Чужой свет

Тарр облачился в свой экзоскелет с той же отработанной, автоматической точностью. Через минуту в оружейной стояли уже не два человека – две чёрные, бесшумные тени, воплощения ночного кошмара и древней воли. Они были готовы.

Не сказав больше ни слова, они развернулись и вышли в коридор, направляясь к лифту гаража. Их шаги не было слышно – тяжёлая броня поглощала любой шум. Они были призраками. Охотниками. И сегодня ночью они собирались вырвать ещё одну душу из когтей тьмы.

Глава двенадцатая: Призраки прошлого.

Черный, неприметный седан плыл по ночной трассе, словно призрак, вырвавшийся из городских грез. За окном, над зубчатым силуэтом промзоны, висела Луна. Холодный, немигающий диск, чей свет лился на мир ядовитым, молочным сиянием. Для Тарра и Таэлиры даже сквозь тонированные стекла этот свет был физическим давлением – тупым напоминанием о многовековом проклятии.

В салоне стояла напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенным гулом ифрилийского двигателя. Таэлира разглядывала свою руку в черной перчатке экзоскелета. На внутреннем дисплее визора, в левом нижнем углу, пульсировала лаконичная строка: «Поле подавления Λ-спектра: АКТИВНО. Мощность: 92%». Цифра казалась не впечатляющей.

– Тарр, – ее голос, слегка искаженный в шлеме, прозвучал с тенью сомнения. – Ты уверен в этом поле? Мне как-то не по себе без нейтрализатора.

Тарр не повернул головы, его шлем был неподвижной черной глыбой, направленной в черноту ночи.

– Нейтрализатор, морально устарел. Мы уже давно им не пользуемся. Поле защищает, будь уверена. – Он сделал паузу. – Я использую его уже много лет. Как видишь, я ещё не сошёл с ума. Зифан, всё рассчитал. Старых ошибок я не допущу. Ты мне веришь?

В его голосе не было упрека – лишь тяжелая, каменная уверенность, выкованная ценою трагедии прошлого. Таэлира почувствовала, как по ее спине, несмотря на искусственный климат-контроль костюма, пробежал холодок. Она вспомнила тот лес, туман в глазах и боль. Вспомнила бессилие Тарра в его глазах перед тем, как она потеряла сознание.

– Хорошо, – выдохнула она, заставляя себя расслабить сжатые кулаки. – Я верю тебе.

***

База предстала перед ними как темная, угрожающая гравюра на фоне лунного неба. Прожекторы выхватывали из тьмы колючую проволоку, бетонные стены и фигуры патрульных. Их было больше, чем днем. На вышках замерли силуэты с массивными приборами ночного видения – тепловизорами нового поколения.

– Зифан, прием. Мы на месте, – голос Тарра был низким и ровным, лишенным статики благодаря квантовой связи.

– Принял, – в канале отозвался ученый. Его голос был сосредоточенным, словно он сам находился рядом с ними. – Периметр значительно усилен. Через центральный вход не пройти. Ваш единственный шанс – стена. Её высота – четыре метра пятьдесят, плюс полметра колючки. Предел прыжка в экзоскелете – семь метров тридцать. Справитесь. Но помните – любое касание проволоки вызовет срабатывание сигнализации. На подходе к стене – мины, реагирующие на вибрацию. Активируйте режим «Призрак» – вас не должны увидеть.

– Понял. Выдвигаемся.

Тарр коснулся руной на запястье, активировав комплекс активного камуфляжа. Воздух вокруг его черной фигуры задрожал, заискрился – и силуэт стал полупрозрачным, мерцающим, как мираж в пустыне. Полупрозрачным, почти сливающимся с фоном, размытым до неузнаваемости. Тепловое излучение тела было поглощено и рассеяно обшивкой.

– Режим «Призрак» активен, – механически констатировала Таэлира, проделывая то же самое. Ее голос звучал холодно, по-военному. – Поле стабильно.

Две смазанные, колеблющиеся тени отделились от машины и бесшумно скользнули к стене. Их шаги не оставляли следов, искусственные мышцы гасили инерцию, делая движения неестественно плавными. Вибромины не срабатывали под ногами черных теней – броня гасила любую вибрацию и шум.

У стены они замерли, прижавшись к холодному бетону. Наверху, прошел патруль из двух человек, их дыхание клубилось в визоре белым паром на фоне холодного синего неба.

– Вперёд, – скомандовал Тарр.

Они оттолкнулись одновременно. Их прыжок не был похож на человеческий. Просто мощный, пружинистый толчок, и две тени взмыли вверх с грацией хищных птиц. Они перелетели через колючую проволоку, не задев ни миллиметра. И тут случилось непредвиденное. Прямо на пути траектории полёта Таэлиры, появился охранник. Он что-то бормотал в рацию, потирая затекшую шею. Таэлира, уже в воздухе, не могла изменить траекторию. Она лишь сгруппировалась, подтянув ноги. Охранник почувствовал лишь внезапный порыв ледяного ветра, будто мимо пронесся огромный ночной ястреб. Он вздрогнул, огляделся.

– Черт, показалось, – пробормотал он в рацию, поеживаясь. – Здесь, на втором секторе, сквозняк адский. Все чисто.

Они приземлились в тени какого-то склада незамеченными.

– Чуть не попались, надо быть аккуратнее, – сквозь зубы процедил Тарр, смахивая несуществующий пот со лба. Таэлира кивнула.

Он вызвал голографическую карту базы. Трехмерная сетка с мигающей красной точкой повисла в воздухе перед его взглядом. Катя.

– Зифан, мы внутри. Как добраться до нижнего уровня? Есть безопасный путь?

– Вижу Вас. Так… Видишь центральное здание? Позади – крупный ангар с раздвижными воротами. Там должен быть транспортный лифт. Ищите технический люк для обслуживания шахты. Я уже взламываю защиту. Камеры на вашем пути… обесточены.

– Принял. Таэль, за мной. Помни, мы призраки. Нас не должны увидеть.

– Поняла.

Они двинулись, превратившись в два черных, бесшумные тени. Перебежки от укрытия к укрытию, миную патрули, они добрались до цели. Их экзоскелеты сливались с темнотой, лишь руны на броне временами вспыхивали тусклым синим, как глаза глубоководных существ.

Ангар оказался огромным, освещенным до боли яркими люминесцентными лампами. Воздух пах машинным маслом и бетонной пылью. И, как ни странно – ни одной камеры, ни одного датчика движения.

«Ловушка? Или халатность?» – мысль Тарра была острой, как лезвие.

Костюм вибрировал предупреждением на запястье: «Перегрев активного камуфляжа. Рекомендована диактивация. Эффективность в данных условиях: 3%».

– Отключаем, – сказал Тарр, и их силуэты обрели четкость. Две черные, грозные фигуры теперь были отчетливо видны в море света. – При таком освещении камуфляж бесполезен.

В центре ангара зияла прямоугольная плита грузового лифта. Рядом, почти незаметная в полу, красовалась стальная крышка люка.

– Зифан, люк. Проверь. Есть сигнализация?

– Нет, лишь магнитный замок. Взламываю… Готово.

Люк с глухим щелчком и шипением пневматики отъехал в сторону, обнажив черную бездну. Запах старой смазки, пыли и холода ударил им в лицо.

Без лишних слов они нырнули вниз. Люк захлопнулся над их головами, отсекая свет. Но для них темноты не существовало. Они не стали спускаться по лестнице. Вместо этого Тарр и Таэлира, как два огромных паука, оттолкнулись от одной стены шахты, затем от противоположной, контролируемо падая вниз в серии беззвучных, невероятных прыжков. Металл слегка прогибался под их тяжестью, но звук гасился демпферами экзоскелетов.

Добравшись до дна шахты, они оказались перед массивными воротами лифта. Рядом – неприметная дверь. Тарр просканировал помещение за дверью – никого, лишь фоновое тепло труб.

Дверь открылась. За ней был другой ангар, меньше верхнего, но такой же ярко освещенный. И здесь, на стене, алым, как свежая кровь, горел логотип: ZYGOREX. Посередине стоял бронированный военный грузовик без опознавательных знаков.

– Зифан, мы на нижнем уровне. Где патрули охраны? Где системы безопасности? Здесь пусто, как в саркофаге.

– Это… странно, – голос ученого звучал озадаченно. – Сканирую… Вижу дверь в дальнем конце ангара. За ней – коридор, с множеством камер и датчиков. Тепловых сигнатур, кроме Кати не вижу. Я открою дверь и отключу все системы безопасности по пути к цели. У вас будет не больше двадцати минут до автоматической перезагрузки. Идите.

Дверь была массивной, стальной, но открылась бесшумно по команде Зифана. За ней тянулся стерильный, белый коридор, такой же, как в подземном комплексе под заводом. Но чистый, без тел и следов крови на стенах. В нос ударил запах… слабый, едва уловимый шлейф, пробивавшийся через фильтры шлема. Что-то знакомое… и выветренное временем. Тарр не мог его идентифицировать, но насторожился. Этот запах не принадлежал ни людям, ни современным химикатам.

Камеры на потолке были деактивированы.

– Вперед, – скомандовал Тарр, и они ринулись вперед, их черные фигуры контрастировали с белизной стен. – У нас меньше 20 минут. Катя за следующим поворотом.

Именно из-за того поворота они и вышли. Двое. Не простые охранники, а бойцы в черной тактической форме без опознавательных знаков. Их движения были выверенными, оружие в руках – не обычные автоматы, а компактные, угловатые винтовки с приборами ночного видения. Самый молодой из бойцов, его глаза за стеклами маски расширились от чистого, животного страха. Его палец судорожно дернул затвор.

– Стоять! Кто вы? – его голос дрожал. – Как вы…

Он не успел закончить. Тарр и Таэлира переглянулись. Они поняли друг друга без слов. Их реакция была не просто быстрой – она была мгновенной, рефлекторной, как удар молнии.

Для людей это выглядело как смазанная вспышка черного цвета. Удар. Короткий, приглушенный звук, глухой, будто бы по мясу ударили молотом. Первый охранник рухнул, даже не успев вскрикнуть. Таэлира, одним движением обезвредив второго, нанесла точный, сокрушительный удар в висок. Тело мягко сползло на пол.

– Нужно спрятать, – голос Тарра был лишен эмоций, как у хирурга, констатирующего факт. Он поднял одно тело, Таэлира – другое. Они отнесли их в тень грузовика в ангаре, сделав это за считанные секунды.

Вернувшись в коридор, они замерли, прислушиваясь. Ни шагов, ни сигналов тревоги. Лишь только гул вентиляции.

Наконец, они добрались до нужной двери. Согласно сканеру, внутри была только одна тепловая сигнатура.

Войдя в помещение, они были поражены, увидев, что эта комната более походила на гостиничный номер, чем на тюрьму. Телевизор, стол с остатками ужина, мягкое кресло. А на широкой кровати, под теплым одеялом, спала девушка. Катя. Ее лицо в свете ночника было спокойным.

– Зифан, она здесь. Жива, – доложил Тарр.

– Отлично, – в голосе ученого послышалось облегчение. – Забирайте её и уходите.

– Тарр! – в канал ворвался Сергей, его голос был хриплым от напряжения. – Она в порядке? Они ее не… не тронули?

– Она цела, Сергей, – ответила Таэлира, ее механический голос смягчился на долю тона. Она подошла к кровати и сняла шлем. В белом приглушенном свете комнаты ее каштановые волосы упали на плечи, а янтарные глаза мягко светились. – Катя? Проснись.

Девушка зашевелилась, ее веки дрогнули. Она открыла глаза – зелёные, полные сна и одновременно дикого, животного страха. Она отпрянула к изголовью, прижимая одеяло к груди.

– Кто вы? Что… что вам еще нужно? – ее голос сорвался на шепот.

Таэлира медленно, чтобы не спугнуть, села на край кровати.

– Мы друзья Сергея, – сказала она, и в ее голосе зазвучали те теплые, почти забытые нотки, что Тарр не слышал веками. – Мы пришли за тобой. Этот суровый мужчина – Тарр. А я – Таэлира.

– Друзья Сережи? – Катя недоверчиво смотрела то на нее – необычно красивую девушку, то на огромную черную фигуру у двери, больше похожего на огромного медведя. Её взгляд задержался на их глазах – янтарных, горящих в полумраке. Волчьих. Но в них не было злобы. В глазах девушки была… решимость. И усталость. – Вы… вытащите меня отсюда? Правда?

– Правда, – твердо сказала Таэлира. – Но нам нужно идти. Сейчас.

Катя кивнула, сбросив одеяло. Она была в простых домашних штанах и футболке. Она потянулась к джинсам и куртке, висевшим на стуле.

И в этот миг мир взорвался.

С оглушительным металлическим ревом из пола по всему периметру комнаты выстрелили стальные прутья толщиной в руку. Они сошлись над потолком, образовав за доли секунды идеальную клетку. Вдобавок ко всему – прутья зажглись синим, знакомым до боли свечением. Воздух затрещал от статики, запахло озоном.

– Не может быть… – прошептала Таэлира, отскакивая к центру комнаты и инстинктивно заслоняя Катю. – Поле сдерживания…

– ЗИФАН! – рев Тарра прогремел, словно гром, заставляя вибрировать стены. – Ответь!

В ответ – лишь череда помех и обрывки голоса, полного паники:

«…глушение… мощное… вас не… сигнал…»

– Зифан! Черт! Связь заглушили!

Знакомый запах ударил в полную силу. Тот самый, горький, древний, с примесью шерсти, стали и боли. Он шел из коридора, нарастая с каждым мгновением.

Послышались шаги. Тяжелые, размеренные, с легким призвуком – цок-цок-цок – когтей, касающихся бетона.

Дверь распахнулась. Вошли двое бойцов, таких же, как предыдущие, но с необычным оружием. А с до боли знакомым – на стволе сияли голубоватые руны. Ифрилийские. Они разошлись по сторонам, безмолвные, как статуи.

А между ними вошел Он.

Огромный. Покрытый густой, косматой шерстью цвета пепла и снега, слипшейся в грубые пряди. Он шел на задних лапах, но его осанка была не звериной – она была гордой, почти царственной. Морда, искаженная оскалом, хранила следы былой, хищной элегантности. И глаза… В мутных желтых глазах, глубоко в их бездне, тлел холодный, расчетливый огонек. Огонек разума.

Запах ударил в нос Тарра с новой силой, и в памяти, как молния, вспыхнула картина из рассказа Наара: костер, лес, лицо, искаженное мукой… Имя, вырвалось из груди, невозможное, полное древней боли:

– Кирон…?

Чудовище остановилось перед клеткой. Его губы, обнажившие клыки, дрогнули в подобии улыбки. И оно заговорило. Голос был низким, хриплым, будто пересыпанным гравием, но слова были четкими. Он начал говорить на чистом, древнем наречии Ифрилии.

– Здравствуй, Тарр. И ты, Таэлира. Я знал. Знал, что ты придешь. Ты не оставил бы девушку в беде. Это твоя сила. И твоя слабость. Это делает тебя… предсказуемым.

– Кирон… – на этот раз это был шепот Таэлиры. Она смотрела на того, кто когда-то был их товарищем, а потом стал тем кошмаром, из-за которого она была пять веков во тьме. – Так это был… ты? Почему? Почему, ты это сделал?

– Почему? – Кирон перешел на земной язык, его слова, произнесенные звериной пастью, звучали чужеродно и жутко. –Почему я украл тебя? Почему не вернулся, вернув разум? Как много вопросов. – Он медленно прошелся перед клеткой, его взгляд скользнул по испуганной Кате, прижавшейся к Таэлире, и вернулся к Тарру. – Когда я сбежал, мой разум был заперт, где-то глубоко внутри. Осталась только ярость и голод. Я был зверем, бродящим по лесам годами. Убивал, всё, что шевелится, пока те земли не опустели от жизни. Затем голод стал невыносимым.

Он замолчал, его желтые глаза уставились в пустоту, будто проживая ту жизнь вновь.

– Без сил, я рухнул на пороге человеческого жилья. Очнулся на столе. Привязанный. Надо мной склонился… человек. Он назвался Алхимиком. Он увидел во мне не просто зверя. Он увидел невозможное, он понял, что мой разум заперт в темнице сознания. И он освободил его. – Кирон постучал когтем по своей голове. – Первой сывороткой. Временной, несовершенной, с побочным эффектом – быть вечно в облике зверя. Но это неважно. А потом… он начал задавать вопросы. Я всё рассказал. О нас. О нашей силе. О нашем проклятии.

– И ты ему всё рассказал? Все наши тайны, – голос Тарра был холоден, как лед в безвоздушном пространстве.

– Он хотел помочь! – в голосе Кирона впервые прорвалась страсть, звериная, неконтролируемая. – Позже он основал тайную организацию под названием «Зигорекс»! Алхимик, заручился поддержкой влиятельных людей. Ведь нам нужны были немалые средства, для продолжения поиска стабильной формулы. Члены организации похищали людей. Им вводилась часть нашей ДНК, чтобы затем испытать на обращенных новую версию сыворотки.

– А я? – крикнула Таэлира, ее ярость прорвала ледяной шок. – А как же я? Они ковырялись в моих генах, как мясники, Кирон!

– Это было необходимо! – рыкнул Кирон, и его спокойствие дало трещину. – Нам нужна была чистая, древняя кровь. С тобой, мы наконец продвинулись в поиске стабильной версии. Каждая из лабораторий в которой ты была, создавала свой кусочек пазла в формуле идеальной сыворотки. Тайно друг от друга. Чтобы, такие слишком любознательные люди, как Афанасьев ничего не заподозрили. Чтобы оставались пешками.

– Необходимо? – Тарр шагнул вперед, к самым прутьям клетки. Синее поле зашипело, отталкивая его. – Ты предал свой народ. Ты позволил мучить нашу сестру. Ты выпустил на волю монстров вроде того, что вырвался на заводе! Сколько еще должно погибнуть, Кирон? Сколько?

– Сопутствующие потери неизбежны в войне! – проревел Кирон, и в его глазах вспыхнул тот самый дикий огонь, который Тарр помнил со дня их первой встречи. – А мы воюем, Тарр! Воюем с проклятием! Алхимик предлагает победу! Настоящую! И теперь… теперь у него есть ты. Последний ингридиент. Кровь Старшего Ифрилии. Вместе с данными от Таэлиры… формула будет завершена. Мы все будем свободны. Даже такие, как я.

Его взгляд стал отстраненным, почти мечтательным.

– Этого не будет, – тихо, но с абсолютной, непоколебимой уверенностью сказала Таэлира. – Мы не станем твоими подопытными. Никогда.

Кирон посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнуло что-то древнее и печальное – тень того друга, которого они знали.

– К сожалению, милая Таэль, от вас сейчас ничего не зависит. Прощайте. Отдохните. Завтра… начнется новая эра.

Он развернулся и тяжело зашагал к выходу. Охранники последовали за ним. Дверь закрылась.

– Нет! – крикнул Тарр, вцепившись руками в прутья. Синее поле жгло даже сквозь броню. Он рванул на себя изо всех сил. Мускулы, усиленные экзоскелетом, взбугрились. Металл заскрипел, дрогнул… но не поддался.

Синее свечение клетки вспыхнуло ослепительно ярко. Знакомый, ядовитый гул заполнил комнату. Волна энергии, нацеленной на подавление нервной системы, ударила по Тарру и Таэлире. Они почувствовали, как сознание затягивает тягучий, непроглядный туман. Последнее, что увидел Тарр перед тем, как тьма поглотила его, – это испуганное лицо Кати и ее беззвучный крик. А затем и ее тело медленно обмякло и сползло на пол, усыпленное излучением.

В убежище, перед экраном с погасшим сигналом, Зифан в ужасе вскочил со своего кресла. Сергей, стоявший рядом, беззвучно опустился на колени, уставившись в пустоту, из которой только что пропала последняя надежда. Тишина лаборатории стала звонкой и непроницаемой, нарушаемой лишь тревожным писком отключенных систем слежения и тяжелым, прерывистым дыханием ученого, который понимал – его друг и последняя надежда его народа только что попал в идеально расставленную ловушку. И ключом к ней оказался призрак прошлого из их самых страшных кошмаров.

Глава тринадцатая: В логове зверя.

Тишина в лаборатории после обрыва связи была густой, звонкой, наполненной низкочастотным гулом отключенных систем. Зифан застыл у консоли, его пальцы впились в холодный край панели. На полированной поверхности отражалось его лицо – осунувшееся и пепельное.

Он медленно повернулся к Сергею. Молодой человек сидел на краю стула, его плечи были сведены судорогой, а взгляд уставился в пол, словно пытаясь найти в узорах на полимерном покрытии ответ на невысказанный вопрос.

– Кирон… – голос Зифана прозвучал сухо, как шелест пересохшего пергамента. – Столько веков. Мы думали, что он погиб от голода, или же ярость выжгла его разум. Но он выжил. Но какой ценой? Ценой предательства.

– А… кто это? – Сергей поднял голову. В его карих глазах, теперь таких чужих и человеческих, была тень отчаяния.

– Наш потерянный брат, – Зифан отвел взгляд, уставившись в мерцающую голограмму генома на стене. – Именно он был первым. Первой жертвой Луны. В ту ночь… мы потеряли больше, чем брата. Мы потеряли надежду.

Он замолчал, давя в себе волну старой, выжженной боли. Более тысячи лет, это срок, достаточный, чтобы рана стала шрамом. Он не болит, но остаётся на всю жизнь.

– Зифан, прости… – Сергей сглотнул, его голос сорвался на хрип. – Это всё из-за меня. Из-за моей глупости… Из-за меня похитили Катю. А теперь… теперь и их тоже.

Ученый резко обернулся. Его янтарные глаза, обычно скрытые за маской отстраненности, вспыхнули.

– Не смей, – его голос был тихим, но в нем вибрировала сталь. – Не смей брать на себя вину за это. Мы не могли знать о ловушке и о Кироне. И не могли поступить иначе.

– Мы должны что-то сделать! – Сергей вскочил, его кулаки сжались. Отчаяние в его глазах сменилось хриплой, животной яростью. – Мы не можем просто сидеть и ждать! Мы должны их вытащить!

– Как? – Зифан развел руками, и в этом жесте была холодная констатация факта. – Нас двое. Ученый, чье оружие – данные. И человек, в чьих генах дремлет чужой, неуправляемый зверь. Против частной армии, вооруженной, судя по всему, нашими же технологиями. Против того, кто знает все наши слабости. Это не битва. Это самоубийство.

– Тогда дай мне экзоскелет! – выпалил Сергей. – Я смогу его контролировать! Я должен!

– Ты не понимаешь, – голос Зифана стал опасным, шипящим. – Экзоскелет – это симбиот. Он подстраивается под нервную систему, под определенный генетический паттерн. Твой паттерн… иной. В нём есть только часть нашего ДНК. Костюм может счесть тебя угрозой и…случайно активировать то, что ты так отчаянно пытаешься сдержать. Это очень рискованно, Сергей.

– У нас нет выбора! – рев Сергея оглушительно прокатился по тихой лаборатории. Он тяжело дышал, его грудь ходуном ходила под тонкой тканью футболки. – Тарр и Таэлира… они рисковали ради меня. Они не оставили бы нас. Мы не можем поступить иначе. Я не могу.

Зифан смотрел на него несколько секунд, показавшихся вечностью. В его глазах мелькали цифры, вероятности, схемы – холодный расчет разума, привыкшего бороться с неизвестностью. Наконец, он медленно выдохнул. Его плечи, всегда такие прямые, слегка сгорбились под невидимым грузом.

– Возможно… ты прав, – тихо сказал он. – Наше бездействие ничем не поможет. Цена слишком высока. – Он провел рукой по лицу. – Но прежде чем бросаться в пасть льва, нужно узнать все о его клыках. Жесткий диск. Мы изучили его поверхностно. Нужно капнуть глубже. Найти подсказку.

Он снова склонился над ноутбуком Сергея, его пальцы взметнулись над клавиатурой. Записи Афанасьева были однообразными – сухие отчеты, данные сканирований, бессмысленные для непосвященного нагромождения цифр и графиков.

И вдруг он замер. Глаза сузились.

– Вот.

На экране застыло видео с меткой: «Протокол 9-Альфа. Что это значит?»

Афанасьев выглядел измотанным. Под глазами темные круги и нервный тик в уголке рта.

«…сегодня сканер категорически отказался расшифровывать сегмент ДНК глубже 7-го уровня. Просто выдал «ДОСТУП ЗАКРЫТ». У меня допуск высшего уровня! Шестого! Что они скрывают? Что за чертовщина? Что они задумали, черт возьми. Конец записи.»

Зифан почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он понял, о чём речь – план Кирона.

Следующее видео. Афанасьев, кажется, не спал несколько суток. В его глазах горела лихорадочная смесь страха и торжества.

«Взломал. Чёрт побери, я взломал внутренний лог-сервер. Все эксперименты… они не случайны. Это этапы. Как пазл. "Зигорекс" собирает все эти данные для чего-то. Для чего-то крупного. Из этих данных … они собирают нечто. Но, что же это?»

И последнее видео, записанное, видимо, за несколько дней до гибели:

«Нашел. Чертежи. Какого-то объекта. Далеко за пределами города, в старых карьерах. База. Настоящая крепость. Сохраню координаты и схемы на личном сервере, в зашифрованном архиве. На случай, если… если со мной что-то случится. Пароль… пароль «587369». Да поможет мне Бог, я чувствую, что лезу в пасть к дьяволу.»

В лаборатории воцарилась мертвая тишина.

– Вот оно, – прошептал Зифан, и в его голосе впервые зазвучало что-то, отдаленно напоминающее надежду. – Старые, заброшенные туннели, один из них ведёт из лаборатории на заводе прямиком на базу. Наверняка, они не знают о них. Это наш шанс.

– Значит, есть другой путь? – Сергей шагнул вперед, его глаза загорелись.

– Есть лазейка, – кивнул Зифан. Он уже вскакивал, его движения снова стали резкими, точными. – С помощью этого туннеля мы сможем пробраться незамеченными.

***

Оружейная встретила их стерильным холодом и мерцанием рун на черных каркасах. Зифан подвел Сергея к одному из экзоскелетов.

– А сейчас, слушай меня внимательно, – сказал Зифан, его голос был лишен всяких эмоций. – Ты зайдешь внутрь. Система начнет сканирование, синхронизацию. Она будет искать знакомый отпечаток – ифрилийскую нервную систему. Часть её есть в тебе. Но, этого недостаточно. Костюм попытается адаптироваться. Ты почувствуешь… давление. Везде. Будто тебя погружают в теплую воду. Не сопротивляйся. Дыши. Сосредоточься на чём-то важном. На Кате. На желании ее спасти.