Очарованная тьмой

– Что – впрочем?

Девушка не ответила. Вместо этого она толкнула мужа в плечи, заставляя его лечь. Он, судя по всему, был опытным любовником, умел доставлять удовольствие, но познал ли ласки, о которых Раде поведали искушенные русалки? Девушка поцеловала его в губы и принялась спускаться ниже. Ощущая легкие мурашки, она обводила языком и прикусывала кожу, как это делал Руслан. Юноша с любопытством следил за ее движениями. Задерживал дыхание, когда она дотрагивалась до чувствительных мест, и напрягал мускулы. Рада прошлась по его груди, попробовала на вкус кубики на животе. Ноги свело от вожделения, когда Руслан позволил спустить его порты. Увидев обнаженную плоть, Рада облизала губы. Тронула ее рукой, прикоснулась обжигающим дыханием.

Юноша приподнял ее подбородок, заглядывая в глаза, и нахмурился:

– Ты умеешь?

В его голосе звучало напряжение. Наверняка подумал, что его жена отдавалась и удовлетворяла мужчин прежде, а при нем вела себя, будто невинна.

– Нет, – прошептала Рада. – Но сейчас научусь. Ру… другини рассказали, как это делать.

– Хорошо, – Руслан расслабился и коротко улыбнулся, откидывая голову назад: – Осторожнее с зубами и не сжимай так крепко. Нежнее.

Девушка зажмурилась, сгорая от стыда, но ласки продолжила. Сдула спадающие на лицо волосы, чтобы не мешали, несколько раз провела рукой по всей длине возбужденной плоти, изучаю бархатную, бугристую от вен кожу. Прислушалась к учащенному дыханию Руслана. Увлажнила губы и приблизилась. Провела языком по влажной вершине и обхватила ее, посасывая. Оторвавшись, попробовала ее на вкус целиком, от кончика до основания. Сейчас все чувства Руслана принадлежали только ей – Раде, и ощущение власти, смешанной с подчинением, уносило на новый виток возбуждения. Она ласкала мужа, как умела: руками, губами, языком. Выводила узоры на чувствительной плоти, касалась то сильнее, то нежнее, то ускорялась, то замедлялась. Рваное дыхание Руслана иногда вырывалось наружу сдавленным рыком и стонами. Рада и сама постанывала. Стыд иссяк, она уже смело касалась губами его плоти, всасывала чувствительную кожу, облизывала, подталкивая мужа к грани, за которой удовольствие превращается в истому. Под ее губами плоть твердела и трепетала все сильнее. Девушка обхватила пальцами основание, двигая рукой, понимая, что Руслан близок к пределу. Еще один откровенный поцелуй – и юноша излился с утробным стоном. Рада в последний раз облизала губы и улеглась рядом с мужем, поглаживая его вздымающуюся грудь. Ее возбуждение не ушло, а лишь усилилось, и она прикрыла глаза и попыталась выровнять дыхание.

Они отдыхали недолго. Жар схлынул, и обнаженная девушка замерзла бы, если бы Руслан не прижимал ее к себе. Рада видела, как он улыбался. Осторожно убрав ее руки, снова потянувшиеся к нему, юноша натянул порты, объясняя:

– Иначе мы с тобой из этой горницы не выйдем.

Он накрыл Раду одеялом до подбородка, и она рассмеялась. Девушка поймала себя на мысли, что давно не смеялась так по-доброму, звонко и открыто. Руслан встал с ложа. Рада, кутаясь в одеяло, тоже приподнялась, любуясь перекатом мышц под кожей, пока муж одевался.

– Мне надо работать, – извиняющимся тоном сказал он. – Я скоро вернусь.

– Хорошо.

Руслан натянул кафтан. Сейчас он выглядел таким степенным и серьезным – и не скажешь, что несколько минут назад со стонами исторгался, пока девушка ласкала его самым откровенным способом, какой знала. Юноша поправил рукава, смахнул пылинки, разгладил невидимые складки. Перед уходом он присел на корточки напротив ложа. Его голубые глаза сияли озорством и удовольствием, но была на их глубоком дне зарыта в песок и капелька грусти.

– Побудь в горнице, не выходи никуда, – попросил он, поглаживая руку девушки. – Не стоит сейчас попадаться никому на глаза.

Рада кивнула, сжимая в ответ его пальцы. Руслан перевел взгляд на их сплетенные руки и вздохнул.

– Я иду на обман и предательство, падаю в пропасть вместе с тобой. Не выдергивай ладонь – не хочу разбиваться один.

ГЛАВА 16

Сейчас

Ночь прошла беспокойно. Рада едва провалилась в сон, да и тот был поверхностным. Тяжкие думы одолевали, не отпускали, вторгались в сновидения пугающими образами: оскалившийся Филипп с бледно-голубыми, как у Морока, глазами; Прохор, что указывал на девушку черным, словно у Тьмы, когтем; ищейка, который по-собачьи втягивал воздух и обходил ее кругами.

Рада проснулась раньше Руслана и, растолкав мужа, попросила, чтобы нашел Прохора и заранее разузнал, что тот будет говорить при ищейке.

Вчерашним вечером Руслан послал к отцу гонца, а затем отправился к помощнику. Тот утверждал, что не помнит лица девушки-грабительницы, но по просьбе Белолебедя готов оклеветать девицу. Кто платит – тот и прав, а денег у старого купца было предостаточно. Руслан не стал переубеждать помощника, поняв, что это бесполезно, но попросил его повременить: быть может, отец передумает? Договорились, что Прохор дождется нового письма от купца, которое придет утром, и только тогда вместе с ищейкой встретится с обвиняемой девушкой.

Из-за этого Рада и разбудила мужа. Пусть узнает, что ответил его отец и ответил ли вообще. Руслан был уверен в успехе, вот только жена его настроя не разделяла. Переживания зудели в мыслях, как комариные укусы. Старый купец не так-то прост, он не откажется от своих целей, и даже если сейчас пойдет на поводу у сына, то подставит подножку в будущем. А спотыкаться девушке не хотелось.

Руслан поддался ее взвинченным уговорам и отправился проведать помощника второй раз, но не нашел его, зато встретил гонца, который уже передал Прохору письмо от отца. Что было в послании, знал только купец и его подручный.

– А если он не послушался тебя? – рассуждала Рада, расхаживая кругами по горнице.

– Отец не пойдет против меня, – терпеливо повторял Руслан на разные лады.

– А если…

Голос девушка оборвался, когда муж схватил ее за руку, чтобы не мельтешила, и прижал к себе.

– Все будет хорошо, – проговорил он, ставя ударение на каждое слово. – Даже если что-то пойдет не так, и Прохор по просьбе отца укажет на тебя, то не только у них есть полезные знакомые. Обращусь к кому надо, тебя и пальцем не тронут. Все будет хорошо, – повторил юноша.

Рада не поверила. Сердце сжималось в беззащитный комок, словно ежик без иголок. Но иного выхода, кроме как довериться Руслану, не было, и когда ищейка позвал их вниз, она покорно вышла из горницы. Спускаясь по лестнице, Рада стиснула руку мужа. Градской служащий с Прохором сидели на вчерашнем месте, возле купальни. Только сегодня девушке не приходилось прятаться и подслушивать за стеной. Она поймала на себе два взгляда: один, пристальный, принадлежал ищейке, а второй, равнодушный – Прохору.

– Доброе утро, – градской служащий встал ей навстречу.

– У нас много дел, – Руслан решил обойтись без любезностей. – Давайте быстро со всем покончим.

Ищейка хмыкнул:

– Как скажете.

Он указал на стулья, и супруги присели, хотя нужды в том не было – дело должно закончиться быстро. От Прохора требовался простой ответ: узнает ли он Раду, и была ли она среди грабителей, напавших год назад на купеческую повозку.

Девушка стиснула зубы. Помощник уставился на нее. Он медленно ощупывал взглядом ее лицо, заплетенные в косу волосы, сложенные на столе руки. Дрожь начала подступать к Раде, ударяя ее, как первые дождевые капли, тихонько, но неожиданно. Руслан положил руки поверх ее ладоней, призывая к спокойствию. Но по тому, как крепко он сжал ее пальцы, девушка поняла, что Руслан тоже волнуется, хоть и скрывает это.

Прохор молчал. Ищейка, нахмурившись, постукивал ложкой о край наполненной миски. Поздним утром на постоялом дворе народа водилось мало, все работали, в зале висела угнетающая тишина, и даже легкий звук – стук, вздох, биение сердца – раздавался во сто крат громче.

– Ну? – ищейка подбодрил помощника. – Что скажете, Прохор Васильевич?

– Да плохо я помню девку ту.

– Она или не она?

Руслан метнул на помощника строгий, предвещающий опасность взгляд. Прохору следовало поторопиться с ответом. С отрицательным ответом.

– Не она вроде, – промямлил помощник.

– Вроде? – Ищейка опустил ложку на стол. Теперь два взгляда – Руслана и градского служащего – пронзали Прохора насквозь. – Или все же она?

– Та девица-грабительница повыше была, лицо похоже, но все ж другое. Не она.

Ищейка замолк. Глаза его расширились и сузились в раздражении. Наверняка он надеялся на иной исход дела.

– Уверены, Прохор Васильевич? Филипп Андреевич утверждает…

– Его там не было, – вмешался Руслан. – Моего отца не было на месте ограбления, и он не может ничего утверждать. Его домыслы появились из-за нашей с ним ссоры, только и всего. Вы получили ответ.

Градской служащий хмыкнув уставился на юношу. Старый купец поручил ему обвинить девушку, но все пошло прахом из-за неуверенного свидетеля. Прохор сидел, понурив голову. Он явно был в растерянности от переменчивых указов хозяина.

– Как скажете. – Ищейка натянуто улыбнулся.

Руслан взял жену за руку и, не прощаясь, они вышли из зала. Поднявшись в горницу, Рада тут же распахнула окно и глотнула свежего воздуха – жадно, как медовуху из чарки, чтобы забыться.

– Он медлил! Почему он так медлил?! – причитала она.

– Потому что понял, что я заставил отца поменять указания. Отец хотел обвинить тебя. Он будет зол. Злость выместит на Прохоре, хотя тот лишь исполнял указы. Противоречивые указы.

– Ищейка ждал, что он обвинит меня.

– Ждал, – согласился Руслан. – Но не дождался. Он не дурак, все прекрасно понял: ты можешь быть виновна, но тебя трогать нельзя. Я же говорил, что все закончится хорошо.

Рада, чуть успокоившись, повернулась спиной к окну и привалилась к подоконнику. Едва ощутимый ветер обдувал ее волосы, освежал мысли. Хотелось отдохнуть от всего. Раскинувшаяся за окном ярмарка давно проснулась и шумела, а стены постоялого двора давили не хуже темницы. Девушка дождалась, пока ищейка с Прохором появятся на улице, и проследила, чтобы они разошлись в разные стороны. Больше ее не должны беспокоить, по крайней мере, в ближайшее время.

Руслан же занялся купеческими грамотами. Просматривая их и с задумчивым видом читая донесения помощников, он пояснил, что их семейные лавки были открыты не только на этом базаре, но и в с соседних градах.

– Поехали домой, – попросила Рада, когда Руслан поднял на нее взгляд.

Он покачал головой:

– Рано. Дел много. – И со вздохом добавил: – Похоже, придется ехать далеко.

– А я?

– Либо со мной отправляйся, либо отправлю тебя в усадьбу.

– А ты надолго?

– На пару дней. Может, дольше, может, меньше. Пока доеду до Стражграда…

– Стражграда? – насторожилась девушка.

В мыслях всплыли воспоминания, зарытые под давностью лет. Именно там ее когда-то посадили в темницу, и, если бы Морок не спас Раду, она, быть может, до сих пор бы сидела там. Нет, в Стражград ей ехать никак нельзя.

– Что-то не так? – спросил Руслан.

Девушка прикусила губу:

– Мне нельзя попадаться на глаза тамошним ищейкам.

– Лучше не спрашивать, почему? – усмехнулся юноша.

Рада скривилась. Руслан не стал допытываться, почему ищейки Стражграда интересовались его женой. Не стоит привлекать их внимание, особенно после того, как Белолебедь натравил на девушку местного градского служащего. Она бы предпочла быть подле мужа, но трястись в повозке до соседнего града, а потом прятаться в горнице очередного постоялого двора, рискуя быть замеченной, не хотелось. В усадьбе же Рада оставалась один на один с Белолебедем.

– Мне лучше поехать в усадьбу, но там твой отец.

– И брат, – подмигнул Руслан. – Он не даст тебя в обиду.

– Правда? – Рада поперхнулась, и не только удивление, но и смех распирал ее. – Не ревнуешь меня к Володе? Он ведь был моим женихом.

– Был. Но мужем стал я.

Руслан подошел к девушке и провел носом по ее шее, выбивая дрожь едва ощутимыми прикосновениями. Спустил платье с плеча и поцеловал кожу, которая тут же отозвалась мурашками.

– Ты что-нибудь чувствуешь к Володе?

Рада помотала головой:

– Он мне как друг, брат.

– А что-нибудь чувствовала? Что между вами было?

– Приязнь, не больше. Я его приворожила, но приворот спал, как и влюбленность. Были… поцелуи, – смутившись, призналась девушка и припомнила неудачное ограбление: – Но твой поцелуй оказался первым.

Руслан приспустил край платья на груди Рады и примкнул губами к коже, проник языком в ложбинку, заставляя грудь налиться возбуждением. Дорожка из поцелуев вернула его к шее девушки. А дальше Рада, сама не выдержав, притянула его к своим губам. Руки Руслана гуляли от ее талии к груди, сжимали платье. Он ласкал и посасывал ее язык, кусал губы, а она забывала, как дышать.

– И чьи поцелуи тебе больше нравятся? Мои или Володины? – с усмешкой спросил юноша, отстранившись.

– Твои, – прошептала Рада. Голова кружилась, а губы трепетали.

– Значит, мне не о чем беспокоиться. Тебе Володя не интересен, а он хоть и влюбчивый, но честный, к жене брата приставать не будет.

– В отличие от тебя, – озорно улыбнулась девушка.

– Я был вынужден.

– Я не пожалела об этом.

Руслан ответил на улыбку. Запустил руку в волосы, причесывая их, и оглянулся на дверь.

– Я бы с удовольствием повторил вчерашний вечер, но мне правда надо работать. Быстрее закончу – быстрее вернусь в усадьбу. Сейчас распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой.

Он чмокнул девушку в нос, она хихикнула и отпустила его, почувствовав нотки грусти.

Повозка была готова, и Руслан позвал Раду вниз. Попрощались супруги сдержанным поцелуем, но когда девушка собралась залезать в повозку, муж задержал ее. Она вопросительно посмотрела на него.

– Помнишь, я говорил, что кто-то до меня ездил в твою деревню и расспрашивал о тебе? Что, если это был не отец, а Володя? Он узнал твою историю, потому и поддержал мой обман, встал на нашу сторону?

Рада округлила глаза. Такая мысль изумила ее, и первым порывом было сказать возразить, но тут на ум пришли слова Володи: «Я знаю больше, чем говорю». Это многое бы объяснило. Но все же…

– Да нет, не может быть. Зачем ему вообще интересоваться этим? Да и когда бы он успел? Он же проспал весь день после свадьбы.

– Не весь, – поправил ее Руслан. – Володя просыпался утром, разговаривал с отцом после вашей ссоры. Его видели рядом с горницей отца.

Рада закрыла рот рукой, шепча:

– Он мог подслушать. Твой отец тогда сознался, что приказал убить меня, и я еле выжила, – вспомнила девушка.

– Мог. Володя не дурак, мог сразу все понять. Ладно, это лишь догадки, я ничего не утверждаю, – решил Руслан. – Просто подумай над этим. И над другим, – выделил он. Рада сразу поняла, о чем речь: о том, готова ли она открыть мужу свои тайны и отказаться от мести. – Я вернусь через пару дней, и у тебя есть время, чтобы все решить.

Рада кивнула. Руслан отпустил ее руку, и повозка тронулась.

Несколько часов повозка мчала девушку до усадьбы. Городской воздух, полный пыли и въедливых запахов, сменился лесной свежестью. Рада откинулась на сиденье и следила за дорогой. Сердце билось под стук колес. За деревьями уже угадывалась белая ограда усадьбы, и вскоре за поворотом должна была начаться прямая дорога до ворот. Девушка углубилась в свои мысли, размышляя, как ее встретит Белолебедь – хотя его она хотела видеть в последнюю очередь. Действительно ли он пойдет на поводу у сына и оставит невестку в покое? Или затихнет на время, чтобы потом попытаться избавиться от нее?

За размышлениями Рада не расслышала посторонний звук, а, взглянув на дорогу, оторопела. Навстречу повозке верхом мчался Белолебедь. Возница побледнел и остановился одновременно с купцом. Лошади зафыркали, забили копытами. Филипп тяжело спешился, плотные бока мешали ему двигаться быстро, а Рада непроизвольно ухватилась за деревянный край повозки, с тревогой следя за приближением Белолебедя.

– Вылезай, – приказал он ей.

– Нет. – Она сильнее стиснула край повозки, как испуганный ребенок сжимает руку матери.

– Вылезай. Мы всего лишь поговорим.

Рада помотала головой. Она смотрела на купца сверху вниз, и это немного придавало ей уверенности и чувства защищенности, хоть она и была напугана.

– В усадьбу я тебя все равно не пущу. И он, – Белолебедь кивнул на возницу, – не повезет без моего разрешения. Кто платит двойное жалование, тот и раздает приказы, верно?

Девушка растерянно посмотрела на возницу. Тот отвел взгляд, делая вид, что рассматривает небо. Предатель. Как и большинство слуг Белолебедя, он предпочел закрыть глаза на бесчинства за двойное жалование. Рада до крови прикусила губу. Наткнулась глазами на белую ограду усадьбы, прикинула расстояние до ворот и решила:

– Я пешком дойду.

Белолебедь усмехнулся. С картинной учтивостью подал руку, чтобы помочь девушке спуститься с повозки. Она была уверена: если не спустится сама, то по его приказу возница поможет ее стащить. А что дальше? Поволокут в лес, убьют? Побеги она вперед или назад – далеко не уйти. Но с двух сторон дорогу обступали деревья, и Рада могла попробовать затеряться в лесу. Туда лошадям не проехать, а грузный Белолебедь не сможет бежать быстро, в отличие от юркой девушки, которая не в первый раз прячется от погони в лесных зарослях.

Решено.

Видно, Рада слишком долго обдумывала план побега, потому что Белолебедь грубо напомнил ей, хватая за руку:

– Спускайся.

Пришлось подчиниться. Через несколько мгновений под ногами девушки был уже не дощатый пол повозки, а пыльная, изъезженная земля. Рада сделала шаг вперед, но туша Белолебедя перекрыла ей ход. Он миролюбиво махнул рукой в сторону лесной тропы:

– Прогуляемся?

Его вопрос больше походил на приказ. «В усадьбу я тебя сейчас все равно не пущу», – припомнила девушка. Буравить Белолебедя взглядом, чтоб он уступил дорогу, было бессмысленно. Она настороженно кивнула. В конце концов, в лесу действительно легче оторваться от преследователей.

– Жди меня здесь, – велел Филипп вознице.

«Меня», – резануло девушку. Значит, возвратиться к повозке купец собирается без нее. Рада нырнула в глубину сознания, попыталась докричаться до Тьмы, которая последние дни в присутствии Руслана предпочитала прятаться. Теперь она была нужна. Жар заструился по жилам, тело по клеточкам стало заполняться Тьмой. Она не даст себя и свою хозяйку в обиду. Жажда мести взыграла с новой силой, Рада уже не как жертва, а как хищница, чувствующая кровь, смотрела на Белолебедя. Вместе с тем она не позволила Тьме полностью завладеть собой. Ей нужно было только защититься, а не нападать, иначе Темная сущность станет сильнее благодаря крови врага.

Купец убедился, что девушка следует за ним, и зашагал по тропе. Он шел медленно, выпятив вперед грудь, обтянутую расшитым кафтаном, и заложив руки за спину. Иногда он оборачивался на Раду и дарил ей оскал, который пытался выдать за добродушную улыбку. Девушка держалась на расстоянии, обдумывая, что на самом деле было на уме у Белолебедя.

Рада часто озиралась. Повозка давно скрылась за деревьями, и путников обступили широкие стволы, когтистые ветки, связанные паутиной, и скользкие корни. Птицы не щебетали, а кроны деревьев закрывали солнце, погружая лес во мрак и прохладу. Рада двигалась осторожно. Бежать пока не торопилась, как и купец не торопился начинать разговор. Оба чего-то ждали. Когда путь пересек неширокий ручей, Белолебедь перемахнул его в один шаг, а девушка нарочно наступила в воду и мысленно позвала русалок. Хоть день и стоял в зените, а утопленницы спали, к ночи вода должна была передать им зов о помощи. Все лучше, чем ничего.

Путники вскоре выбрались на утоптанную тропу. Здесь, видно, часто проходили грибники или охотники, потому что ветки по бокам были обломаны, а трава примята. От ощущения, что рядом есть люди, Раде сделалось спокойнее. Она остановилась и прямо спросила у Белолебедя:

– Чего вы хотите?

Он повернулся к девушке. Помолчал, оттягивая время признания.

– Чтобы тебя не было.

– Однако я есть, – Рада вскинула подбородок. – И никуда не денусь.

– Жаль.

– Вы хотите убить меня?

– Хочу, – купец даже не задумался над ответом. – Но ятебя не убью.

– Кто-то сделает это за вас? – догадалась девушка, холодея.

Белолебедь не ответил, продолжая неспешно идти вперед. Рада угрожающе проговорила ему вслед, выпуская наружу Тьму:

– Вы же знаете, что я могу защититься. И не только защититься.

Она многозначительно хмыкнула, оглядывая царапины на лице купца, метки, которые оставила Тьма.

– Знаю, – равнодушно кивнул Белолебедь. Он поморщился, оглядев темный ореол вокруг девушки. – И ты тоже знаешь, что я могу защититься от этого.

Тьма внутри зашипела. Она схлестнулась бы с купцом, если бы Рада ее не придержала. Да, купец мог защититься, но не всегда – по ночам Тьма набирала силу и могла прорвать его таинственную броню. Сейчас, пока солнце стояло высоко, Темная сущность не победила бы, но и не проиграла. Она расправила когти, девушка ощутила, как они удлинились и отяжелели. Купец проследил за этим и поджал губы. Сделал шаг навстречу.

– Ты пытаешься отобрать моих сыновей, – сквозь зубы сказал он.

Рада отступила в сторону, позволяя Белолебедю обойти ее.

– Володя привел тебя в дом, представил своей невестой. Он добрый и легкомысленный, а ты этим воспользовалась, а потом бросила его. И все равно заставила встать на свою сторону. Ты знала, что он подслушал наш разговор об убийстве? Не знала? А он разозлился на меня, хотя должен был злиться на тебя. И решил поступить справедливо, исправить мои «ошибки», – купец скривился. – А Руслан… Руслан тоже слишком честный и справедливый, потому и защищает тебя. Я, наверно, плохой отец. А плохие родители воспитывают хороших детей. Ты обольстила моего младшего сына, потом изменила ему со старшим. Обоих очаровала, подмяла под себя. Ты разрушаешь мою семью.

– А вы убили моюсемью, – бесцветным голосом напомнила девушка.

– И убил бы снова.

Рада замерла на месте. Купец ухмылялся, будто мысль об убийстве забавляла его. Девушка с удовольствием бросилась бы на него, расцарапала бы самодовольное лицо, но сдержалась. Зато не сдержала Тьму внутри. Та вмиг выбралась наружу, прыжок – и она с оглушающим визгом вцепилась в Белолебедя, а он ударил ее, выбив в воздух едкий черно-серый дым. Рада тоже вскрикнула. Прикосновение купца обожгло Тьму, девушка ощутила ее боль и тут же за невидимый поводок потянула ее на себя.

– Стой, – прокричала она Темной.

Та, понимая, что сейчас не выстоит против Белолебедя, слилась с телом хозяйки. Купец с перекошенным лицом кинулся вслед за ней.

– Мерзавка!

Его кулак пронесся рядом с девушкой. Она успела отпрыгнуть, а потом не раздумывая нырнула в лесные заросли. Рада легко выгибалась и пролезала между сплетенных веток, а вот Белолебедя они останавливали, трещали и едва гнулись, когда он пытался догнать девушку. Ее расчет оказался верен: в лесу она быстрее него. Раде и самой было тяжело продираться через лесную гущу, поэтому вскоре она выбралась обратно на тропу. Согнулась пополам, позволила себе пару секунд отдышаться. Потом побежала дальше. Краем глаза Рада заметила, что Белолебедь тоже вылез из чащи и пустился следом. В боку закололо, но девушка вжала руку в живот, чтобы унять боль, и ринулась прочь. Ноги заплетались в длинном подоле, она спотыкалась о кочки и ямы на тропе. Рада еле двигалась, едва не падала на землю, но не останавливалась ни на миг. Надо было оторваться от купца и затеряться в лесу. Спрятаться за деревом или схорониться в овражке, переждать, пока он уйдет. Вряд ли Белолебедь умеет читать по следам. Он купец, а не охотник.

Хоть Рада и знала, что Белолебедь догоняет ее, но свозь шум в ушах почти не слышала его шагов. Она с трудом дышала и часто моргала, глаза щипало от поднявшейся пыли. Казалось, это только дурной сон, просто слишком похожий на правду. Еще утром девушка нежилась в постели с мужем, а сейчас мчится по лесу, чтобы спастись от смерти. Нельзя дать Белолебедю победить. Рада на ходу обернулась проверить, далеко ли он: купец отставал. С кислым лицом он тоже держался за бок и прихрамывал.

«Не догонишь», – зло улыбнулась девушка. И вдруг почувствовала, что летит в пропасть.

Она вскрикнула, в глазах потемнело. Падение оказалось недолгим. Тело заныло, и Рада поняла, что лежит на земле, уткнувшись лицом в сухие листья. Она попыталась встать. Подогнула колени, отозвавшиеся тянущей болью, оперлась на ладони, под которыми грязно-серые листья стирались в труху. Глаза слезились, девушка не могла толком рассмотреть ничего вокруг. Не найдя в себе сил подняться, она охнула и перевернулась на спину. Грудь вздымалась в хриплых вздохах. С неба сыпались мелкие палочки, камни и травинки. Рада прикрылась от них и закашляла. Оглядевшись, она поняла, что лежит в яме примерно в сажень высотой: видно, попала в западню, которую охотники подготовили для диких животных.