Чужой свет

Тот кивнул, не отрываясь от работы.

– Кирон. Он… он же тоже ифрилиец? Он был вашим другом. Каким он был тогда?

Пальцы Зифана на мгновение замерли.

– Он… на него можно было положиться, – произнёс учёный наконец, его голос прозвучал отстранённо, будто из-за толстого стекла. – Он был сильным. И очень смелым. Именно он вызвался первым высадиться на Землю. Именно он первым наладил контакт с вами, с людьми. Кроме того, он был настоящим воином… – он сделал паузу, собирая воспоминания, рассыпавшиеся как пепел. – Помню, как мы отражали нашествие стаи гиен с южных лесов. Диких, неразумных представителей другой расы, которая так и не смогла эволюционировать, как мы. Кирон тогда спас меня. Подставил под удар собственное плечо.

– Почему он теперь другой? – спросил Дыбин, в его голосе не было упрёка, лишь холодное любопытство солдата, изучающего врага.

– Луна, – просто сказал Зифан. – Здесь, на Земле, её свет… меняет таких как нас. Мы становимся, как те гибриды – дикими, неуправляемыми. – Он обернулся, и в его янтарных глазах отразилась давняя, неутихающая грусть. – Алхимик хоть и вернул ему разум, но дикая натура – осталась. Он чувствует это. И хочет избавиться от этого всеми доступными способами.

– Значит, его можно понять, – заметил Дыбин, проверяя затвор своего автомата. – Но не простить.

– Если будет шанс его спасти… я попробую, – тихо сказал Зифан.

– А если не будет? – Дыбин посмотрел на него прямо.

– Тогда… – Зифан отвернулся к панели. – Тогда будет так, как должно быть.

Коллектор. Подземная артерия, давно забытая людьми и отравленная едкими стоками. Воздух здесь сгущался до вязкой, почти осязаемой массы – словно кисель, пропитанный смрадом разложения. В нём сплетались в тошнотворный коктейль запахи ржавчины, застоявшейся воды и чего‑то пронзительно кислого. Таэлира невольно сморщила нос: её чуткое обоняние буквально захлёбывалось в этом океане отвратительных ароматов, каждый из которых будто стремился перекричать остальные, врезаясь в сознание резкой, неприятной нотой.

– Да, здесь явно давно никого не было, – пробормотала она, пробираясь за Тарром.

Тот шёл беззвучно, его массивная фигура сливалась с тенями. Их глаза светились в темноте одинаковыми янтарными точками, словно у двух хищников в чужой, враждебной среде. Они достигли конца тоннеля, где путь преграждала массивная решётка – последний рубеж между коллектором и техническими помещениями убежища.

И тут Тарр замер. Его плечи напряглись. Решётка была выломана. Стальные прутья толщиной в руку были вырваны с корнем, изогнуты наружу, с невероятной силой.

Таэлира тут же приняла боевую стойку, её тело напряглось, превратившись в огромную сжатую пружину, готовую выстрелить при любой опасности. Тарр же не двигался. Он медленно, глубоко втянул воздух, пропуская его через ноздри, заставляя обонятельные рецепторы работать на пределе.

Мир перед вокруг него взорвался мириадами запахов. Стал сложной, многослойной картиной, где каждый аромат был мазком краски. Он не почувствовал, а буквально увидел шлейф запаха чужака. Это был гибрид. Но не такой, как Сергей. Он был более резкий, контрастный и дикий. Этот шлейф вёл от решётки вглубь коллектора, теряясь в темноте бесконечных коридоров.

И в этот миг картина запахов дрогнула. Сзади, откуда они только что пришли, появился новый, едва уловимый шлейф – тот же самый, но свежий, острый, с нотками адреналина. Этот шлейф нарисовал за спиной расплывчатый образ, и он приближался.

Они обернулись.

Из-за поворота, крадучись бесшумно, словно призрак, вышло существо. Бледно-серая шерсть, слипшаяся в комки. Длинные, грязные когти, царапающие бетон. Морда, искривлённая в диком оскале, из его чудовищной пасти капала слюна. Его глаза были полны дикой первобытной ненавистью и злобой.

Чудовище, с диким рёвом бросилось вперёд, прямо на Тарра. Атака была стремительной, прямой и мощной, как удар тарана.

Тарр не сдвинулся с места. Его тело, без всякого видимого перехода, преобразилось. Где только что стоял человек, теперь вырос чёрный исполин. Его шерсть была цветом ночи без звёзд, мышцы вздулись, как стальные канаты, а когти, выдвинувшиеся из пальцев, блестели в полутьме, как обсидиановые клинки.

Он не стал уворачиваться. Он встретил атаку грудью.

Гибрид влетел в него со всей силой, но вместо мягкой плоти встретил каменную стену мускулов. Когти скользнули по уплотнённой шкуре, оставив лишь белые царапины, которые тут же затянулись. В тот же миг чёрная лапа Тарра, быстрая, как выстрел, впилась в горло нападавшего.

Хватка была мёртвой. Хрящ затрещал под давлением. Гибрид завизжал – коротко, отчаянно – и забился, его задние лапы беспомощно болтались в воздухе. Тарр поднял его, словно щенка, и прижал к стене. Глаза волколака полезли на лоб от ужаса и нехватки воздуха.

– Кто ты? – рёв Тарра прогремел в узком тоннеле, сбивая со стен пыль. – Кто тебя послал?!

В мутных глазах гибрида мелькала борьба диких инстинктов и остатки разума. Он заскулил, пытаясь вырваться.

– Говори! – Тарр чуть ослабил хватку, давая тому сделать жалкий, сиплый вдох.

– Серый… новый вожак… – прошипело существо, слова давались с мукой. – Велеть… найти легкий путь… Вернуться…

– Когда он планирует атаку? Сколько вас? – Рык Тарра стал тише, но от этого только страшнее.

Гибрид затряс головой, слюна брызгала во все стороны.

– Не… знать… Нас много… Я… разведка… Пусти…

Тарр смотрел на него несколько секунд, его жёлтые глаза, полные холодной ярости, буравили душу твари. Потом он разжал пальцы.

Гибрид рухнул на пол, хватая ртом воздух, лапы обхватили своё горло. Тарр отвернулся к Таэлире.

– Значит, скоро…

И в этот миг дикие инстинкты зверя взяли верх над разумом. С клокочущим воплем ярости и боли гибрид, собрав последние силы, бросился на спину охотника.

Он не успел даже ничего сообразить.

Тарр, резко развернувшись, нанёс сокрушительный удар кулаком, словно огромной кувалдой. Удар пришёлся точно в челюсть. Раздался звук, похожий на треск ломающегося бетонного блока. Тело гибрида отлетело в сторону, ударилось о стену с такой силой, что штукатурка осыпалась дождём, и сползло на пол, превратившись в бесформенную, трясущуюся массу.