Папа в разводе против соседки-опера и трёх подкидышей

Зря. Когда поженимся – своих запланируем.

Я слушал её, и внутри закипало глухое раздражение.

Обуза. Она сказала "обуза". Не дети, а обуза…

– Жданов, у тебя тут кошатиной воняет! – Карина брезгливо повела носом. – Ты лоток коту здесь, что ли, поставил?

– В ванной лоток, – буркнул я. – Всё нормально.

– Ну-ну, – хмыкнула она, не глядя скидывая свои дежурные шлёпанцы, сунула ногу в туфлю-лодочку.

И вдруг замерла.

Её лицо ожило от разнообразия эмоций: от брезгливости к недоумению, потом, к ужасу, и наконец – к ярости.

– Бли-и-ин! – взвыла она, снимая туфлю и хватая её в руки. – Это что?!

Поднесла туфлю к носу, понюхала – и её перекосило окончательно.

– Капец! – заорала так, что, наверное, Людмила в соседней квартире услышала. – Жданов! Это ни в какие ворота! Ты что, лоток коту не поставил?!

– Поставил! – я уже догадался, в чём дело, и внутри меня теперь боролись ужас и дикое, неуместное желание расхохотаться. – В ванной стоит. Это точно.

– Тогда какого чёрта он в туфлю мне нассал?! – Карина трясла перед моим лицом мокрой, пахнущей кошачьей мочой лодочкой.

Я смотрел на остриё шпильки и очень надеялся, что она контролирует амплитуду своих движений.

“Компот! Мерзавец полосатый. Мало что ногу разодрал, так, ты ещё диверсию решил устроить?!” – возмущение плескалось, подбираясь к отметке: “Найти и разобраться срочно!”

Ему повезло, что не в мою он обувь нагадил.

– Карина, подожди... – начал я, но она уже не слушала.

Продолжая ругаться, протопала в ванную.

Я слышал, как льётся вода, как она шипит там и плюётся.

Идти и успокаивать желания не было.

Ждал в прихожей.

Минут через пять вышла с мокрой туфлей в руке, промакивая её салфетками. Затем бросила их прямо на пол, обулась, благо вторую – кот не тронул, и, даже не взглянув на меня, вылетела в коридор.

– Всё, Жданов, пока! – крикнула уже с лестничной площадки. – Разбирайся сам со своим зверинцем!

Дверь хлопнула, а я всё смотрел на разбросанные по полу салфетки.

– Компот! – заорал я в сторону комнаты. – Имей в виду, гад! Поесть тебе всё равно придётся просить у меня…

Тишина. Только из гостиной доносились звуки мультиков и детский смех.

Сходил за шваброй, подмёл салфетки и песок в прихожей. Проверил лоток кота.

Чистый!

“Эстет, бляха!” – усмехнулся, представляя, как тому пришлось раскорячиться, чтобы попасть именно в туфлю, а не мимо, на пол. Я подметал там только что – ни единой капли на паркете не увидел.

Но зачем?

“Метит?!” – осенило вдруг, и я не на шутку испугался, вспоминая дворовых котов в деревне.

Знал, что домашних, во избежание таких вот проблем, кастрировали.

“Этого мне только не хватало!” – упал духом я.

Заглянул к ребятам – те увлечённо смотрели “Машу и медведя”.

Отлично!

Утро пролетело мимо. Но принять душ следовало.

Вернулся в ванную, включил воду.

Сначала немного постоял согреваясь. Шум падающей воды расслаблял и отвлекал от неприятных мыслей.

Затем прошёлся по телу мочалкой с гелем и ещё постоял под упругой, почти горячей струёй.

Итак, что я имел?

Карина пришла с утра. Значит, ей не плевать на меня.

Застала Людмилу.

Устроила скандал. Показала Людмиле, кто здесь главная.

Мне сказала, что готова на всё, если со мной.

А сама сбежала при первой же возможности. И теперь, после выходки Карины, мне обращаться за помощью к Людмиле совсем не комильфо.

Она наверняка теперь думала, что я козёл неблагодарный. Пришла помочь, а тут разъярённая фурия устроила ей сцену ревности.

Наорала ни за что.

А я, как идиот, смолчал.

“Надо извиниться”, – нашёл я повод, чтобы ещё раз позвонить в её дверь.

Переключил воду на холодную.

Колкий поток обрушился на голову, заставив содрогнуться. Остатки вязкой тупости тут же испарились. Хотелось прекратить это издевательство над собой. Но я терпел.

Когда замёрз напрочь, выключил воду и растёрся жёстким полотенцем.

КаеФ!

Наконец, почувствовал себя.

Быстро оделся, вспомнив, что оставлять детей надолго – опасно.

Теперь мне предстояло придумать, чем занять их сегодня, и как прожить этот день без посторонней помощи.

И, желательно, не убить кота.

Правда, последнее вызывало сомнения.

Глава 17. Афина и ясновидящий

Я стоял перед дверью Людмилы и мялся, как подросток перед первой любовью. В голове прокручивал варианты извинений, но все они казались жалкими и неубедительными.

“Ладно, – решил я. – Будь что будет”.

Нажал кнопку звонка.

Дверь открылась почти сразу. Людмила смотрела на меня волком. Руки скрещены на груди, брови нахмурены, поза – “у тебя тридцать секунд, и я вызываю наряд”.

– Чего тебе? – спросила она без всяких предисловий.

– Люд, я... – начал я и понял, что если сейчас не проявлю напористость, она закроет дверь прямо перед моим носом. – Извиниться пришёл. За всё. За вчера, за сегодня, за Карину. Можно войти?

Она колебалась секунду, но я уже шагнул через порог. Нагло, да. Но терять мне было нечего.

– Проходи, – буркнула она нехотя. – Только быстро. У меня дела.

Я прошёл в комнату. Здесь всё было не так, как в моей холостяцкой квартире. Уютно. Цветы на подоконнике, плед на диване, книги на полках. И пахло аппетитно… Блинами?

– Люд, я правда хочу извиниться, – проговорил, оборачиваясь к ней. – Прости, что втянул тебя в этот цирк. Для меня самого, визит Карины был неожиданностью. Но ты держалась молодцом, – не мог сдержать своего восхищения. – Ну и выдержка у тебя!... Первый раз вижу девушку с такими железными нервами. Ты, часом, не снайпер? Легко представил, как неподвижно сидишь в засаде…

Мимолётная улыбка осветила миловидное лицо Людмилы, и мне захотелось ещё что-то сморозить.

– Слушай, я неделю вспоминал тот твой захват, – непроизвольно потёр ещё помнившее боль плечо. – Это было чисто. Очень чисто. Ты, часом, не массажист – спортивный? Нет? Они знают мышцы, но так суставы берут только... остеопаты с жёсткими техниками, – вслух рассуждал я, следя за её реакцией.

Девушка, пряча улыбку, помотала головой.

– Нет? Ладно… Я за свою практику насмотрелся на переломы после драк. И знаешь, так руку ставят только те, кто знает, где локтевой сустав заканчивается. Ты медсестра в травме? Тоже нет? Тогда инструктор по самообороне для женщин. Опять мимо?

Украдкой любовался девушкой.

Хотелось назвать её с богиней. Подумал, на ум пришла Афина. Но сравнивать её с богиней-воительницей вслух не стал.

Вдруг не поймёт?

– Ну, не знаю… – поскоблил задумчиво я щетину на скуле, продолжая испытывать терпение Люды своим “допросом”. Мне на самом деле хотелось, чтобы она рассказала о себе. Но как разговорить? После сегодняшнего “концерта”, она не была настроена на откровения со мной.

– Ты такая, хрупкая, а во взгляде – прокурор на допросе. Может, юрист? Они умеют не показывать эмоций, пока оппонент не расколется.

– Хах!... – оценила она мою шутку. – Теплее, но мимо.

– Угу! – она уже смеялась и не гнала меня взашей – отлично! Получив негласное добро, я напряг до предела своё остроумие:

– Внешность – фотомодель, выдержка – телохранитель. Ты работаешь в ФСО? Может, ты личный охранник высокопоставленного лица? Тоже нет? Ладно! Можешь думать, что у меня паранойя, но мне кажется, что ты… шпионка. – сам не выдержал и затрясся от смеха, настолько абсурдной показалась эта версия. Показная сдержанность Людмилы только сильнее распаляла узнать, а что там внутри, под этой “обёрткой”. Мне почему-то казалось, что если она сбросит колючки, как лягушачью кожу, то…

Невольно вздохнул, цепляясь взглядом за её сочные, мягкие на вид губы.

– Ну серьёзно, такие навыки самоконтроля в стрессовой ситуации... Это же годами тренируется. Или… У тебя отец военный? И дома была жёсткая дисциплина?

– А ты – ясновидящий? – склонив голову набок, посмотрела на меня с бо́льшим интересом, чем до этого. – Прям, что ни слово, то в точку.

Это издёвка? Или мне показалось?

– Ладно. Извинения приняты, – проговорила она уже без улыбки. – Всё?

– Нет! Ещё я хотел поблагодарить за завтрак для детей. Но благодарность занесу позже.

– Ничего не надо. Мне несложно было.

– Ах-хах! Несложно. Скажешь тоже! Это же полевая кухня была. В эпицентре боевых действий тебе пришлось детям еду готовить. Но ты держалась мужественно, чем совершенно вывела из себя противника…

“Ну вот, – усмехнулась. Значит, не так всё плохо”.

– Да уж. Шумная особа. Но, – Людмила развела руками, – сердцу, видно, не прикажешь.

– Тц!... – вздохнул, получив заслуженную порцию сарказма.

Сказать ей на это было нечего.

Люда явно ждала, что я уйду. А я разглядывал облупившуюся побелку на потолке и искал повод ещё задержаться.

– Илья, всё? – смотрела выжидающе.

– Нет, не всё, – проговорил упрямо. – Мне нужна твоя помощь. Точнее, совет. Я вообще не знаю, что делать дальше. В понедельник мне на работу. А дети... куда я их дену? Няня нужна. Срочно. Может, у тебя есть знакомые, кто бы мог посидеть? Я заплачу, естественно.

Людмила посмотрела на меня долгим взглядом. Кажется, она колебалась, стоит ли снова со мной связываться.

– Я не знаю, Илья, – ответила искренне. – Я не могу. Мне тоже в понедельник на службу. Но есть агентства, где подбирают нянь. Могу скинуть тебе контакты. Правда, там, наверное, дорого...

– Дорого – не вопрос, – отмахнулся я. – Лишь бы надёжно и срочно.

В этот момент в комнату впорхнула Мальвина, которая Настя. Сегодня она была в пижамных штанах с единорогами и футболке с какой-то рок-группой.

– Я тут услышала, – заявила она без тени смущения, жуя жвачку и нагловато разглядывала меня. – Вы няню ищете?

– Настя! – осадила её Людмила.

– Что? – пожала та плечами. – Дядя Илья, а сколько вы платить будете?

Я даже растерялся от её напора.

– Ну... я не знаю ещё. Не узнавал расценки.

– Я могу с ними посидеть, – выдала Настя, и я на миг завис. – До сентября, пока занятий нет. У меня же каникулы.

– Ты? – измерил я её оценивающим взглядом.

– А что? – она ничуть не смутилась. – Я умею с детьми. Варьку, сестру младшую, считай, с рождения мама со мной оставляла. А ей сейчас шесть лет. Так что справлюсь.

Я перевёл взгляд на Людмилу. Та задумчиво смотрела на сестру.

– Тебе решать, Илья. У Насти действительно есть опыт. Но то со своей сестрой сидеть, а другое дело с чужими детьми, – проговорила, одаривая сестру недовольным взглядом.

– Ну и отлично! – я аж просветлел. – Если ей мама ваша доверяла, то почему мне не попробовать? Хотя бы временно, пока я дела буду улаживать. Хочу на работе отпуск оформить. Ну, или дни взять. Как получится. Если дадут, то Насте не придётся с ними целыми днями сидеть. Но мне по-любому придётся бегать по инстанциям – документы оформлять, тесты там всякие... Так что готовься!

Настя кивнула, но тут же спросила:

– А посмотреть можно, что у детей есть для занятий? Книжки, раскраски, игрушки?

Я замялся.

– Ну... понимаешь... У них с собой только кот. И чемодан с одеждой. Из игрушек – я ничего особо не видел. Не до того наверно было, когда их собирали.

– Тогда надо в магазин. В торговый центр. Купить всё необходимое. Карандаши, альбомы, книжки какие-нибудь.

– В магазин? – задумался я. – Я думал, сегодня с ними на Чудо-остров съездить…

– Так, одно другому не мешает! – воскликнула Настя. – Сначала в магазин, потом в парк. Люсь, ты с нами?

Людмила, которая всё это время стояла с каменным лицом, явно не ожидала такого поворота.

– Я?.. – растерянно протянула она. – Я думаю, Илье есть с кем прогуляться...

Я понял намёк. Карина.

– Нет! – выпалил я быстрее, чем успел подумать. – Совершенно не с кем. Карина… Она заехала и уехала. В общем… я один. И я, собственно, хотел сам позвать вас в парк, но Мальвина меня опередила!

Настя фыркнула, услышав своё новое прозвище.

– Я двумя руками за! – продолжил, глядя на Людмилу. – Дети будут в восторге. Я – тем более. Люд, ну правда, погода отличная! Пойдём с нами? А то я с двумя сорванцами не справлюсь. Особенно в магазине. Там же столько всего... Кого-нибудь потеряю.

Людмила смотрела на меня, и я видел, как в её глазах борются два желания: послать меня подальше и... согласиться.

– Ну... – начала она, и в этом “ну” было столько сомнений, что я затаил дыхание.

– Лю-ю-юсь! – протянула Настя. – Ну пожалуйста! Вместе же веселее! А то я уйду, а ты опять за компом просидишь.

– Я не сижу за компом, – огрызнулась ей сестра. – Я там работаю.

– Ну, какая работа в субботу? – не унималась Мальвина. – Пойдём в парк! Ты мне обещала, помнишь? А мы так и не выбрались.

Я смотрел на эту сцену и понимал, что Мальвина – мой тайный союзник. Она дожимала сестру с ловкостью профессионального переговорщика.

Людмила перевела взгляд с Насти на меня, потом куда-то в сторону...

– Ладно, – вздохнула обречённо. – Тогда собирайтесь живее… Это, Настя, к тебе относится!

– Я тоже постараюсь не задерживаться, – поспешно направился к выходу, моля бога, чтобы дети не успели там без меня апокалипсис в квартире устроить.

Глава 18. Раз по пути…

Вернувшись в квартиру, я сразу прошёл в комнату. К моему счастью, дети всё ещё смотрели мультики. Правда, до сих пор толклись на постельном. Притом с печеньем в руках. Но что поделать. Правила устанавливать было необходимо, но не сегодня.

– Так, архаровцы! – строго сдвинул брови, выключая телевизор. – Кто правильно и по погоде быстро оденется в одежду без дырок и пятен, тот пойдёт со мной в парк развлечений кататься на каруселях!

Дети успели произнести возмущённое “Нуу” на погасший экран, но выслушав меня до конца, распрыгались на диване с криком: “Ура!”

– И да, – я поднял палец, наслаждаясь эффектом, – на всё про всё у вас пятнадцать минут!

Ярик и Василиса переглянулись.

– Пап, а это где стрелки должны быть? – Ярик смотрел на настенные часы.

Я завис. Блин. Они же маленькие ещё. Определять время для них – китайская грамота.

– Ладно, – махнул рукой. – Просто поторопитесь. Переодеваетесь, и ко мне. Проверю…

Недоговорил, потому что в кухне что-то грохнулось и, судя по звуку, разбилось.

– Ах ты ж!.. – я рванул с места, бросив на ходу: – Время пошло! Одеваться, быстро!

В кухне картина маслом: на полу валялись осколки стакана, а на столешнице, поблёскивая наглыми глазищами, сидел кот. Он смотрел на меня с выражением “ну и что ты мне сделаешь?”

– Компот! – процедил я сквозь зубы. – Ты совсем оборзел, да?!

Тот моргнул, настороженно следя за мной своими жёлтыми глазищами.

“Ну, всё! Теперь ты точно схлопочешь по ушам!” – шагнул к нему, хватая с крючка на стене полотенце. Но тот успел среагировать быстрее – сиганул со столешницы пулей и, огибая меня с пробуксовкой, скрылся в прихожей.

– Тц!... – повесил полотенце на место. – Вот засранец! – пробормотал обиженно, озираясь на осколки.

Пришлось брать швабру и подметать. В голове включился калькулятор: “Зоомир, туфли Карины, разбитый стакан... Этот кот решил меня разорить”.

Управившись с уборкой, прислушался к желудку: бутерброды как-то быстро усвоились. Перед выходом из дома стоило ещё что-то закинуть в “топку”.

Достал ветчину, сделал бутерброд, откусил... И тут почувствовал, как что-то мягкое трётся мне о штанину.

Опустил взгляд.

Компот.

Лицемерная скотина!

Он, как ни в чём не бывало, тёрся о мою ногу и преданно заглядывал в глаза.

Ещё и “тракторил” при этом так, словно мы с ним друзья закадычные.

“Звездец!”

Я едва не подавился от его наглости.

В голове мелькнула мстительная мысль: схватить его за шкирку и, пока дети не видят, вышвырнуть на лестницу. Пусть идёт куда хочет. Блохастый диверсант.

Кот, видимо, умел читать мысли.

– Мя-уууу – пропел. Жалобно так.

– Ты ж... – я поджал губы, не находя слов.

Он смотрел на меня глазами кота из “Шрека”. Бедный, несчастный, всеми покинутый.

И голодный.

Компот явно предлагал перемирие.

Ну, что ж!

Наказывать того, кто просит о помощи, было не в моих правилах.

– Вот-вот! А я предупреждал! – проговорил с мстительной усмешкой, нарезая кусок ветчины мелкими ломтиками. – Еду, кроме меня, тут тебе никто не положит в тарелку. Имей это в виду в следующий раз…

– На, морда бесстыжая, ешь, – проворчал, опуская блюдце с едой на пол. – И только попробуй ещё раз в обувь нагадить. Я из тебя… чучело сделаю!

Компот меня вообще не слушал. Накинулся на еду, будто его вообще не кормили здесь, ни разу.

– Проглот! – пробурчал я, насыпая сухой корм в пустую миску.

В кухню вбежали дети.

– Пап, мы готовы! – воскликнул Ярик.

– Мы готовы! – повторила за ним Василиса.

Я обернулся и... застыл.

Зрелище было, то ещё.

Ярик надел джинсы и тёплую кофту на молнии. Поверх кофты зачем-то жилетку. Это при температуре на улице плюс двадцать пять! Выглядел он как турист, собравшийся в горы, а не в городской парк.

Василиса вообще превзошла все ожидания.

На ней было нарядное платье – пышное, с кучей оборок, бантов и даже с какой-то вуалью, выглядывающей из-под объёмного подола. В таком платье наверно на фотосессии можно было поприсутствовать и не садиться, но никак не бегать по парку и кататься на карусели.

В моём испорченном мозгу травматолога тут же нарисовалась картинка: эта вуаль или оборки попадают в механизм аттракциона и мелкая кричит от боли, падает…

Аж передёрнуло.

– Нет! – проговорил я твёрдо. – Так не пойдёт.

– Почему? – Василиса надула губы.

– Потому что, в этом платье ты или застрянешь в первой же карусели, и нам придётся вызывать спасателей, или запнёшься и убьёшься на ровном месте! – пояснил раздражённо. – Переодевайтесь. Оба! Ярик, на улице жарко. У тебя шорты есть?

Тот кивнул, поправляя очки.

– Так иди и надень их!

– Нуу! Я хацю класиво… – продолжила канючить Василиса.

– Я сказал – переодеваться! – рявкнул, но тут же смягчился. – Вась, там ветер, карусели, мороженое. Ты же испачкаешь это красивое платье. Или порвёшь. Давай, ты его потом в праздник дома наденешь?

Она подумала секунду и кивнула.

– Ну вот и молодец! Я уверен, у тебя найдётся что-то более подходящее для прогулки. То, в чём удобно бегать.

Озадачив в детей, прошёл в спальню. Мне тоже предстояло переодеться.

Открыл шкаф и задумался. В парк шли с Людмилой.

Неделю назад я впервые увидел её невероятно красивой, в элегантном платье…

Правда, вчера и сегодня она была в пижамных штанах и футболке, но мне почему-то хотелось произвести на неё впечатление.

Поэтому привычные джинсы я оставил на полке и облачился во льняные брюки и белую хлопковую рубашку.

Надевал такой прикид нечасто: слишком марко носить светлое. Потом стирать.

“Ты чего это, Жданов? – ухмыльнулся, разглядывая себя в зеркале. – Никак соседку охмурить решил?”

“Нет! Просто в свинячьем обличье она меня видела, – нашёл подходящее оправдание своему выбору. – Теперь надо произвести положительное впечатление. Соседка же”.

Отражение смотрело из зазеркалья скептически.

– Да пошёл ты! – сдвинул зеркальную дверь шкафа в сторону.

Через десять минут дети снова стояли передо мной. На этот раз всё было почти нормально. Ярик поменял джинсы на бриджи, а жилетку и кофту на футболку.

Василиса надела лёгкое голубое платьице в белый горох и босоножки с белыми в прошлой жизни носками.

– Молодцы, – похвалил детей. – Теперь можем идти.

В прихожей началась толкотня. Мы с Яриком обувались, а Василиса маячила мешаясь.

Хотел прикрикнуть, но одёрнул себя, что это обычное состояние ребёнка. Вряд ли кто-то в таком возрасте способен стоять и не двигаться.

Краем глаза заметил Компота. Тот вышел в прихожую и сидел в шаговой доступности, облизываясь после ветчины. Вид у него был довольный и сытый.

– Смотри мне, – погрозил ему пальцем. – Без эксцессов тут.

Кот демонстративно отвернулся.

Мы вышли в коридор.

Дверь соседней квартиры открылась, когда я закрывал свою.

Я замер. Людмила была... невероятно красивая. Бежевое свободного кроя платье ниже колена, мягко облегало её стройную фигуру, волосы, небрежно заколотые на затылке, свисали из-под заколки волнистыми прядями…

Вроде бы ничего особенного. Но смотрелось это... потрясно. Наверно, я откровенно разглядывал её, потому что заметил, проступивший румянец на щеках девушки.

– Тётя Люда! – кинулась к ней Василиса. – А мы в палк! На калусели! Кататься!

– Ух ты! – улыбка осветила лицо Людмилы.

– А мы тоже в парк! – рассмеялась Настя. – Пойдём вместе?

– Да! – завопили дети хором.

– Ну, – проговорил я, нажимая кнопку вызова лифта, – раз нам по пути, то давайте решать, либо вызываем такси с двумя детскими креслами для вас, а я поеду следом на байке. Либо – минивэн, и едем вместе.

– Если сейчас минивэн приедет быстро, то поехали вместе. А обратно посмотрим. Если что, можно ведь и на метро до торгового центра добраться. Ну, и домой потом – тоже.

– Я про метро даже не подумал, – усмехнулся, набирая номер такси “Таксовичкоф”...

Глава 19. Вызов

Минивэн приехал быстро. Я уселся вперёд, рядом с водителем, а Людмила с детьми и Настей разместилась сзади. Всю дорогу я ловил в зеркало заднего вида её отражение и думал о том, как странно всё складывается. Ещё неделю назад я даже не знал, что она существует. А теперь мы едем в парк развлечений с двумя детьми и голубоволосым подростком, как одна большая... семья?

– Пап, а там какие карусели? Их много? А машинки есть? – вырвал меня из размышлений голос Ярика.

– Да, там всё есть, – ответил я. – Скоро сам увидишь. Это самый большой парк развлечений в нашем городе.

– Ура! Ула! – завопили дети хором.

Чудо-остров встретил нас музыкой, оживлением и запахом сахарной ваты. Августовское солнце ещё вовсю припекало. Но небольшой ветерок нёс прохладу. Самое то для прогулки.

– Так, народ, – взял я на себя командование, когда мы вошли на территорию парка. – План такой: сначала аттракционы для детей, потом обед, потом гуляем.

– Пока вы мелких развлекаете, я, пожалуй, на роликах покатаюсь, – неожиданно проговорила Настя, проследив за проезжающими мимо подростками. – Здесь, вижу, есть где разогнаться… И прокат, вон, работает! Люд, пойдём, возьмём мне ролики? А то я паспорт не брала с собой.

– А ты умеешь? – с сомнением посмотрела на неё сестра.

– Пф!... – фыркнула Настя. – Конечно, умею. Я на Ольгиных, подружки моей, училась. С ребятами на площади ещё прошлым летом гоняли.

– Сколько я о тебе ещё не знаю, – пробормотала Людмила, направляясь с ней к будке проката.

– Настя, смотри, дорожки здесь вдоль пруда. Не заблудишься. Давай, через час встретимся здесь же. Ок? – крикнул вдогонку.

– Да! – ответила обернувшись.

Пока Мальвина переобувалась в ролики, я заказал детворе сладкую вату. Мы стояли у будки с мороженым, дети с упоением облизывали липкие сладкие облака, а я ждал Людмилу и краем глаза наблюдал за ней.

Она убрала паспорт в сумочку, что-то сказала Насте, махнула ей рукой и направилась обратно к нам по дорожке…

Ветер играл с подолом её бежевого платья, заставляя ткань мягко обтекать стройные ноги, открывая их в разрезах то с одной, то с другой стороны. Платье было свободным, лёгким, оно словно жило своей жизнью – дышало, двигалось, обнимало её. Волосы, небрежно заколотые на затылке, выбивались из-под заколки волнистыми прядями, и ветер трепал их, бросая на лицо, на плечи, на ключицы. Она шла и улыбаясь своим мыслям.

Солнце подсвечивало её силуэт сзади, и казалось, что она светится изнутри. Лёгкая. Утончённая. Такая... невероятная!

У меня перехватило дыхание.

Я поймал себя на том, что стою с открытым ртом, как мальчишка, и смотрю на неё, забыв про детей, про сладкую вату, про всё на свете. В голове билась одна мысль: “Как? Как такая девушка жила в соседней квартире, а я встретил её только сейчас? Где она была всё это время?”

Она подошла ближе, и я поспешно отвернулся, сделав вид, что очень занят наблюдением за тем, как Василиса вытирает липкие руки о подол платья.

– Всё в порядке? – спросила Люда, останавливаясь рядом.

Её голос прозвучал совсем близко. Я почувствовал фруктовый запах с заманчивыми нотками свежести и каких-то пряностей – тот самый, что сводил меня с ума, когда подходил к ней близко.

– Да, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В полном. Настя уже укатила?

– Укатила, – усмехнулась она. – Сказала, через час вернётся, но я ей не очень верю. Подростки же.

– Подростки, – эхом повторил я, глядя на неё и понимая, что пропадаю. Пропадаю окончательно и бесповоротно.