Папа в разводе против соседки-опера и трёх подкидышей

Который раз за вечер я готов был сгореть от стыда за неё.

– Вас когда сегодня кормили последний раз? – спросила Людмила явно не у меня.

– Утром, – ответил Ярик, который стоял в дверях кухни.

“И меня утром”, – очень хотелось пожаловаться тоже, потому что от вида румяных котлет и запаха, исходящего от них, в животе позорно урчало.

– Тогда мой руки и садись за стол, – скомандовала Людмила мальчишке, потому что Василису не надо было упрашивать, она уже пододвинула к столу стул и вскарабкалась на него.

“Тц!... – сердито покачал головой я, не зная, как на это реагировать. – Этот ребёнок кажется, нигде не пропадёт”.

– Вас тоже накормить? – подняла на меня Людмила свои загадочные глаза.

– Я? Нет, спасибо, – замотал головой отступая. – Но, раз уж вы решили накормить детей, то могу я попросить вас присмотреть за ними, пока я в магазин схожу? А то, сами видите, – кивнул на детей, – на минуту оставить нельзя.

– Да, не вопрос, – достала тарелки и начала ловко накладывать в них картофельное пюре из кастрюльки.

– Спасибо. Я быстро.

Собрал волю в кулак, чтобы не согласиться сесть с ними за стол…

Глава 9. Суперзакупка

Войдя в ярко освещённый, гудящий холодильниками зал супермаркета, я на секунду застыл, обозревая огромное пространство, заполненное полками, тележками, людьми. До этого момента мой поход за продуктами был делом пяти минут: взял яйца, сыр, лаваш, пачку пельменей на всякий случай – и свободен. Иногда пиво. Сегодня этот алгоритм дал сбой.

Взяв тележку, двинулся по знакомому маршруту, собирая с полок яйца, сыр, лаваш…

Всё. Тележка выглядела жалко пустой, и у меня в голове – так же. Остановился в центре лабиринта из стеллажей, чувствуя себя полным идиотом. Что ещё? Чем кормят детей?

“Интернет в помощь” – легко сказать, но собрать в голове необходимые для блюд ингредиенты было сложно.

Машинально покатил дальше и упёрся в ряд холодильников, полных банок и бутылок. Пиво. Энергетики. Выругался про себя и развернулся.

Молочный отдел – в другом конце зала. Взял пакет молока. Потом мой взгляд упал на стеллаж с разноцветными коробочками и баночками. “Растишка”, “Агуша”, “Тёма”… В глазах пестрело от буйства красок. Фруктовый, ванильный, шоколадный… творожок, йогурт, биолакт… Я в этом не понимал ровно ничего. Что подойдёт им? Дети ведь не всё едят…

Решил действовать по наитию: сгрёб в тележку по несколько штук разного вида. Корзина начала наполняться розовыми и шоколадными коробочками.

“Каша!” – осенило меня, когда проходил возле полок с детским питанием.

“Безмолочная гречневая каша с 4 месяцев”, “Рисовая с яблоком с 5 месяцев”, – начал читать на коробках… А Василисе где-то три-четыре года. Ярику – пять. Это явно не то.

Побрёл к обычному отделу с крупами. И снова завис. Полки ломились от пакетов: гречка, рис, пшено, перловка, ячневая, кукурузная, макароны всех форм и размеров… Глаза разбегались. Манку отверг сразу – противно вспомнились комки из детства. Овсянка… Вроде нормально. Здесь же рядом увидел кукурузные хлопья. В детстве обожал их с молоком. Кинул в корзину две пачки. Рядом – мюсли. Тоже вроде полезно. Отправил туда же.

Тележка постепенно наполнялась. Но чего-то не хватало. Основного, существенного. И тут вспомнил аромат, витавший на кухне у соседки. Мелкая стащила горячую котлету прямо из сковороды… Ну, конечно! Растущие организмы – им обязательно нужно мясо! Подкатил к отделу с полуфабрикатами. Взял на свой вкус бифштексы и… пельмени. Решил, что это универсальное блюдо для детей и взрослых. Так, тогда две пачки.

“Что ещё?” – огляделся и вспомнил про овощи. Чуть не забыл.

Картошка. Морковка. Помидоры, огурцы… Яблоки – килограмм. Бананы – гроздь. Зелень… Я смотрел на свою тележку и понимал, что в последний раз я закупался в таких масштабах, когда мы с мужиками собирались на несколько дней на рыбалку.

Сладкое! Дети любят сладкое. Печенье. Шоколадку себе… и детям одну.

Кажется, всё!

Я уже направлялся к кассам, чувствуя странную усталость, как от сложной операции, когда мой взгляд поймал огромную рекламу: блаженная кошка на фоне пачки “Whiskas”. Меня словно током дергануло:

“Бляха! Кот…”

Блохастый Компот поджидал меня дома за диваном. Наверняка тоже голодный.

Начал снова растерянно озираться.

Увидел вывеску “Зоо-мир” в зале за кассами и поставил зарубку себе в мозгу: “Не пройти мимо”.

Очередь в кассу двигалась со скоростью больной улитки.

Мужественно выстоял.

Кассирша, хмурая женщина с синими тенями на веках, будто в замедленной съёмке, проводила каждым товаром через сканер. Я, скучая, переминался с ноги на ногу, разглядывал жвачки, батарейки, глянцевые журналы, которые выставляли специально, чтобы люди в очереди захотели купить ещё и их.

– Итог: пять тысяч семьсот сорок два рубля, – голос кассирши вывел меня из ступора. – Скидочная карта есть?”

Я едва не поперхнулся слюной. “Что?!” – едва не возмутился вслух, но протянул карту молча. Голос внутри саркастически процедил: “Ужин с Каринкой в "Верди" вышел бы столько. Или дешевле. ”

Детки, кажется, обходились дороже любовницы.

С пакетами наперевес потащился в “Зоо-мир”. В нос ударил специфический запах кормов и чего-то ещё неприятного.

“Мать моя женщина… – простонал я, мысленно озираясь. – Это же целая вселенная!”

Но исчезнуть в ней мне не позволила улыбчивая девушка-консультант с хвостиком на затылке.

– Здравствуйте! Могу вам помочь с выбором?

– Кот у меня, блохастый – проговорил я мрачно. – Корм ему нужен, лоток, наполнитель. И средство от блох.

– О, конечно! Я вам помогу! – защебетала та, приглашая следовать за ней. – Какая порода у вашего питомца? Возраст?

– Безродный дворянин, судя по ценам, – буркнул я, присматриваясь к белым карточкам под пакетами с кормом, на которых значились четырёхзначные числа.

– Пф! – прыснула в кулак девушка, решив, что я шучу. – И всё же… Какой возраст у вашего котика? И порода… Это важно! У них, у всех разный рацион и пищеварение.

– Тц! – закатил глаза я от этих сложностей, вспоминая бабушкиного кота в деревне. Тот ел всё! – Я не знаю. Мне его только сегодня подкинули. Но я не думаю, что он породистый.

– Какой вы добрый! Приютили бездомного, – восхитилась продавщица, и её глаза заблестели ещё ярче. – Тогда, я думаю, вам лучше купить гипоаллергенный корм премиум-класса, чтобы ваш питомец скорее адаптировался. Это наполнит его организм необходимыми компонентами, и вы увидите: шёрстка у него скоро станет блестящей. Вот этот, с лососем, просто чудесный!

Она сунула мне в руки огромную пачку с довольной мордой кота на упаковке. Ценник заставил меня содрогнуться.

– А без лосося никак? – набычился я, решив, что сам этот вид рыбы ел нечасто.

– Есть с курицей, индейкой… Но стоимость такая же будет, – в голосе девушке послышалось разочарование. Кажется, мой образ начал меркнуть в её глазах. – Надо узнать, какой он любит. Могу дать вам разный на пробу.

– Да, дайте три разных в небольших расфасовках. А то вдруг он лосося не захочет, – усмехнулся я, всё ещё надеясь, что кот у меня надолго не задержится.

– А наполнитель какой вам подобрать? У нас есть силикагель с лавандой, он лучше всего впитывает запахи и очень экономичен! Есть комкующийся, есть впитывающий. Вам какой?

Я молча и выразительно посмотрел на неё исподлобья.

– Советую комкующийся, он удобнее, как мне кажется, – затараторила та, решив, что получило добро. – Вот, этого вам хватит надолго, – достала с полки увесистый пакет. – Лоток вот этот возьмите, с высокими бортиками и сеточкой. Очень хороший. А ещё вам нужна лопатка для экскрементов, конечно. И вот ещё, новинка! Паровая массажная щётка. Котикам очень нравится! И подшёрсток хорошо снимает лишний. И вот ещё… Вы сказали “блохастый”... Нужны капли на холку от блох и клещей. И таблетки от глистов возьмите, для профилактики. И витамины, обязательно нужны.

“Звездец! Вот это я удачно зашёл”, – девушка сыпала в корзину товары, а я с мрачным сарказмом наблюдал за ней.

Кажется, меня, Илью Жданова, вроде не лоха по жизни, эта пигалица, поняв, что я профан в мире животных, искусно разводила на деньги, складывая в корзину “лучшее” для блохастого “дворянина”.

Второй консультант, женщина за сорок, стояла и безучастно наблюдала, как посетительница с мизерной собачкой самостоятельно подбирает одежду той, примеряя ей кепочки и кроссовки…

Кажется, мир окончательно сдвинулся.

Или это я сошёл с ума и мне сегодня всё снится?

Наконец, мы добрались до кассы, и я обречённо полез в карман за картой.

– Можете, кстати, поучаствовать в нашем благотворительном сборе для приюта бездомных животных? – решила окончательно разорить меня девушка, сияя обворожительной улыбкой. – Любая помощь важна!

В её глазах было столько неподдельного энтузиазма, что я уже на автомате швырнул в коробку для сбора две случайные пачки корма с полки возле кассы.

– Кажется, с курицей. Надеюсь, бездомные такое едят, – вздохнул, наблюдая, как та ловко пробивает товар.

“Талантливая девочка. Продавец-консультант, мать её! Хозяева магазина должны ей двойную зарплату платить за такую работу”, – усмехнулся про себя.

Итоговая сумма снова превзошла ожидания, и я, едва не присел на стул, рядом с кассой.

Кот Компот только что сожрал половину моего месячного продуктового бюджета.

– Приходите ещё! – жизнерадостно помахала мне вслед девушка.

“Обязательно”, – фыркнул я, поспешно удаляясь, пока она не вспомнила ещё что-то “нужное” для моего подкидыша.

Вышел на улицу. В голове гудела неприятная мысль, что такими темпами мне придётся распрощаться с идеей слетать осенью с Каринкой на Мальдивы.

“Карина… Могла бы и приехать. Нечасто я просил её о чём-то, – снова шевельнулся в душе червячок обиды.

Я шёл к дому, обвешанный пакетами, как новогодняя ёлка, и чувствовал себя не покорителем жизненных вершин, а чайником, которого сегодня поимели по всем статьям все, кому не лень.

Притом, было ощущение, что это только начало…

Глава 10. Допрос

Я занёс пакеты в прихожую и сразу отправился к соседке. Всему виной были угрызения совести: пришёл к незнакомой девушке, которую ещё неделю назад домогался в пьяном угаре, оставил на неё чужих голодных детей и ушёл. Сказал на полчаса. А прошло уже полтора.

Подкидыши были моей кармой, а я бессовестно сбагрил их на её хрупкие плечи.

Нажал кнопку звонка, очень рассчитывая, что Василиса не успела разгромить квартиру соседки.

Дверь открыла Людмила. Вошёл в прихожую, пытаясь определить по её лицу, всё ли в порядке. Что-то в ней изменилось за время, пока меня не было.

Во всяком случае, смотрела она на меня странно.

– Прошу прощения – задержался в магазине. Я за детьми, – начал с извинений, пытаясь разобраться, что не так. – И… спасибо вам огромное. Вы меня очень выручили…

– Дядя! – Василиса пулей вылетела из комнаты и повисла у меня на ноге, перебивая на полуслове. – А там Кеся! Тётя Люда выпустила его из клетки, и он летал по комнате, а потом сел на скаф и сказал: "Кеся халёсий!”. А потом меня узнал и поздоловался. А есё он пеценье моё стасил. А потом сел Насте на голову и в её волосах копался!

Василиса тараторила без остановки, размахивая руками и подпрыгивая на месте. За ней следом вышел Ярослав с припухшей щекой и довольным выражением лица.

– Кеша, это попугай, – пояснил он, перекатывая что-то во рту за другую щеку. – Он говорит, но немного.

– Ого! Вот вам повезло! – я попытался изобразить энтузиазм. – Я рад, что не скучали и, надеюсь, ничего здесь не успели сломать?

Испытующе посмотрел на Людмилу. Она стояла, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди, и буравила меня взглядом. Вроде не враждебно. Скорее, изучающе. Как рентгеновский аппарат, который просвечивает пациента насквозь и видит все изъяны в костях.

– Нет. Все целы, – усмехнулась она.

– Тогда, спасибо вам ещё раз, – повторил, ощущая себя не в своей тарелке. – За то, что посидели. И накормили их.

– Пожалуйста, – проговорила та сдержанно.

Я замер, теряясь в догадках.

И, кажется, до меня дошло: я ведь даже не представился. Заявился такой, оставил детей и ушёл… А она даже не знает, кто я.

“Или дети наговорить лишнего?” – промелькнуло в голове.

– Простите, Людмила, я не представился. Меня Илья зовут, – кивнул, максимально широко улыбаясь. – Жданов фамилия. Квартира, как вы успели заметить, здесь рядом. И мы… мы с вами, кажется, встречались неделю назад. В подъезде. Хочу извиниться за то недоразумение… Я вёл себя, как…

– Как хам, – договорила за меня с усмешкой.

“Блин, провалиться и не жить”, – чувствовал себя школьником в кабинете директора.

– Пьяный был. Простите.

– Ладно. Проехали, – ответила так, словно отмахнулась. – У меня к вам, Илья, другой вопрос. Скажите, а где их родители? – спросила холодно, указав взглядом на детей.

Почувствовал себя преступником на допросе.

Значит, ребята всё-таки что-то наговорили ей. И теперь Людмила чёрт знает, в чём меня подозревала?

Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Я же о ней ничего не знал. Вернее знал, что вполне могла за себя постоять.

Она снова смотрела на меня так, как тогда в подъезде. Может, решила, что я украл детей?

– Эээ… – оглянулся на ребят и запнулся.

Василиса снова ковыряла пальцем дырку на колготках, Ярослав, склонив голову набок, ждал, что я ей отвечу.

– Сейчас уже поздно, – проговорил ровно. – Детворе пора спать. Да и вам, думаю, тоже пора от нас отдохнуть. Я охотно поговорю с вами. Но в другой раз. Хорошо?

Взял Василису за руку, кивнул Ярославу и двинулся к выходу. В дверях остановился.

– И простите, совсем из головы вылетело. За ужин, за хлопоты… Сколько я вам должен? Могу на карту скинуть, могу наличкой занести. Скажите сумму.

Людмила выпрямилась. В её глазах промелькнуло что-то острое.

– Я это сделала не для вас, – отрезала она. – А для детей.

Снова она меня выставила полным ничтожеством. Аж в жар бросило.

– Я понимаю. Но всё же… – заупрямился я.

– Ничего вы не понимаете, – перебила она, сердито сверкая глазами.

“Ну, точно, гепард!”.

– Вопрос о местонахождении родителей этих детей остаётся открытым. Я жду от вас объяснений, Илья. Или, потом не обижайтесь, если к вам нагрянет полиция.

“Ну и влип я”.

Она не шутила.

– Уложу детей спать и зайду, – посмотрел в “гепардовые” глаза Людмилы исподлобья.

Она снова бесила меня!

Кого она из себя возомнила?!

Эта пигалица с хвостиком мне, Илье Жданову, диктовала условия, и я ничем не мог ей ответить.

Задыхаясь от бешенства, начал выводить детей из квартиры, но они заупрямились, активно прощались:

– До свидания, тётя Люда!... Настя, а ты к нам плидёшь?...

– Доброй ночи! – доброй феей улыбнулась Людмила им.

Наконец, дверь за моей спиной закрылась.

В прихожей своей квартиры включил свет и…

Слава богу, что я это сделал, иначе споткнулся бы об кота.

Этот мерзавец вытащил из пакета сосиски. Сколько съел теперь не узнать. Но те, что остались – все были покусаны.

– Ах ты засранец! – взревел я, хватая тапок.

Я не собирался бить его. Тем более при детях. Я только хотел шугануть его, чтобы дать понять, кто здесь главный.

Но тот прервал умывание, лениво глянул на меня и продолжил тереть морду лапой.

“Звездец! Этот наглец чувствовал себя в моём доме хозяином!”

– Да что за день-то такой?! – взревел я, замахиваясь в усатую морду тапкой.

– Ай! – пискнула Василиса, словно я целился в неё.

– Пап! Не надо!... – кинулся ко мне Ярик и, запрокинув голову, повис на руке.

Его… Мои глаза, полные слёз, смотрели мне прямо в душу.

“Это он мне сейчас? Он сказал “пап”?!” – почувствовал в ногах слабость и прислонился к стене.

Глава 11. Снова проблема

Я стелил постель детям на диване в зале и чертыхался. На нём никогда никто не спал раньше, поэтому не было ни матраса, ни белья под его размер. Простыня всё время норовила съехать, одеяло пришлось принести своё с кровати. Поймал себя на мысли, что никогда не заправлял постель кому-то кроме себя.

Принёс из прихожей чемодан и пакеты с вещами детей, поставил возле шкафа и попросил разложить их на выделенных полках. Ребята тут же накинулись на содержимое, как голодные птенцы на корм. Василиса вытаскивала платьица и бегала с ними к зеркалу, кривляясь там. Ярослав действовал методичнее – перебирал вещи, выбирая свои, и складывал их по категориям.

Ну точно – мой сын!

С долей гордости посмотрел на пацана и тут обратил внимание на пятно от сладкого на футболке. Василиса выглядела того хуже. На колготках красовалась та самая дырка, только намного больше, которую она ковыряла весь вечер. И кофточка на груди была вся заляпана.

До меня вдруг дошло: детей же положено мыть вечером. Перед сном.

"Блин", – расстроился я и пошёл в ванную.

Набрал воду, проверил локтем – не горячая? Вроде нормально. Закрыл кран и крикнул в сторону зала:

– Эй, мелочь! Идите сюда! Мыться будем!

Они прибежали на удивление быстро. Стояли в дверях ванной и смотрели на меня с разной степенью любопытства.

– Так, вопрос, – я почесал затылок. – Вы как, обычно, моетесь? В ванне или под душем?

– В ванне! – звонко объявила Василиса. – Мама меня в ванне купала. С пинкой!

– С пенкой, – поправил я машинально. – Ну, я не мама, – пробормотал себе под нос, прикидывая с чего начать. И вдруг меня накрыло. Я смотрел на мелкую в испачканной одежде, с растрёпанными косичками, и до меня медленно, но отчётливо доходила очередная проблема.

Я – не мама!

И даже не тётя.

Мыть чужого ребёнка, девочку, я вряд ли имел право без разрешения на то родителей или службы опеки.

В голове одна за другой замелькали картинки: Людмила с её рентгеновским взглядом, полицейские в моей прихожей и разбирательства... А если Васька ляпнет что-то Людмиле? Та и так смотрит волком. Вдруг неправильно поймёт?

– Пап, так кто первый мыться будет? – Ярослав дёрнул меня за руку.

Его “пап” снова медовой патокой разлилось по сердцу. Отцом я себя совсем не чувствовал, но когда он так говорил, внутри меня что-то откликалось незнакомыми ранее приятными чувствами.

– Подожди, – задумался я. – Тут такое дело… Идите пока, разберите Васины вещи, ладно? Помоги ей. А я на минуту к соседке. Скоро приду!

– А мыться? – Василиса надула губы.

– Скоро! Но пока иди в комнату. Без меня в ванну никто не заходит! Ясно? – посмотрел на них строго, – не будете слушаться – поставлю в угол вместе с котом, – напомнил для устрашения, что того так и не наказал за сосиски.

Закрыв дверь ванной на защёлку, вышел в коридор.

Я снова стоял под дверью Людмилы. Третий раз за сегодня. У неё были все основания меня возненавидеть. Но у меня не было выхода.

Позвонил.

Открыла быстро. Снова эта её поза – руки скрещены, взгляд испытующий.

– Опять вы? – без особого удивления, с лёгкой усмешкой.

– Простите! Людмила, – выпалил я на одном дыхании. – Просто мне не к кому… Тут такое... Мне нужно вам кое-что рассказать. Про детей. И мне нужна ваша помощь.

Она посторонилась, пропуская меня в прихожую.

Я прикрыл дверь и, переминаясь с ноги на ногу, выложил всё. Быстро, сбивчиво, но честно. Про Светлану, про Марину, про то, что Ярик, судя по всему, мой сын, про Василису, которую оторвать от брата невозможно, про то, что не знаю, как поступить, и надеюсь, что Светлана одумается и вернётся. Хотя бы завтра.

– А почему вы не хотите обращаться в полицию? – голос Людмилы стал острым, как скальпель. – У вас были приводы?

Я даже опешил от такого поворота.

– Нет! – выпалил я. – Никаких приводов у меня не было. Просто... Ярик, он по всему выходит – мой сын. Понимаете? Мой. И я не хочу, чтобы его забрали в детский приёмник. Я обязательно обращусь в опеку. Но сначала хочу проконсультироваться у юристов. Узнать, что и как. Чтобы не навредить ему.

– А Василиса? – она прищурилась. – Она тоже ваша?

– Нет. Не моя. Но она сестра Ярика. А он от неё ни на шаг. Вы же видели.

– И что вы собираетесь делать?

– Доказать отцовство. Усыновить Ярослава.

– А Василису? – на её глаза словно туча набежала. – Её вы собираетесь в детский дом отправить?

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Она задавала чересчур прямые вопросы, на которые я пока сам себе не мог ответить. И ещё этот взгляд её. Я ещё ничего не ответил, а словно уже знала всё про меня.

– Если честно... – голос мой дрогнул. – Я пока не думал. В идеале, конечно, было бы здорово, чтобы и её удочерили. Чтобы попала в полную, нормальную семью. А мне…

Даже если захочу, вряд ли дадут сразу двух детей. Я ведь не женат… – неприятно было оправдываться. Но ведь и не пошлёшь! Это я к ней за помощью обратился, не она.

– И вообще. Я же не знаю, как с детьми обращаться. Какой я отец? – вздохнул, чувствуя себя ничтожеством в её глазах.

– Вот и сейчас, – продолжил через силу. – Детей надо мыть. Я пришёл попросить вас... Не могли бы вы помочь? Я просто не знаю, имею ли право по закону. Василиса же девочка. Чужой ребёнок...

– По закону, – перебила она жёстко, – вы сразу обязаны были сообщить в полицию о том, что вам детей подкинули!

– Да, – нахмурился, проклиная себя за откровенность с ней. – Но... Вы представляете, какой это для них был бы стресс? Они только что мать потеряли… А так, у них хоть есть немного времени, чтобы адаптироваться к переменам в их жизни. Они жили в другом городе. Служба опеки там начнёт искать их. Светлана, наверное, сообщит мой адрес, и они придут сюда. Но, я надеюсь, у меня есть несколько дней, чтобы сделать тест ДНК, получить консультацию и подготовить документы для оформления опекунства или чего там надо… А если нет возможности оставить их у себя, то я хоть подготовлю детей морально.

Людмила слушала меня и молчала. Наверно, она видела мою никчёмность в этих вопросах.

Глава 12. Идиллия

– Да, вы правы, – неожиданно согласилась с моими доводами она. – Ну что ж, коли вы меня уже втянули в свои преступные действия... – в глазах снова появились смешинки, а голос чуть смягчился. – Не стану пока сообщать о ваших подкидышах в полицию.

У меня отлегло от сердца, и я шумно выдохнул.

– Ладно, побуду пока вашей сообщницей. Только если вы попадётесь, я буду всё отрицать и скажу, что знать ничего не знаю, – добавила строго, но я был согласен на любые её условия. – Пойдёмте, помогу вам искупать и уложить детей.

Я просиял.

– Но делаю это, – она подняла палец, и улыбка тут же сползла с моего лица, – исключительно в интересах детей! Для вас, Илья Жданов, сосед-алкоголик, я бы палец о палец не стукнула!

– Я не алкоголик, – буркнул я, но она уже выходила из квартиры.

В моей прихожей Людмила осмотрелась и попросила принести для детей полотенца.

– Василиса, идём купаться! – заглянув в комнату, позвала таким тоном, будто делала это каждый день.

Мелкая выскочила из зала, радостно топая, и через минуту из ванной уже слышался визг, смех и плеск воды.

Я стоял под дверью, как пень, и слушал.

– Головку наклоняй, сейчас помоем... Нет, глазки зажмурь, водичка не кусается... Умница, какая ты чистюля!...

“Во даёт!” – усмехнулся я её мгновенному превращению: на меня только что смотрела, как на преступника. А с Васькой – сама нежность.

Через пятнадцать минут Людмила вышла из ванной с завёрнутой в мохнатое полотенце, румяной Василисой, на руках. Мордашка у мелкой была довольная, глаза блестели – кажется, она была счастлива.

– Неси в постель, – скомандовала мне Людмила, передавая в руки куль с ребёнком. – А ты, – она обернулась к Ярославу, который наблюдал за всем из прихожей, – иди в ванную. Илья тебя сейчас помоет.

“Я?!”

Отнёс Василису на диван и вернулся в прихожую.

– А… Точно я? – переспросил на всякий случай.

– Конечно! Мужик же. Справишься, – она подтолкнула меня в спину. – Идите.

Отправился мыть Ярика. И… Не без труда, конечно, но я реально справился! И голову ему помыл, и он ни разу не закричал, что щиплет глаза. Или, он мужественный, такой? Как я…

Вышли из ванной сплочённые и довольные друг другом.

В кухне нас ждала идиллическая картина.

Василиса, чистая, причёсанная, в пижамке с зайчиками, сидела за столом и степенно пила чай с печеньем. Людмила сидела напротив и что-то тихо ей рассказывала.

В углу, возле раковины, стояли две мисочки – с кормом и с водой. А на подоконнике, лениво жмурясь на уличные огни, сидел блохастый диверсант, Компот. Он даже не обернулся на моё появление. Сидел себе, как хозяин жизни, и смотрел в окно.