Чужой свет

– Катя, – вырвалось у него.

Все повернулись к нему.

– Катя? – переспросил Тарр.

– Она нас видела! В подъезде! – Сергей говорил быстро, сбивчиво. – Если они следили за домом, если знают меня… они могли видеть, что она меня знает! Они могут использовать её! Взять в заложники! Или… или сделать с ней то же, что со мной!

В глазах Зифана мелькнуло понимание, а затем – холодная тревога.

– Чёрт. Ты прав. Она может быть в опасности.

– Я схожу, – немедленно сказал Тарр. – Сергей, есть её фото?

– Да, в телефоне… но я хочу с вами! – Сергей шагнул вперёд. – Я не могу просто сидеть здесь, пока она…

– Нет, – сказал Тарр, тоном не терпящим возражения. – Тебя знают в лицо. Рисковать нельзя.

– Тогда я пойду.

Все обернулись на Таэлиру. Она оторвалась от Тарра, её лицо было серьёзным, решительным.

– Девушка с девушкой быстрее найдут общий язык. И… – она посмотрела на Тарра, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который он помнил веками – огонь воительницы, а не пленницы. – Я хочу увидеть этот мир. Тот, что изменился без меня. И я хочу помочь. Я могу постоять за себя.

– Таэль… – в голосе Тарра прозвучала неприкрытая боль. – Я не могу снова тебя потерять.

– Ты и не потеряешь, – она дотронулась до его щеки. – К тому же, судя по записям, в лицо меня знали лишь немногие на самом верху. Для всех остальных я – просто девушка. А ещё… – её губы тронула едва заметная улыбка. – Мне нужен глоток настоящего воздуха. Не этого стерильного. А того, что пахнет жизнью.

Зифан молча оценивающе посмотрел на неё, затем на Тарра, и кивнул.

– Логично. Ей пойдёт это на пользу.

Тарр закрыл глаза на секунду. Борьба в них была видна невооружённым глазом. Наконец он сдался, издав короткий, хриплый вздох.

– Хорошо. Но от меня не на шаг. Расслабляться нельзя.

Таэлира улыбнулась уже по-настоящему, стремительно поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок губ.

– Не скучай без меня, – бросила она на ходу и исчезла в коридоре, направляясь к гардеробной.

***

Через двадцать минут они стояли в гараже перед реконфигурированным седаном. Таэлира была в простых джинсах, тёмной куртке и кроссовках. Её волосы были убраны под кепку, на носу – такие же затемнённые очки, как у Тарра. В её осанке не было ничего от только что пробудившейся пленницы – только собранная, эластичная готовность.

– Что это за повозка? – спросила она, с любопытством окидывая взглядом автомобиль.

– Машина, – ответил Тарр, открывая ей дверь. – Люди ездят на них. Как раньше на лошадях, только быстрее.

– По земле? – в её голосе прозвучало неподдельное удивление. – Они так и не освоили локальную гравитационную манипуляцию?

– Нет. Но они стараются.

Они сели в салон. Тарр завёл двигатель. Машина, теперь серая и невзрачная, бесшумно выкатилась из гаража и растворилась в вечернем потоке, увозя их обратно в мир людей – мир, где одна простая девушка по имени Катя могла стать следующей жертвой в войне, о которой даже не подозревала.

А позади, в синеве лаборатории, Зифан уже вновь склонился над экраном, его пальцы летали по клавиатуре. Чёрный диск хранил ещё много секретов. И где-то среди цифровых руин должна была быть зацепка. Имя. Лицо. Адрес.

Ключ к тем, кто посмел украсть дар его народа и обратить его в оружие.

Глава одиннадцатая: Новая жертва.

Чёрный седан плыл по городским артериям, разрезая потоки машин. Таэлира сидела рядом с Тарром, её взгляд прилип к окну, впитывая мир, который за пять веков стал другим – чужим, слишком громким и ярким. Гигантские экраны кричали рекламой, люди спешили, уткнувшись в маленькие светящиеся прямоугольники в руках.

– Тарр, скажи, – голос Таэлиры прозвучал тихо, почти заглушённый гулом двигателя. – Что случилось с тем ифрилийцем…которого мы поймали, после того, как меня похитили. Он выжил?

Тарр молчал несколько секунд. Его пальцы сжали руль так, что искусственная кожа слегка заскрипела.

– Не выжил, – наконец ответил он, и в его голосе, обычно твёрдом, проскользнула знакомая Таэлире усталость. – Его обращение было необратимым. Излучение… – в сердце Тарра скользнул холодный осколок старой боли, – излучение съело его разум полностью. Подавитель не помог. Мне пришлось…

Он замолк, взгляд его упёрся в дорогу, но видел не её – а лабораторию Зифана, тело сородича в клетке, которое ещё дёргалось в предсмертных судорогах, и пистолет в своей руке, тяжёлый, как целая планета.

Таэлира положила ладонь на его руку. Её прикосновение было тёплым, живым, настоящим – антагонистом той ледяной памяти.

– Ты сделал, то что должен был, – сказала она мягко. В её глазах горело понимание – она знала эту цену. – Ему уже нельзя было помочь. Ты же знаешь. Не вини себя.

– Знаю. Но каждый раз… каждый раз, Таэль, я как будто обрываю не только жизнь, но и часть себя. Часть нашей расы, нашего прошлого.

В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом гибридного двигателя. Таэлира смотрела на профиль Тарра – на резкую линию скулы, на напряжённую челюсть. Он не изменился внешне, но сколько же этих «частей себя» он похоронил за века?

– Есть новости с Ифрилии? – спросила она, меняя тему, но её голос был осторожным. – Как Наар? Как остальные?

Тарр медленно выдохнул.

– Иногда связываюсь через ретранслятор. Сигнал слабый, помех много… И каждый раз они просят вернуться. Говорят, что Земля – безнадёжное дело. Что я нужен своему народу там, на родной планете.

– А Наар? Он же взял на себя руководство после…

– После моего ухода? Да. Но, говорят, он не справляется. Что давление кланов растёт, что многие хотят забыть про Землю, как о страшном сне. Но я… я верю в него. Он силён. И мудр. Пока я не могу вернуться. Не могу обречь свой народ на тьму.

Таэлира задумалась, наблюдая, как за окном мелькают коробки панельных домов. Тарр не из тех, кто отступает. Не из тех, кто прощает себе ошибки. Когда всё это закончится – если закончится – ей придётся уговорить его посетить Ифрилию. Хотя бы для того, чтобы закрыть старые раны.

Машина свернула в знакомый двор. Ничего не изменилось с момента последнего визита Сергея и Зифана: тот же потрескавшийся асфальт, те же ржавые качели, та же серая десятиэтажка. Таэлира вышла из машины, её янтарные глаза, скрытые за затемнёнными стёклами, внимательно изучали здание.

– Значит, теперь люди живут… в таких коробках? – спросила она, и в её голосе прозвучало неподдельное изумление. – Слишком тесно. И весь город заставлен этими… каменными ульями. Нет места для простора. Для прогулок. Для охоты.

Она закрыла глаза на секунду, в памяти тут же всплыли густые леса Ифрилии, где деревья клонят к земле тяжёлые, багровые листья. Редкие поселения, небольшие города. Самый большой из них – столица планеты - Веллхар. Тихий шепот ветра в кронах, а не вечный гул мегополиса.

– Пять веков назад Земля больше походила на наш дом, – прошептала она.

Она вспомнила ночные пробежки с Тарром – не ради выживания, а ради ясности ума и остроты чувств. Запах влажной земли, страх добычи, горячая кровь на языке. Вспомнила, как он учил её читать лес как книгу, как находить следы, невидимые человеческому глазу. Как смеялся, когда она в первый раз сама поймала клинокрэя, местного аналога оленя.

Интересно, помнят ли её ещё на Ифрилии? Помнит ли Наар? Или она стала всего лишь призраком из старых легенд, грустной историей, которую рассказывают у огня?

– Кажется, это здесь, – голос Тарра вернул её к действительности.

Они стояли у квартиры Кати. Звонка не было видно. Тарр постучал костяшками пальцев по двери.

Ответом был тихий, неестественный скрежет. Дверь подалась внутрь под его касанием – замок был сломан, дверная коробка расщеплена у самого косяка.

Тарр и Таэлира переглянулись. Они поняли друг друга без слов. Дверь была взломана. И сделано это было грубо, будто бы в спешке.

Тарр шагнул внутрь, его тело автоматически заняло стойку, готовое к мгновенной реакции. Он прикрыл глаза, волевым усилием позволяя всем чувствам усилится.

Мир взорвался.

Тишина квартиры наполнилась звуками: тиканье забытых на кухне часов, шорох мыши за плинтусом, едва уловимый гул проводки – никого. Запахи же говорили яснее слов: едкий пот, свежий, с кислинкой адреналина, синтетики и оружия – запах вооруженных людей – мужчин, их было примерно трое. И поверх всего – тонкий запах шампуня с яблоком, домашней пыли, и чистый, острый страх девушки. Катя.

Их опередили. Её похитили.

В груди Тарра сжалось ледяным, знакомым до мурашек чувством. Точно таким же, как пять веков назад в том лесу. Та же беспомощность. Та же ярость. То же гулкое, тошнотворное эхо собственной неудачи.

Он стоял, сжав кулаки, в его янтарных глазах бушевала буря.

Таэлира коснулась его предплечья. Её пальцы были твёрдыми, живым якорем в этом шторме.

– Мы найдём её, – сказала она, и в её голосе не было сомнений. Только холодная решимость. – Мы не позволим им сделать с ней то, что сделали с Сергеем.

Тарр медленно повернул к ней голову. Взгляд его был тяжёлым, но в глубине янтарных зрачков уже загорался знакомый огонь – огонь охотника, у которого появилась цель.

– Ты права, – его голос прозвучал низко, почти сипло, но в нём вновь появилась сталь.

Он приложил два пальца к височной кости, активируя имплантированный коммуникатор. Устройство, работающее на принципе квантовой запутанности частиц, – не телепатия, но для стороннего наблюдателя неотличимая от неё.

– Зифан, ответь.

– Слушаю, – голос учёного был спокоен, но чувствовалась нотка волнения. – Что у вас?

– Вы нашли её? Она в порядке? – в канал ворвался взволнованный, срывающийся голос Сергея.

– Квартира вскрыта, – Тарр говорил медленно, выдавливая из себя каждое слово. – Кати нет. Её похитили. По запаху – трое, не более часа назад.

В эфире повисло короткое, тягучее молчание. Потом послышался сдавленный стон Сергея.

– О нет… Я чувствовал… Это всё из-за меня! Мне не надо было приходить!

– Сергей, – голос Таэлиры прозвучал в канале твёрдо, но с неожиданной теплотой. – Мы её найдём. Обещаю.

– В машине, – вмешался Зифан, его тон стал деловым, острым. – Есть анализатор сенсорики. Тот, что мы используем для поиска облученных. Он может изучить взятый образец запаха и найти уникальный маркер в радиусе пятидесяти километров. Воздух в квартире ещё не рассеялся.

– Понял. Конец связи.

Тарр вытащил устройство – небольшой чёрный диск с едва заметной руной на поверхности – экстрактор. Он поднёс прибор к смятому на полу свитеру – тому самому, в котором Катя была утром. Диск тихо запищал, на его поверхности загорелась зелёная полоска. Образец взят.

Вернувшись к машине, он вставил диск в слот на центральной консоли. Панель приборов ожила. На лобовое стекло проецировалась трёхмерная карта города с быстро сужающимся концентрическими кругами. Квантовый процессор, скрытый под капотом, начал работу – фильтруя миллионы сигналов, отсекая совпадения, строя карту перемещения запаха.

Прошло три минуты. Пять. Сердце Тарра билось ровно, но каждое сокращение отдавалось в висках тяжёлым гулом. Наконец, проекция стабилизировалась. На карте, далеко за городской чертой, в районе старых, заброшенных карьеров, замерцала одинокая красная точка. Координаты. Почти в пределах чувствительности прибора.

– Зифан, есть координаты. Высылаю данные. Нужно понять, что там.

– Принял. Обрабатываю… – пауза, заполненная тихим щелканьем клавиш. – Спутниковые снимки показывают… старую, законсервированную военную базу времен холодной войны. По документам – заброшена. Но инфракрасные следы… Тарр, там есть активность, движение.

– Сколько времени до заката?

– Три часа. Луна сегодня будет в зените, максимально сильное излучение. Вы не успеете вернуться до её восхода. Вы должны вернуться.

– Нет времени. Мы должны знать, что там, с чем нам предстоит столкнуться. Нужна разведка.

Пока Тарр изучал карту, Таэлира стояла на улице, впитывая новый мир. Люди вокруг жили своей жизнью – смеялись, спорили, целовались на лавочке. Они выглядели беззаботными, такими хрупкими, не ведая, что происходит под поверхностью их реальности. Ей было не по себе от этой суеты, от этого шума.

И тут позади неё раздался голос – сиплый, пропитанный перегаром и самоуверенностью.

– Опа, кто это у нас тут? Что за конфетка?

В нос ударил запах дешёвого алкоголя, пота и табака. Таэлира медленно обернулась. Перед ней стояли трое. Лица расплывчатые, глаза мутные. Самый крупный, с бритой головой, нагло оглядывал её.

– Пойдём, красавица, скрась наш вечерок, – он гнусаво захихикал, делая шаг вперёд. Его рука потянулась, чтобы схватить её за плечо.

Дверь машины распахнулась. Из неё вышел Тарр. Его появление было внушительным. Он не казался гигантом в обычной одежде, но в его осанке, в ширине плеч, в спокойном каменном выражении лица читалась такая концентрация скрытой силы, что пьяные ухмылки на лицах хулиганов мгновенно сползли.

– У нас дела, – произнёс Тарр ровным, без интонаций голосом. Его тёмные очки были направлены на «главаря». – Идите своей дорогой.

Наступила пауза. Алкогольный туман в головах троицы боролся с инстинктом самосохранения. Инстинкт проигрывал.

– А, жених! – фыркнул «бритый». – Не кипишуй. Мы твою цыпочку только на минуточку... Скучно вам, поди, вдвоём?

Он сделал ещё шаг – к Таэлире, его рука схватила её за рукав.

– Пойдем с нами, красотка, не ломайся!

Это было ошибкой.

Рефлексы Таэлиры сработали быстрее, чем она успела об этом подумать. Движение было молниеносным, а для человеческого глаза – почти невидимым. Её пальцы, словно стальные щипцы, обхватили его запястье, сжались и провернули руку в неестественное положение. Раздался приглушённый, влажный хруст.

Человек взвыл нечеловеческим голосом, рука безвольно повисла. Он рухнул на колени, захлёбываясь криком и болью.

Его друзья застыли в шоке. Потом, с пьяным и яростным рёвом, они рванулись вперёд, из карманов блеснули тусклые лезвия складных ножей.

– Ах ты, стерва!

У них не было ни единого шанса.

Таэлира встретила первого, даже не сдвинувшись с места, коротким ударом ребра ладони в основание шеи – не смертельным, но болезненным, выводящим надолго из строя. Он захрипел, выронил нож, схватился за горло. Второй, замахнулся ножом, но согнулся пополам, получив удар коленом в солнечное сплетение. А затем точным ударом кулака в челюсть отправила его в глубокий нокаут. Звук был глухим, кость не раздробилась, но сознание покинуло его мгновенно.

Всё заняло менее пяти секунд. Трое лежали на асфальте: один стонал, держась за сломанное запястье, второй давился, пытаясь вдохнуть, третий был без сознания.

Вокруг, как из-под земли, начали собираться зеваки. Раздались возгласы, кто-то судорожно доставал телефон.

Тарр за это время не повёл и бровью. Он лишь наблюдал, его лицо под очками было каменным. Теперь он сделал шаг вперёд, его голос прозвучал низко и чётко, перекрывая нарастающий гул:

– Таэль. В машину. Живо.

Таэлира, не оглядываясь на результаты своей работы, развернулась и скользнула на пассажирское сиденье. Тарр сел за руль, дверь захлопнулась. Седан, с тихим, но мощным гулом, сорвался с места и растворился в потоке машин, оставив позади переполох и первые сирены вдали.

В салоне повисла напряжённая тишина. Таэлира первой её нарушила.

– Они первые начали, – сказала она, глядя в окно. – И тот схватил меня. Сработал рефлекс и ты сам всё видел.

– Рефлекс? – спросил Тарр, не отрывая взгляда от дороги. В его голосе не было гнева, только усталая констатация.

– Да. Пять веков в ледяной капсуле не сказались на мышечной памяти и рефлексах. А вид таких… паразитов всегда действовал на меня раздражающе. Особенно сейчас.

– Особенно сейчас?

– Сейчас, когда я знаю, что нашу суть, нашу волю, они превратили во что-то грязное и мерзкое. В то, что вживили в Сергея. – В её голосе впервые прозвучала жёсткая, холодная нотка.

Тарр кивнул, понимая. – Постарайся сдерживаться. На Земле теперь всё по-другому. Всё фиксируют. Камеры на каждом столбе, люди с телефонами… Нам и так хватает врагов, чтобы ещё и с местной стражей порядка воевать.