будет с ним увидеться. Решено – отправляюсь к Эллис. Но лучше напишу ей заранее, предупрежу о своём приезде.

Успокоившись мыслью о грядущем разговоре с Регли, я потеряла интерес к таким радостям, как еда и сон, и мне совершенно ничего не хотелось, кроме одного – остаться в одиночестве, в комнате или в саду, и думать, думать о Морене. Изменения в моём поведении заметила лишь экономка, и только потом, из-за её вопросов на меня обратили внимание родители. Мама, как и прежде, решила, что я тоскую по Эрдону, который внезапно исчез, предупредив меня короткой запиской и букетом цветов, что не сможет наведаться к нам целых две недели, так как ему срочно понадобилось уезжать в Геасс. Папа считал, что мне просто нездоровилось, а Гриди старалась исполнить хотя бы какой-нибудь мой каприз, чтобы как-то разрядить обстановку.

Я выполнила просьбу мамы переговорить с Шоном насчёт появления в доме Аманды. Видимо, ему было нелегко на это пойти, хотя он ответил согласием быстро, и мне не пришлось долго уговаривать. Я спросила у него, по какой причине Эрдон уехал в столицу, но оказалось, что Шон не знал подробностей и сослался на рабочие дела. Затем брат высказал предположение, что Эрдон может задержаться в Геассе и на более длительный срок. Таким образом, у меня появилось достаточно времени, чтобы спокойно пребывать в состоянии безнадёжной влюблённости, и никто не мешал мне наслаждаться терзаниями. В этих мучениях была своя прелесть. Дни напролёт я представляла себе будущие встречи с Кларком, ночами мечтала о наших объятиях. А по утрам понимала, что эти мечты неосуществимы, хотя к вечеру они вновь набирали силу.

В последнее наше свидание он брал меня за руку, смотрел в глаза и что-то говорил. Что же он говорил?.. Кажется, о Женноке. Приглашал меня к себе. И смотрел в прошлыйраз на меня не совсем обычно. Наверное, я напоминала ему Эллис. Должно быть так. Почему он не полюбил меня, ведь мы с сестрой так похожи?.. Нет, он выбрал смелую и решительную, ему не нужна такая трусиха, как я. Он предпочёл достойную себя. О, Кларк, зачем ты вернулся в Кеннет?.. Для того чтобы я вновь почувствовала безразличие к Эриху?

IX

Аманда появилась в нашем доме очень скоро, буквально через неделю после своего письма. Это произошло в обед, совсем неожиданно. Она добралась до Кеннета в наёмном экипаже, дабы не тревожить нас лишними хлопотами. При виде её я немного оторопела. Подруга ничем не напоминала себя прежнюю. Весь её облик говорил о сильной стеснительности и лёгкой нервозности. Лицо исхудало, потеряв былой румянец. Волосы собрались в строгий пучок на затылке, не позволяя выбиться на свободу ни одной золотистой завитушке. Глаза смотрели широко и напряжённо, словно каждую секунду сдерживали поток слёз. Одежда бывшей первой красавицы Лануана была под стать нынешнему состоянию владелицы. Аманда оказалась скромна в туалете, как никогда. Осознав, что первой, кого она увидела, была я, она не совладала с мимолётной улыбкой радости и попыталась закрыть лицо. Я сделала пару шагов к ней, повторяя про себя: «Что же мне делать?» Но, когда мы сравнялись с ней, наши руки сами нашли друг друга, и слова полились рекой.

– Ничего страшного, Аманда. Я ни в чём тебя не виню, а люблю, и не меньше, чем раньше. Посмотри на меня, видишь эту улыбку? Для меня ты всё та же, самая лучшая подружка. Перестань плакать, у меня нет ни одного повода для укора.

Но слезам Аманды не было конца. Она силилась побороть плач, но проигрывала. Успокаивая её, я и сама прослезилась. Потом мы провели с нею весь вечер в комнате для гостей, и Аманда рассказывала о своей жизни после развода. Ни её, ни мои глаза при этом не успевали высыхать. Я по-прежнему дорожила Амандой и близко принимала к сердцу её проблемы.

Аманда находилась на том промежутке жизненного пути, когда замираешь в ожидании неотвратимо наступающего будущего, страшащего одиночеством и пустотой. Она боялась, очень боялась остаться одна. Именно это и должно было случиться. Близилась кончина отца, мистера Лойвера. Последний близкий человек уходил из её жизни. Она была в растерянности от поместья, переходившего ей по наследству, и в целом от мысли, что отныне будет вынуждена решать сама все вопросы, чего бы они ни коснулись. Она ничего не знала о ведении домашнего хозяйства, ни в чём не разбиралась, давно привыкнув к тому, что все трудности несли на своих плечах её отец и Шон, когда он был её мужем. Отныне все заботы перекладывались на её хрупкие нежные плечи. Было от чего отчаяться! К тому же, у её отца оставались кое-какие долги. Правда, финансовые затруднения коснулись в тот год большого количества семей, не обойдя и нашего дома.

– Мне не справиться, Керен, не справиться! – повторяла Аманда. – Я не удержусь на плаву, разорение неизбежно. Только представь, сколько необходимо изучить бумаг, разобраться в каждой! Это преодолеть под силу только мужчине, а рядом со мной никого… Отец просил меня привезти к нему Шона. Мне кажется, что он будет умолять его позаботиться обо мне, взять на себя хотя бы небольшую часть проблем. Но согласится ли Шон?..

– Обязательно согласится, – успокаивала я. – Утром Каин привезёт его из города.

– Я волнуюсь от встречи с ним, мне будет так стыдно… Иду на это только ради отца. Знаешь, папа очень доверяет Шону, грезит проститься с ним перед смертью.