Стань моим героем

— Ужс пятиклассником я и сама могла разобраться.

— Язнаю, — спокойно говорит он. — Ты и разобралась.

— Яне просила помогать.

— Знаю.Ты и не попросишь.

—Тогда зачем влез?

—Не хотел, чтобы ты забрала все восхищение пятиклассниц себе, — слышу в егоголосе смешок, и мое внезапное раздражение из-за его вмешательства тает.

И явдруг позволяю себе слабо улыбнуться — хорошо, что он не видит моего лица.

—Что ты ему сказал? — спрашиваю я.

—Что ты очень мстительная. Бросаешься стаканчиками и кидаешься с поцелуями наневинных парней в школе.

— Аправда?

—Так это правда.

Язакатываю глаза и слышу, как он пытается сдержать смех. Отхожу и разворачиваюсь.

Ромастоит напротив, и солнце слепит ему глаза. Он забавно щурится и на его губахпо-прежнему играет улыбка. Я совершенно не освоилась с ролью «девушки Акимова»,но к этой улыбке, что предназначена мне — привыкаю слишком быстро.

Яприподнимаю стаканчик.

—Клубничный? — спрашиваю с ухмылкой. — И откуда такие познания о моих вкусах,Роман? Ты действительно тот самый извращенец, который следит за мной?

Он негромкосмеется. Мне нравится звук этого смеха. И то, как он отдается во мне теплымивибрациями.

— Простопомню с детства, — пожимает он плечами. — Катя приносила мармеладных мишек водвор, и ты брала только красные — со вкусом клубники.

Мояухмылка сползает с лица.

Яне могу поверить, что он помнит обо мне такую мелочь. Мы просто существовали водной компании, но почти никак не соприкасались друг с другом. Не дружили. Ядаже не помню, чтобы мы хоть раз с ним общались в детстве.

Ромавнимательно смотрит на меня, будто ожидает чего-то.

А ясовершенно не знаю, что сказать. Хочу задать единственный вопрос, который гудитв голове, как сирена: «Почему?». Но боюсь, что не готова к ответу.

Ветердоносит крики Даши с турников: «Смотри, смотри, я же говорила!». Солнце все ещеслепит, и Рома на секунду опускает глаза и поджимает губы.

—Крис.

— Да?

—Твой коктейль течет.

Яперевожу взгляд на руку — стаканчик действительно накренился, и розоваяжидкость уже капает на асфальт.

— Черт,— выдыхаю я и делаю большой глоток, чтобы спасти остатки.

Ромаулыбается.

—Тот самый извращенец, который следит за тобой, — говорит он, — советует питьаккуратнее.

Яфыркаю.

—Замолчи.

—Как скажешь, герой.

Ромаидет к турникам, где Тимур уже пытается научить Дашу правильно хвататься заперекладину, а Юлиана заливисто смеется, глядя на их возню.

Он помнит,какие мармеладки я забирала из пачки в детстве. А я только помню, как он сиделна ветке дерева и вяло размахивал ногой.

Почему-то остаткиклубничного коктейля сейчас мне кажутся приторными.