А если нас никогда не было?

Всё когда-то случается. Закон жизни.

Заставляет принять сидячее положение, протягивает бутылку с водой, а сам падает на диван.

— Спасибо.

— Интересно, о чём таком вы задумались?

— О пистолете в ваших штанах, конечно, — без задней мысли отвечаю.

Упс.

Норма по неловким ситуациям официально перевыполнена. Я незамедлительно краснею, а этот наглый фрукт начинает ржать аки конь.

— Ты невероятное чудо, — выдавливает он из себя и подаёт мне руку, помогая встать.

Приземляюсь рядом с ним на диван и откидываю голову назад.

К чёрту все эти ваши оздоровительные методики, знаете!

Кажется, все косточки пересчитала, пока валялась на полу. Остаётся только кряхтеть, как старая бабка.

Не знаю почему, но в обществе Дурнева мне спокойно.

Это странно, да?

Совершенно незнакомый человек… да и ведёт себя, словно завоеватель. Настоящий варвар! А я никакой угрозы не ощущаю.

— Спасибо за оказанную медицинскую помощь, — говорю я чересчур официально. — Но я не такая. Того, на что вы надеетесь, не будет. Не занимаюсь сексом при первом же знакомстве.

Тем более у меня есть жених.

Хотя нет… или да?

С Даней всё сложно. Не хочу об этом сейчас думать.

— Намёк понят. Тогда самое время удалиться в закат.

Согласно киваю.

— Спокойной ночи, барышня. И не забудьте заблокировать дверь.

— Идите уже, сударь!

Когда Герман уходит, тянусь на автомате за своим смартфоном и нарушаю строгий запрет — нажимаю на иконку нашего чата с Даней.

Не стоило этого делать!

Потому что от жениха (бывшего жениха) пришло аж под сотню сообщений.

И если вы вместе со мной надеетесь на глубокие и искренние извинения, то увы и ах.

Чего там только нет!

И попытки продавить:

«Ты должна была послушать меня, а не вставать в позу!»

В позу кого, кошки?

Увлекательнейшее чтиво, нечего сказать.

Провальный способ вернуть:

«Ты должна приехать. Нас никто не поймёт, когда мы прилетим в город отдельно. Если не забыла, мы ужинаем с моими в субботу»

Наивный чукотский мальчик!

Неужели и правда думает, словно всё так просто решается? По щелчку пальцев?

Либо он действительно считает меня бесхребетной влюблённой дурой, которая станет прогибаться под него, лишь бы сохранить отношения. Либо тупо идиот с завышенным самомнением.

Ах, мы расстались! Какое горе!

Есть три важных НЕ в жизни каждой женщины:

НЕ прогибаться под других (особенно под мужиков, сядут на шею и поедут)

Ни в чём себе НЕ отказывать

НЕ плакать из-за мудаков

Собственно, именно этими тремя пунктами я и собираюсь прямо сейчас руководствоваться.

В моменте вылетаю из своего купе и уверенно направляюсь туда, где должен быть Дурнев-Богатырёв.

Дверь открывается прямо передо мной ещё до того, как я успеваю постучать.

— К тебе или ко мне? — без слов понимает мой воинственный настрой горячий сосед.

Глава 4. Ошибка

Обожги меня

шёпотом,

Холодом своим

согрей,

Но только не

давай повода

Бежать назад,

как пугливый зверь.

ЭЛЬЗА

Холодно.

Просыпаюсь оттого, что мёрзну, но открывать глаза отказываюсь.

Спать слишком сильно хочется.

Натягиваю одеяло до самого подбородка и прижимаюсь к горячему мужскому телу.

Стоять, вороные!

Какому ещё мужскому?!

Опасливо приоткрываю один глаз и, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, прикусываю до боли нижнюю губу.

Охренеть!

Разумеется, хорошо помню, как на меня нашло какое-то необъяснимое гипнотическое безумие, что я пустилась во все тяжкие.

Хоп-хей-ла-ла-лей!

В смысле, заявилась к Дурневу-Богатырёву и утащила его в своё купе.

Божечки-кошечки!

Стыдно!

След от Дани ещё остыть не успел, а я уже в постели с другим.

Вернее, в купе.

Прижимаюсь к нему… голая. И он тоже голый! Абсолютно!

От стыда я зажмуриваюсь.

Но это совсем не помогает.

Назойливые мысли захватывают власть над моим разумом, воскрешая в памяти красочные события прошедшей ночи.

Зато теперь я могу рассмотреть татуировки на его ключицах.

Два кинжала.

Слева — обвитый розой с шипами, а справа — змеёй, сложившейся в кольца. Ниже есть надпись на латыни «LIBERTAS». Буквы красивые, заглавные, витиеватые.

Спасибо медицинской школе за латынь.

«LIBERTAS» означает свободу.

Обращаю внимание на белые следы от шрамов. Их немного, но они привлекают моё внимание. Невыносимо хочется дотронуться, осторожно провести по ним подушечками пальцев…

Тихонько пытаюсь отодвинуться подальше от мужчины, затем приподнимаюсь на одном локте, а уже в следующий момент ощущаю, что падаю.

На инстинктах хватаюсь руками за воздух и кричу.

Герман сгребает меня в охапку сквозь сон и прижимает вплотную к себе.

Крепко-крепко.

Даже пошевелиться не могу, оказавшись в железных тисках его объятий.

Что там пошевелиться!

Дышать трудно!

Не удивлюсь, если он мне парочку рёбер всё-таки сломает.

— Странно, что ты ходишь не в гипсе, — бормочет он хриплым голосом. — С таким талантом постоянно падать и спотыкаться.

По коже бегут мурашки. Я вся дрожу.

— Какая ты ненасытная, — мурлычет Дурнев и закидывает меня на себя. — Но согласен, секс по утрам просто восхитителен.

— Постойте…

— Постойте? — щурится он недобро.

И хоть во взгляде мужчины нет ничего хорошего, его руки нежно поглаживают мою талию, спускаясь на бедра.

У меня нет никаких сил остановить его, предотвратить новую ошибку, которая вот-вот и произойдёт.

Снова!

Но, может, что случается в поезде «Казань — Москва», остаётся в поезде? Прямо как в Вегасе.

— Я об этом пожалею, — беспомощно выдыхаю я, принимая правила странной игры, которой совсем не понимаю.

— Обязательно, но позже.

Позже.

Позже — это не сейчас. Не скоро. А, возможно, и никогда.

В конце концов, прямо в эту секунду я совершенно точно знаю, чего хочу.

Кого.

Надоело быть хорошей. Правильной. Я уже перешла все границы морали, так чего боюсь теперь?

Того, что мне понравится. Того, что захочу большего.

Внутренний голос безрезультатно пытается отговорить, воззвать к остаткам разума, но безрезультатно.

Приглушаю его. Убавляю громкость до критического минимума.

Совесть, не сегодня!

Остаюсь только я и этот таинственный, опасный незнакомец.

Синхронные движения наших тел под монотонный стук колёс поезда.

Тихие вздохи, сбившееся дыхание, ускоряющийся темп двух сердец и стоны, которые я не могу сдержать.

Потому кусаю ладонь, пока моё тело сходит с ума от новых ощущений.

С Даней такого никогда не было.

Мне стыдно. Мне хорошо.

Я себя ненавижу за слабость.

Особенно, когда разлетаюсь на тысячу осколков в руках Германа и измождённая засыпаю на его груди.

Тогда я ещё не знаю, к чему приведёт эта до дрожи в коленях приятная ошибка.

*****

ГЕРМАН

Санкт-Петербург, 31 декабря

Медицинский центр

«КАССИОПЕЯ»

Твою мать!

Что за «Кошмар на улице Вязов»?!

Внешне я спокоен, идеальный покерфейс, но внутри!

Дьявол!

Как такое вообще могло произойти?

Почему из всех баб я выбрал именно дочку своего нового начальника и старого боевого товарища?

Трахнул её!

Нормально начал новую жизнь, Герман Анатольевич. Просто блеск! Тяжёлый люкс, чёрт его дери!

Вообще, конечно, ни разу не оправдание, но в поезде я был немного пьян. Опрокинул несколько бокалов. Стадия лёгкого сумасшествия.

Слетел с тормозов. Перепутал девчонку с Наташей.

Да и эта Эльза выглядела по-другому… немного вызывающе.

С ярким макияжем, в коротеньком платье в стиле дорогой стриптезёрши, в развратном бельишке. Она сама была не прочь хорошо и со вкусом развлечься. Горящие похотью глаза девчонки буквально молили, чтобы я её сладко оттрахал во всех позах.

Не скрою, поначалу я вёл себя как похотливое животное, но потом-то исправился!

Даже к себе ушёл от греха подальше от этой рыжей бестии. Чтобы дров ненароком не наломать.

Сама пришла!

Вела себя, как взрослая женщина за тридцать, которая точно знала, чего хочет, но никак не двадцатилетняя пигалица!

Сама дала мне полный карт-бланш!

Будем честны, это женщина всегда решает, будет у вас секс или нет. Мы сейчас говорим о нормальных интимных отношениях между противоположным полом. По обоюдному согласию. Я кобель и мудак, а не насильник.

— Герман Анатольевич, — слышу голос своей горе-пациентки. — А отпустите меня домой. Я не хочу оставаться в больнице в Новый год.

Перевожу на неё взгляд.

Трясу головой, прогоняя наваждение в виде воспоминаний той безумной ночи.

Ну вроде давно уже не пацан! Чего же меня так штормит от этой рыжеволосой искусительницы?

Обычная внешность. Может, дело в её феноменальной способности притягивать неприятности? Или всему виной случайный секс? Такое всегда подстёгивает желание.

— Нет. Вам лучше оставаться под присмотром.

— Вы плохой врач? — спрыгивает на пол.

Идёт ко мне, прихрамывая.

Да уж, яблоко от яблони недалеко падает. Её отец тоже до сих пор такой же шебутной.

— В кровать вернись.

— Вернитесь, — поправляет меня, упирая руки в бока.

Сейчас на ней стандартный больничный комплект.

Меня это отвлекает.

Грудь, просвечивающаяся сквозь тонкую ткань. Осознание, что она, скорее всего, без белья…. блядь!

Я не могу смотреть на пациентку, как на женщину, как на объект своих сексуальных фантазий. Противоречит этике.

К тому же Эльза младше меня. Такой себе аргумент, согласен.

Когда меня небольшая разница в возрасте останавливала?

Ей двадцать четыре, а не восемнадцать. Мы два взрослых человека, которые приятно и с пользой провели одну ночь.

Да.

Именно в прошедшем времени.

Дочь главврача. Запретный плод!

— Вернитесь, — повторяю я.

— Если только с вами, сударь.

— Эльза…

Она заливисто смеётся и смахивает с моих плеч невидимые пылинки.

— Не бойтесь, папе мы ничего не скажем.

Бестия в чистом виде!

— О чём?

Она хмурится, забавно морща нос. На секунду кажется, словно в её глазах вспыхивает пламя.

Но оно и понятно.

Спортсменка-чемпионка.

Не любит проигрывать.

Я тоже.

— Вас отпустят после праздников, — произношу я и отстраняюсь от девушки. — Подумайте о своём здоровье.

— Дурнев! — сжимает руки в кулаки. — Не смейте меня здесь оставлять! А знаете, что… — хитро улыбается. Натуральная лиса!— Попробуйте меня остановить!

Даже оглянуться не успеваю, как она выбегает из палаты и захлопывает дверь прямо перед моим носом. А после в замочной скважине проворачивается ключ.

С другой стороны.

Зараза рыжая!

Откуда у неё ключи?!

*****

ЭЛЬЗА

Ну, убежала я от своего доктора аки прыткая лань, а дальше что делать будем?

Импровизация в чистом виде.

На мне больничная одежда и тапочки. Волосы собраны в дурацкую гульку.

Верхняя одежда в гардеробе, которую, конечно же, никто так просто не выдаст мне без официальной бумажки с выпиской от врача.

Да и папа настоял, чтобы я осталась в клинике.

Честно признаться, нога немного беспокоит меня.

Ноет, тянет, свинцовой тяжестью наливается при каждом движении. Передвигаюсь с большим трудом.

Особенно после того, когда так резво пронеслась мимо своего персонального палача.

И как умудрилась додуматься тащиться за Ташей по зову приключений, а?!

Как будто не знала, с кем имею дело! Не представляла, с кем связываюсь!

У моей подруги в голове тараканы нонстопом адские оргии устраивают!

Кстати, о наших любимых овечках…

— Возьми трубку! — срываюсь я в ответ на длинные гудки. — Возьми!!!

— Ну и чего мы орём? — от души зевает в динамик Таша, наконец-то отвечая на звонок.

— Ты спишь, что ли? — удивляюсь я. — Через два часа Новый год!

— Если быть нудной, то через час и сорок минут.

— Боже…

— Ладно-ладно! Замолкаю, — очень быстро сдаётся подозрительно уступчивая Таша. — Что у тебя случилось?

Трагедия.

В трёх актах.

— Можешь за мной приехать? — умоляюще прошу.

— В смысле? Тебя же в больнице оставили! Сейчас приехать?

Чётко представляю, как округлились глаза у подруги.

— Завтра в 14:30!

— Эльза, я уже дома, — принимается оправдываться она. — Объясни по-человечески, что происходит.

На фоне слышу знакомый мужской смех.

Кажется, там Филипп.

Это, к вашему сведению, бывший Таши.

Тоже хоккеист.

Козерог обыкновенный, абьюзер токсичный.

— Серьёзно, да?

— И тебе привет, Новак! — слышу, как парень встревает в наш телефонный разговор.

Да уж…

Это не меня спасать надо!

Отряд быстрого реагирования выезжает. Чип и Дейл спешат на помощь!

Нужно только такси вызвать.

— Долгая история.

— Я обязательно её послушаю, — отвечаю и отключаюсь. — Когда приеду и спущу этого мудака с твоей лестницы.

Филипп и Таша расстались полгода назад.

Громко. Некрасиво. Скандально.

Добрынин — звезда КХЛ, один из лучших бомбардиров в стране.

Самый мощный тафгай, за что и получил прозвище «Добрыня» в честь известного русского богатыря.

Это, впрочем, совсем не мешает быть ему подлецом, гадом, лжецом и бабником номер один.

Вылетаю из лифта на первом этаже, где располагается центральный холл медицинского центра и самый ближайший выход к стоянке такси, едва не врезаясь в высокую холёную блондинку.

Она кричит на кого-то из персонала, одного из интернов надо полагать. Одну из, если быть точнее — миниатюрную тёмноволосую девушку с завидной косой до пояса.

— К сож-жалению…

Голос у интерна дрожит от волнения.

Она заикается и плохо выговаривает слова.

Очевидно, у неё сегодня если не первая смена, так максимум третья или пятая.

И с неадекватными дамочками сталкиваться при этом ей ещё не доводилось.

Бедняжка!

Однажды и у меня тоже начнётся интернатура.

Но я очень не хочу проходить её в «КАССИОПЕЕ».

Из-за отца и его бесконечной опеки, разумеется.

— Мне! Нужен! Мой! Муж! Немедленно!— орёт блондинка.

Какая мегера.

Не завидую её муженьку.

Там явно какой-то затюканный подкаблучник, который слово против боится сказать.

— Прошу прощения, но…

— Засунь свои извинения в задницу!

Глаза у девушки-интерна мгновенно наполняются слезами.

Мне бы пройти мимо, но… не выношу, когда кто-то самоутверждается за чужой счёт.

Паразитируют, иначе говоря.

А что принято делать с паразитами?

Правильно!

Избавляться!

Больше всех надо? Возможно.

Не зря ведь родители с детства говорят, что я та ещё заноза в заднице.

— Женщина, — вмешиваюсь я. — Пожалуйста, успокойтесь… — я поворачиваюсь к девчонке с бейджиком «Камилла». — Позови Свету, она в приёмном должна быть в это время.

Клинику я знаю, как свои пять пальцев.

Не только из-за отца.

В прошлом году проходила практику именно тут.

Проще всего совмещать с учёбой и спортом, когда твой папа — главврач.

Не думайте, что ко мне какое-то совершенно особое отношение, но некоторые поблажки есть… меня отпускают на соревнования и тренировки.

Я и так пропустила много времени после переезда из Братиславы, пока достигала высот в фигурном катании.

Обычно к двадцати двум годам за плечами уже есть высшее образование, а я в этом возрасте только про институт задумалась.

Каждодневные тренировки отнимают всё — личную жизнь, друзей, учёбу.

Так или иначе, но приходится выбирать. Расставлять приоритеты. Нельзя быть одинаково успешной абсолютно во всём.

На первый курс поступила только в прошлом году.

Мы с родителями договорились, что я не буду делать все ставки на лёд, а получу образование по какой-нибудь стабильной и проверенной профессии.

Да и выбора у меня никогда особого не было.

В нашей семье все кругом с медициной связаны.

— Ты что себе позволяешь, малявка?! — визжит крикунья.

— А вы ведите себя соответственно. Это больница, между прочим, а не бюро находок «Потерянные мужья».

— Тебя забыла спросить! — она фыркает и отходит в сторону, покачиваясь на высоченных шпильках. — Мой муж — Герман Богатырёв, начальник в этой забытой высшим светом богадельне. Мигом отсюда вылетишь, сопля голландская!

Знаете, у меня к ней много вопросов.

Какая-какая сопля? Голландская?

Это что, в чат вошли шуточки для миллениалов?

Второе: когда у нашей «богадельни» успел смениться главврач? Всего час назад мой папа руководил всем этим цирком.

Ну и самое интересное и важное, пожалуй…

Она жена Дурнева? Реально жена?!

Ну та, с которой и в горе, и в радости, и пока смерть не разлучит их и бла-бла-бла…

Вот же кобель!

А такие сказки мне в поезде пел! Фей Сказочной Лапши!

— Вы его жена?! — вырывается у меня.

— Жена, — усмехается блонда.

— Вряд ли, — поджимаю губы я.

— Почему это, мелюзга?

— Тоже мне, старушка нашлась, — язвлю я. — Подруга дней моих суровых, голубка дряхлая моя…

Пушкин — наше всё!

— Кто тут дряхлая?! — визжит она. — Да я в свои тридцать пять выгляжу на…

— Все сорок.

Она от возмущения чуть не задыхается.

Я же откровенно не понимаю, что такое на меня находит. Как с цепи сорвалась, правда.

Из-за Дурнева? Нашла из-за кого!

— А не жена вы ему по одной простой причине, — решаю, кажется, совсем добить её.

— По какой же?! — цедит сквозь зубы ведьма бальзаковского возраста.

— Вы не в его вкусе, — пожимаю плечами.

— А кто в его? — злорадно смеётся. — Может быть, ты? Хромое рыжее недоразумение с веснушками.

Немного обидно, но я и не такое слышала в детском саду.

— Может быть, я. Ведь я невеста Германа.

Повисает неловкое молчание, а потом за моей спиной раздаётся страшно спокойный голос Дурнева-Богатырёва:

— Как у вас тут интересно, дамы.

Ой, вот это неловко получилось!

С самым невинным на свете выражением на лице поворачиваюсь к Дурневу и растягиваю губы в ангельской улыбке.

— Здравствуй, милый.

Мужчина удивлённо выгибает правую бровь.

— Милый?! — визжит оглушительно моя старая знакомая блонда. — Да когда ты только успел, извращенец старый?!

Вот тут, кстати, не имею никаких возражений.

Извращенец! Да ещё какой!

Жёлтую карточку ему, судья!

Да-да-да!

До сих пор не могу простить ему нюансов нашего знакомства, принесших в мою довольно спокойную и размеренную жизнь оттенки старого пошлого анекдота.

Такое просто из памяти не стирается.

— Да ты ей в отцы годишься! — продолжает истерить она. — Если ты не забыл, я ждала тебя из тюрьмы, я одна…

Оу.

Вот и тяжёлый люкс подъехал.

Но пусть блондинистая дамочка не борщит, не настолько Дурнев-Богатырёв стар.

Возраст вообще не главное.

Тем более какие-то там жалкие одиннадцать годиков. Всем известно, что мужики взрослеют позднее нас. Ментально мы на одном уровне.

Короче говоря, если куда он и годится, то на роль лучшего друга моего старшего брата (которого никогда не было).

Но при любом раскладе, папе об этом знать вовсе не стоит.

Он у меня не одобряет подобные романы.

Я имею в виду отношения врача и пациентки.

Молчу уже про то, что, возможно, попаду в интернатуру именно в рабство к Дурневу.

СТОП.

Она сказала что-то про тюрьму? Мне не показалось?

По лицу моего лечащего понять что-либо вообще невозможно. Даже если сказанное его блондинкой чистая правда, то он этого никак не показывает.

— Лада, зачем ты приехала? — устало трёт переносицу мужчина. — Я же ясно сказал: позвоню, когда будет время.

Кажется, эта острая любовная драма не предназначается для моих ушей.

Точно говорю: любопытство однажды обязательно меня погубит.

Только как тут уйти, когда в следующей серии турецкого сериала грядёт самое интересное?

Тащите попкорн, я остаюсь на шоу!

— У тебя никогда нет времени! — рычит Лада и замахивается на Германа увесистой дизайнерской сумочкой. — Работа твоя проклятая! Как мне это надоело… прав был папа, ты долбаный неудачник, Богатырёв!

Если бы моя мама осталась с папой, то наверняка их история любви выглядела бы примерно так.

— Идём, — Дурнев хватает её под локоть. — Посажу тебя в такси.

— Себя посади! — всхлипывает она. — В адский котёл!

Ох ты ж, надо будет запомнить формулировку.

Лада уносится прочь, осыпая Богатырёва отборными ругательствами и страшными проклятиями.

Сдаётся мне, начинаю понимать, что за фрукт он этот ваш Герман. Предпочитает истеричек… но, с другой стороны, Ладу понять можно.

Какой женщине захочется спускать с рук все похождения красавца-изменщика?

Сама бы его придушила в порыве ревности. Если бы я, конечно же, испытывала это чувство. Но я не ревную! Нисколечко, ясно?

— Ну вы и бабник, Дурнев!

— Довольна? — неторопливо подходит ко мне. — Ты всегда всё в хаос превращаешь или специально для меня акция?

— Две по цене одной, — хихикаю я.

— Смешно?

Так-то да.

— Справедливости ради, это у вас на лбу написано, что вы ни одной юбки мимо не пропускаете.

Дурнев-Богатырёв разве только не пыхтит от злости.

Нет, это фамилия ему решительно не подходит.

Вот Драконьев пришлась бы как раз кстати. Или Рыков. Или…

— Возвращайся в свою палату, Эльза. Пока тебя не вернули назад силой.

Звучит сексуально. Почему-то.

Вы посмотрите на него!

Разве что-то из этих уст может звучать не сексуально? Даже если он примется нести лютый бред, женщинам на это будет откровенно по боку.

Ну вот сейчас, например… я так злюсь на него, а смотреть на Германа перестать просто не в силах. Приворожил он меня, что ли? Как глупая девчонка пялюсь на собственного врача! Не удивлюсь, если в один прекрасный момент слюнки потекут.

Хм… а как звучит.

МОЙ СОБСТВЕННЫЙ ВРАЧ.

Знакомьтесь, голлум. Женская версия.

Мой собственный Богатырёв, моя прелесть…

Да, гражданочка Новак.

Лечиться вам надо и немедленно, пока болезнь «влечение» не перешла в неизлечимую стадию «притяжение».

А вот не подведи меня подруга, то я сегодня бы не была вынуждена метаться по клинике отца, пытаясь выбраться на волю, словно заключённая какая-то.

31 декабря!

Новый год на носу!

Я хочу лопать оливье и мандарины, запивая их шампанским, а не вот это всё.

— Ладно, — тяжело вздыхаю я, стараясь сделать убедительный вид покорной и послушной пациентки, внезапно осознавшей все возможные риски. — Ваша взяла, товарищ доктор.

— За кого ты меня принимаешь?

— За своего лечащего врача.

Кажется, я только что видела, как у Германа чтоб его Анатольевича задёргался его красивый глаз. Правый. Левый, кстати, тоже вполне ничего.

— Хорошо вам отпраздновать, — посылаю Богатырёву воздушный поцелуй и топаю к лифтам.

Уловка работает.

Ну или Дурнев просто от меня устал.

Когда я возвращаюсь вниз по лестнице, его уже и след простыл. Само собой. Помчался за очередной Ладой. Не «Калиной».

На моё счастье в гардеробе никого нет.

Света (администратор ресепшена) капитально так присела на уши Нелли Степановне. Теперь их ближайший час ничто и никто волновать не будет. Разве только новые пациенты.

Натягиваю верхнюю одежду прямо на больничную, а вот с сапогами, с дырками после капкана и залитыми кровью, придётся попрощаться навеки.

Папа обещал завтра привезти из дома другие, но мне надо не завтра, а вчера.

По плану собираюсь поймать такси и поехать к Таше.

По пути даже забиваю адрес подруги в приложение, но…

Прямо у парадного входа в клинику встречаюсь взглядом с Дурневым, который преспокойненько сидит в машине такси на заднем сидении и пялится на меня.

Вот же хитрый жук!

Ну и ладно...

Где наша не пропадала!

Будто так и задумано, невозмутимо сажусь рядом с Богатырёвым, просунув руку под его локоть и прижимаясь к нему всем телом.