Таракан без ног не слышит – 3. Волшебный пендель

— Успокойтесь. — Во весь голос произнесла я. — Все будет хорошо. Только потерпите и не поубивайтесь тут.

Парни продолжали злобно сопеть.

Попробуем по-другому.

Я прикоснулась лбом ко лбу Ана и повторила свою великолепную речь. То же самое проделала и со вторым парнем.

— Ладно. Не сердись, Ир. Это все от голода. Надо подождать пока ихний гиперлуп не зарядится. Наберем скорость и тогда все будет. И еда, и новые миры.

— Не ихний, а ихонный.

Мальчишки тихонько хохотнули, сцепили руки и поднялись, помогая друг другу.

— Пойдем хоть кипятка попьем. До ужина еще далеко.

Парни ушли, а я уселась под стену и задумалась.

Перво-наперво надо проверить мои догадки. Но это я смогу сделать только дома. А вот инфу про зарядку двигателя надо узнать точнее. И это тоже я могу сделать только дома.

Ну и чего, спрашивается, я тут расселась?

Глава 10 Тирания и свинина

Прежде чем воскресать, я подплыла к Марию. Он всегда дежурил возле моей тушки и никому не доверял эту миссию. Прикоснулась лбом к его лбу и спросила: — Есть хочешь?

Марий облизнул и закусил нижнюю губу, продолжая неотрывно пялиться на мое бездушное тело.

— О чем ты думал только что?

Спросила я, едва разместившись в тушке.

— О разном, а что? — недоуменно ответил Марий.

— А конкретно? Вот как раз перед тем, как я вернулась?

— О корабле. О тебе. О том, что там вообще, происходит.

— А вот прямо за секунду до? Когда ты губы облизнул?

Марий слегка напрягся, вспоминая, улыбнулся и выдал.

— О мясе.

— О каком мясе?

— Там Киса вернулся. Приволок чухов. Пять штук. Лунна сейчас на кухне колдует. Наши все работу забросили, столовую в осаду взяли.

— Пять штук? Как он допёр столько?

— Он на «Визиге» был. Наловил там, а парни их связали веревками и на него навьючили.

— Молодцы. Все молодцы. Всем по медалям. Но потом. А сейчас в столовую, пока там еще не всех чухов обглодали.

— Сначала считка.

— Ы-ы-ы-ы. — Привычно взвыла я в потолок и поплелась к креслу.

— Ну что-ж. Хотя бы стал понятен твой вопрос. — Сказал Марий посмотрев, очередную серию. — Теперь можно и пообедать. Твои похождения вечером обсудим.

Примерно на полпути к едальне из-за угла выскочила огромная серая зверюга и бросилась прямо на меня. И валяться бы мне в ледяной пылюке и слюнях Щена, если бы не Марий. Он просто отодвинул меня в сторону и пушистый бульдозер пролетел мимо.

Взвизгнув от досады, пес развернулся и счастливое воссоединение наконец то состоялось.

Пока мы с Щеном взаимно облизывали друг дружку, сбоку неслышно подкрался Киса.

— А меня лизнуть не хочешь?

— Погоди полчасика пока Щен успокоится. — Ответила я, с трудом уворачиваясь от песьего языка.

Киса ждать не собирался. Он просто прижал Щена лапой и подставил мне свою морду.

Моих объятий хватило только на половину его башки. Я звонко чмокнула Кису прямо в черный нос и спросила. — Где вас носило столько времени?

— То тут, то там. — промурлыкал робот, потираясь щекой об мою макушку.

— И где это «там» находится? — Спросила я, отодвигаясь от Кисы.

Мои волосы встали дыбом. Киса заржал. Фокус с электризацией был его любимой шуткой.

— Думаю, тебе знакомы эти места.

— А, ну да. Марий говорил, что вы на Визиге были. Далековато гуляете.

Я с трудом вернула на место вздыбленную шевелюру.

— Кому далеко, а кому вечерняя прогулка, правда, Щен?

Робот наконец то поднял лапу и погладил придавленного псюна.

— Зато мы вам мяска принесли, как ты и просила.

— Когда это я просила?

— Да вот, буквально несколько дней тому. Мария просила, чтобы мне передал.

— И он передал? Ты передал? — Повернулась я к парню.

— В этом нет нужды. Ты забыла, что я подключен к Базе и знаю всё, что здесь происходит.

— Да я и не знала об этом никогда. — Ошарашенно ответила я. — Что, прям совсем всё?

— Не смущайся. Я умею отключаться в нужные моменты. — Мурлыкнула белая зараза, вогнав меня в краску окончательно.

— Э-э, мы, наверное, пойдем. Пообедаем.

Киса кивнул и подмигнул мне зеленым глазом.

Щен отряхнулся и занял свое законное место рядом со мной. Так мы и вошли в едальню.

Следом за нами просунулась голова Кисы, выслушала кучу аплодисментов и благодарностей и исчезла.

Мы с Марием уселись за свободный столик и тут же получили свои порции восхитительного бефстроганова. От одного запаха у меня свело живот и рот наполнился голодной слюной.

Мясо. М-м.

После кашевой диеты вкусовые рецепторы стали настолько чувствительны, что банальное, в общем то, блюдо, превратилось в пищу богов. Симфонию для языка. И я смаковала каждый кусочек, стараясь не пропустить ни единой нотки.

Щену достались обрезки и пара сахарных косточек.

Лунна даже не пыталась спорить с тем, что пес находится в её стерильной столовой. Если уж даже я бросила попытки оставлять псюна за дверью, то другим не стоило даже пытаться. Проще было кормить на улице меня. Но этого тоже пока никто не решился предложить.

Немаленькая порция закончилась очень быстро. И не только в моей тарелке. Уры печально подбирали лепешками последние капельки соуса, когда из кухни высунулась наша богиня плиты и сковородок, и возвестила.

— Кто хочет добавки, подходите сюда. Я помощниц по домам отпустила. Так что тарелки будете сами мыть.

Истощенные кашей ученые, воодушевленные добавкой, готовы были не только тарелки вымыть, но и всю кухню вместе с поварихами.

Подождав пока схлынет поток страждущих, я подошла к раздаче со своей тарелочкой.

— Много не накладывай. Я уже наелась, но твой бефстроганов так шедеврален что хочется обожратся.

— Довольная Лунна разулыбалась, а я коварно продолжила.

— А мяса еще много?

— На завтрак хватит. — Ответила та, заглянув в кастрюлю.

— Я не про это мясо. Я про туши.

— Туши? — насторожилась Лунна.

— Да мне много не надо. Полсвинки достаточно.

— Куда тебе? — раздался голос Мария.

— Гедлам. — набычилась я. — А что. Нельзя?

— Дивная, тебе можно всё. Но отнимать еду у людей и отдавать её…

— Гедлы тоже люди. — Перебила я парня, не дожидаясь пока он озвучит свои… хм… взгляды.

— Напомни мне, милый, говорила я уже, что гедлы мои подопечные, и чтобы их никто и пальцем тронуть не смел?

— А я их трогаю?

— И гадости про них говорить не смей. — Прошипела я. — Они точно такие же люди, как и мы с тобой. И тоже имеют право на свой кусочек мяса.

— Ты за идиотов своих не беспокойся. Они питаются лучше нас.

— И где же они еду берут?

— Их горожане подкармливают. А у горожан запасы есть, не волнуйся.

— Ты уверен?

Я вспомнила, какими голодными глазами смотрели дети на фрукты от эльфов.

— Уверен. Они приносят нам десятину. И я точно знаю у кого чего и сколько.

— И у всех есть все?

— Ну, не всё и не у всех. Но они там между собой разберутся. Общего количества продуктов хватит на всех.

— Ты идиот? Что значит общего? У них там не коммуна. У кого-то может и полные закрома, а кто-то последние крохи собирает.

— И что ты хочешь предложить по этому поводу? Отобрать запасы у тех, кто впахивал весь сезон и поделить на тех, кто ленился?

Не произнеси Марий этой фразы я бы именно это и предложила. Но в его устах идея продразверстки прозвучала так жутко и пошло, что я смогла только рот раскрыть.

Лунна только головой вертела.

— Так что, тушу то половинить?

— Нет.

— Да.

Мы с Марием ответили одновременно.

И тут меня накрыло. Я со всего маху треснула тарелку об пол и зарычала.

— Слушай, ты, не лезь куда не просят! Тут я распоряжаюсь, понял! И если я сказала «да», то так оно и будет! Мяса он пожалел. Да захочу, вообще все туши туда уволоку!

В едальне воцарилась мертвая тишина. Уры замерли, не донеся ложек до открытых ртов и повернулись в нашу сторону.

«Господи, что я несу» — подумала я с ужасом. — «Аль, немедленно закрой свой глупый рот».

Но мой рот действительно оказался глупым и не стал слушать умных мыслей.

— Что уставились? Вкусно вам? А другие пусть голодные сидят?

— Аль.

Лунна осторожно коснулась моего плеча. Я дернулась и посмотрев прямо в глаза Мария, прошипела.

— Выдай Кисе свинью. Целую!

Киса тащил тушу, а я шагала рядом, печатая шаг.

Возле ворот он остановился, выплюнул чушку на снег и вытер пасть лапой.

— Устал? — язвительно спросила я.

— Скажем так. Решил выяснить, как ты собираешься действовать дальше.

— В каком смысле? Мы сейчас унесем мясо гедлам и всё. Какие-то сложности?

— Имеют место быть. — робот слегка поклонился. Или кивнул так медленно и величаво, что я сама чуть было не поклонилась в ответ.

— Во-первых, если мы пронесем тушу через весь город и на глазах у всех отдадим ее гедлам, то у горожан возникнет вполне справедливый вопрос — почему не им? Не думаю, что рейтинг уров и гедлов в городе после этого повысится.

— А во-вторых? — мрачно спросила я.

— А, во-вторых, гедлы не едят мяса.

— Что, совсем?

Киса изобразил на морде отвращение и помотал башкой.

— А что они едят?

— Не могу знать. Меня к ним не пускают. Но с голоду там ещё никто не умер.

— Ещё?

— Моя мадонна, туда не пускают меня, но ты в любой момент можешь сходить к своим драгоценным друзьям и разузнать все на месте. Из первых рук, так сказать.

— Слушай, а что в городе действительно всё настолько плохо с едой? Я понимаю, что мы в режиме жесткой экономии, но мне никто не жаловался.

— Деточка, а кто осмелится? Ты носишься по Городу как ужаленная. Раздаешь указания, которые больше похоже на пинки, не давая себе труд объяснить, почему надо сделать так, а не иначе. Осталось ввести систему палочных наказаний.

— Что за чушь ты несешь? — Рявкнула я.

— Во-о-от.

Киса ткнул меня в грудь коготочком размером с мое предплечье.

— О чём я тебе и толкую. На Мария наорала. Уров зашугала до икоты.

Я осторожно отвела коготь от своей груди и уселась прямо на тушу.

— Все действительно так страшно? — растерянно спросила я.- Но я же хочу как лучше.

— Благими намерениями… — Промурлыкал робот.

Я спрятала лицо в ладонях.

— Нет. Не может быть. Я же живу для этого города, для горожан, уров, гедлов. Всё делаю, чтобы стало лучше.

— А кто спорит? Никто не спорит. Я лучше других знаю, что ты прямо горишь на этом алтаре. И готов согласиться, что стратегия твоя достойна уважения.

Киса улегся и обвил меня своим горячим телом. Наверное, специально подогрев включил.

— Но вот с тактикой ты немного ошиблась. Люди, в массе своей, не умеют смотреть в далекое будущее. Но они прекрасно видят, что происходит здесь и сейчас. А ты выматываешь себя и требуешь того же от других. По собственному опыту могу сказать, что затянувшийся бег приводит к перегреву узлов и критическим поломкам. Себя надо беречь, ибо никто другой не справится с этой задачей так хорошо, как ты сам.

Киса провел кончиком хвоста по моему лицу.

— Вот что мы сейчас сделаем. Ты пойдёшь в свою камору, завалишься на постельку и слетаешь к своим приятелям. И чтобы раньше, чем завтра, я тебя не видел. А потом мы сядем и спокойно обо всем поговорим. Ну а тушку я обратно Лунне унесу.

Отчет 22 ноября

База «Визиг»

Двадцать второй день десятой луны.

Территория горного шельфа условное название «Вершина мира». Объект исследования. Перевальный тоннель. (Точное местоположение в отчете №1)

Влажность воздуха повышена, что указывает на наличие источников влаги, предположительно, грунтовых вод. На стенах и своде тоннеля обнаружены отложения минеральных солей, в частности карбонатов кальция и магния. Анализ этих отложений позволит установить возраст тоннеля и получить информацию о химическом составе подземных вод. Для установления точного возраста тоннеля и подтверждения его искусственного происхождения запланировано проведение радиоуглеродного анализа органических материалов, обнаруженных в отложениях на стенах и своде. Кроме того, будет проведен анализ структуры и состава строительного материала, использованного при возведении тоннеля (в случае подтверждения искусственного происхождения). Результаты этих исследований позволят определить время строительства и технологию, которая была использована.

Помимо радиоуглеродного анализа и изучения строительного материала, планируется:

— Георадарное обследование тоннеля и прилегающего массива пород. Это позволит выявить скрытые полости, трещины или дополнительные конструкции, не заметные при визуальном осмотре, а также уточнить границы распространения влагонасыщенных зон.

— Гидрохимический мониторинг — регулярный отбор проб подземных вод из возможных источников инфильтрации. Анализ содержания ионов и изотопного состава воды поможет установить её происхождение (метеорные, глубинные, смешанные воды) и динамику взаимодействия с породами.

Морозный рассвет едва пробивается сквозь плотную пелену облаков. Зима в горах и так сурова, а февраль в этом году особенно злой. Ветер свистит между скал, а снег хрустит под ногами, будто стеклянный.

В лагере уже кипит жизнь: над каморами клубится дым, из столовой доносится запах жареного мяса.

Светловолосый мальчишка ловко колет небольшие чурочки и смеется, когда чурочка разлетается с первого раза.

Первый смотрел на эту пастораль, и вечная боль в груди отступала.

Мальчишка здорово вырос со дня их знакомства. Тогда это был пухлый малыш, который даже не все слова правильно мог выговорить, а сейчас никто бы не сказал, что ему идёт всего седьмой год.

Завтрак проходил шумно.

— Чем занимаемся сегодня? — Спросил Лешец

— Как обычно. — Сидящий рядом с Лешецем Валериан подтолкнул его плечом.

— Совершаем невозможное, спасаем мир, ищем то, чего не существует и доказываем то, что и так очевидно.

— Рутина. — вздохнул Лешец.

Первый оглядел команду.

— Сегодня у нас важная задача: собрать данные, не замёрзнуть и вернуться целыми.

— Звучит как вызов, — рассмеялся Макс.

— Это не вызов, это инструкция, — серьёзно сказал Первый. — Макс, ты с Лешецем — северный склон, будьте внимательны к трещинам. Я с Райлом — вдоль русла.

— Я буду тебе помогать! — воскликнул Райл, вскинув сжатые кулачки.

— Разумеется, крестник, — тепло улыбается Первый. — Остальным работать по вчерашним заданиям, и чтобы мне без сюрпризов.

— Без сюрпризов скучно.

— Потому и страшно.

— Шан, а у нас в ущелье есть тайный грот! Там летучие мыши спят! Я их видел! — похвастался Райл.

— Летучие мыши, говоришь? — Первый прищуривается. — А ты не боялся?

— Не-а! Они тихие. Только шуршат.

— Шуршат, это хорошо. Нам тоже шуршать надо.

Первый хлопнул ладошками по коленям и встал.

— Тогда в путь! И помните: если что-то идёт не так, осмотритесь. Возможно, это вы!

Лёгкий морозец кусал щёки, когда Первый и Райл пробирались через заснеженную чащу. Ветер свистел в ущельях, будто старый знакомый, шепчущий забытые секреты.

— Смотри, — Первый присел, указывая на следы, отпечатавшиеся в рыхлом снегу. — Рысь. Видишь, как пальцы собраны? Она кралась, как тень.

Райл затаил дыхание, его пальцы сжали край Первого полушубка.

— А она… опасная?

— Для тех, кто не умеет слушать лес — да.

Мальчик кивнул, старательно впитывая науку. Его щёки порозовели от холода, а глаза блестели, будто впитали весь свет зимнего солнца.

— Ты дрожишь, — пробормотал Первый, снимая с себя теплый вязаный шарф и намотав его на плечи и шею мальчишки.

— Не-а, — Райл упрямо потёр нос. — Просто… ветер дует.

Первый усмехнулся.

— Ладно, храбрец. Ты главное уши не отморозь. Девушки любить не будут. Райл засмеялся. Первый замер. Это её смех. Это у неё Райл научился смеяться так, будто весь мир принадлежит ему.

К лагерю они вернулись уже в сумерках.

Ол быстро переодела сына в сухое и теплое белье, укутала его сразу в три пледа и сунула в руки чашку с горячим питьем.

— Опять промочил сапоги! Ну сколько можно! — ворчала она, заботливо подтыкая плед под его ноги.

А Райл только смеётся, прижимая к груди найденный на склоне необычный камень — «самый красивый в мире», как он торжественно объявляет.

Вечером, когда мальчик уже уснул в одной каморе со своими родителями и младшим братиком, который родился всего две луны назад, Первый, по своему обыкновению, вышел полюбоваться на звезды.

Рыжий Фэт если и ревновал своего сына к Шану, то старался этого не показывать, прекрасно понимая, что Шан даст Райлу гораздо больше, обучая его тому, о чем он, Фэт, не имеет даже понятия.

А для Первого мальчик был не просто учеником. Райл был отмечен благословением Её любви и само его присутствие рядом, давало иллюзию надежды.

Первый и сам бы не смог сказать, на что именно он надеется, но старательно сберегал искру этой иллюзии.

Глава 11 В гостях у гедлов

Я решила последовать совету мудрого Кисы. Точнее двум его советам. Именно в той последовательности, в какой и получила их.

Проводив взглядом робота, который балетным шагом дефилировал обратно в едальню, задрав пушистый хвост как флаг, я глубоко вздохнула и отправилась к гедлам.

Соскучившийся Щен путался под ногами и время от времени пытался свалить меня с ног. Ещё немного и у него это начнет получаться.

Редкие прохожие здоровались со мной и спешили дальше по своим делам. Никто не бросался мне под ноги с просьбой о кусочке хлебушка, но всё-таки, противный червячок копошился в моей беспокойной душе. Вместо того чтобы хватать первого попавшегося и пытать его насчет дневного меню, я завернула к нашему управляющему рынком.

Того на месте не оказалось, но я была уверена, что он скоро появится. Так и случилось.

Гар, пыхтя как паравозик, вкатился на помост и остановился перед дверью, чтобы немного отдышаться. Я наблюдала за ним через небольшое окошко и он, почувствовав мой взгляд, заметил меня через стекло, улыбнулся и вошел в камору.

— Надеюсь, ничего серьезного не случилось?

— Я тоже рада тебя видеть Гар. Доброго тебе вечера.

Только произнеся последние слова я поняла, что на дворе действительно уже вечер и почти стемнело, и значит сейчас время отдыха, которое я нагло ворую у нашего семьянина.

— Извини, я не поздоровался.

— Извини, я не вовремя.

Произнесли мы одновременно и оба замолчали глядя друг на друга.

Я махнула рукой и Гар сел на краешек кресла.

— Еще раз извини, что побеспокоила тебя, но я ненадолго. Надо выяснить, как у нас народ питается.

— Зачем? — удивленно спросил управляющий.

— Надо. — лаконично ответила я.

Если честно, то я и сама не знала, что буду делать если выяснится, что горожане доедают последние крохи.

— А что конкретно надо узнать?

— Конкретно?

Я в задумчивости почесала нос. Что именно мне надо знать?

— Конкретно все. Сколько у них продуктов? Хватит ли до урожая? Нет ли у них излишков для продажи?

Гар нахмурился, словно переваривая мои слова. Видно было, что он не привык к таким расплывчатым задачам. Обычно от него требовались чёткие отчеты, цифры и графики, а тут… «все».

Он нахмурился, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на пухлом животике.

— Разве в Центре нет этих данных?

— Гар. В Центр приносят десятину. Десятую часть того, что семья собрала или сделала. Но, во-первых, семьи у нас разные. В одной пара молодых и физически здоровых людей, а в другой старики и дети. Во-вторых, не все выращивают коз. Кто-то одну воду продает.

Я вспомнила Майю. Чем они с Ваманой питались зимой? Водичкой с сиропом?

— То есть, мне надо узнать количество продуктов в каждой семье, поделённое на количество членов семьи в этой же семье?

Я потрясла головой.

— Что-то ты больно накрутил, Гар. Знаешь, давай сделаем проще. Ты выяснишь у кого есть лишние продукты, которые можно продать и при этом самим не помереть с голоду, и узнаешь, нет ли у нас семей, которые испытывают нужду в продуктах. Понятно?

— Как скоро тебе понадобится эта информация?

— Судя по тому, что меня по дороге никто не попытался слопать, время у нас есть. Так что сейчас можешь идти отдыхать. Передавай привет Лане.

— Хорошо, я передам.

Толстячок вскочил с кресла, довольный, что может вернуться домой, а не бежать по домам на ночь глядя.

Гар исчез, а я достала из шкафчика световой шар, подключила его к кольцу и отправилась к гедлам.

На рядах безымянных было пусто. Я огляделась и не увидев, как обычно, своего приятеля, двинулась вглубь рядов.

Жилые домики наших парий прятались в густых зарослях рени. Зимой здесь было очень красиво, но сейчас холодные ветры сбили снежную опушку и черные веточки торчали во все стороны, взывая о тепле и горячем Солнышке.

У гедлов не было стеклянных окон, но в одном из домиков горел свет. Я заметила тонкую полоску из-под плохо пригнанной двери.

Я постучала.

— Эй, вы там не задохнулись?

Дверца отворилась с тихим скрипом и наружу высунулась перемазанная мордочка.

— Привет. Можно к вам в гости?

Мордулька улыбнулась и двери распахнулись настежь.

Внутри и правда оказалось душновато. И не сказать, чтобы очень тепло.

В тесной комнатушке сидело человек десять взрослых гедлов и трое детей разного возраста.

Моего приятеля среди них не было.

— Доброго всем. — поклонилась я. — Я дико извиняюсь, что так поздно, но вы ведь еще не собираетесь спать?

— Нет, что ты.

Пожилая, но еще сохранившая следы былой красоты, гедла приглашающе указала мне на круглый коврик на полу. Остальные сидели точно на таких же ковриках, и я плюхнулась на свой. Уселась по турецкий, скрестив ноги и осмотрелась. Щен скромно пристроился у меня за спиной.

Бедненько, но чистенько. Пол застелен лапником в несколько слоев, но все равно снизу тянет холодом. И тонкие коврички мало помогают. Все присутствующие закутаны в тулупы и толстые пледы, которые я им наделала еще осенью. Лица гедлов, даже молодых, выглядели будто вырезанными из серого дерева. И ни тени жизни в потухших глазах.

— У вас тут совсем нет печек? — спросила я чтобы хоть что-то спросить. — Сколько вам надо? Я сделаю.

Я была в их хижинах единственный раз. Еще летом, когда заходила проведать маленькую. И у меня даже мысли не возникло, что гедлы могут быть настолько не готовы к зиме. Ведь жили они до меня как-то. Не вымерзли.

Пожилая гедла достала из-за спины мешочек, вынула из него горсть семян и принялась отсчитывать их себе в ладонь.

— У нас есть печи. В жилых каморах. Не беспокойся. — Тихо ответила она, продолжая отсыпать семена.

— А чего тогда вы тут мерзнете?

— Здесь мы вспоминаем тех, кто ушёл. Сегодня ровно полоборота.

— Куда уш…

Я обмерла. Полгода назад случилась та страшная бойня.

— Прости. — прошептала я. — Я помню. Каждый день.

Гедла кивнула и протянула мне семена.

— Здесь двести тридцать два зародыша. По одному на каждого.

— Сколько? — мой голос дрогнул. — Так много?

Я зажала семена в кулаке, закрыла лицо рукой и заплакала. Слезы текли и текли, а гедлы все так же сидели молча и даже не шевелились.