За периметром

Остальные действительно слушали Нэйтана.

Кейн проследил за моим взглядом.

— Отвлеклась.

— Я наблюдаю за группой.

— У тебя группа сейчас одна.

— Кто?

Он поднял деревянный нож.

— Я.

Он что, ревнует?

Я тут же мысленно послала себя нахер.

12:26.

На обед никто не строился.

Это оказалось страннее всего. Люди шли к столовой сами, когда подходила очередь. Я поймала себя на том, что иду рядом с Эн слишком ровно.

— Ты строем идёшь, — сказала она.

Я остановилась.

— Отъебись.

— Не могу.

В столовой Алекс сидел за одним столом с женщинами из третьего отряда и мужчиной из ПКТ. Рядом Ривера ела ту же кашу, что и мы. Пирсон сел отдельно.

Кристина стояла у выдачи с блокнотом.

— По одному! И не потому, что режим, а потому что у меня руки две!

— Крис, мне двойную порцию.

— Пошла нахер.

Эн взяла тарелку.

— Власть её испортила.

— За два часа, — согласилась я.

Мне вдруг стало смешно. Просто нормально. Без выстрелов и ожидания, что кто-то сейчас прикажет вернуться на шконки.

13:41.

После обеда группы поменялись площадками. Ривера учила двигаться так, чтобы видеть друг друга и не собираться в одну удобную для заражённого кучу.

Джеймс разговаривал даже во время упражнения.

— Ты всегда такой? — спросила Ривера.

— Когда нервничаю.

— Тогда на вылазке будешь очень тихим.

Когда нас разбили на пятёрки, Нэйтан оказался рядом.

— Кросс? Нэйтан.

— Я помню.

— Хорошо. Значит, вчера не зря представлялся.

— Ты давно с ножом? — спросил он потом.

— С одиннадцати утра.

Он усмехнулся.

— Неплохо для первого дня.

— Ты видел?

— Трудно было не видеть. Райд тебя от себя полтора часа не отпускал.

— Обучение.

— Конечно.

Вот это «конечно» мне не понравилось.

Ривера окликнула его, и Нэйтан ушёл вперёд. Я оглянулась. Кейн стоял у другой площадки, смотрел список, потом поднял голову.

Наши глаза встретились.

Я сразу отвернулась. Очень зрелое поведение.

14:30.

Пирсон учил обращаться с пистолетом. Вот здесь новый порядок заскрипел.

Женщина из седьмого не сразу убрала палец.

— Я сказал, палец с крючка! Осуждённые вообще слушать умеют с первого раза?

Тишина возникла мгновенно.

— Кто? — спросила женщина.

Пирсон понял, что сказал.

— По привычке.

— Привыкай быстрее, — сказала Ривера.

Подошёл Кейн.

— Что случилось?

— Ничего, — ответила женщина. — Я опять стала осуждённой.

Пирсон выдохнул.

— Сорвалось.

— Ещё раз сорвётся — уйдёшь с этой площадки.

— Я давно с оружием.

— Поэтому ты здесь. И поэтому должен уметь объяснять без старых привычек.

Пирсон продолжил уже спокойно.

Я смотрела на Кейна и вдруг поняла: он действительно делает то, что утром сказал. Пирсон больше не мог ударить женщину и назвать это порядком.

Для меня этого пока хватало.

15:22.

Бэн оказался самым скучным инструктором и самым полезным.

— У группы есть маршрут, время возврата и человек, который знает, куда вы ушли. Рюкзак не забиваете так, чтобы потом не поднять. Вода, аптечка, фонарь, батарейки, инструмент по задаче.

— А если увидим живого человека? — спросила Лиза.

— Старший принимает решение. Но если каждый побежит на каждый крик, никто не вернётся.

Я вспомнила женщину за запасной дверью. Иногда до сих пор слышала её голос перед сном.

Помогите.

Я не открыла. Может, правильно.

Ненавижу это «может».

Рэйчел стояла рядом с Лизой. Лиза поправила ей воротник, потом спросила про обувь.

— Я не ребёнок, — сказала Рэйчел.

— Я знаю.

Я улыбнулась.

16:10.

К концу дня руки дрожали. Я сидела на ступеньке и пыталась открыть бутылку. Правая кисть после вчерашнего снова ныла.

— Дай, — сказал Кейн.

— Я сама.

— Вижу.

Через две попытки я протянула бутылку.

— Только никому.

Он открыл и вернул.

— Репутацию сохраним.

Кейн сел на ступеньку ниже. Не рядом. Почему-то так было даже хуже.

— Рука?

— Немного болит.

— Завтра покажешь Хелен перед выходом.

Я посмотрела на него.

— Перед каким?

— Первые группы пойдут недалеко. Проверят ближайшие дороги, аптечное направление и заправку.

— Я записывалась.

— На подготовку.

— Подготовилась.

Кейн посмотрел на мои руки.

— За один день?

— Ты хороший преподаватель.

— Не подлизывайся.

— Даже не начинала.

Он чуть усмехнулся.

— Ты освободилась из захвата с четвёртой попытки.

— С третьей.

— С четвёртой.

— Одну не считаем. Я проверяла удар по ноге.

— Не работает.

— На тебе.

Я замолчала. На тебе. Не на вас.

Кейн заметил, но ничего не сказал.

— Странно, — сказала я.

— Что?

— Ты. Ещё вчера за такое обращение я бы получила замечание.

— Сегодня не получишь. Старого режима больше нет. Не надо ждать, что кто-то вернёт его обратно.

— Пирсон пытается.

— Привыкнет. Или найдёт другую работу.

— И ты правда сможешь так? Вчера он был сотрудником. Сегодня просто человек, которого можно убрать из группы.

— Да.

— А я вчера была осуждённой.

Кейн посмотрел прямо на меня.

— Сегодня нет.

Я отвернулась.

Вот так просто он сказал то, чего я ждала больше трёх лет. Не суд, не ворота, не бумага с датой. Один человек посмотрел на меня и сказал, что я больше не осуждённая. И хуже всего — мне почему-то было важно, что именно он это сказал.

Очень хотелось ответить язвительно. Не придумала.

Вот это уже проблема.

17:05.

Нэйтан поймал меня у мастерской.

— Ривера сказала, завтра первая группа на заправку. Я иду. Ты хочешь?

— Хочу.

— Тогда записывайся. Джеймс уже всем рассказывает, что ему место обязаны оставить.

— А тебя кто назначил выдавать места?

— Никто. Я полезный.

Он улыбнулся. Сейчас, после душа и в чистой футболке, выглядел ещё увереннее.

— Ты быстро учишься, — сказал он.

— Второй человек за день сообщает.

— Райд уже похвалил?

— Нет.

— Значит, я первый.

Из мастерской вышел Алекс.

— Уорд, хватит знакомиться. Машину смотреть.

Нэйтан поднял руки и ушёл, но перед этим ещё раз посмотрел на меня.

Я развернулась. У другого входа стоял Кейн. Не знаю, сколько он там находился.

Его взгляд на секунду задержался на мне.

Я не знала, что именно он видел: разговор с Нэйтаном или то, что я сама не спешила его заканчивать. И совершенно не обязана была об этом думать. У меня муж где-то снаружи. У Кейна — свои проблемы размером с целую колонию.

Очень удобные аргументы. Жаль, что голова их слышала хуже, чем надо.

Я пошла к столу со списками. Пусть смотрит.

18:02.

В ПВР лежали списки первых вылазок.

Первая группа — Ривера, Диана, Коул, Алекс и Мая. Медикаменты: ближайшие аптеки и медицинские точки, дальше — только если дорога чистая.

Вторая — ближайшая АЗС и дорога вокруг внешнего периметра. Пешком. Посмотреть подходы, проверить, можно ли безопасно добраться до топлива, и вернуться.

— Это разведка, — сказала Ривера. — Не поход за бензином любой ценой.

На листе уже стояли имена:

Нэйтан.

Джеймс.

Элизабет.

Рэйчел.

Одна строка оставалась пустой.

Я взяла ручку и написала своё имя. Ривера посмотрела на меня.

— Уверена?

— Нет. Но всё равно иду.

Я написала фамилию. Рука дрогнула совсем чуть-чуть.

Никакого приказа. Никто не назвал меня по списку. Я сама вписала себя.

— Нет.

Голос Кейна я узнала раньше, чем повернулась.

Ривера откинулась на спинку стула.

— Началось.

Кейн подошёл к столу.

— Ты не идёшь.

— Утром ты говорил другое.

— Я сказал, что никто не будет удерживать людей по старым правилам.

— И что в группе решает ответственный. Здесь Ривера?

— Не втягивай меня, — сказала она.

Кейн выдохнул.

— У тебя рука после драки. Ты один день тренировалась.

— Джеймс тоже один.

— Джеймс сидел в ПКТ не за хорошее поведение.

— А я, по-твоему, здесь за что?

Ривера кашлянула. По-моему, скрывала смех.

— Это не прогулка, — сказал Кейн.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь.

— Тогда зачем ты меня сегодня учил?

Он ответил не сразу:

— Чтобы у тебя был шанс, если придётся выйти.

— Вот и придётся.

— Не завтра.

Вчера я бы уже сорвалась. Сегодня говорила спокойно, потому что впервые знала: окончательное решение не его. И он тоже это знал.

— Назови причину.

— Ты не готова.

— Никто не готов. Уорд умеет драться — отлично, будет рядом. А Джеймс? Лиза? Рэйчел?

Кейн молчал.

Я ткнула пальцем в лист.

— Тогда либо вычёркивай всех, либо объясни, почему именно меня.

Он посмотрел на моё имя.

— Потому что ты постоянно лезешь туда, где опасно.

— Очень странная причина не брать меня в группу, которая идёт туда, где опасно.

Ривера усмехнулась.

Я скрестила руки.

— Хелен утром посмотрит руку. Не допустит — не пойду. Допустит — остаюсь в списке.

Кейн взял ручку. Я почти уверилась, что сейчас зачеркнёт фамилию.

Он написал рядом: «осмотр перед выходом».

— В шесть тридцать у Хелен. Опоздаешь — останешься. Оружие после инструктажа. Команды старшего выполняешь, даже если не согласна.

— Смотря с чем.

Он закрыл глаза на секунду.

— Оливия.

— Ладно. Выполняю.

Кейн повернулся к Ривере.

— Старшего определим утром.

У двери он остановился.

— И Кросс. Сегодня нормально поешь и спишь.

— Это приказ?

Пауза.

— Совет.

— Тогда подумаю.

Он ушёл.

Ривера подождала несколько секунд.

— Ты специально? Ему и так сейчас нелегко.

— Что?

— Ничего.

Я посмотрела на дверь.

Кейн мог зачеркнуть мою фамилию. Вчера, наверное, так и сделал бы.

Сегодня не зачеркнул.

Мы весь день говорили о равных правилах, а оказалось, что проверить их проще всего на человеке, которого очень хочется остановить. По его лицу я видела: хочется.

Но он не остановил.

И от этого было страшнее.

Потому что завтра, если я выйду за ворота, это будет не его приказ.

Моё решение.

Глава 11. За воротами

Глава 11

05:46.

Я открыла глаза.

Эн спала, отвернувшись. Диана тоже ещё не вставала. В проходе было тихо, только кто-то на дальнем ярусе кашлянул и снова затих.

Я села и посмотрела на вещи, которые сложила вечером.

Ботинки. Тёмно-зелёные брюки. Чёрная футболка. Куртка. Бутылка воды. Ещё одна маленькая, которую Кристина заставила взять «на всякий случай». Пара бинтов, салфетки, зажигалка, фонарь, запасные батарейки. Нож в чехле.

Всё.

Я натянула носки и затянула шнурки на ботинках сильнее обычного. Вчера Бэн сказал, что обувь должна сидеть плотно. Если подвернёшь ногу за воротами, никто не остановит весь мир и не вызовет скорую.

Я замерла, держа шнурок.

Логан.

Просыпался ли он сегодня? Где? Вообще живой?

До всего этого я почти две недели не могла нормально ему дозвониться. Он не отвечал. Я бесилась, оправдывала его работой, потом опять бесилась. Здесь легко накрутить себя, когда у тебя только пятнадцать минут в неделю, чтобы позвонить всем.

А если дело было не в работе?

Мысль была мерзкая. Настолько мерзкая, что я сразу попыталась её прогнать.

А если у него кто-то был?

Вот прямо сейчас самое время ревновать мужчину, который, возможно, месяц прячется от людей, жрущих друг друга.

Прекрасно, Оливия.

Я сунула нож в крепление на поясе и застегнула куртку.

В голове тут же появился другой мужчина.

Ещё лучше.

Вчера Кейн заходил за мою спину и объяснял, как уходить из захвата. Я должна была думать о заражённом. Вместо этого слишком отчётливо чувствовала его грудь у своей спины, предплечье под грудью и ладонь на запястье.

И всё внутри внизу живота сжалось так, что захотелось немедленно от него отойти.

Не потому, что неприятно.

Наоборот.

Я тогда ещё злилась на себя за Логана. Сейчас злилась снова.

У меня муж неизвестно где. А я собираюсь за ворота и вспоминаю, какие у Райда тёплые руки.

Очень своевременно.

— Ты уже встала? — сонно спросила Эн.

— Нет. Сплю в ботинках.

Она перевернулась и приподнялась на локте.

— Боишься?

Я посмотрела на рюкзак.

— Да.

Сказать это оказалось проще, чем я думала.

Эн села.

— Можешь не идти.

— Могу.

— И?

— Но я должна.

Она ничего не ответила. Только протянула мне пачку сигарет.

— Одну возьми.

— У меня две есть.

— Тогда три. Вдруг конец света затянется.

Я взяла. Хотя я за всё время с начала этого пиздеца выкурила сигарет пять.

06:28.

Хелен осмотрела мою правую кисть, попросила сжать пальцы и несколько раз повернуть запястье.

— Боль?

— Терпимо.

— Это не ответ.

— Два из десяти.

— Вчера было?

— Пять.

Она кивнула. Тесса положила на стол бинт, Клара принесла ещё упаковку салфеток и ушла к Ривере.

— Идти можешь, — сказала Хелен. — Но если рука начнёт хуже работать, возвращаетесь. Любая кровь или повреждение кожи после контакта — сразу сюда. Ничего не скрывать.

— Я помню.

— Все помнят, пока не испугаются.

Она посмотрела мне в глаза.

— Кросс, серьёзно. Даже маленькая царапина.

— Поняла.

Ривера сидела на соседней кушетке и затягивала шнуровку на ботинке. Рядом стояли Диана, Коул, Алекс и Мая. Их рюкзаки были заметно больше наших — под лекарства.

— Ещё передумать не поздно, — сказала Диана.

— Ты тоже можешь.

— Я первая спросила.

— Тогда нет.

Она улыбнулась.

— Увидимся у ворот.

06:52.

У внешнего прохода нас уже ждали.

Нэйтан стоял возле стола, на котором лежали два пистолета и магазины. Один забрала Ривера. Второй Кейн проверил сам и протянул Нэйтану.

— Один на группу. Стреляете только если тихо уже не получается.

Нэйтан убрал пистолет в кобуру на поясе.

— Понял.

— Патроны считаешь.

— Не переживай, я умею считать.

— Сегодня проверим.

Джеймс закатил глаза, но промолчал. У него была монтировка. Рэйчел держала короткую металлическую трубу обеими руками, как будто кто-то уже собирался её отнять. Лиза взяла небольшой топорик из хозяйственных запасов. Я осталась с ножом.

Вторая группа собиралась в нескольких метрах. У Риверы пистолет, у Алекса длинная труба, у Коула ломик. Диана и Мая взяли ножи и металлические черенки.

Две группы по пять человек.

На бумаге выглядело почти организованно.

Я поправила лямку рюкзака.

— Стой, — сказал Кейн.

Я остановилась.

Он подошёл и потянул за левую лямку.

— Слабо.

— Мне нормально.

— Пока идёшь. Побежишь — будет бить по спине.

Он подтянул ремень. Потом второй. Я стояла перед ним и смотрела куда угодно, только не на руки.

Не помогало.

Кейн проверил, не цепляется ли нож за край куртки, провёл пальцами по застёжке чехла.

— Достаёшь правой?

— Да.

— Покажи.

Я вытащила нож.

— Ещё раз.

Вернула. Достала снова.

Он был слишком близко. Я чувствовала запах его куртки. И тело опять вспомнило вчерашнее раньше головы.

Низ живота неприятно свело.

Господи.

Кейн поднял глаза.

— Не геройствуй.

Он забрал у меня нож, проверил крепление чехла ещё раз и вернул.

— Ты вчера всем это говорил.

— Сейчас говорю тебе.

Я посмотрела на него.

— Заметила.

Несколько секунд мы просто стояли. Потом Ривера позвала Кейна, и момент закончился сам.

Наверное, хорошо.

Нэйтан видел конец разговора. Ничего не сказал, только чуть поднял бровь, когда я подошла к группе.

07:06.

Сначала открыли внутренние ворота.

Мы вошли в узкий проезд между ограждениями. За спиной металл закрылся с таким знакомым тяжёлым звуком, что я машинально остановилась.

Впереди были вторые ворота.

Я столько раз представляла, как они откроются для меня: вещи, документы, моя фамилия — и я больше никогда не услышу этот звук.

Получилось иначе.

Без вещей. Без документов в руке. С ножом на поясе и людьми, которых вчера ещё нельзя было даже поставить рядом в одном строю.

Кейн стоял возле механизма ворот.

— До девяти тридцати связь проверяете каждые двадцать минут, — сказал он. — Если рации перестают работать, разворачиваетесь. Никаких новых маршрутов. Никаких зданий, которых нет в задаче. Увидели большую группу — обходите. Не проверяете, сколько их там.

— Услышали, — ответила Ривера.

Нэйтан кивнул.

Кейн посмотрел на меня последней.

И я вдруг очень захотела, чтобы он сказал: останься.

Просто захотела.

Он не сказал.

Внешние ворота начали расходиться.

За ними была дорога.

Обычная двухполосная дорога, серый асфальт, трава по краям, несколько деревьев и брошенная машина метрах в ста. Никакой музыки. Никакого света с неба. Ничего торжественного.

Я сделала шаг наружу.

Потом ещё один.

И стало страшно.

Не заражённые. Не кровь.

Просто пространство.

Три года вокруг меня всегда был забор. Даже когда не видела его, знала, где он. А сейчас слева можно было идти сколько угодно. Справа тоже. Впереди дорога уходила за поворот, и никто не стоял там с ключами.

Я почувствовала себя маленькой.

— Лив? — позвала Рэйчел.

Я поняла, что опять остановилась.

— Иду.

Вторая группа свернула налево. Ривера подняла руку. Диана обернулась и показала мне средний палец.

Я рассмеялась и ответила тем же.

Потом мы пошли направо.

07:19.

Первые десять минут я всё время оглядывалась.

Периметр становился меньше. Сетка, вышки, бетонные стены. Место, из которого я три года хотела выйти, теперь выглядело единственным местом, куда можно быстро вернуться.

Очень смешно.

Нэйтан шёл первым. Я за ним, потом Джеймс, Лиза и Рэйчел. Через несколько минут он поменял порядок и поставил Джеймса назад.

— Почему я?

— Потому что ты всё время вертишь головой и всё равно никого не слушаешь.

— Отличная причина.

— Смотри назад. Будет польза.

Джеймс пробормотал что-то себе под нос, но перестроился.

Формально старшим был Нэйтан. Кейн объявил это ещё у ворот. Я не возражала. Уорд хотя бы выглядел человеком, который знает, что делает.

Пока.

На дороге стояли две машины. У одной водительская дверь была открыта. На заднем сиденье валялась детская куртка.

Я не стала смотреть долго.

Логан любил оставлять куртку в машине. Я постоянно ругалась, потому что потом вечером становилось холодно и он вспоминал, что всё оставил в машине.

Если я найду нашу машину вот так — с открытой дверью — всё равно пойду дальше. Даже если увижу кровь.

А если его?

Я перестала думать.

— Стой, — тихо сказал Нэйтан.

Все замерли.

Он показал рукой вправо.

Сначала я увидела только кусты и дорожный знак. Потом между ними что-то шевельнулось.

Мужчина.

Или то, что от него осталось.

Он стоял спиной к нам в грязной рабочей куртке. Одна штанина была разорвана до колена, на ноге не было ботинка. Кожа на голой ступне стала серой и какой-то раздутой. Мужчина медленно покачивался и тихо что-то издавал.

Не слова.

Низкое урчание, будто пытался прочистить горло и не мог.

Ветер повернул.

Я почувствовала запах.

Тухлое мясо. Сладковатое, жирное, тяжёлое. Как мусорный контейнер возле столовой летом, только хуже. Намного.

Рэйчел закрыла нос рукавом.

Нэйтан поднял палец к губам.

Потом достал нож.

Пистолет остался в кобуре.

Он подошёл сзади медленно, ставя ноги почти без звука. Мужчина продолжал качаться. Вблизи стало видно шею. На коже тёмные пятна, возле уха засохшая кровь. Волосы слиплись.

Нэйтан схватил его сзади за ворот, дёрнул голову чуть вперёд и всадил нож в основание черепа.

Тело дёрнулось.

Из горла вышел короткий влажный хрип.

Нэйтан удержал его, пока колени не сложились, и только потом опустил на землю.

Всё заняло несколько секунд.

Я ждала борьбы, крика. А человек просто перестал двигаться.

— Вот так, — тихо сказал Нэйтан.

Он вытер нож о куртку мёртвого.

Джеймс посмотрел вниз.

— И всё?

— Хочешь проверить пульс?

— Нет.

Я смотрела на лицо лежащего. Глаза были открыты. Белки мутные, губы тёмные. Из носа медленно вытекала почти чёрная жидкость.

Человек.

Когда-то.

Может, вчера ещё разговаривал.

Может, у него дома жена ждёт и думает то же, что я про Логана.

Меня затошнило.

— Не смотри, — сказал Нэйтан.

— Я должна.

Он пожал плечом.

— Тогда дыши ртом.

Я попробовала.

Стало не намного лучше.

07:47.

АЗС появилась после поворота.

Сначала высокий знак с ценами. Цифры всё ещё висели, будто вечером кто-то собирался приехать и возмущаться стоимостью бензина. Потом навес, четыре колонки, маленький магазин.

Всё выглядело слишком нормально.

На парковке стояли три машины. Одна у колонки, шланг всё ещё торчал в баке. Дверь магазина была закрыта. Стёкла целые.

— Сюда, похоже, никто ещё не приходил, — сказала Лиза.

— Или не уходил, — ответил Джеймс.

Нэйтан остановил нас метров за тридцать.

— Сначала кругом. Внутрь никто не идёт. Наша задача — посмотреть, можно ли сюда вернуться за топливом, а не открыть дверь в магазин.

— Насосы без света всё равно не работают, — сказал Джеймс.

— Поэтому машины тоже смотрим.

Мы разошлись не дальше нескольких метров друг от друга.

Я обошла крайнюю машину. Внутри пусто. На пассажирском сиденье пластиковый стакан с высохшим кофе, рядом ключи.

Я услышала хрип.

Не тот, что на дороге.

Выше.

Резче.

Из-за задней стены магазина вышла женщина.

На ней была светлая куртка, вся в бурых пятнах. Волосы висели мокрыми прядями. Нижняя губа была разорвана, зубы видны даже когда рот закрыт. Она шла неровно, быстро переставляя ноги, и что-то ворчала себе под нос.

Джеймс оказался ближе всех.

— Назад, — сказал Нэйтан.

Женщина повернула голову на голос.

Потом рванула к нам.

— Я уберу, — сказал Джеймс.

— Стоять.

Он уже пошёл.

— Джеймс!

Тот поднял монтировку и ударил сбоку по голове.

Удар прозвучал глухо.

Женщина качнулась, но не упала. Схватила монтировку обеими руками и дёрнула на себя.

Джеймс выругался.

— В голову! — крикнула я.

Он ударил второй раз.

Женщина открыла рот и завизжала.

Я никогда не слышала такого звука от человека.

Высокий, рваный, почти металлический. Он прошёл прямо через голову.

И сразу откуда-то за магазином ответило рычание.

Потом ещё одно.

Нэйтан бросился к Джеймсу, вонзил нож женщине под затылок. Она обмякла, но визг уже сделал своё.

— Все ко мне! — сказал он. — Не к магазину. На открытое!

Мы собрались между колонками.

Из-за здания вышел мужчина в грязной майке. За ним ещё один. У второго половина лица была покрыта тёмной коркой, один глаз почти не открывался.

Со стороны дороги появился третий.

— Их четыре, — сказала Рэйчел.

— Уже пять, — ответила Лиза.

Из-за машины поднялась ещё одна фигура. Она сидела или лежала там всё это время.

Пахнуть стало раньше, чем они подошли.

Воздух принёс вонь прямо к нам: гниль, пот, кровь, что-то кислое. У меня защипало в горле.

— Не стреляю, пока можно без этого, — сказал Нэйтан. — Держим расстояние. По одному.

Очень хороший план.

Только они не шли по одному.

Первый мужчина бросился на Нэйтана. Не быстро, как бегущий человек, но резко, без попытки остановиться перед ударом. Нэйтан ушёл в сторону и ударил ножом в висок. Лезвие вошло не сразу.

Я увидела, как кожа продавилась.

Потом прорвалась.

На рукав Нэйтана брызнула тёмная жидкость.

Второй уже был рядом со мной.

Я выставила руку с ножом и тут же поняла, насколько учебный деревянный нож отличался от настоящего.

Он схватил меня за куртку.

Пальцы были холодными даже через ткань.