Роза Лануана. Признание

– …Хочешь знать моё мнение?

– Очень.

– …Ещё вчера я заметила вас… Не спешка ли это?

– Думаешь, спешу?..

– Не знаю, всё так стремительно… А как же Аманда?

– Что Аманда? Мы ведь развелись, зачем её вспоминать?

– Может быть, всё наладится…

– Но, дорогая! То, что она была твоей лучшей подругой – этого ещё недостаточно! Я хочу детей от верной женщины!

– Если заранее знаешь моё предпочтение, зачем спрашиваешь?! – рассердилась я.

– Получается, в случае моей женитьбы на Долиле, рассчитывать на вашу с ней дружбу нельзя?

– На дружбу – нет, только на приличное общение.

Он отодвинул от себя тарелку.

– Керен, милая, поддержи меня. Не следует напоминать каждый раз об Аманде. Тебе ведь доставляет удовольствие, что я дружу с Эрихом? Вот и мне будет также приятно, если ты примешь Долилу. Договорились?..

– Я вовсе не против Долилы, лишь высказала своё мнение. Постараюсь к ней привыкнуть, только помоги Эллис. Она погибнет, ты сам это сказал.

– От чего?

– Сегодня здесь был Бенедикт, чтобы просить её руки.

Шон нахмурился:

– Что значит был? Его приняли?!

– Папа разговаривал с ним.

– Разговаривал… На дверь ему не указали, так?! – брат начинал сердиться. – Может быть, перед ним ещё и раскланивались и обещали Эллис?! О чём они говорили?!

– Я не знаю, он завтра снова приедет.

– Завтра?! Я ему покажу! В этом доме обо мне уже забыли?! Теперь здесь радушно принимают самый «цвет» общества?! – он пошёл к бару, нервно откупорил виски и залпом выпил целый бокал. Я последовала за ним.

– Ты же знаешь, всё не так! Не надо, не пей, Шон, поставь на место! Папа ничего ему не обещал…

– Неужели здесь стоит что-то решать? Не может быть никаких переговоров! – он снова наполнил бокал.

– Я могу ошибаться, но выслушай меня, пожалуйста!.. – я стала между ним и баром. – Эллис необходима помощь, она влюблена по-настоящему! Мне страшно за неё. Подумай, Лики не компрометирует её, не видится с ней тайком, а открыто приходит к родителям. Всё по-честному. Так зачем им препятствовать? Она его любит, он к ней серьёзен. Нужно ли делать их несчастными?..

– Лики – и несчастен! – съязвил Шон. – По-моему, ты здорово преувеличиваешь.

– Я понимаю, что для тебя это неприемлемо. Но всё равно настаиваю – поговори с отцом. Дай ему понять, что для тебя этот брак не будет ещё одной пощёчиной…

– Керен, ты с ума, что ли, сошла?! Я – и похлопотать за Лики?! Проявить сочувствие к его «бедной» любви? Не верю тому, что слышу! Лучше замолчи! Как тебе такое в голову пришло?! Я и пальцем не пошевелю ради него! Единственное, что могу сделать – просто молчать и не замечать того, что происходит. И то не уверен в своём благородстве, не знаю… – он допил виски, отвёл от меня злой взгляд и ушёл.

Недолго я оставалась в гостиной. Часы показывали около девяти вечера, пора было уходить в свою комнату. И Морен как будто исчез. Весь день я переживала за сестру, а всё оставшееся время вспоминала Кларка, рисовала по памяти его образ в военной форме. Как же она ему шла! Неужели я влюбилась в него только из-за этого?..

Утром за завтраком царила напряжённая обстановка. Собрались на трапезу все, кроме гостя. Родители уткнулись в свои тарелки. Эллис ела вяло, а Шон с большими перерывами, больше смотрел в окно. Погода была прекрасной. Снег совсем стаял, солнце ослепляло, у фонтана кружились неугомонные воробьи. Воздух был наполнен свежестью и прохладой. Брат вывел меня на улицу, едва кончился завтрак, и мы прогуливались от порога до ворот несколько раз.

– Я почти не спал. Размышлял о твоей просьбе… – сказал он. – При всём моём желании я не стану на сторону Эллис. Объяснения бессмысленны, понимаешь сама. Но, если сложится так, что она всё же станет его женой, моё отсутствие на данной церемонии предрешено. Их дома я никогда не увижу, так же как никогда не подам ему руку. Удивительно, как жизнь надо мной усмехается: отнимает жену, добирается до сестры и всё посредством одного человека!..

Шон сделал паузу, чтобы успокоиться и спросил меня:

– Эрих приедет через два дня?

– Да.

– Мне необходимо с ним встретиться. Ты, верно, уже соскучилась?

– Конечно, – кивнула я.

После обеда мистер Ноун сообщил нам, что поставит Лики условие, при соблюдении которого Эллис выйдет за него замуж.

– Какое? – нетерпеливо спросила сестра.

– Если он любит и действительно готов на тебе жениться, пусть подпишет договор, обязующий его выплатить тебе приличную сумму в случае развода. Не хочу, чтобы ты осталась ни с чем, когда такое случится. Этот мистер привык, что женщины достаются ему даром, поэтому быстро от них устаёт.

– Очень интересная позиция, – вступила мама. – Нам от этой компенсации ничего не причитается?..

– Ничего, – отрезал Дилон.

– Не думал, что глава нашего семейства такой расчётливый, – заметил Шон.

– Не желаю, чтобы Эллис винила меня в том, что я не дал ей выйти замуж по любви, – Дилон посмотрел на Шарлотт. – Я забочусь о её будущем. Лики богат, для него эти деньги невелики.

– Ощущение, что меня продают… – Эллис вызывающе посмотрела на отца. – Я так не хочу.

– Эти деньги пойдут тебе, а не отцу, – сказал Шон. – Подумай хорошенько.

– Неужели и ты поменял своё отношение к Лики? Чересчур подозрительно. Сколько же я стою? Может быть, у Бенедикта нет и половины той суммы?

Мы все посмотрели на отца. Он молчал.

– Сколько?! – нервно повторила Эллис.

– …Миллион.

– Что?! Миллион?! Всего ничего, и можно разыгрывать беспокойство о дочери! С такой заботой я никогда не выйду замуж!

– …Не слишком много? – спросила мама.

– Эллис не стоит меньше, – ответил папа.

– Но и столько я не стою! Моя любовь бесплатна! – возразила сестра. – Я уйду к нему и без вашего согласия!

Эллис поднялась из-за стола, резко отодвинув стул. Я отправилась за ней. Когда я вошла в её комнату, она лежала на кровати, с рёвом уткнувшись в подушку. Заметив моё появление, сестра начала спешно вытирать глаза манжетой платья. Я присела к ней.

– Держи, – сунула я носовой платок в её руку.

– Он не хочет… не хочет, чтобы… – она снова заревела.

– Ну не плачь, всё будет хорошо. Папа думает о лучшем.

– Он знает, что Бенедикт не подпишется под этой суммой!..

– Эллис… – я гладила её по волосам.

– Но это правда! Керен, как несправедливо…

– …Лики согласится, не плачь…

– Да, согласится… Твоему Эриху не ставили никаких условий!

– Я понимаю, но и ты подумай – лучше он женится на тебе так, чем вовсе на тебе не женится. Не отчаивайся раньше времени. Через несколько дней всё будет окончательно решено. Главное, что, пусть и с условием, но отец готов дать своё родительское благословение. Кто знает, что будет завтра?

Сестра подняла голову с подушки.

– Вчера я наивно верила в счастье, а сегодняшний торг убеждает меня в обратном. Порадуйся, Эллис, – всё равно он на тебе не женится! Ах, Керен, я влюблена в него с тех пор, как повстречала на центральной площади, три года назад, – глаза сестры просияли. – Мне тогда и пятнадцати не было! Я думала, он нравится мне и только, что через некоторое время я увлекусь другим… А он в тот день прогуливался с незнакомой особой, посмотрел на меня и приветливо кивнул. Тогда я не знала ни его имени, ни о его любовных похождениях… Второй раз я увидела его на балу, спустя год, впервые посетив Стилон. Но он меня так и не заметил, постоянно выходил из зала на улицу. На всех следующих балах того года он ни разу не появлялся. Я начала его забывать, пока прошлым летом не встретилась с ним в Стилоне. Мы с Долилой выходили освежиться, а он, в ожидании кого-то, на порожках курил трубку. Мы поприветствовали друг друга, Долила спешно потянула меня в парк. Тогда подруга предупредила тихо-тихо, что общаться с этим человеком не стоит. Я спросила, почему, а она небрежно бросила: «Эллис, ты меня удивляешь, это же Лики… Его все знают». Так я и узнала, кем является мой идеал. Мне не хотелось мириться с тем, что этот красивый мужчина – тот самый Лики, известный в округе ловелас. Я перестала посещать графство, пыталась заинтересоваться братьями своих приятельниц, но всё безуспешно! Они мне все были безразличны. Осенью по вине Бенедикта разлучились Шон и Аманда. Мне это было трудно принять. Я избегала общения с братом, чувствовала себя в чём-то перед ним виноватой. Казалось, что теперь-то о Лики можно было окончательно забыть! Но не тут-то было. Столкнувшись с ним в городе на почте, мы разговорились. Я тогда отправляла тебе в Турр письмо. Он остановился в дверях, закрыв мне путь, и уточнил: «Ведь мы знакомы?..» Я отрицательно качнула головой. Он удивлённо приподнял бровь и продолжил: «Тогда откуда я вас знаю?» «Понятия не имею», – отрезала я. «Но мы ведь виделись в Стилоне?» – настаивал он. Я согласилась. «Нет, не в Стилоне, я видел вас раньше», – утвердительно решил он. «Возможно», – ответила я и сделала попытку уйти. «О, простите», – он уступил мне проход и вышел следом: «Но разрешите мне отгадать, кто вы!» «Разве я вам запрещаю?» – я повернулась к нему лицом. Мы смотрели друг на друга. Сердце бешено билось, я боялась, что начну от волнения невнятно говорить, и пошла прочь. Встретились мы снова на следующий день, когда я отходила от дома Долилы. Он догнал меня, сказал, что вспомнил, что я девушка с площади. Я невольно улыбнулась. «Позвольте представиться, – он снял шляпу. – Бенедикт Лики. А вы?..» «Мисс Ноун», – сказала я. «Мисс Ноун? – переспросил он, а взгляд его смутился. – Оказывается в Кеннете две мисс?» «Да, две, и старший брат», – добавила я. Он понял мой намёк и смущённо проронил: «Прошу прощения…» «Прощения?.. У меня? – расстроилась я. – Прощайте».

Эллис немного помолчала и продолжила:

– Мы не виделись месяц. Мне не хотелось жить от разлуки, все мысли были только о нём. Я часто закрывалась здесь, в своей комнате и рыдала. А потом… он встретил меня на той же улице, сказал, что узнал обо мне всё, что можно, не спал ночи напролёт и видеть меня – для него высшая награда. Я ответила согласием на его предложение прогуляться за городом. Мы бродили, говорили о всяких пустяках и много смеялись. Керен, этот был самый счастливый день в моей жизни! У нас завязалась переписка. Вернее, писал один он, я больше отмалчивалась. Встречались мы тоже редко, раз в неделю, и свидания эти были секретны! Между тем, ничего между нами не было, лишь случайные касания рук и взгляды… Потом появился Морен. Мы сдружились, и буквально на второй день общения я выложила ему всё, как на духу о моих чувствах, переживаниях и страхах. Знаешь, что он мне на это сказал? Что за любовь нужно бороться, и не стоит бояться трудностей. Морен ездил со мной в Лануан и в деревню, чтобы в условленных местах забирать послания Бенедикта… Он вуалировал наши свидания, и когда я просила – договаривался с Лики о незапланированных встречах. Ни разу Кларк не застыдил меня, а, наоборот, всячески уверял в искренних намерениях избранника, в его неожиданной перемене к женщинам. Словно теперь это был уже другой человек, преданный и верный… Что сейчас творится в нашем доме, Кларк даже не ведает… Ну вот, похоже, я всё тебе рассказала.

– Так хочется, чтобы у вас уже всё получилось, – сказала я. – Если Лики изменился – замечательно. Ты для него станешь единственной женщиной.

V

Около двух часов дня мистер Бенедикт Лики вошёл в ворота Кеннета и, не спеша, зашагал к дому. На тот момент я была в гостиной. Читать мне не хотелось, желания гулять не было, голову занимали разные мысли. Вокруг суетилась экономка, убирая пыль со стола, бара и с других мест. Она делала работу молча, что вовсе было ей не свойственно. Зная о «неприятности», случившейся с Эллис, Гриди сильно переживала. Я не сомневалась, что в ночь после бала она слышала разговор нашего семейства, видела негодование отца и слёзы Эллис, только мы её не замечали. Служанка всегда заботилась о нас, следила за порядком и успевала несколько раз за день побывать во всех уголках двора и дома. Разве могла она не заметить, что в гостиной поздно горел свет, когда ко сну она отходила позже всех? Гриди была прекрасной женщиной, но одинокой. Семья наша стала смыслом её жизни. Она любила всех без исключения, но больше всего, всё-таки, Шона.

Гриди принялась протирать подоконники и увидела Лики. Она обернулась ко мне и сказала:

– Мисс Керен! Мистер Лики, который был у нас вчера, он здесь…

Я вскочила с дивана и побежала к сестре, бросив:

– Сообщи отцу, он в кабинете.

– Его встретил ваш брат…

Я остановилась.

– Шон на улице?.. Что… они делают?..

– Стоят, разговаривают… Отходят к аллее.

– Быстрее к папе, не медли, – я сорвалась с места.

В комнату сестры я просто влетела. Юная мисс Ноун сидела за столом, разложив перед собой украшения по кучкам. Она недоумевающе на меня посмотрела, в пальцах замерло перо.

– Он приехал! – выпалила я.

– Приехал?.. Господи, помоги мне! – взмолилась Эллис. От нахлынувшего волнения она подорвалась ко мне. – Его приняли?

– Пока нет, он говорит с братом.

– С Шоном? Почему с Шоном? Керен, разведи их, прошу! – она вцепилась в мои плечи. – Шон всё испортит! Скорее!

– Не надо. Пусть поговорят.

– Поговорят после моей свадьбы!

– Нет, сейчас, раз они встретились.

Глаза Эллис наполнились слезами.

– Все мне мешают, все! Особенно Шон, я чувствую. Керен, пожалуйста!

– Я никуда не пойду.

– Тогда я сама! – она метнулась к двери.

– Нет! – я перекрыла ей путь. – Ты не должна, и я не могу. Лучше ждать здесь.

– Шон всё испортит! – повторяла она, не сводя с меня глаз. – Они же подерутся!

– Сама этого боюсь.

– Боишься и не препятствуешь! Пусти меня!

Я распахнула дверь.

– Иди, но как будет смотреться твоё появление? Что ты им скажешь: «Разойдитесь»?! Останься здесь, они сами решат свою проблему.

Эллис остановилась в нерешительности, сделала порыв уйти, но всё же вернулась назад. Она опустилась на стул, обхватила себя руками. Я села на кровать.

– У тебя сегодня пересчёт сокровищ? – я кивнула на броши, колье, серьги и многое другое.

– Вроде того, – резко ответила она.

– Не хочешь, не объясняй, я не принуждаю.

– …Я подсчитывала их стоимость. На это всё можно прожить около года.

– Снова спешишь. Неужели трудно подождать пару суток и тогда уже принимать решение?

– Я люблю, Керен, и моя любовь под угрозой. Не могу спокойно выжидать развязки.

– Лики богат, зачем жить на твоё золото? Думаешь, он опустится до этого? По-моему, ему будет стыдно тратить твои деньги.

– Они станут приданым в случае моего бегства. Тебе, счастливице, этого не понять!

– Как не понять?.. Разве я не провожу с тобою много времени сейчас и не переживаю, как за саму себя?!

– Прости, Керен, прости!.. – она подбежала ко мне, обвила за шею. – Я волнуюсь только за себя, стала такой эгоисткой! На данное время важнее всего Бене, – сестра уткнулась в моё плечо.

К нам постучали.

– Кто там?.. – спросила Эллис.

– Это я, дочка, – ответила мама. – Только что отец пригласил Лики в кабинет. Знаешь, ведь он здесь…

– Знаю, мама, – Эллис спешно сгребла свои драгоценности в красивую расписную шкатулку и впустила маму в комнату. – А Шон, где он? Ничего не случилось между ними?..

– Между ними?.. Я ничего не знаю.

– Значит, всё обошлось, – облегчённо вздохнула Эллис.

Оказалось, что после встречи с Бенедиктом брат уехал в Лануан.

Общение Дилона Ноуна и Лики было продолжительным. Как мы узнали позже, избранник моей сестры принял условие отца не раздумывая и, как будто, не обратил внимания на озвученную сумму. Но возникло новое обстоятельство – Бенедикт хотел, чтобы свадьба состоялась через две недели, а Эллис увезти в Енеяк заранее. Он открыл в своём родном городе адвокатский кабинет и не мог здесь задерживаться.

– Так скоро? – удивилась Шарлотт. – Когда же дочка сможет приготовиться? Да и все мы?.. Нужно шить платье, купить туфли, подобрать ожерелье… А фата?.. Мы успеем?..

– Он берёт все расходы на себя. Настораживает другое – зачем увозить её через два дня? Опасаюсь подвоха.

– Как он это объяснил?

– Говорит, что ей полезно будет привыкнуть к новому месту, а заодно сшить свадебный туалет у самой лучшей швеи.

– Вы меня не отпустите? – перебила Эллис, сминая от волнения юбку.

– Дочка, для тебя всё так легко! – рассердился Дилон. – У молодости совсем нет страха! Я за тебя боюсь. Мне трудно принять такое решение.

– Идти на попятную поздно, – вставила мама, посмотрев папе в глаза. – На брак их ты согласился, смирись же и с этим.

– …Я ещё подумаю. Возможно, свадьбы не будет. И вообще… довольно разговоров на сегодня.

Что ещё можно было тут добавить? Эллис сразу же поникла и уединилась, не желая брать себе в компанию ни меня, ни маму. Все разбрелись по своим укромным уголкам. Душа моя изнывала от постоянного пребывания среди стен. Я вышла на улицу и отправилась за ворота подышать свежим воздухом. В Турре для меня находилось занятие каждый раз. То и дело доводилось что-то читать, учить, выполнять разные задания, а после всего – прогуливаться в городском саду. Здесь же, в Кеннете, я ощущала себя взаперти, несмотря на то, что никто не ограничивал моей свободы. Переживания за сестру, за разрешение её проблемы, отсутствие Эрдона и Морена, настроение брата – всё угнетало меня. Я шла по дороге, окидывая взором прилегающие к имению поля, и видела, как они менялись на глазах – сбрасывали снежный покров, выставляя напоказ свою чёрную наготу. Земля дышала весной, согревалась солнцем, готовилась к переменам.

Я вспоминала прошлое и пыталась угадать будущее: «А что же будет со мной?..» Какое непредвиденное событие могло изменить мою жизнь? Никакое. Оставалось только выйти замуж, родить детей и состариться в заботах о последующем поколении. Всё как у всех, ничего необычного.

А Морен?.. Что Морен?.. Это – моя временная слабость, которая обязательно пройдёт. Мало ли красивых мужчин ещё повстречается на моём пути? Сердца на всех не хватит. Если, прибывая во влюблённости к Кларку, я не отступаюсь от Эрдона, значит Кларк не так уж мне и дорог. Нет, определённо всё решено.

Прогулка на свежем воздухе принесла успокоение.

Шон появился после восьми вечера, и даже он скрылся в своей комнате, не переговорив со мной. Вид его был хмурым, взгляд неприветливым, движения резки. Мне ничего не оставалось, как уединиться, последовав примеру всех остальных.

Утром я проснулась от луча солнца, упавшего на подушку, понежилась в постели и привычно поднялась по зову Гриди на завтрак. День начался для меня неожиданно, поскольку в столовой уже находился Морен. Он встал, приветствуя моё появление. Стоит ли говорить, что я затрепетала от его присутствия? Кроме нас двоих в столовую спустился только отец. Папа позавтракал наспех и ушёл, а мы остались одни. Я следила за Мореном боковым зрением, стараясь сохранять спокойствие. Он медлил, оттягивая завершение завтрака.

– В доме так тихо, словно никого нет, – обронил он, приглашая меня к разговору.

– …Быть может, не все ещё проснулись… Вы должны поговорить с Эллис. Кое-что произошло. Она будет вам рада.

– Боюсь, что не смогу порадовать себя встречей с ней. Я явился совсем на чуть-чуть и уже обязан уехать.

– Уже?.. Вы не выкроите для Эллис и минуты?

– Увы. Могу просить вас проводить меня за ворота?.. – он поднялся.

– Конечно, – я последовала за ним в гостиную.

Морен зашёл в свою комнату, быстро вернулся, и мы вышли на улицу.

– Признаюсь откровенно, что наслышан о случившемся, – сказал Кларк. – Город смакует свежую новость о вашей сестре.

– О Боже!.. – вырвалось у меня. – Что говорят?

– Есть ли необходимость вам знать, какие гадости они озвучивают?

Я с удивлением посмотрела на Морена.

– Мисс Ноун, я имел в виду, что светские сплетни не достойны нашего внимания. От них нет никакой пользы, кроме чувства страха за свою репутацию. А необходимы ли нам лишние переживания? Думаю, что нет. Двое любят друг друга, и условности становятся только помехой. Мнение окружающих давит на разум, лишая сердца ведущей партии в любви. Вы согласны?

Я не нашлась, что ответить. Кларк продолжал:

– Возможно, вы другого мнения, но позвольте мне высказаться до конца. Мы сами вправе решать за себя, а не озираться с опаской по сторонам, прислушиваясь к шёпоту о «правильности» и «благородстве» наших поступков. Многие уставы общества созданы для усмирения человека, подавления его желаний. Человек превращается в глину, из которой лепят тот кувшин, который нужен. Я восхищаюсь вашей сестрой. Она смела и решительна, точно знает, что для неё важно. Вчера я виделся с мистером Лики и знаю, что он просил её руки.

Лошадь Морена была привязана к ближайшему дереву за воротами. Кларк отвязал её, взял за узду и обратился ко мне:

– Передайте мисс Эллис, что я за неё рад и желаю положительного исхода дел. Услышать о ней, как о миссис Лики, для меня будет лучшей новостью за последнее время.

– Благодарю… – я потупила свой взгляд. – Вы стали для Эллис близким другом. Она вас ценит, и не напрасно. Вы помогли ей не отступить от любимого человека, несмотря на ряд веских причин. Чувства сестры искренни. Но позвольте спросить, действительно ли мистер Лики так изменился, что сестра стала для него единственной на свете?

– …Он знаком мне только с лучшей стороны, другим я его не знал. – Кларк поднёс мою руку к своим губам. – Позвольте… Вы доставили мне огромное удовольствие, скрасив мой путь. Мне следует торопиться.

Я провожала его взглядом, как заворожённая, пока он совершенно не исчез в аллее. Меня переполняло счастье. Керен, Керен, что же ты делаешь?! Готова бежать вприпрыжку, с песней на устах, лишь от одного общения с этим человеком! Какой он непохожий на всех, как смело пренебрегает общественным мнением!

С неисчезающей улыбкой я свернула от дома в сад, где прогуляла до самого обеда. Мысли заставляли вновь думать о Морене, о прикосновении его рук, о его прекрасном взгляде. Что могло быть совершеннее его глаз, самых заветных для меня? Всё моё представление о мужском идеале воплотилось в этом человеке.

Но нравлюсь ли я ему?.. Что, если да? Тогда он непременно должен будет в этом признаться, несмотря на то, что вопрос о моём браке решён. Да, он обязательно признается, он смелый, прямолинейный… Какая же я самоуверенная! Найти хотя бы маленькую зацепку в его отношении ко мне, которая могла бы указать на то, что я ему интересна… А почему именно я? Вокруг ведь полно красавиц, да и в самом Рикарсе Морена может ожидать одна из них. Наверняка в его родном городе живёт самая необыкновенная, самая неповторимая девушка, в которую он безумно влюблён! Он так идеален, что просто не может существовать без пары! Именно по этой причине в день нашего знакомства он не обращал на меня внимания. Я так расстроилась, что улыбка совершенно исчезла с моего лица, а ноги устало повернули к дому.

У порога мне встретился Бенедикт Лики. Мы поклонились друг другу. Никогда прежде я не видела его так близко, только издали на балу или в городе. И первое, что мне пришло на ум – это необыкновенно мужественный человек. Сразу стало понятно, отчего женщины, познакомившись с ним, лишались покоя и сна, теряли своё семейное счастье. Подсознательно, наслышанная о роковой слабости Лики к женскому полу, я ожидала прочитать в его взгляде заинтересованность мною и получить комплимент, но ничего подобного не последовало. Он почтительно поздоровался, сделав предположение, что я, должно быть, сестра мисс Эллис, и осведомился, дома ли наш отец. Я ответила, что папа у себя, и провела гостя в дом. Родители были в гостиной. Мама моментально выказала радушие к гостю, подав ему первой руку:

– Мистер Лики! Проходите. Мы только-только вас вспоминали…

Я поднялась к себе, не оповестив сестру о приходе Бенедикта. Мысли так унесли меня к Морену, что было уже не до неё. Казалось, фортуна была на стороне Эллис: отец соглашался на её брак, преграды таяли, закрывались глаза даже на «неприятности» с женой Шона… И, всё же, было странно, что глава семьи так быстро сдался.

Самая младшая мисс Ноун сама появилась в моей комнате и сообщила, что завтра отправляется с будущим мужем в Енеяк. Она просто оглушила меня взрывами ликования, восклицаниями хвалы Господу Богу и хлопаньем в ладоши:

– Ты только представь, что завтра я уже буду там! Никаких препятствий! Впереди всё только хорошее! Идём ко мне!

Эллис повела меня в спальню. Дверцы её шифоньера были распахнуты, на кровати лежал чемодан, уже занятый одеждой.

– Я уже начала собираться, но желание поделиться радостью с тобой пересилило меня. Помоги выбрать платья. Я в растерянности. Всё это, – она небрежно махнула на гардероб, – так просто и старо! Теряюсь, в чём же мне ехать. А что брать на смену? Совершенно нечего! Я в ужасе…