Санта

— Я не продаюсь.

— Но ваши картины — да. Это щедрое предложение, Алесса. Если вы примете его, я поспособствую вашей карьере в качестве художницы.

— Заставите всех полюбить мои картины за то, что я выполню ваш заказ?

— Да.

Алесса прищурилась, разглядывая Марка. Здесь определенно таился какой-то подвох — но какой?

Сидящий перед ней мужчина был глянцевой красивой оберткой, которая нравилась всем без исключения. Матери мечтали выдать за него своих дочерей, женщины сходили с ума от той небрежности, с которой Марк демонстрировал свое положение в обществе, мужчины завидовали его успеху — все они готовы были рискнуть, не зная, что скрывалось за блеском.

Но Алесса знала.

— Мне нужно время подумать, — она прибегла к единственно возможному варианту.

Марк еле уловимо качнул головой, но по выражению его глаз Алесса сразу же поняла — он не уступит.

Она ошиблась. Он был не глянцевой оберткой, а тяжелой скульптурой, покрытой тончайшим слоем золота — но сковырни его, и взгляду откроется твердый материал, который невозможно согнуть.

— Почему я? — вырвалось у нее почти детское изумление.

— Потому что вы чрезвычайно талантливы, Алесса.

И это была такая филигранная ложь, что каждый, очутившись на ее месте, поверил бы. Но не Алесса. Не Алесса, умеющая чувствовать чужие эмоции кожей, считывающая малейшие колебания собеседника — она не поверила.

Было что-то еще — причина, по которой Марк выбрал ее из сотен других художников, способных написать не просто хорошую картину, а шедевр. Алесса, при всей своей любви к искусству, прекрасно осознавала, что не доросла до звания гения; внешность ее была необычной и даже завораживающей, но Дэвис встречала девушек намного красивее. С Ферренсом она никогда не общалась ранее — версия, что ему полюбилась ее душа, тоже не подходила.

По правде сказать, Алесса была обычной. Из тысячи других ее выделяло только одно — тайна, которую она хранила долгие годы.

Секрет, который разрушил ее до основания и помог выстроить себя новую. Но Ферренс не мог его знать, потому что все, кто причастен к случившемуся в Италии, были безвозвратно мертвы.

— Какую картину вы хотите? — смирившись с поражением, уточнила Алесса.

В глубине себя она старательно прятала страх, заталкивая его в самые укромные уголки — страх был плохим помощником. Он заставлял людей обливаться потом и источать кислый, резкий и неприятный аромат, который туманил их разум, он толкал их на отчаянно-глупые поступки, крал время, чтобы жертва не могла остановиться и разумно оценить ситуацию.

Алесса не понаслышке знала о том, как страх может воздействовать на людей. Когда-то в ее жизни было много страха — когда она еще была ребенком, некрасивой худой девочкой с двумя тощими хвостами, прячущейся за домом от пьяного отца.

Страх почти уничтожил ее, сотворил из нее безумное, загнанное животное — только чудом Алесса смогла вывернуться из его цепких объятий и вынести ценный урок на всю жизнь: она больше не будет бояться.

Но мужчина, сидящий перед ней, пугал ее. Он не делал ровным счетом ничего, что могло бы бросить в дрожь, однако руки Алессы, спрятанные под столом, предательски подрагивали. Она опасалась его на каком-то инстинктивном уровне, древнем, как мир — так, как маленькая лань, впервые видя хищника, понимает, что нужно бежать.

Бежать — это то, чего сейчас хотелось Алессе. Но она осталась сидеть на месте, выжидательно глядя на Марка.

— У меня нет четкого виденья, — признался он. — Я хотел бы, чтобы вы нарисовали картину лично для меня. Не столь важно, что на ней будет.

— А если она вам не понравится? — ровным голосом спросила Алесса, сжимая пальцы в кулак.

— Такого просто не может быть, — сообщил Ферренс, и пригубил немного вина.

Его губы окрасились в красный, и он быстро провел по ним языком, точно зверь, слизывающий алую кровь.

Алессе некстати вспомнилось, что у представителей семейства кошачьих язык оснащен колючими сосочками, которые помогают отделить мясо от кости, а если тигр вдруг надумает лизнуть человека, то вполне способен расцарапать нежную кожу до крови. Разыгравшееся воображение живо подкинуло ей яркую картинку: Марк, облизывающий ее запястье, из которого сочится кровь.

— Алесса?

— Да, — она вынырнула из пучины собственной фантазии, часто заморгала. — Я вас слушаю.

— Это я вас слушаю, — без недовольства отозвался Марк. — И давайте без лишних церемоний, раз уж нам предстоит сотрудничество.

Он сказал это так легко и уверенно, словно бы вопрос уже давно решен. Как будто бы ему не требовался ее ответ — Ферренс не сомневался, что он будет положительным.

Это взбесило Алессу.

— Хорошо, — ледяным тоном ответила она. — Будет тебе картина.

Даже дурак бы понял: из-под рук Алессы для Марка выйдет нечто неприятное. Но Ферренс лишь усмехнулся и кивнул, совершенно серьезно поблагодарив ее:

— Спасибо. Выпьем?

Он чуть приподнял бокал, приглашая ее присоединиться. Отказываться было невежливо — на миг Алесса задумалась, что произойдет, если она вдруг плеснет рубиновую жидкость в лицо Ферренсу, но потом наткнулась на жесткий взгляд и поняла: он не простит.

— Сколько времени тебе нужно?

— Недели три, — задумавшись, Алесса назвала примерные сроки. Ей хотелось поскорее написать картину и отделаться от Ферренса, но живопись — дама капризная. — Может, чуть больше. Месяц или около того.

— Я хочу видеть этапы работы.

— Исключено, — отрезала Дэвис.

— Не будь столь категорична, — насмешливо попросил Марк. Полуулыбка, играющая на его губах, больно щелкнула ее по носу, напоминая, кто хозяин положения. — Алесса, я всего лишь хочу видеть эскизы. Когда приступишь к краскам, можешь не демонстрировать промежуточные итоги.

Следующая фраза далась ему с трудом:

— Мне... Интересно. Я прошу пойти на уступку.

Алесса вскинула голову.

Просит?.. Ей казалось, такие люди не умеют просить.

— Хорошо, — кивнула она. — Я покажу наброски. Встреча окончена?

— Ты куда-то торопишься?

— Да, — солгала Алесса.

Марк покачал головой. Его тонкие губы сложились в усмешку.

— Врать ты совершенно не умеешь.

— С чего ты взял, что я вру? — Алесса приподняла бровь.

— Ты не знала, сколько займет наша встреча — вряд ли бы стала строить планы на остаток вечера. И за все время нахождения здесь ты ни разу не посмотрела на часы. Уверен, ты даже не знаешь, сколько сейчас времени.

Он откинулся на спинку кресла, победно улыбаясь. Алесса коротко кивнула.

— Раз ты просишь быть честной с тобой, то я буду честна. Я действительно никуда не тороплюсь. Просто мне неприятен этот разговор, поэтому я хочу поскорее его закончить.

— Почему? — спросил Марк.

Алесса не сразу нашлась с ответом. Он просит объяснить причины ее неприязни к нему? Разве они не лежат на поверхности?

— Я не люблю, когда меня лишают права выбора, — тактично ответила Дэвис. — Именно это ты и сделал.

— Ты всегда ищешь только негатив? — поинтересовался Марк. — Я предложил тебе выгодное сотрудничество.

— Ты не предложил, — отрезала Алесса.

— Даже если подобный формат тебя не устраивает, получишь ты больше, чем потеряешь, — с леностью в голосе заметил Ферренс. — Не вижу причин расстраиваться.

Дэвис промолчала. Смысла отвечать она не видела — они думали по-разному, говорили на разных языках и существовали в параллельных мирах. Они не поймут друг друга — как живущая в воде рыба и ходящий по земле тигр. Иногда проще согласиться с собеседником, чем доказывать свою правду с пеной у рта.

Чтобы сгладить неловкое молчание, Алесса потянулась к бокалу, сделала глоток. Марк тем временем продолжил:

— Я опечален тем, что у тебя сложилось негативное отношение обо мне. Твои картины поистине прекрасны — и я всего лишь хотел познакомиться с их создателем. Иногда я бываю чересчур настойчив, — его губы тронула улыбка, смягчая сказанное, — однако не считаю это недостатком.

— В бизнесе — может быть, — не сдавалась Дэвис. — Но не в жизни. Я ценю свое личное пространство, и уважаю личное пространство других людей.

— Я прошу прощения, — Марк широко улыбнулся. На его щеках обозначились две ямочки, придавая ему по-мальчишески озорный вид. — Мы не с того начали, Алесса. Давай попробуем еще раз?

Пару секунд она молчала, с подозрением глядя на него и отчаянно сопротивляясь желанию поддаться обаянию Ферренса. Безусловно, он умел расположить к себе людей — если того хотел.

— Хорошо, — скрепя сердце согласилась Алесса.

Им еще придется контактировать — лучше поддерживать видимость добрых отношений, чем открыто плеваться в лицо друг другу.

— Марк Ферренс, твой давний поклонник, — представился он.

Алесса подавила смешок.

— Алесса Дэвис, художница.

— Какое вино ты предпочитаешь? Я забыл спросить, — взглядом Марк указал на бутылку, словно извиняясь за сделанный без нее выбор.

— Красное. Это отлично подходит, — заверила его Алесса. — У тебя не будет никаких предпочтений для будущей картины?

Марк покачал головой.

— Я доверюсь тебе. Ты сама сказала, что не пишешь на заказ, так что, думаю, тебе и без того будет сложно. Не хочу помещать твой талант в строгие рамки.

— Даже общих рекомендаций нет? — Алесса нервно постучала указательным пальцем по бокалу. — Мои картины разнообразны: на них можно встретить как пейзажи, так и изображения животных и даже людей. Я должна знать хотя бы что-нибудь о твоих предпочтениях.

— Я бы хотел, чтобы эта картина соответствовала мне, — сдержанно поведал Марк. — Что-то, что подходило бы мне, и только мне.

— Но для этого нужно хорошо знать человека, — заметила Алесса.

Улыбка, наметившаяся в ее голосе, пропала, когда она поняла.

Нет.

«Да, — сказал голос. — Ты все правильно поняла».

— Я тоже думал об этом. Что, если нам познакомиться поближе?

Заметив гримасу брезгливости и отвращения на ее лице, Марк рассмеялся. Он нарочито пренебрег правильной формулировкой — хотел посмотреть на ее реакцию.

Алесса Дэвис вовсе не набивала себе цену, когда отказывалась встретиться с ним и демонстрировала неприязнь при личном разговоре. Он ей действительно не нравился. Возможно, подсознательно она чувствовала опасность — к людям с тонкой интуицией Ферренс относился уважительно, поскольку сам считал себя таковым.

— Ты неверно поняла, — успокаивающе сказал он. — Я бы мог ответить на все твои вопросы или же устроить тебе нечто вроде дня со мной.

— Дня… С тобой? — бровь Алессы приподнялась, а голос дрогнул, выдавая ее возмущение.

— Да. Если ты будешь неотлучно находиться при мне весь день, то сможешь получше узнать меня — каков я в работе, чем занимаюсь, как веду себя в неформальной обстановке, — Марк прищурился.

Он не рисковал, потому что знал, что она не согласится. А если и примет предложение — всегда можно организовать что-нибудь для отвода глаз.

— Первый вариант подойдет, — небрежно ответила Алесса. — Вопросы. Думаю, этого будет достаточно.

— Я весь в твоем распоряжении, — заверил ее Марк.

— Погоди, мне сначала нужно их придумать, — наморщила лоб Алесса, и прикусила язык — надо же, сама себя загнала в ловушку.

«От второй встречи теперь точно не отвертишься, — хихикнули детским голосочком. — Но если он будет сильно надоедать, ты всегда знаешь, как можно решить проблему».

— Времени предостаточно, Алесса. Нам некуда торопиться.

В этих словах, высказанных вполне доброжелательным тоном, ей почудилась угроза. Алесса ощущала себя глупым насекомым, вокруг которого неторопливо сплетает паутину хищный паук.

— Хорошо. Я отправлю тебе список вопросов, — она заставила себя не терять нить разговора, выбросив пугающие мысли из головы. — Если не возражаешь, я бы хотела отправиться домой.

Марк бросил взгляд на ее тарелку.

— Ты даже не притронулась к еде.

— Я уже сказала, что не голодна.

К ее удивлению, Ферренс не стал настаивать на том, чтобы она съела хотя бы кусочек.

— Я отвезу тебя, — он отыскал глазами официанта, который со всех ног бросился к их столику.

Алесса судорожно помотала головой.

— Не стоит, правда. У меня… Я еще заеду к подруге. И мне не мешало бы все обдумать. В одиночестве, — добавила она, опасаясь, что Марк начнет настаивать на своей компании.

Однако лимит его настойчивости наконец-то закончился.

— Я буду ждать звонка, — сдержанно попрощался он, поднимаясь вместе с Алессой.

Она растерялась, не зная, как следует себя вести — манеры Ферренса были безупречны, и ее на мгновение посетила нелепая мысль подать ему руку для поцелуя. К счастью, Дэвис вовремя вернулась в реальность из собственных фантазий.

— До скорого, — сказала она, не добавив привычного «рада была познакомиться».

Его взгляд преследовал ее, пока она быстрым шагом пересекала площадь ресторана — хотелось свести лопатки, чтобы избавиться от неприятного чувства. Но Алесса вытерпела. Как только она покинула ресторан, дышать сразу стало легче — и виной тому был отнюдь не свежий вечерний воздух.

Глава 4

Белый лист бумаги перед ее глазами укоризненно сиял пустотой. Вздохнув, Алесса отложила в сторону карандаш, который вертела в пальцах не меньше минуты, и потянулась за чашкой крепкого кофе. Она уже целый час ломала голову над вопросами для Марка, но правда заключалась в том, что она не могла задать ни один из тех вопросов, что хотела. Потому что большая их часть была грубой, провокационной и отталкивающей.

Опустошив чашку, Алесса с сожалением взглянула на нее и придвинула лист бумаги к себе поближе, решительно схватившись за карандаш. Первым, что она написала, было:

«Снятся ли тебе кошмары? Если да, то опиши их».

Сомневаясь, Дэвис хотела зачеркнуть написанное, но остановилась. Возможно, вопрос слишком личный, но Марк сам установил такие правила игры.

«Какой твой любимый цвет?».

Банальный вопрос, но Алесса оставила и его. Цветовая палитра обширна — так ей легче будет выбрать нужный оттенок.

«О чем ты мечтаешь?»

Она прикусила губу, когда писала этот вопрос. Ответ, конечно, будет размытым или до ужаса скучным... О чем мечтает большинство людей? О том, чего у них нет. Нищие грезят о деньгах, голодные думают о пище... Интересно, чего не хватает такому человеку, как Марк — тому, у которого есть абсолютно все?

«Ты бы спас тонущего, зная, что рискуешь утонуть сам?».

Карандаш оставил жирный росчерк в конце — Алесса слишком сильно надавила на кончик. Чертыхнувшись, она огляделась в поисках другого листа — но увидела только кипу смятой бумаги в корзине для мусора: она извела целую пачку, пытаясь придумать достойные вопросы.

«Убил бы ты кого-то, чтобы спастись самому?»

Она моргнула, с удивлением перечитав написанное. Спрашивать такое в ее планы не входило, но рука двигалась по своей воле, выводя аккуратные буквы на белом фоне.

«Оставь, — прошептал голос в ее голове. — Ты должна понять, кто он — волк или овца».

Алесса бездумно подчинилась, сложила листок вдвое и спрятала в сумку. Встреча была назначена в полдень — стрелки настенных часов замерли на пятнадцати минутах двенадцатого, следовательно, у нее оставалось катастрофически мало времени, чтобы собраться и доехать до ресторана.

Ферренс снова пригласил ее во «Фламинго» — очевидно, это был его излюбленное место. Из чистого упрямства Алесса не стала принаряжаться, достав из шкафа максимально удобную одежду — темные брюки и бежевый свитер. На улице становилось холоднее с каждым днем, поэтому сверху на плечи лег теплый кардиган — одна из немногих вещей, купленных в Италии, которой она дорожила.

Сбрызнув запястья и шею духами, она вышла наружу, захватив ключи от машины — собственный автомобиль Алесса планировала использовать как возможность побега, если станет невмоготу.

С ее стороны это смотрелось малодушно и нелепо — потому что, как ни крути, Марк еще не сделал ничего, чтобы она бежала от него, как от огня, однако инстинкты кричали ей держаться от него подальше. Собственному чутью Алесса доверяла — оно не раз спасало ей жизнь.

Марк Ферренс выглядел как человек, ценящий пунктуальность, поэтому Дэвис с облегчением припарковалась возле ресторана без пяти двенадцать, проверила макияж, обновила помаду и направилась ко входу, уверенная, что ее уже ожидают.

Неприятности начались с порога — метрдотель, услышав имя Ферренса, проводил Алессу к пустому столику.

— Мистер Ферренс просил передать, что задержится, — мужчина услужливо склонился. — Не изволите ли чего-нибудь выпить?

— Воды с лимоном, — попросила Алесса, растерявшись.

Она планировала быстро отдать листок с вопросами и уйти, но теперь выходило, что ей придется ждать Марка.

Сохраняя на лице вежливое выражение, метрдотель кивнул и порекомендовал ей салат с морепродуктами. Алесса засомневалась — есть она не планировала, однако за соседним столиком источала восхитительные ароматы рыба...

— Давайте, — вырвалось у нее.

— Отличный выбор, — невозмутимо оповестил сотрудник ресторана. — О, вот и ваш спутник.

Приближение Ферренса Алесса почувствовала кожей. В зале изменилась атмосфера — приглушенные разговоры, казалось, стали еще тише, яркие оттенки выцвели, а запахи потускнели. Она напряглась, изо всех сил подавляя порыв обернуться, потому что на незащищенной спине под пристальным взглядом Марка будто обозначилась мишень.

— Алесса, — он обошел столик и грациозно, с изяществом молодого гепарда, опустился в кресло. — Спасибо, что дождалась.

— Ничего страшного, — чопорно ответила она. — Я все равно собиралась пообедать.

— Я составлю тебе компанию, — он взглядом подозвал официанта. Когда тот подошел, Ферренс негромко сказал: — Мне как обычно.

Значит, она не ошиблась. «Фламинго» действительно был излюбленным местом Ферренса. Они сидели за тем же столиком, что и во вторую их встречу, что скорее всего указывало — столик принадлежал Марку.

— Составлять вопросы было легко? — без перехода спросил он, пропустив дежурный вопрос о делах и самочувствии.

— Нет, — призналась Алесса. — Пришлось поломать голову. Нечто подобное... Для меня в новинку.

— Зато все новое является прекрасным источником эмоций, — без улыбки заметил Марк. — Чудесно выглядишь.

— Благодарю, — Алесса осталась равнодушной к комплименту. — Приступим?

Она достала из сумки листок, собираясь передать его Марку, но он остановил ее жестом.

— Если ты не возражаешь, я бы хотел сначала поесть.

Алесса возражала. О, она еще как возражала — но ей пришлось проглотить собственное возмущение, запив его принесенной официантом водой с лимоном. Неловкое молчание, повисшее между ними, давило на нервы, но Марк, казалось, ничего не замечал: он достал телефон, быстро что-то напечатал, убрал его обратно в карман.

От скуки Алесса принялась разглядывать посетителей ресторана. Сбоку от них расположилась молодая пара: красивая девушка в умопомрачительном терракотовом пиджаке и мужчина в светло-сером костюме. Со стороны они выглядели влюбленными друг в друга, но, присмотревшись, Алесса почувствовала некую нервозность, исходящую от девушки.

Мужчина держал ее за руку, свободно лежащую на кипенной скатерти — но его пальцы слишком крепко сжимали тонкое запястье. Так, словно он опасался, что спутница в любой момент вскочит и убежит.

Заметив интерес Алессы, Ферренс повернул голову, тоже разглядывая пару.

— Ты их знаешь? — негромко спросил он.

Дэвис, очнувшись, покачала головой.

— Нет, — пробормотала она, отворачиваясь от пары. — Не знаю. Мне приглянулся пиджак.

— Это Лео Арчинс, — вдруг сказал Марк. Мужчина, имя которого он назвал, повернулся к ним, и они с Ферренсом обменялись приветственными кивками. — За столиком с ним его жена — Ванесса Арчинс. Они поженились недавно, я получил приглашение на свадьбу.

— Но не присутствовал? — машинально спросила Алесса, желая поддержать диалог.

— Нет.

Лицо Марка чуть скривилось. Он бросил на стол салфетку, которую скомкал в руке, и официант незамедлительно убрал ее.

— Мне не понравилась история их знакомства. Ванесса была клиенткой Лео. Он адвокат, — объяснил Марк. — Весьма успешный и дорогой.

— Что не так с их знакомством? — полюбопытствовала Алесса.

Она не была той, кто сует нос в чужие дела, но нервозность, исходящую от Ванессы, хотелось разгадать.

Ферренс усмехнулся.

— Лео ухаживал за Ванессой долгое время, пока она не вышла замуж за другого. Когда ее супруг скончался, Ванесса из жены стала подозреваемой. Она обратилась к Лео. Вскоре после снятия обвинений они объявили о помолвке.

— Думаешь, он шантажировал ее?

— Скорее, выставил условия, — поправил Марк. Заметив неприязнь в глазах Алессы, поинтересовался: — Находишь это ужасным?

— А ты разве нет? Ведь ты же не пошел на свадьбу.

— Методы Лео мне не по душе. Если он так хотел получить Ванессу, мог бы сделать это гораздо раньше, а не ждать подарка в виде смерти ее мужа.

Губы Алессы скривились.

— Ты говоришь о покойном с неуважением.

— Я мало кого уважаю, — спокойно отозвался Марк.

— Чудовищно рассуждать о живой девушке как о вещи, которую хочешь получить.

— Возможно, для тебя это будет открытием, дорогая Алесса, — он насмешливо посмотрел на нее. — Но в моем мире хватка и нежелание упускать свое — главное.

— А как бы ты поступил? Если бы девушка, которую ты хочешь, отказала тебе? — не смогла удержаться от вопроса Алесса.

— Я всегда получаю желаемое.

— Правда? — ее бровь изогнулась, выражая недоверие.

Чем больше тщеславия звучало в словах Ферренса, тем сильнее Алессе хотелось встать и уйти. Просто чтобы показать: она ему не подчиняется. Но Дэвис осталась сидеть на месте, напоминая себе о карьере художника и Эмили Ванс, которая без зазрения совести выставит ее из галереи вон в случае недовольства Марка.

— Истинная.

Им принесли заказанные блюда: салат для нее и стейк — для него. Дэвис вяло ковырялась в тарелке, изредка поглядывая в сторону семьи Арчинс: после рассказанного ей было не по себе. Так, словно она узнала грязный чужой секрет, который теперь придется хранить.

«Одним больше или меньше — какая разница», — хихикнул голос. Алесса инстинктивно втянула голову в плечи.

— Все в порядке? — незамедлительно спросил Марк.

— Да, просто задумалась, — ложь привычно слетела с ее языка. — Когда мне ждать ответов на вопросы?

— Я отвечу при тебе, — Ферренс отложил в сторону приборы. — Можешь зачитать каждый по очереди?

К такому она была не готова. И думала, что он не будет готов — все же над вопросами стоило поразмышлять в одиночестве.

Решив, что так даже лучше, Алесса достала листок и прочитала вслух первую строчку:

— Снятся ли тебе кошмары? Если да, опиши их.

Выражение лица Марка стало удивленным.

— Я ожидал вопросов про любимый цвет. Или про излюбленных художников.

Алесса, приободренная тем, что ей удалось застать его врасплох, ответила:

— Вопрос про цвет тоже будет. Он самый простой, если честно. Я подумала, что мне следует немного углубиться... В твою душу. Если она у тебя, конечно, есть.

Марк рассмеялся тихим, ласкающим слух смехом. От него — бархатистого, похожего на урчание кота, — внутри Алессы все перевернулось вверх тормашками. Она нервно скомкала края листа, надеясь, что Ферренс не заметит ее вспотевших пальцев.

— Снятся, — ответил он, проигнорировав намек на бездушность. — Иногда. В основном я их не помню.

— Но что-то же должно было отложиться в памяти? — упорствовала Алесса.

Он задумался.

— Мне снится шкаф.

— Шкаф?

Алесса нахмурилась.

— Что это значит?

Марк пожал плечами.

— Не знаю. Просто шкаф, внутри которого я сижу. Там темно и пыльно, пахнет женскими духами.

— Этот запах тебе знаком?

Он посмотрел на нее, пряча за улыбкой гнев.

— Ты попросила описать кошмары, а не раскладывать их по полочкам.

— Если бы я поняла природу твоих страхов, то лучше поняла бы тебя.

Глаза Марка блеснули торжествующим блеском. Всего на мгновение — но Алессе стало не по себе.

— А ты хочешь меня понять? — почти промурлыкал он.

— Мы, кажется, договорились о том, чтобы я узнала тебя получше, — резко бросила Дэвис. — Чтобы написать картину.

— Конечно, — заверил Марк с учтивой улыбкой. Выглядело это так, словно он раскусил ее ложь и попытался неумело это скрыть.

Алесса шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Ничего, скоро это все закончится...

— Какой твой любимый цвет? — спросила она, перейдя ко второму пункту. — Можно не один, а несколько. Мне будет легче подобрать палитру.

Марк уверенно перечислил:

— Бордовый, фиолетовый, черный.