Роза Лануана. Признание

– Когда я прочёл в приглашении, миссис Эллис, что ваша сестра здесь, то едва не лишился сна.

– Поэтому вы ни свет ни заря здесь?.. – подтрунивала сестра.

– Именно так. Надеюсь, что сегодняшний день для меня сложится куда удачнее. Мисс Ноун, подарите этот день мне, и я забуду о неприятностях, подступающих ко мне со всех сторон.

– А что случилось у вас, мистер Регли? Поделитесь с нами.

– Не хотелось бы погружать вас во все эти сложности, миссис Лики…

– Почему же? Думаете, что я не в состоянии понять то, что вы можете нам поведать?.. Сегодня я вовсе небезразлична к происходящему вокруг. Особенно если это касается моих родственников. И раз уж у меня возникло желание поинтересоваться вашими заботами, пожалуйста, удовлетворите мой каприз.

– Ну что же, миссис Лики, я польщён и рад перемене, произошедшей с вами.

– Смею напомнить, что она временна и не распространяется на последующие дни. Ну, не томите же, право…

– Начну с того, что вчера я находился в деревне, с визитом к одной важной персоне. На данный момент она играет решающую роль в жизни моей редакции. Из-за того, что в городе происходит некое разделение общества на ту часть, в которой люди верят в грядущую войну, и на ту, в которой её отрицают, редакция начинает подвергаться критике каждый раз, когда из печати выходит статья о реальности боестолкновения.

– О, мистер Регли, ещё бы мне не понять негодования людей! Перестаньте их запугивать своими страшилками и у вас всё наладится. Это ведь так просто – бросить вздорные фантазии. Например, меня лично война совсем не интересует. Не желаете ли кофе?..

– Нет, благодарю.

– Из этого следует вывод, что вам не терпится отправиться на прогулку с моей сестрой. Я более не буду вас задерживать, но обещайте вернуть её к ужину.

– Клянусь, миссис Лики… – Олов поцеловал руку Эллис, и мы ушли.

– Пожалуй, что сестра никогда не захочет смотреть дальше порога собственного дома… – сказала я.

– Я ей даже в этом завидую. Она живёт в своём мире, который ни за что не променяет ни на какой другой.

– А как мистер Лики? Он придерживается какой-нибудь из сторон или тоже предпочитает не замечать разногласий?..

– Бенедикт разделяет точку зрения, схожую с моей. Но дома впадает в полное неведение и никогда не затрагивает столь запретной темы в присутствии жены. Возможно, он поступает верно, стараясь таким образом оградить её от страха. А как слухи о войне замалчивают у вас дома?..

– В Кеннете тихо. Мне кажется, что и отец ничего подобного не слышал. Думаете, он тоже нас щадит? Да и в Лануане я не встречала людей, затрагивающих тему войны.

– …Возможно, в ваших газетах не разрешают печатать статьи подобного содержания. Людям неоткуда получить информацию для размышлений, поэтому нет волнений, таких, как у нас.

– Что конкретно происходит в Енеяке?..

– Насколько мне известно, здесь по средам проводятся заседания в кругу некоторых представителей элиты, где горячо обсуждается сама вероятность войны с куртами. Другой круг представляет собой оппозицию и опровергает любые предпосылки к конфликту. Кроме того, организуются беспорядки. Пару дней назад произошло нападение на лавку одного торговца, закупающего товар у куртов. Разгром произошёл ночью, был нанесён огромный ущерб. Стражи порядка, наверное, в панике. Теперь каждый день по всему городу что-то да случается. Камеры заключения стремительно оправдывают своё предназначение. Нелегко и редакции. На свой страх и риск мы выпускаем свежие новости о куртах и о положении в столице.

– А что в столице?.. – удивилась я. – У меня такое ощущение, что я живу на другом материке и ничего не ведаю.

– В Геассе всё спокойно, наверное, так же, как у вас в Лануане. Постепенный накал страстей развивается в Енеяке и Шентаке, несмотря на то, что последний – город по своим размерам меньше нашего.

– Скажите, Олов, наша армия наготове?..

– Думаю, да. Нет, я даже не сомневаюсь в этом. Боитесь, что она не сможет нас защитить?

– Нет, что вы, напротив. Я просто подумала о тех людях, из которых она состоит, ведь они чьи-то мужья, братья и возлюбленные…

– Все мы приходимся кому-нибудь кем-нибудь. Уповаете на то, что нас опасность обойдёт стороной? Увы, мисс Керен, мы будем втянуты в войну не намного меньше, чем военные. Раз уж мы приближаемся к парку Дорра, вы не против в нём побродить?..

– С удовольствием… Олов, я так и не дождалась от вас ни одного письма. Наверное, была очень веская причина…

– Да, да, работа… Она занимает почти всё моё время. Но это не единственная причина столь долгого молчания. Признаюсь честно, что бо́льшую роль сыграла новость о вашей предстоящей свадьбе… Новость об этом была так неожиданна, что я не успел предупредить о возможной неловкости ситуации. У вас есть жених, и вот появляется ещё какой-то друг… Потом Эллис подтвердила мне все достоинства мистера Эрдона, что справедливо заставило уважать вашего избранника.

– Мне приятно, что вы подумали о предосторожности. Но прошу об этом не беспокоиться и писать мне со спокойной совестью. Мистер Эрдон не относится к числу ярых ревнивцев, и нисколько не будет препятствовать нашей дружбе.

– Вы говорили об этом с ним?

– Нет, я просто в этом уверена. Вам обязательно его разрешение?..

– Мне необходимо, чтобы у него не было никаких сомнений по отношению к вам.

– Хорошо, мы поговорим с ним на эту тему, и я обязательно поставлю вас в известность.

– …Как долго вы задержитесь в Енеяке? – Олов пригласил меня жестом присесть на скамью.

– Я ещё не решила. Возможно до послезавтра. Благодарю, – я опустилась и раскрыла зонт от палящего солнца.

– Тогда мне хотелось бы увидеться и завтра, если только у миссис Лики не будет других планов на наш счёт…

– Это она может. Я согласна, приходите после обеда.

Проходившие мимо нас молодые мужчины, сняв шляпы, поприветствовали Олова.

– Прекрасная погодка, мистер Регли…

– Да, необыкновенная, джентльмены.

– Не забудьте, что мы ожидаем вас в субботу у мистера Трента…

– Обязательно буду.

– Приятного времяпровождения, мистер Регли…

– Благодарю, джентльмены, до встречи…

Я сообразила, что нет смысла терять драгоценные минуты, пока мы с Оловом наедине, и попросила его о помощи:

– На самом деле я очень ждала этого дня, когда мы окажемся наедине. Так хочется поделиться с вами самым сокровенным, что занимает сейчас все мои мысли! Вы нужны мне как друг, который поймёт и поможет разобраться в себе…

– Я весь во внимании.

– Обещайте, что не станете меня стыдить и никому не передадите ни слова, – посмотрела я пристально на Олова.

– Что Вы, мисс Керен! Я не имею права судить, тем более доверять кому-либо чужие тайны.

– Мне кажется… я влюбилась в одного мужчину… И эта любовь съедает меня. Самое тяжёлое то, что мне некому доверить всё, что у меня на душе. Я, несомненно, обратилась бы за помощью к своему брату, но знаю, что он постарается убить во мне это чувство, так как мистер Эрдон – его лучший друг. Шон не позволит мне расстаться с Эрихом… Подруга переживает сейчас сложнейший период в собственной жизни, совершив попытку самоубийства. Я не могу утомлять её своей любовью, ведь её состояние не из лучших. Вы и только вы – единственный друг, к которому я могу обратиться. Помогите мне выпутаться из сложившейся ситуации…

– Ваши чувства к мистеру Эрдону остыли?..

– Не знаю. Только одно мне ясно – все мои мысли о другом человеке. Но, наверное, я должна быть с вами честной и признаться, что не наблюдаю в этом человеке заинтересованности мной. Он держится несколько отстранённо, сохраняя дистанцию, предусмотренную этикетом.

– Вы желаете узнать, не испытывает ли он к вам ответных чувств?..

– Да, именно так. Но я ведь не могу открыто осведомиться у него об этом… К тому же, так страшусь отрицательного ответа…

– Хорошо… – задумчиво протянул Олов и встал со скамьи. – Насколько я понял, ваша свадьба намечена на сентябрь?

– Да.

– Как часто видитесь вы с мужчиной, которого любите?

– Очень редко. В лучшем случае раз или два в месяц. И каждую нашу встречу он заставляет меня страдать, не ведая того.

– Он женат?..

– Нет.

– Уже лучше… Почему вы редко встречаетесь, он очень занят? У него есть невеста?

– Нет, он просто живёт в другом городе и он военный. О невесте мне ничего неизвестно. Но мне кажется, что он любит одну особу…

– И она его?..

– Нет… Она несвободна. Как глупо, как глупо я себя чувствую…

– Керен, не смейте так говорить. Посмотрите на меня. Любить не стыдно, страдать не запрещено. Я не позволю вам чувствовать себя неловко. Любовь – это мир, который имеет право на существование и тем более на уважение. Вам нужно узнать, как он подлинно к вам относится? Даже если правда окажется горькой?..

– Не знаю, вероятно, – вздохнула я.

– Тогда вы обязаны с ним встретиться и открыться ему. Как заговорить с ним об этом – есть множество разных способов. Уверяю, что после откровенного разговора всё непременно станет на свои места, и вам будет гораздо легче определиться со своим отношением к нему. Порой отказ способствует утрате интереса к объекту обожания и даже приводит к ненависти. Людей это отрезвляет… Хотя, не исключаю, что отсутствие взаимности, наоборот, ещё сильнее подстегнёт ваши интерес и упорство. Но в любом случае вы поймёте, любите ли его на самом деле. Есть ли возможность увидеть этого человека до самой свадьбы?

– Думаю, да. Его отец лично пригласил меня к ним погостить. Только будет ли он дома, когда я приеду?..

– Да, с военными всегда так сложно. Думаю, вам стоит воспользоваться этим приглашением, и чем скорее, тем лучше.

– Спешка обязательна?..

– Да. Желательно, чтобы вы располагали достаточным временем после расстановки всех точек над «i». Либо сблизитесь с милым сердцу человеком, либо вернётесь к своему жениху и станете его законной супругой.

– Вы считаете, что Эрих должен оставаться «про запас»? Это нечестно…

– Нет, Керен, нечестно лишать себя возможности обрести счастье там, где его уже не ждёшь. Ну и что, что это нечестно? Многие женщины и мужчины не гнушаются такой стратегии. Впрочем, если вы останетесь одна, не воспользуетесь любовью мистера Эрдона, это тоже порадует меня. Значит, вы останетесь верной самой себе, не обрекаясь на жизнь с нелюбимым человеком… Вы совсем потеряли к нему какие-либо чувства, к мистеру Эрдону?..

– Это сложно объяснить. Когда он далеко, и я долго его не вижу, то совершенно остываю к этим отношениям. Но стоит ему появиться, как чувства проявляются вновь. Иногда кажется, что он читает мои мысли и словно приручает меня к себе раз за разом. Не знаю, как он ощущает мою отчуждённость, и не понимаю, как он разрушает её.

– …По-моему, вы не совсем остыли к нему, он по-прежнему для вас важен. И всё же необходимо увидеться с тем, другим мужчиной…

Олов не пришёл на следующий день, но прислал записку, что вынужден был срочно уехать за город. Мне стало грустно, я полдня провела в гостиной, слушая игру сестры на рояле, и к вечеру твёрдо решила, что утром уеду домой.

– Ты слишком привязываешься к людям… – обронила Эллис, перебирая клавиши. – Да, я говорю о Регли, чувствуя твой вопрошающий взгляд. Ну что в нём такого особенного? По мне, так обычный чудак. Некоторые подозревают его в помешательстве. Нет, я не против вашей дружбы, а против того, что на тебя скучно стало смотреть. Вероятно, он забил тебе голову своей войной?..

– Нет.

– Слава Богу! Это единственное, за что я тревожусь.

– О чём ты?..

– …Керен, о том, что… – она оборвала игру, оглянувшись на меня. – Только не сердись. Очевидно, что Регли потерял голову от тебя. Понимаешь?.. Нужно не уподобляться ему и держаться на расстоянии.

– Ты ошибаешься.

– Я в этом не сомневаюсь. Дружба не может питаться одной только взаимной симпатией между противоположными полами. Уверена, что почти всегда кто-то из двоих скрывает целый букет страстей к другому.

– …Так было и между тобой с Мореном?

– О, нет! – рассмеялась Эллис. – Мы – исключение. Морен – джентльмен, и я пользовалась его помощью. Предполагаю, он сам в тот момент испытывал страсть к какой-нибудь девушке.

– А теперь вы поддерживаете связь?

– Поддерживаем, хотя всё дальше отстраняемся друг от друга. Но это неплохо. Если около меня постоянно будет виться друг, что подумает Бене?..

– …Ты проводишь меня завтра к поезду?

– Ну вот, умеешь навести на меня грусть… Не люблю, когда ты уезжаешь. Меня вдруг охватывает такая тоска… Скажи, что стремишься в объятия Эриха, другая причина не улучшит моё настроение.

Я подошла к сестре, наклонилась и обняла её за плечи.

– Только ради него. В Кеннете неимоверно скучно.

– Тогда останься ещё…

– Нет, пора.

– Ну, как знаешь…

Я вернулась домой. На дворе стояло второе июля, жаркий, сухой день, придавший всей зелени Кеннета вялый, измученный вид. Хотелось дождя, сильного, освежающего, способного помочь вздохнуть полной грудью. Но наступившая засуха только вступала в свою силу. В этой духоте было, как никогда, приятно присесть на борт фонтана и охлаждаться брызгами воды. Я разложила свои вещи по местам, показалась на глаза отцу и Гриди и вывела на улицу Аманду. К моему удивлению, она совершенно не сопротивлялась и не держала язык за зубами, как несколько дней назад. Наоборот, оживилась и приняла предложение прогуляться по саду. Сама подводя меня к фонтану, Аманда, между делом, сообщила:

– Я уезжаю в Ланже. Всё основательно обдумала и решение не переменю. Так всем будет удобнее: и мне, и тебе, и Шону. Рассчитываю на то, что ты мне поможешь собраться.

Слова её меня напугали, и сразу я не смогла ничего ответить. Как можно было отпускать Аманду так далеко после того, что она натворила?..

– Я уже рассказала вчера об этом мистеру Ноуну, – продолжала она. – Твой папа со мной согласился. Не веришь? Думаешь, я потеряла рассудок… Но мне, правда, намного лучше. Я просто обязана отсюда уйти. Здесь всё напоминает о прошлом, а мучить себя дальше нет никаких сил.

– Я растеряна. Откуда такая уверенность в том, что ты справишься? Совсем одна? Может быть, снять дом в Лануане? Будешь рядом, мы сможем в любой момент встретиться. Зачем уезжать так далеко?

– Керен, я ожидала твоего беспокойства, но в нём нет необходимости. Я настроена взять себя в руки, и мне легче это удастся вдали отсюда. Отныне перестану терзать себя мыслями о Шоне, обрету долгожданный покой.

– А если… он расстанется с Долилой и захочет вернуть тебя? Может быть, брат по-прежнему любит тебя, просто противится в этом признаться…

– Керен, не надо вселять в меня надежду, это жестоко. Я прекрасно понимаю, как ко мне относится Шон. Сама виновата, упустила возможность всё вернуть, когда мы только-только разводились. Он ведь был готов закрыть глаза на то, что случилось и продолжать нашу совместную жизнь… Тогда нужно было цепляться, не отпускать. Прошу тебя, никогда не повторяй моих ошибок. Цени мистера Эрдона, как самый дорогой подарок, преподнесённый Всевышним.

– …Я виновата в твоём решении уехать, оставила тебя одну.

– Нет, ты здесь ни при чём. Не вини себя, я ведь всё уже объяснила! Можешь писать мне, я буду рада. Но видеть ни тебя, ни твою семью я не в силах. И, прошу, более ни слова об этом.

– Неужели мы так и расстанемся? – спросила я. – Словно навсегда. Ты такая упрямица, сама никогда не станешь искать встречи.

– Не хочу ничего обещать. И прости меня за то, что я погружена только в саму себя и не смогла уделить тебе внимания. Мне по-прежнему небезразлично всё, что тебя касается, просто надеюсь, что с тобой всё в порядке. Скоро выйдешь замуж, обретёшь семейное счастье. И… не приглашай меня на свадьбу, всё равно не приеду.

Итак, Аманда без колебаний решила покинуть Кеннет. Мой отец ей в этом не препятствовал, а я не в силах была заставить её остаться. Когда подруга в последний раз махнула мне из окна экипажа рукой, слёзы хлынули из глаз сами собой. Я была необыкновенно расстроена. На некоторое время мысли о Морене уступили место размышлениям о дальнейшей судьбе Аманды, но легче мне от этого не сделалось. Дома я не смогла принудить себя отдохнуть, как и поболтать в столовой с Гриди. Весь оставшийся день был проведён на скамье в саду. После обеда порадовал поднявшийся ветерок, разбавивший жару, а к вечеру набежали тучи. Но они рассеялись через час после своего появления, так и не уронив на Кеннет ни одной капельки. Как было скучно! Я томилась одиночеством и даже размышляла о том, чтобы отправиться к Шону на завтрашний обед, пусть и в присутствии Долилы. Хоть бы произошло что-нибудь, что расшевелило меня и принесло удовольствие!

И оно свершилось. За завтраком следующего дня отец сообщил мне, что ранним утром доставили почту. Кроме газет в ней было письмо от Орнела Морена. Он писал Дилону по их общему делу, о коем мне не было ничего ведомо. Но главное – Орнел приглашал меня в Рикарс. Как замечательно, что желание поехать в гости к Моренам не исходило от меня самой. Все предыдущие дни я сочиняла, как бы, между прочим, намекнуть отцу о том, что я собираюсь в Рикарс, но трусила. И какая удача!

– Если ты намереваешься к ним съездить, я напишу Орнелу, – сказал папа. – Но ты, наверное, больше всего на свете мечтаешь теперь о встрече с Эрихом?

– Нет, было бы замечательно побывать у них, – поспешила я возразить. – Когда ещё мне выпадет случай увидеть Рикарс? После замужества навряд ли доведётся совершить какое-нибудь путешествие без мужа. А Эрих никуда не денется. Его самого до сих пор нет в Лануане. Сколько ещё мне пребывать в ожидании? Так скучно, что просто ужас. Я готова уехать к Моренам хоть завтра, если ты не против…

– Как я могу тебе запретить? Только как на это посмотрит твой будущий муж?..

– Мистер Эрдон воспримет это, как любой воспитанный джентльмен. Уж ему-то такта не занимать. Он должен догадаться, что я скучаю только по его вине! Мама была права, что мой жених действительно долго отсутствует.

– Он занят исключительно делами, дорогая, и только ради тебя.

– Разве я противлюсь его делам? Нисколько, даже наоборот – меня это радует. Он не из тех мужчин, что прожигают своё состояние… Папа, по-моему, ты сам не хочешь, чтобы я отправлялась к Моренам, да?..

– Отчасти так… Я всегда переживаю, когда ты в дороге. Рикарс достаточно далеко.

– До Енеяка ехать не меньше.

– Верно…

– Но, какая опасность может меня ожидать? Скажи мне откровенно, почему я не должна ехать?..

– Керен, дочка, – папа протянул мне руку, и я положила в его ладонь свою. – Настают не лучшие времена. Любая поездка может стать рискованной. Ты, конечно, ничего не замечаешь, но люди пропитаны агрессией…

– Хочешь рассказать мне о войне?

– …Где ты о ней услышала? У Бенедикта Лики?..

Я не спешила расстраивать отца своей дружбой с Оловом Регли, поэтому пришлось солгать.

– Нет, о войне разговаривали в поезде, когда я возвращалась домой. И даже не знаю всех тех людей, которые спорили между собой. Неужели правда, что война может начаться?

– В какой-то мере…

– Папа, если мистер Морен меня зовёт, значит, он уверен в моей безопасности, ведь так? Я ему полностью доверяю.

– Хорошо, насколько ты намерена уехать?

– Ещё не знаю, определюсь на месте. Если мне у них очень понравится, то погощу неделю.

– Не задерживайся. Сейчас у многих финансовые затруднения, не будь им в тягость.

– Согласна. А как дела обстоят у нас?

– Постепенно улучшаются. Не сомневайся, двадцать восьмого августа все твои деньги будут лежать в столе моего кабинета.

– И уже не потребуется пустить их в ход?..

– Нет. Разорение нам не грозит.

– …Папа, так я еду?..

– Едешь.

– Завтра?

– Завтра.

Едва скрывая радость, я без промедления кинулась собрать чемодан. За мной последовала экономка. Она вошла в комнату и начала разговор намного сдержаннее, чем обычно.

– Вы действительно поедете?.. – осведомилась она.

– Разумеется, – ответила я.

– А мистер Эрдон?..

– Что мистер Эрдон?

– Он появится со дня на день, а вас нет.

– Гриди, пожалуйста, не нужно мне об этом говорить, папа уже провёл со мной беседу и дал своё разрешение.

– Да, мисс Керен, только вы попадёте в семью, в которой нет ни одной молодой леди, только мужчины. В общении с кем планируете проводить эти дни?

– С Эллой Морен и Орнелом Мореном.

– Считаете, что с ними будет вам интересно?

Я отложила в сторону выбранное платье и обернулась на экономку.

– Гриди, выкладывай начистоту, что тебя смущает?

– Общество двух молодых джентльменов. Я знакома с мистером Кларком и именно оттого, что я его знаю, смею предположить, что общение с ним небезопасно. Он слишком хорош собой, чтобы не нести в себе угрозы. Вы редко видите мистера Эрдона, позволяете себе на длительный срок уезжать к миссис Эллис. Я тревожусь за то, что вы не привязаны к Кеннету и не находитесь в ожидании будущего мужа. Такое положение двусмысленно, лучше остаться здесь.

Пока говорила Гриди, я подумала о том, что она читает мои мысли, отвернулась к окну и нескоро ответила:

– …Возможно, ты права, но за то время, что мистер Кларк провёл в нашем доме, ничего не случилось. Ни мне, ни Эллис он не вскружил головы. Потому что джентльмен и не позволит себе ничего лишнего.

– Дай Бог, чтобы оно было так, мисс Керен.

XI

Чем стремительнее поезд сокращал расстояние между мной и Рикарсом, тем тревожнее становилось на сердце. Что я скажу Орнелу Морену при встрече? Какое мнение обо мне составят его супруга и младший сын? Как воспримет моё появление Кларк? Я уже жалела, что неотвратимо неслась к ним в гости, и мысль о том, что это испытание, прежде всего, необходимо именно мне самой, совсем не успокаивала. Состояние усугубляла и жара, ничуть не собиравшаяся ослабнуть. В вагоне было чересчур душно, перед глазами пестрели платья пассажирок, воздух будоражил шорох несмолкаемых вееров, каждые пять минут кто-нибудь издавал тяжкий вздох. Леди, сидевшая недалеко от меня, на протяжении всего пути повторяла своему спутнику: «Джордж, я это не вынесу…»

Наконец, поезд остановился, я с интересом принялась рассматривать вокзал Рикарса. Торопиться с выходом не хотелось. Пока вагон медленно освобождался от пассажиров, Орнел ожидал напротив моего окна. Над его головой на стене вокзала огромные старинные часы едва переставляли свои длинные тяжёлые стрелки. Я помахала Орнелу рукой, он заметил это и дал знак прислуге заняться моим багажом. Мистер Морен подал мне руку, помогая спуститься на перрон, и произнёс:

– Добро пожаловать в наш рай, мисс Ноун.

– Здравствуйте, мистер Морен.

– Как ваше самочувствие? Рикарс южнее Лануана, надеюсь, вы мужественно перенесёте тепловую нагрузку…

– Да, жара просто изнуряет в последние дни…

– Вы правильно поступили, что приехали. Моя дорогая Элла жаждет этой встречи. Она не может вам не понравиться.

– Буду рада познакомиться с ней.

Мы сели в экипаж, и лошади повезли нас по нешироким улицам города. Я раскрыла зонт и любовалась двухэтажными зданиями, выстроенными строго симметрично относительно друг друга. Территория вокруг каждого из них оказалась ухожена, нигде не было случайно выросших деревьев и кустарников, цветущие клумбы пребывали в благоухании, всё словно подчинялось общему замыслу. Мне подумалось о том, что в сравнении с Рикарсом Лануан выглядел напыщенно. Дом Моренов был таким же сдержанным, как и остальные дома города – небольшие ворота, дорожка, посыпанная гравием, выбеленные бордюры и очаровательные цветники. За домом располагался небольшой сад, частично прикрывавший своими кронами крышу, и виднелся острый серебряный шпиль церкви, находящейся неподалёку.

Миссис Морен сразу же заключила меня в свои объятья, развеяв любые тревоги по поводу первой встречи. Элла была невысокой стройной женщиной с копной затейливо уложенных тёмно-русых волос, большими серыми глазами и отчётливо читавшимися ямочками на щёках, так украшавших её улыбку. Говорила она спокойно и немного усыпляюще, передвигалась неторопливо и даже иногда с трудом, как мне показалось. Рядом с ней всегда витал едва уловимый аромат духов с неизменным запахом розового пиона. Общество этой женщины действовало на меня успокаивающе, укрощая все мои любовные порывы.

– Как вы хороши, мисс Ноун, как прелестны! – восхитилась она, высвободив меня из своих объятий. – Именно так я вас себе и представляла. Три часа без пищи и воды, мыслимо ли? Пройдёмте в столовую, не стесняйтесь. Потом вы получите личную комнату в своё распоряжение.

За обедом Элла называла меня ласково гостьей и рассказывала о своих сыновьях. От неё я узнала о том, что Рон каждый день до обеда учится, после встречается с друзьями или со своей невестой Беллой, а на выходных отправляется в загородный дом в Женноку, где его ждут любимые собаки. Кларк же в данное время находится в Геассе, выполняя важное поручение, и явится со дня на день. Миссис Морен очень гордилась своими мальчиками, как она их называла, что было весьма трогательно.