За периметром

За две недели дорога почти не изменилась. Изменились мы.

В первый раз каждый брошенный автомобиль казался ловушкой, каждое открытое окно — глазом, каждый звук заставлял хвататься за оружие. Теперь Алекс объезжал машины, не сбрасывая скорость до нуля, Нэйтан смотрел по сторонам, Диана отмечала новые препятствия на маленькой копии карты, а мы с Эн на заднем сиденье спорили, можно ли считать найденную вчера банку растворимого кофе общей ценностью стратегического уровня.

— Конечно можно, — сказала Эн. — Если Кристина её спрячет, я готова устроить переворот.

— Ради растворимого кофе?

— Ты сама давно настоящий не пила.

— Именно поэтому я уже забыла, какой он должен быть.

За окном тянулись частные дома. Где-то калитки были открыты, где-то на заборах висело бельё, которое никто не снял. У одного дома на крыльце стояли два детских резиновых сапожка. Жёлтые, с утками. Я отвернулась. Такие вещи всё ещё били сильнее трупов. Труп — это конец, который ты видишь. Сапоги — вопрос.

Нэйтан сидел впереди. На повороте обернулся и поймал мой взгляд.

— Нормально?

— Да.

Он кивнул и повернулся обратно. Я заметила, что Диана тоже посмотрела на меня, но ничего не сказала. Последнее время вокруг меня развелось слишком много людей, которые научились спрашивать «нормально?» одним взглядом. Наверное, это хорошо. Иногда хотелось, чтобы все перестали.

Мы свернули с основной дороги и остановились во дворе низкого дома с зелёными ставнями. Здесь уже были: ворота висели на одной петле, внутри никого. Алекс загнал машину за кирпичную стену так, чтобы с дороги её почти не было видно.

— Ключи у меня, — сказал он. — Если придётся бежать, не геройствуем с багажом.

— А если там кофе? — спросила Эн.

— Особенно если кофе.

— Тиран.

Мы пошли пешком.

08:06.

Первый магазин оказался почти пустым. Когда-то здесь продавали продукты и бытовую мелочь. Теперь от продуктов остались разорванные пакеты с макаронами, прилипшие к полу хлопья и пять банок маринованных огурцов на верхней полке. Почему никто не забрал огурцы, оставалось загадкой.

— Потому что они с укропом, — сказала Диана, прочитав этикетку.

— И?

— Укроп — оружие массового поражения.

Эн посмотрела на неё с таким оскорблением, будто Диана только что плюнула в национальный флаг.

— Ты больная.

Мы забрали все пять банок. На складе нашлись две упаковки соли, коробка спичек и рулоны мусорных пакетов. Алекс заставил взять пакеты.

— Еду в них положишь? — спросила Эн.

— Мусор, грязную одежду, мокрые вещи, что угодно. Полезнее половины вашего барахла.

— Моё барахло хотя бы вкусное.

Нэйтан нашёл три пачки жевательной резинки возле кассы и одну бросил мне.

— Контрабанда.

— Взятка?

— Пока аванс.

— За что?

— Придумаю.

Я сунула пачку в карман. Если Кейн увидит, что я принимаю жвачку от Нэйтана, возможно, официально внесёт её в список запрещённых предметов. Господи, Кросс. Я вышла на улицу первой, просто чтобы перестать улыбаться как идиотка.

08:49.

Во втором магазине пахло хуже. Холодильники давно умерли, и всё, что когда-то лежало в мясном отделе, превратилось в серо-бурую массу под высохшей плёнкой. Запах ударил ещё у входа — жирный, сладкий, тухлый. Эн зажала нос рукавом.

— Я сейчас сдохну.

— Не здесь, — сказала Диана. — Нам потом тебя вытаскивать.

Мы открыли заднюю дверь, чтобы хоть немного проветрить помещение.

В сухом отделе нашли крупу, несколько банок фасоли, две пачки сахара, чай, упаковку воды и целую коробку гигиенических прокладок. На нижней полке у кассы уцелели шесть банок детского пюре и две закрытые пачки смеси. Срок годности был ещё нормальным, упаковки целые, ничего не вздулось — забираем. Детское питание сейчас не было самым срочным товаром, но оставить его только потому, что сегодня оно никому не нужно, казалось роскошью.

Эн подняла коробку прокладок над головой.

— Это вот полезнее мусорных мешков.

— Не ори, — сказал Нэйтан из соседнего прохода.

Я засмеялась и полезла на нижнюю полку. Там за упавшей картонкой стояли две банки кофе. Настоящего. Нерастворимого. Молотого. Я несколько секунд просто смотрела.

— Эн.

Она обернулась. Я подняла банку.

— Лив.

— Вижу.

— Лив.

— Я держу её в руках.

— Дай сюда.

— Даже не думай.

Мы чуть не устроили драку за банку, пока Диана не отобрала обе и не убрала в общий рюкзак.

— Вы позорите женский род, — сказала она.

— Ты просто завидуешь, потому что первая не нашла.

— Конечно.

На кассе нашлись батарейки. Половина протекла, четыре упаковки выглядели целыми. Алекс забрал их все. Когда мы вышли, рюкзаки уже заметно потяжелели.

— Можно возвращаться, — сказала Эн.

Алекс посмотрел на карту.

— Ещё две точки.

— Мы и так нашли кофе.

— Именно поэтому теперь надо заслужить его.

Мы пошли дальше.

09:37.

Третий магазин был разграблен подчистую. Двери выбиты, стекло давно растоптано в пыль. Внутри кто-то перевернул даже стеллажи. На стене красной краской было написано что-то огромное, но половина букв стекла вместе со штукатуркой. Нэйтан поднял руку ещё у входа. Мы замерли. Из глубины донёсся скрежет. Потом хрип. Один заражённый.

Мужчина в форме магазина застрял между упавшим металлическим стеллажом и стеной. Ноги волочились бесполезно, кисть одной руки была содрана почти до костей от постоянных попыток выбраться. Он услышал нас и задвигался сильнее. Хрип превратился в высокий сиплый звук.

— Тихо, — сказал Нэйтан.

Алекс подал ему длинную отвёртку, которую носил в боковом кармане. Нэйтан подошёл сбоку. Один точный удар в основание черепа. Тело обмякло. Я смотрела и думала, что ещё месяц назад после такого меня бы трясло. Сейчас я только отметила: жидкости почти нет, значит, можно не менять перчатки. Вот это, пожалуй, пугало сильнее.

— Чисто, — сказал Нэйтан.

Мы проверили помещение. Ничего полезного, кроме двух мотков верёвки и упаковки свечей. У выхода Диана посмотрела на часы.

— Возвращаемся?

Алекс развернул карту.

— Последний в десяти минутах. Большой. Потом назад.

Нэйтан посмотрел на небо. Потом на дорогу.

— Идём. Но максимум сорок минут внутри.

Я поправила рюкзак.

— Командир нашёлся.

Он посмотрел на меня.

— Тебе нравится?

— Не льсти себе.

— Поздно.

Я отвернулась раньше, чем он успел увидеть улыбку.

10:02.

Последний магазин стоял отдельно от жилых домов, за широкой парковкой, заросшей сухой травой. Когда-то здесь был небольшой супермаркет. Большая вывеска над входом держалась на одной стороне и тихо постукивала по стене от ветра. Тук. Пауза. Тук. Звук раздражал сразу.

На парковке стояли две машины. Обе с открытыми дверями. У одной лобовое стекло было разбито изнутри. У края тротуара я почувствовала запах раньше, чем увидела источник. Табак. Не старый въевшийся запах, который мог держаться неделями. Свежий. Горький. Возле бетонной урны лежал окурок. Фильтр был ещё белым, бумага почти не размокла. Эн тихо сказала:

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — ответил Нэйтан.

Алекс присел, не касаясь окурка.

— Недавно.

— Всё, назад, — сказала Диана.

Нэйтан уже собирался ответить, когда посмотрел под ноги. В пыли возле входа отпечатались следы обуви. Несколько разных подошв. Грязь в углублениях ещё не успела высохнуть до конца. Нэйтан присел возле одного следа.

— После дождя точно.

Ночью перед уходом Коула прошёл сильный дождь. С тех пор было сухо. Следы тянулись к боковой части здания и обратно. Мы переглянулись. Кейн сказал: свежие следы — разворачиваетесь. Я почти услышала его голос.

— Назад? — спросила Эн.

Алекс смотрел на двери.

— Не обязательно сегодняшние, может быть вчерашние.

— Он сказал разворачиваться, — напомнила Диана.

— Он много чего говорит, — сказала я.

Нэйтан медленно повернул голову ко мне.

— Серьёзно?

— Что?

— Ты сейчас предлагаешь нарушить правило Райда просто из принципа?

— Нет. Я предлагаю посмотреть вход. Если внутри кто-то есть — уходим.

— Это и называется проверить, кому принадлежат следы.

— Метров десять.

— Лив.

— Нэйтан.

Он выдохнул через нос.

— Иногда я понимаю Кейна слишком хорошо. И меня это бесит.

— Какая трагедия.

Алекс оборвал спор.

— До дверей. Не расходимся. Если вижу ещё хоть один свежий признак — уходим.

Мы сделали несколько шагов. И именно в этот момент изнутри что-то грохнуло. Не хрип. Не шаг заражённого. Коробка. Металл. Потом короткое человеческое ругательство. Мы все замерли. Нэйтан уже держал руку на рукояти пистолета, но не вытаскивал. В магазине было тихо. Слишком тихо. Алекс отступил на шаг.

— Уходим.

Мы развернулись.

— А может, останетесь? — сказал мужской голос за спиной.

Я закрыла глаза на долю секунды.

Ну конечно.

10:11.

Их было девять. Потом я пересчитала ещё раз, потому что мозг в такие моменты почему-то цепляется за самые бесполезные вещи.

Девять.

Шестеро мужчин, две женщины и ещё один парень, который выглядел лет на двадцать и держал пистолет обеими руками так крепко, будто боялся, что тот убежит. Они вышли из магазина и бокового прохода почти одновременно. Значит, заметили нас раньше. Возможно, ещё когда мы шли через парковку. Умно. И очень плохо для нас.

Мужчина впереди был лет пятидесяти. Короткие седые волосы, тёмная куртка, охотничье ружьё опущено стволом вниз. Не выглядел ни испуганным, ни особенно злым. А рядом с ним стоял другой.

Моложе. Может, тридцать. Высокий, широкий в плечах, короткая тёмная борода. На шее тонкий шрам уходил под ворот футболки. Он смотрел на нас так, будто мы уже что-то у него украли. Не знаю почему, но именно он мне сразу не понравился. Нэйтан сделал полшага вперёд.

— Мы уходим.

Старший кивнул.

— Ага.

— Предлагаю разойтись мирно.

Молодой усмехнулся.

— С нашими вещами?

Я посмотрела на наши рюкзаки.

— С нашими.

— Всё, что здесь лежит, наше.

— Вы магазин купили? — спросила Диана.

Я едва не застонала. Не потому что она была не права. Просто Диана иногда выбирала удивительно хороший момент, чтобы быть Дианой. Молодой посмотрел на неё.

— Мы его чистили.

— Поздравляю.

— Ди, — тихо сказала я.

— Что?

— Ничего.

Старший поднял свободную ладонь.

— Никому не нужен конфликт. Оставьте то, что взяли здесь, и идите.

— Мы ничего отсюда не брали, — сказал Алекс. — Только подошли.

Взгляд мужчины прошёлся по набитым рюкзакам.

— Значит, оставьте всё.

Нэйтан даже не улыбнулся.

— Нет.

Один из чужих за спиной старшего переступил с ноги на ногу. У него была короткая двустволка. Женщина справа держала топорик, вторая — длинный нож. Девять против пяти. Один пистолет у нас. Как минимум ружьё, двустволка и пистолет у них. Прекрасная математика.

— Мы не ищем проблем, — сказал Алекс. — Оставьте себе свой магазин. Мы уйдём.

— Уже, — ответил молодой.

Он смотрел не на Алекса. На Нэйтана. На пистолет у него на поясе.

— Оружие на землю.

Нэйтан слегка наклонил голову.

— Нет.

— Тогда не уйдёте.

Эн стояла слева от меня. Я слышала её дыхание. Быстрое, но пока ровное. Диана держала руки свободно, нож оставался в чехле на бедре. Алекс медленно поднял ладони, показывая, что не собирается делать резких движений.

— Послушай, — сказал он старшему. — Вас больше. Мы это видим. Вам не надо никому ничего доказывать. Мы разворачиваемся и уходим. Всё.

Старший на секунду посмотрел на молодого. Вот этот взгляд я заметила. Скорее как предупреждение. Молодой проигнорировал.

— Рюкзаки на землю.

— Нет, — снова сказал Нэйтан.

— Пистолет.

— Нет.

— Рации.

Нэйтан ничего не ответил. Я почувствовала, как под курткой между лопаток выступил пот. Утро было прохладным, но ладони стали влажными внутри перчаток. Тук. Вывеска снова ударилась о стену. Я дёрнулась от этого звука сильнее, чем должна была. Молодой увидел. Улыбнулся. Вот тогда я поняла, что дело уже не только в еде. Ему нравилось, что мы напряжены.

— Чего вам надо? — спросила я.

— Я сказал.

— Ты перечислил всё наше имущество.

— Именно.

— А потом что? Трусы снять?

Эн рядом очень тихо выдохнула. То ли смех, то ли ужас. Нэйтан не повернул головы.

— Лив.

— Молчу.

— Было бы неплохо.

Молодой сделал шаг вперёд.

— Смешная?

— Иногда.

— Сейчас не очень.

— Переживу.

— Не факт.

Старший резко сказал:

— Хватит.

На секунду стало ясно: всё ещё можно закончить без крови. Потом мужчина справа от молодого показал на Диану.

— У неё нож.

— У всех ножи, — сказал Алекс.

— Оружие на землю.

Диана не двинулась. Молодой подошёл к ней. Нэйтан сразу напрягся.

— Стой там.

Молодой даже не посмотрел на него.

— Нож.

— Нет, — сказала Диана.

Он протянул руку к её поясу. Диана перехватила его запястье. Всё произошло быстро и одновременно слишком медленно. Я увидела, как его лицо изменилось. Не удивление. Оскорбление. Как будто она посмела не отдать ему вещь, которую он уже считал своей. Он дёрнул руку и схватил Диану за предплечье.

— Отпусти её, — сказала я.

Он повернул голову. Диана попыталась высвободиться. Мужчина рванул её к себе. Я шагнула и ударила его по руке. Не ножом. Просто предплечьем, как нас учили, чтобы сбить захват. Диана выдернула руку. А я оказалась слишком близко. Он схватил меня за куртку, рванул на себя и развернул. Мир резко перевернулся.

Чужая рука легла поперёк груди. Спина врезалась в его тело. Я ещё успела вдохнуть — и холодное лезвие коснулось кожи под челюстью.

Вот теперь стало тихо.

Совсем.

Даже вывеска перестала стучать. Или я перестала слышать.

— Лив, — сказал Нэйтан.

Очень спокойно. У меня дрожали колени. Это было унизительно. Глупо. Тело решило испугаться раньше, чем я успела объяснить ему, что мы вообще-то тренировались. Мужчина прижал нож сильнее. Кожу кольнуло.

— Все на землю, — сказал он. — Оружие. Рации. Рюкзаки.

Его дыхание касалось моего виска. Пахло сигаретами и чем-то мятным. Жвачкой, что ли. Почему я вообще это заметила?

— Отпусти её, — сказал Нэйтан.

— Пистолет.

— Сначала отпусти.

— Ты, похоже, не понял, как это работает.

Лезвие сдвинулось ещё на миллиметр. По шее потекло что-то тёплое.

Кровь.

Совсем немного. Я смотрела на Нэйтана. Он стоял метрах в четырёх. Руки видны. Пистолет всё ещё в кобуре. Лицо стало другим. Ни улыбки, ни привычного спокойствия. Просто очень неподвижное. Я видела его таким один раз — когда Лиза попросила его не дать ей обратиться. Мне стало страшнее.

— Хорошо, — сказал Алекс. — Хорошо. Без глупостей.

— Алекс, — начала Диана.

— Молчи.

Она стиснула зубы. Эн была белая. Глаза огромные. Но не кричала.

— Ключи от машины, — сказал кто-то из чужих.

Алекс посмотрел на него.

— Какой машины?

— Не строй идиота. Ваши следы идут от дороги. Ключи.

Значит, видели. Или следили от машины. Вот от этой мысли внутри стало холоднее, чем от ножа.

— Они у меня, — сказал Алекс.

— На землю.

Он медленно полез в карман.

— Двумя пальцами.

— Я знаю, как доставать ключи.

— Не умничай.

Ключи упали на асфальт с коротким металлическим звоном. Мужчина, державший меня, слегка расслабился. Совсем чуть-чуть. Кейн бы сказал: этого достаточно. Если тебя так схватят, не тянись назад. Я почувствовала его ладонь на своей талии так ясно, будто он стоял сейчас за мной, а не за несколькими километрами и двумя стенами.

Поверни кисть. Освободи линию шеи. Не пытайся быть сильнее. Тебе не надо быть сильнее. Я двинула правую руку. Лезвие сразу прижалось сильнее.

— Даже не думай.

Я замерла.

Сука.

Сердце колотилось так, что рука мужчины на моей груди должна была чувствовать удары. Я сейчас могу умереть. Мысль пришла совершенно спокойно. Без истерики. Как факт. И сразу за ней — другая.

Мерсер.

Нет.

Только не сейчас.

Я ещё даже не дошла до этой чёртовой улицы. Не узнала, жив ли Логан. Не спросила, какого хрена он перестал отвечать. Я думала о том, что если меня сейчас ранят, Хелен не выпустит меня в дальнюю группу и они уйдут без меня. Если уйдут. Если маршрут не отменят. Если...

— Пистолет, — повторил мужчина.

Нэйтан медленно расстегнул кобуру.

— Хорошо.

— На землю.

Он вынул пистолет двумя пальцами за рукоять.

— Нэйтан, не надо, — сказала я.

Лезвие дёрнулось.

— Закрой рот.

— Очень вежливо.

— Лив, — тихо сказал Нэйтан.

Не время. Я поняла. Он положил пистолет на асфальт. Потом снял рацию. Алекс положил свою. Диана — свою. Эн дрожащими пальцами отцепила рацию с плечевой лямки. Моя оставалась на ремне.

— Её тоже.

— У меня руки заняты, — сказала я.

Мужчина коротко рассмеялся мне в волосы.

— Снимем.

Нэйтан посмотрел на него так, что мне стало почти жалко этого придурка. Почти. Парень с пистолетом подошёл ближе. Тот самый молодой, который с самого начала держал оружие двумя руками. Он смотрел то на Нэйтана, то на пистолет на земле. Старший сказал:

— Не подходи. Я сам.

Парень остановился.

— Собирайте рюкзаки, — приказал мужчина за моей спиной. — И ствол.

Одна из женщин двинулась к нашим вещам. Диана стояла неподвижно, но я знала это выражение её лица. Она считала. Расстояние. Людей. Шансы. Алекс тоже считал. Все считали. Нэйтан смотрел только на меня. И тут где-то далеко за магазином раздался хрип. Один. Я услышала. Нэйтан тоже. Его глаза на секунду дёрнулись в сторону здания. Мужчина за мной не заметил.

Парень с пистолетом заметил движение Нэйтана.

— Не дёргайся!

Нэйтан медленно поднял ладони выше.

— Я не двигаюсь.

— Я видел!

— Он просто посмотрел, — сказал старший. — Опусти ствол.

— Они сейчас что-то сделают.

— Ничего они не...

Парень выстрелил. Я не поняла, куда. Звук ударил по парковке так, будто воздух лопнул прямо у лица. Эн вскрикнула. У меня заложило уши. Мужчина за мной вздрогнул. Нож оторвался от кожи. И где-то за магазином почти сразу ответили. Высокий визг. Потом ещё один. Все на секунду посмотрели туда. Все, кроме Нэйтана. Он смотрел на меня.

Сейчас.

Я не услышала слово. Просто поняла. Повернула подбородок к локтю, вцепилась обеими руками в запястье с ножом и резко просела вниз. Мужчина выругался. Лезвие скользнуло по коже вместо горла. Я ударила пяткой ему по ступне, как учил Кейн, и дёрнула руку в сторону большого пальца. Захват развалился. На одну секунду. Этого хватило, чтобы вывернуться.

И не хватило, чтобы уйти. Он схватил меня за волосы. Боль рванула кожу головы. Я отлетела назад, ударилась плечом о его грудь.

— Сука!

Я развернулась и ударила локтем. Попала в подбородок. Он пошатнулся. А дальше всё перестало быть последовательным. Нэйтан бросился к пистолету. Старший заорал:

— Стой!

Диана ударила мужчину рядом коленом между ног. Алекс толкнул женщину с нашими рюкзаками в стеллаж у входа. Эн метнулась в сторону бетонной урны. Из бокового прохода выбежал первый заражённый. Женщина. Серая кожа, разорванная щека, руки вытянуты вперёд. Парень с пистолетом выстрелил второй раз. Промахнулся. Выстрел только развернул всех остальных.

За женщиной показались ещё двое. Кто-то закричал:

— Хищники!

Мужчина передо мной достал нож снова. Я увидела его лицо совсем близко. Злое. Ошарашенное. На губе кровь после моего локтя. Он пошёл на меня. Я шагнула назад.

— Лив! — крикнул Нэйтан.

Не знаю, мне или просто, чтобы я пригнулась. Я пригнулась. Мужчина махнул ножом. Лезвие прошло над плечом. Я схватила его запястье обеими руками. Он оказался сильнее. Это было даже не соревнование. Он просто продавил мои руки вниз. Я ударила коленом. Не туда. Он дёрнул меня на себя, мы столкнулись, и я почувствовала его лоб у своего виска. Пахло табаком.

Опять табаком. Почему именно это? Он толкнул. Я отлетела на асфальт и ударилась копчиком так, что на секунду потемнело в глазах. Он оказался сверху сразу. Колено между моих ног, ладонь на плече, нож в правой руке. Я поймала его запястье раньше, чем лезвие пошло вниз. Вот теперь времени не было вообще.

Его лицо находилось сантиметрах в тридцати от моего. Зубы сжаты. Из разбитой губы капнула кровь мне на щёку.

— Отпусти, — выдохнул он.

Очень разумное предложение. Я держала. Руки дрожали от усилия. Нож медленно опускался. Остриё было направлено мне между ключицей и грудью. Я видела каждую царапину на металле. Слышала всё вокруг кусками. Выстрел. Крик Эн. Нэйтан ругается. Хрип совсем рядом. Стекло бьётся. Кто-то орёт: «Назад!» А у меня весь мир был размером с чужое запястье.

Я попыталась повернуть его наружу. Не получилось. Он продавил ещё. Остриё коснулось куртки. Кейн. Не борись с рукой. Поворачивай корпус. Я резко ушла плечом влево, одновременно потянула его кисть за собой и ударила бедром снизу. Он потерял опору. Мы перекатились. Теперь я была сбоку, он — на спине. Но нож оставался между нами. Он рванул руку к себе.

Я рванула обратно. Наши пальцы перемешались на рукояти. Я уже не понимала, кто именно держит нож. Он толкнул меня плечом. Я толкнула в ответ. Под его локтем хрустнуло стекло. Он дёрнулся. Я всем весом навалилась на руку, пытаясь прижать её к земле. Нож повернулся остриём к нему. Я увидела это. Он тоже. Мы оба замерли на долю секунды.

Потом снаружи раздался новый визг. Он рванулся вверх. Я толкнула руку от себя. Просто чтобы нож ушёл от меня. Просто чтобы он не оказался снова у моего горла. Лезвие вошло ему под рёбра. Не было красивого звука. Только короткий влажный толчок в моих ладонях. Мужчина замер. Я тоже. Мы смотрели друг на друга. Сначала на его лице было удивление. Потом злость.

Потом что-то ещё, чего я не успела понять. Он открыл рот. Воздух вышел со странным сипом.

— Нет, — сказала я.

Не знаю ему или себе. Он попытался подняться. Я отшатнулась, отпустила его руку. Нож остался в теле. Мужчина сел наполовину, посмотрел вниз, будто только сейчас заметил рукоять у себя в боку. Кровь быстро растеклась по футболке. Слишком быстро.

— Нет, — повторила я.

Он поднял на меня глаза. И начал падать. Я поймала его за плечо. Зачем — понятия не имею. Он оказался тяжёлым. Горячим. Совершенно живым на ощупь. Только взгляд уже ни за что не цеплялся.

— Лив!

Нэйтан схватил меня за куртку и рванул вверх. Я сопротивлялась.

— Подожди.

— Вставай!

— Он...

— Лив, сейчас!

Я посмотрела через его плечо. На парковке было уже не три заражённых. Их было семь. Может, восемь. Один лежал возле входа с развороченной головой. Второй вцепился в мужчину с двустволкой. Женщина с топором била его по спине и визжала. Парень с пистолетом стрелял куда-то слишком быстро. Каждый выстрел звал новых.

Старший чужой орал своим отходить к боковой дороге. Диана держала Эн за руку. Алекс поднял два рюкзака.

— Машина! — крикнул он.

Нэйтан дёрнул меня ещё раз. Я встала. Ноги не слушались.

— Мой рюкзак.

— К чёрту рюкзак.

— Рация.

Он сам наклонился, подхватил мою рацию с асфальта и сунул мне в руку. Пистолет уже был у него. Я не видела, когда успел забрать. Мы побежали. За спиной кто-то крикнул:

— Ты его убила!

Голос был мужской. Не знаю чей. Я споткнулась. Нэйтан поймал меня за локоть.

— Не оборачивайся.

Конечно, я обернулась. Мужчина лежал там, где упал. На боку. Одна рука под ним, вторая вытянута по асфальту. Он не двигался. Рядом пробежал заражённый, даже не остановился у тела. Потому что тело уже не шумело. Меня затошнило.

— Лив!

Я побежала дальше.

10:19.

Мы ушли с парковки через узкий проход между магазином и автомойкой. Не строем. Не красиво. Просто бежали. Эн впереди с Дианой. Алекс за ними. Я и Нэйтан последними. За спиной продолжали стрелять. Один выстрел. Два. Потом длинная пауза. Потом ещё один. Каждый отдавался в затылке. Дорога до машины занимала десять минут нормальным шагом.

Мы преодолели её, наверное, за пять. На середине пути Эн остановилась возле забора и согнулась.

— Не могу.

Диана схватила её за рюкзак.

— Можешь.

— Меня сейчас вырвет.

— Вырвет в машине.

Она выпрямилась и побежала дальше. Я ничего не чувствовала ниже колен. Горло жгло там, где прошёл нож. Во рту стоял металлический вкус, хотя крови там не было. На ладонях была кровь.

Не моя.

Она забилась в складки перчаток, тёмная, почти коричневая на чёрной ткани. Я смотрела на неё на бегу и никак не могла соединить две вещи.