За периметром

Не просто холодными — влажными, скользкими. От него несло тухлым мясом так сильно, что меня едва не вывернуло прямо ему на грудь.

Я ударила ножом в шею.

Ничего.

Он дёрнул меня к себе.

Рот открылся. Между зубами тянулась густая слюна, серо-жёлтая, с кровью.

Вчера Кейн говорил: не отступай по прямой.

Я шагнула в сторону, ударила заражённого коленом, вывернулась из куртки наполовину и оказалась у него за плечом.

Основание черепа.

Я всадила нож.

Не получилось.

Лезвие скользнуло.

Заражённый повернулся.

Я ударила второй раз, сильнее.

Что-то хрустнуло.

Он обмяк и повис на моей руке всем весом.

— Блять!

Я оттолкнула его.

Когда он упал, из раны на шее плеснуло мне на щёку.

Тёплое.

Нет, не тёплое. Просто воздух был холоднее. Жидкость была липкой.

Я вытерла лицо рукавом и размазала ещё сильнее.

— Лив! — крикнула Рэйчел.

Слева на неё шла женщина в длинной юбке. Лиза ударила топориком по плечу, промахнулась мимо головы. Женщина даже не остановилась.

— Выше! — заорал Нэйтан.

Лиза ударила снова.

В этот момент из-за колонки выскочил ещё один заражённый.

Я его не видела раньше.

Никто не видел.

Он налетел на Джеймса сзади. Джеймс упал на одно колено, монтировка отлетела.

Нэйтан дёрнулся к нему.

И сам пропустил мужчину справа.

Тот вцепился ему в плечо обеими руками.

— Уорд!

Джеймс поднялся первым.

Без монтировки.

Он схватил заражённого за ворот сзади и потянул от Нэйтана. Ткань куртки затрещала.

— Давай, сука!

Нэйтан развернулся и всадил нож в голову.

Заражённый судорожно дёрнулся. Изо рта выплеснулась коричневая слизь прямо Джеймсу на лицо.

— Фу! Блять! Блять!

— Не три глаза! — крикнула я.

Он замер с поднятой рукой.

Ещё один визг раздался за магазином.

На этот раз не рядом.

Дальше.

И ему ответили.

Сразу несколько голосов.

— Уходим! — сказал Нэйтан.

— Рэйчел! — крикнула Лиза.

Я повернулась.

Рэйчел пятилась, отбиваясь трубой от женщины, которую Лиза уже пыталась убрать. Та хватала воздух перед собой и рычала. За ней шёл второй заражённый.

Лиза подскочила к сестре и с силой ударила женщину топором в висок.

Та упала.

— Назад! — Лиза толкнула Рэйчел к нам.

Второго она не увидела.

Он вышел сбоку, схватил Лизу за плечо и впился зубами сквозь ткань куртки.

Лиза закричала.

Не как заражённые.

Нормально. По-человечески.

И от этого мне стало хуже.

Рэйчел развернулась и начала бить его трубой куда придётся.

— От неё отойди! Отойди!

Я подбежала, ударила ножом за ухом. Не попала. Нэйтан оказался рядом и закончил одним движением.

Заражённый упал, утащив Лизу на колени.

Рэйчел схватила сестру.

— Лиза! Лиза, покажи!

— Потом! — Нэйтан оглянулся на магазин. — Сейчас уходим!

— Её укусили! — закричала Рэйчел.

Все замерли на долю секунды.

Этой доли хватило, чтобы из-за магазина показались ещё двое.

Один двигался медленно. Вторая — женщина в рваной кофте — шла быстрее и издавала короткие визжащие звуки.

Нэйтан вытащил пистолет.

— Бегом к дороге!

— А топливо? — выдохнул Джеймс.

— Ты серьёзно сейчас?

Мы побежали.

Женщина-визгунья ускорилась.

Я слышала её за спиной. Резкий крик, пауза, рычание, опять крик.

Как будто звала остальных.

Нэйтан обернулся на ходу.

— Не стрелять? — спросил Джеймс.

— Пока нет!

Мы пересекли край парковки и вышли на дорогу.

Рэйчел держала Лизу за здоровую руку. Та бежала сама, но лицо стало белым.

У меня горели лёгкие, нож скользил в ладони от чужой жидкости.

За спиной визг стал ближе.

Нэйтан остановился, развернулся и поднял пистолет.

Один выстрел.

Женщина рухнула на асфальт.

Звук разлетелся по дороге и ещё несколько секунд катался эхом.

Потом стало тихо.

Очень ненадолго.

Где-то далеко справа ответил крик.

— Всё, — сказал Нэйтан. — Теперь точно уходим.

08:16.

Мы остановились только когда АЗС скрылась за поворотом.

Лиза села прямо на землю.

Рэйчел тут же опустилась рядом.

— Покажи.

— Не надо.

— Лиза.

— Я сказала, не надо.

Рэйчел дёрнула молнию её куртки вниз.

Ткань на плече была разорвана.

Под ней — кровь.

Я присела рядом и осторожно отвела край футболки.

Следы зубов были видны сразу.

Два глубоких прокола и рваная дуга вокруг. Кожа уже распухала, хотя, может, мне казалось.

— Надо промыть, — сказала я.

Голос прозвучал слишком быстро. — У нас салфетки, вода. Хелен посмотрит. Мы не знаем, что каждый укус — это обязательно…

— Лив.

Лиза посмотрела на меня.

В её лице было столько спокойствия, что я замолчала.

— Мы знаем.

— Нет. Хелен говорила про высокий риск. Не сто процентов.

— Марго.

Я ничего не ответила.

— Те в карантине, — продолжила Лиза. — Ты сама слышала. Укусы. Потом температура. Потом они уже не они.

Рэйчел трясла головой.

— Нет. Мы идём обратно. Хелен что-нибудь сделает.

— Что?

— Не знаю! Что-нибудь!

— Рэйч.

— Заткнись.

Лиза закрыла глаза.

— Хорошо.

— Не говори так!

Рэйчел уже плакала. Некрасиво, не тихо. Её трясло, из носа текло, она вытирала лицо рукавом и снова хватала сестру.

Я достала воду.

— Давай хотя бы промоем.

Лиза позволила.

Когда вода попала на рану, она стиснула зубы и зашипела.

Кровь потекла по руке.

Обычная красная кровь.

Это почему-то давало надежду. Совершенно идиотскую.

Если кровь красная, значит, она ещё Лиза.

Конечно, она ещё Лиза.

В этом и была проблема.

— Мы можем дойти за двадцать минут, — сказала я Нэйтану. — Может, быстрее.

Он сидел на корточках в нескольких шагах и вытирал лицо салфеткой. На щеке осталась коричневая полоса.

— Можем. Если Лиза хочет вернуться, возвращаемся сейчас.

— Тогда идём.

Лиза посмотрела на него.

— Нет.

Нэйтан перестал вытирать лицо.

— Что?

— Я не пойду туда такой.

Рэйчел вцепилась в её руку.

— Ты пойдёшь.

— Я не хочу, чтобы меня потом закрыли в ПКТ и смотрели через дверь.

— Не будет так.

— Будет.

— Лиза, прекрати!

Она повернулась к сестре.

— Я ждала тебя на этой сраной фабрике, помнишь?

Рэйчел зажмурилась.

— Я думала, тебя уже нет. Я каждый день спрашивала. Я туда пошла, потому что ты там была.

— Я знаю.

— Тогда не смей сейчас…

— Я тебя нашла.

Рэйчел закрыла рот ладонью.

Я смотрела на них и чувствовала, как всё внутри проваливается.

Логан.

Если я его найду так же?

Если дойду до дома, а он будет стоять возле двери и рычать на звук моих шагов?

Лучше не находить?

Нет.

Хуже неизвестности ничего нет.

Я хотела знать. Даже если знание меня убьёт.

— Лиза, — сказала я. — Мы всё равно можем довести тебя до Хелен. Хотя бы проверить.

Она посмотрела на меня почти зло.

— И сколько ждать? Пока меня начнёт трясти? Пока я сестру укушу?

— Мы тебя изолируем.

— Я не хочу.

— Ты сейчас испугана.

— Конечно, я испугана!

Она впервые повысила голос.

Потом сразу тише:

— Я не хочу стать этой хернёй. Понимаешь? Не хочу, чтобы Рэйчел видела меня такой.

Я понимала.

И всё равно хотела спорить.

Потому что пока мы спорили, Лиза была жива.

Нэйтан подошёл ближе.

— Ты уверена?

Рэйчел резко повернулась к нему.

— Нет! Она не уверена!

— Я у неё спросил.

— Не смей!

Лиза взяла сестру за лицо обеими руками.

— Рэйч. Посмотри на меня.

Та не хотела.

— Посмотри.

Рэйчел открыла глаза.

— Я сейчас здесь. Я тебя вижу. Ты меня видишь. Я хочу, чтобы так и осталось.

— Нет.

— Да.

— Я не могу.

— Тебе и не надо.

Лиза посмотрела на Нэйтана.

— Ты сможешь?

Он не ответил сразу.

Потом кивнул.

— Да.

Мне стало холодно.

— Подожди, — сказала я.

Лиза перевела взгляд на меня.

— Лив.

— Просто подожди минуту.

— Зачем?

Я не знала. Чтобы придумать лекарство за минуту? Чтобы Хелен появилась из-за поворота?

— Не знаю.

— Вот.

Она улыбнулась. Очень слабо.

— Я тоже не знаю. Поэтому хочу сама решить сейчас, пока могу.

Вот это ударило сильнее всего.

Сама решить.

Вчера мы весь день радовались, что теперь можем решать сами.

И уже сегодня одному человеку пришлось решать вот это.

Рэйчел обняла сестру. Они сидели так долго. Или секунд двадцать. Я не понимала.

Джеймс отошёл к дороге и отвернулся.

Нэйтан достал нож.

Руки у него не дрожали. Только большой палец один раз дёрнулся, когда Лиза увидела лезвие.

— Быстро, — сказала она.

— Быстро.

— Рэйчел, не смотри.

— Я не уйду.

— Тогда закрой глаза.

Рэйчел прижалась лбом к её здоровому плечу.

Лиза посмотрела на меня.

Я не знала, что сказать человеку за секунду до смерти.

«Спасибо»? «Прости»? «Всё будет хорошо»?

Ничего не будет хорошо.

Я взяла её за руку.

— Я рядом.

Она сжала мои пальцы.

Нэйтан встал за её спиной.

Я отвернулась только в последний момент.

Услышала короткий вдох.

Потом вес её руки изменился.

Рэйчел закричала.

08:39.

Мы не смогли забрать Лизу.

Рэйчел хотела.

Я тоже сначала сказала, что понесём. Потом посмотрела на дорогу, на руки, на Нэйтана, на Джеймса, который всё ещё вытирал лицо, и поняла, что вчетвером мы не донесём тело и не сможем нормально отбиваться, если кто-то выйдет навстречу.

Это было первое решение, которое я приняла за группу, хотя никто меня не назначал.

— Мы вернёмся за ней, — сказала я.

Рэйчел смотрела на меня пустыми глазами.

— Когда?

— Сегодня. С людьми и машиной. Я обещаю.

Нэйтан ничего не сказал.

Я ждала, что он поправит меня: старший вообще-то он.

Не поправил.

Мы перенесли Лизу за бетонное ограждение у дороги. Накрыли её курткой до лица. Рэйчел сняла с её запястья тонкую резинку для волос и зажала в кулаке.

Потом мы пошли обратно.

Никто не разговаривал.

Через несколько минут Джеймс сказал:

— Это я.

Нэйтан даже не повернулся.

— Что?

— Я полез к той бабе. Если бы не полез…

— Сейчас не начинай.

— Я шум поднял.

— Да.

Джеймс замолчал.

Мне хотелось сказать, что не только он виноват. Но это было бы враньё наполовину.

Он действительно не послушал.

И из-за этого всё началось раньше, чем должно было.

— Ты меня вытащил, — сказал Нэйтан через несколько шагов.

Джеймс посмотрел на него.

— И что?

— Ничего. Просто не делай из одного поступка всю свою биографию.

— Красиво сказал.

— Сам удивлён.

Я впервые за обратную дорогу почти улыбнулась.

Рэйчел не отреагировала.

09:07.

Периметр показался из-за деревьев.

Я должна была почувствовать облегчение.

Почувствовала.

И сразу ненависть к себе за это.

Мы возвращались туда, где стены, вода, медики и люди с оружием. Лиза осталась на дороге.

Ворота были ещё далеко, а я уже различала фигуры у поста.

Кейн стоял впереди остальных.

Рядом Бэн и Хелен.

Он увидел нас и пошёл навстречу ещё до того, как открыли внутренний проход.

Сначала посмотрел на лица.

Потом на количество.

Пять ушло.

Четыре вернулось.

Внешние ворота открылись ровно настолько, чтобы нас пропустить.

— Быстро внутрь, — сказал Бэн.

Я прошла первой после Нэйтана.

Кейн оказался рядом.

Его взгляд остановился на моей щеке.

— Где?

— Что?

Он уже протянул руку к моему лицу, но остановился в нескольких сантиметрах.

— Кровь.

— Не моя.

Его пальцы сжались в воздухе и опустились.

— Точно?

— Это от них. Хелен проверит.

Он посмотрел на руки, на куртку, на ноги. Потом снова в лицо.

— Укус?

— Нет.

— Царапины?

— Нет.

— Оливия.

— Нет, Кейн. Я цела.

Только после этого он выдохнул.

Я впервые назвала его по имени.

Вокруг были люди. Мне было всё равно.

Он испугался. По-настоящему, хотя на лице почти ничего не изменилось.

Почему-то от этого внутри стало ещё тяжелее.

Кейн наконец посмотрел за моё плечо.

Увидел Рэйчел.

— Где Лиза?

Никто не ответил сразу.

Нэйтан снял пистолет с пояса и протянул Бэну рукоятью вперёд.

— На дороге. Укус.

Кейн перевёл взгляд на него.

— Обратилась?

— Нет.

Рэйчел издала какой-то звук.

Не плач. Просто воздух вышел.

Нэйтан закончил:

— Она сама попросила. До обращения.

Кейн ничего не сказал.

Хелен подошла к Рэйчел, но та отступила.

— Не трогайте меня.

— Мне нужно проверить тебя.

— Я не укушена.

— Я всё равно должна проверить.

Я взяла Рэйчел за локоть.

— Пойдём.

Она не сопротивлялась.

Из другого прохода донеслись голоса.

Вторая группа тоже возвращалась.

Ривера шла, опираясь на Алекса. Один ботинок почти не ставила на землю. Коул и Диана несли набитые рюкзаки, у Маи через плечо висела сумка с коробками лекарств.

— Что с ногой? — спросил Кейн.

— Подвернула. Не начинай, — ответила Ривера. — В аптеке чисто было. На обратном пути одна тварь вышла из двора. Побежали, я удачно наступила в яму.

— Все целы?

— Все.

Она посмотрела на нашу группу.

Лицо изменилось сразу.

— А у вас?

Нэйтан покачал головой.

Ривера закрыла глаза на секунду.

— Лиза?

Рэйчел отвернулась.

Никто больше не спрашивал.

09:26.

Нас раздели почти у входа в медпункт.

Куртки и оружие сложили отдельно. Хелен заставила всех умыться, промыть глаза, руки, лицо. Тесса ругалась на Джеймса за то, что он успел растереть грязь по щеке.

— Я не в глаза же втирал эту дрянь!

— А куда, ты думаешь, она у тебя стекала?

Клара записывала повреждения. У меня нашли только старую разбитую кисть и маленькую ссадину на колене, которую я даже не заметила.

— Откуда? — спросила она.

— Упала на заправке.

— До контакта или после?

— Не знаю.

Хелен посмотрела сама. Ссадина была поверхностной, кожа под брюками почти не пострадала. Всё равно промыла так, что я зашипела.

Кейн стоял за дверью.

Я видела его через стекло.

У него было полно других дел. Он стоял здесь.

Когда Хелен закончила, я вышла.

— Можно было не караулить, — сказала я.

— Я не караулю.

— Конечно.

Он посмотрел на чистое лицо.

— Всё?

— Всё. Не заражена. Можешь выдохнуть.

— Я дышу.

— Незаметно.

Кейн провёл ладонью по затылку.

— Что произошло?

Я рассказала коротко. Джеймс. Визг. Остальные. Укус. АЗС почти цела, три машины, одна с ключами. До насосов мы толком не добрались.

На моменте про Лизу голос всё-таки сорвался.

Кейн не перебивал.

— Она сама попросила, — сказала я. — Я пыталась спорить.

— Не сомневаюсь.

— Это ещё почему?

— Я тебя знаю.

Очень хотелось разозлиться. Не получилось.

— Я обещала Рэйчел, что заберём тело.

— Заберём.

— Сегодня.

— Если дорога позволит — сегодня.

— Я обещала.

— Я услышал.

Раньше на этом я бы продолжила спорить. Сейчас просто кивнула.

Кейн коснулся моего локтя. Не удерживал. Просто коснулся и убрал руку.

— Ты сделала всё, что могла.

— Не всё.

— Всё, что могла в тот момент.

Я опустила глаза.

Если бы Логан был там, мне тоже кто-нибудь сказал бы эту фразу?

Если он умер месяц назад, пока я сидела за забором, что именно я могла?

Ничего.

Наверное, поэтому так хотелось выйти снова. Сразу. Сейчас. Идти, пока не найду его.

И одновременно хотелось закрыться в отряде и больше никогда не смотреть на дорогу.

— Я найду его, — сказала я.

Кейн понял, о ком речь.

— Подготовишься и пойдёшь.

— А если поздно?

Он не ответил.

Правильного ответа не было.

Из рации у него на поясе раздался голос.

Кейн снял её.

— Райд.

Шум. Потом постовой сказал громче:

— Движение на восточной дороге. Со стороны заправки.

Кейн посмотрел на меня.

— Сколько?

— Пока вижу шесть. Ещё выходят из-за поворота. Двигаются к ограждению.

У меня внутри всё сжалось.

Нэйтан выстрелил один раз.

Визжащая тварь звала остальных.

Мы ушли по этой дороге обратно.

И теперь они шли следом.

Кейн уже двигался к выходу.

— Риверу оставить у медиков. Гранта на внешний пост. Бэна ко мне. Оружие выдать дежурным.

Он обернулся на ходу.

— Оливия, внутрь.

Я открыла рот.

Он посмотрел так, что спорить расхотелось.

— Сейчас — внутрь.

Я осталась возле двери.

За ограждением кто-то закричал. Не человек. Высокий визг разнёсся по территории, и где-то дальше ему ответило рычание.

Мы впервые вышли за периметр свободными людьми.

Вернулись через два часа без Лизы.

И теперь они шли к нам.

Глава 12. Вернуться

Глава 12

09:11.

Рация заорала раньше, чем я успела перестать думать о Лизе.

Руки всё ещё пахли мылом после обработки у Хелен, а в голове была она — у бетонного ограждения, держащая меня за руку.

— Внешний периметр, северо-запад! — голос из рации сорвался на треск. — Движение. Много. Повторяю: много!

Кейн, который только что стоял у двери медблока и собирался что-то сказать Ривере, мгновенно повернулся.

— Сколько?

Ответ пришёл не сразу. Сначала шипение, потом дыхание.

— Двадцать... может, больше. Не кучей. Растянулись вдоль сетки.

В коридоре стало тесно, хотя людей там было не больше десяти. Кто-то отступил к стене. Кто-то, наоборот, шагнул ближе к двери.

Я даже не подумала. Просто двинулась за Кейном.

Он заметил это на втором шаге.

— Кросс, внутрь.

— Я только что была снаружи. Я знаю, как они двигаются.

— Именно поэтому — внутрь.

— Очень логично.

— Лив.

Он сказал это тихо, но так, что я всё-таки остановилась.

Не «Кросс». Лив.

В другое время я бы зацепилась за это. Сейчас было не до того: двадцать с лишним заражённых шли к людям, которые ещё вчера учились держать нож.

— На внутренний двор, — бросил Кейн уже всем. — Ривера, левый сектор. Картер — ворота. Грант, бери двоих в техчасть, всё, что можно поставить как распорку, тащите к северному проходу. Пирсон — оружие только по команде. Без самодеятельности.

— А я? — спросила я.

Он посмотрел прямо на меня.

— Ты остаёшься за второй линией и делаешь то, что тебе скажут.

— А если первая линия посыплется?

— Тогда особенно делаешь то, что тебе скажут.

Очень хотелось ответить, что у него потрясающий талант бесить человека в самые неподходящие моменты. Но за стеной раздался первый удар.

Не выстрел. Тупой металлический звук, будто кто-то всем телом врезался в ограждение.

А потом ещё один.

И ещё.

Разговор закончился сам собой.

09:16.

Снаружи пахло холодным железом, мокрой землёй и дымом от генератора. Ветер тянул со стороны внешней дороги и приносил ещё один запах — тот самый, который я уже знала.

Сладковатый. Тяжёлый. Неправильный.

Запах мяса, которое слишком долго пролежало в тепле, смешанный с чем-то кислым и химическим.

Меня передёрнуло.

На северо-западном участке уже стояли люди: бывшие сотрудники вперемешку с теми, кого ещё месяц назад строили по фамилиям. Рабочие куртки, спортивные штаны, форма — и оружие, какое успели найти. У Бэна был лом, у Пирсона карабин.

— Не стрелять, — повторил Кейн. — Пока сетка держит — не стрелять.

Я поднялась на невысокую бетонную площадку у внутренней линии и впервые увидела их всех.

Наверное, двадцать семь. Может, тридцать.

Они не шли толпой. Несколько били руками в сетку, другие бродили вдоль неё. Женщина в остатках синего халата дёргала головой на каждый звук. Трое вышли из-за угла и сразу повернули к Алексу, который тащил металлическую стойку.

Они услышали скрежет.

И побежали.

Не быстро, не как нормальные люди. Неровно, ломано, но от этого почему-то страшнее.

— Тихо! — рявкнул Кейн. — Не бросать железо!

Алекс успел придержать стойку прежде, чем она ударилась о бетон.

Заражённые всё равно уже нашли направление. Один врезался в сетку лицом. Щека продавилась между ячейками, кожа на ней была серой, с тёмными пятнами. Губа лопнула, на металл потекла густая буроватая слюна.

Я почувствовала, как желудок неприятно сжался.

Вчера утром я ещё могла представить, что привыкну.

Сегодня знала — не привыкну. Можно научиться не орать. Можно научиться бить. Можно даже научиться смотреть. Но к запаху, наверное, не привыкают.

— Крепление справа! — крикнул Бэн.

Верхний угол секции дёрнулся. Одна из скоб вышла из бетона. Заражённые не понимали, куда давить — просто наваливались туда, где слышали нас.

Кейн уже был там.

— Вторую распорку сюда! Быстро!

Я схватила один конец короткой трубы раньше, чем мужчина рядом успел наклониться.

— Кросс! — донеслось от Кейна.

— Я за второй линией! — крикнула я.

— Это не линия, ты у меня под ногами!

— Зато с трубой!

Кто-то рядом коротко засмеялся. Нервно, одним выдохом.

Кейн выругался, но спорить перестал.

Мы подтащили трубу. Бэн с другой стороны пытался поставить её в распор между бетонным основанием и рамой секции. В этот момент один из заражённых просунул руку через разошедшийся край сетки.

Пальцы схватили Бэна за рукав.

Он рванул назад, рукав треснул, а локоть зацепил проволоку. Кровь появилась сразу.

— Бэн, кровь!

Он отскочил ещё на шаг.

Ривера подхватила его за плечо.

— В медблок. Сейчас.

— Да это железка!

— Я вижу. Иди.

Он посмотрел на кровь и спорить перестал.

Секцию снова ударило.

Кейн поставил распорку сам.

— Лив, назад.

Я отступила. На целых два шага.

Честно.

Потом слева заорали.

Не человек.

Тот высокий, почти режущий уши звук, который мы слышали у заправки.

Женщина в синем халате запрокинула голову и издала длинный пронзительный визг. Остальные будто на секунду замерли, а потом несколько сразу повернули к ней, затем к нам — на голоса.

— Вот сука, — прошептал кто-то.

— Не стрелять! — снова крикнул Кейн.

Женщина завизжала ещё раз.

Откуда-то со стороны дороги ответил другой голос.

У меня по спине пробежал холод.

— Они ещё идут, — сказала я.

Кейн услышал.

Конечно, услышал.

— Ривера, людей с восточного участка сюда не снимать. Грант, после распорки — на вышку. Смотреть дорогу.

— Принял.

Всё происходило одновременно: доски, команды, удары по металлу, гул генератора и влажное хрипение за сеткой.

А потом нижняя часть секции ушла внутрь.

Не вся. Сантиметров на двадцать.

Но этого хватило.

Один заражённый упал на колени и полез в щель головой вперёд.

— К сетке не подходить! — Кейн перехватил длинную арматуру и ударил сверху.

Первый удар пришёлся в затылок. Заражённый дёрнулся, но продолжил лезть.

Кейн ударил второй раз.

Тело обмякло, наполовину застряв в щели.

И именно оно стало проблемой.

Следующий полез поверх него.

Кейн шагнул ближе, пытаясь не дать ему подняться. Я видела только его спину, напряжённые плечи и чужие пальцы, которые уже хватали сетку совсем рядом с его рукой.

Слева что-то мелькнуло.

Ещё один заражённый пролез не через ту же щель, а через соседний разрыв, который я даже не заметила. Он был худой, почти без одной щеки. Рот открывался и закрывался, зубы блестели в тёмной слюне.

Кейн его не видел.

Я увидела.

Дальше всё произошло слишком быстро, чтобы я успела вспомнить, что мне велели оставаться за второй линией.

Я схватила копьё — обычную заточенную арматуру, прислонённую к бетонному борту, — и шагнула вперёд.

— Кейн!

Он повернул голову.

Заражённый уже тянулся к нему.

Я ударила сбоку. Остриё скользнуло по черепу выше уха. Заражённый дёрнулся ко мне, и меня накрыло запахом гнилого рта, мокрой одежды и крови.

— Ещё! — крикнул Кейн.

Второй удар вошёл ниже, в основание черепа.

Тело обмякло и повисло на арматуре так тяжело, что я чуть не выпустила её из рук.