Очарованная тьмой

– До меня дошли слухи, – расслышала Рада ее слова, – что отец не одобрил твою жену.

– Моему отцу сложно понравиться.

– Не в том дело. Говорят, она тебя приворожила.

Руслан рассмеялся:

– Разве что красотой.

– Правда так красива? – Лизавета призывно улыбнулась, слегка коснувшись пальцами сочных губ.

Рада сжала кулаки и мысленно представила, как раздирает разлучнице лицо ногтями и утаскивает под воду на корм русалкам. Успокоила дыхание и подкралась еще ближе. Теперь лишь несколько шагов отделяли ее от Руслана.

– Красивее меня? – проворковала Лизавета.

И она, и Рада затаили дыхание, ожидая, что ответит юноша. Тот не спешил. Хмыкнул и потер подбородок. Время будто замедлилось, и колотящее сердце Рады перебивало звуки вокруг.

– Какой нескромный вопрос, – усмехнулся Руслан.

– И все же? – настаивала Лизавета.

Юноша развел руками. Рада вцепилась в него взглядом. После жарких поцелуев и нежных объятий хотелось услышать, что красивее все-таки она, а не соперница. Ожидание ответа раздражало. Она мельком перевела взгляд на толпу, заполонившую ярмарочные ряды, и беззвучно ахнула. Тут же, забыв про ревность, подлетела к Руслану и схватила его за руку. Он вздрогнул, не ожидая увидеть Раду возле себя, да и она не ожидала, что так резко прервет его разговор. Девушка сделала вид, что не заметила обворожительную собеседницу мужа и встала между ними.

– Нам надо поговорить, – заявила Рада. Хотя она и услышала возмущенное покашливание Лизаветы позади себя, но не обратила на нее внимания. – Только не здесь.

Руслан задорно улыбнулся и позволил Раде увести себя в сторону. Едва они скрылись с чужих глаз, как юноша спросил со смехом:

– Приревновала?

– И кого ты считаешь красивее? – прищурилась девушка, сверля мужа взглядом.

– Подслушала бы до конца – узнала бы.

– Не успела. И нет – не приревновала, – соврала Рада. – Я увидела твоего помощника. Как там его, Прохора? Которого я тогда ограбила, – понизила она голос.

Руслан посерьезнел.

– Он тебя узнал?

– Он меня не видел. И не должен узнать, на мне чары, – пояснила девушка. Рада заметила, как скривился муж, услышав про чары. – Но твой помощник был вместе с градским служащим. – Всех градских, стражу и ищеек Рада знала в лицо: видела, как они хватали воришек, и старалась не показываться им на глаза. – Они не просто так здесь вместе.

Руслан понимающе кивнул:

– Прохор приехал по моей просьбе. И по просьбе отца, чтобы против тебя показания дать.

– Именно. И не столь важно, узнает он меня или нет. Он сделает то, что прикажет твой отец, а твой отец хочет от меня избавиться.

– Пойдем-ка, – Руслан выглянул из лавки. – Отведу тебя на постоялый двор. Побудешь пока там.

Рада с готовностью последовала за ним. До постоялого двора они добрались быстро, тот располагался прямиком на главной улице, что пересекала ярмарку. Юноша вскользь оглядел постоялый двор, нашел хозяина. Переговорил с ним, сунул в руку пару монет. Рада ждала в стороне. Волнение трепало сердце, как пес – кость, и, не зная, куда деть руки, девушка барабанила по перилам лестницы. Руслан указал на нее, хозяин кивнул и повел гостей наверх. Им досталась просторная горница на втором этаже, самая дальняя и уединенная, где их никто не должен был беспокоить. Едва они закрыли за собой дверь, Руслан присел на просторное ложе, а Рада принялась вышагивать от одной стены до другой. Чары морока спасали девушку от старых знакомых, и Прохор не должен был ее узнать. Но мало ли на что старый купец надоумит своего помощника? Он мог убедить его свидетельствовать против Рады или поделиться секретом, как от чар оградиться. Планы девушки постоянно переворачивались с ног на голову и рушились, и приходилось быстро придумывать новые.

Рада сжала пальцами виски и жалобно посмотрела на мужа, ища в нем поддержки. Он выглядел спокойным, но задумчивым.

– Градской служащий наверняка говорил с твоим отцом, – рассуждала Рада. – Теперь разговаривает с Прохором. А потом отправится к тебе.

– Думаю, да, – согласился Руслан. – Со мной следующим будет говорить.

– И что ты ему скажешь?

– А что я, по-твоему, должен сказать? – Юноша встал с ложа и приблизился к девушке, которая все металась по горнице. – Солгать?

Она уперлась в него взглядом. Не успело с ее губ сорваться тихое «да», как в дверь постучали:

– Руслан Филиппович? Мне сказали, вы тут? – Голос смолк на секунду, потом гость представился: – Я градской служащий, надобно поговорить с вами.

Холодок защипал кожу девушки. Она переглянулась с мужем. Тот прикрыл глаза, а через секунду направился к двери, отвечая по дороге:

– Да, я здесь. Сейчас выйду.

Рада замотала головой, шепотом повторяя ему:

– Стой! Стой!

Тяжелый взгляд Руслана повис на ней, но голос градского служащего отвлек юношу:

– Жду.

Рада ухватила мужа за руку за миг до того, как он открыл дверь.

– Что ты ему скажешь? – прошипела она.

Руслан склонился над ней, прожег дыханием скулу, заправил волосы за ухо. Нарочито ласковые движения при таком серьезном взгляде сбивали девушку с толку. Будь ее воля – она бы не отпустила мужа на разговор. Он прижал ее к стене. Прислонился к Раде, повторяя изгибы ее тела, приподнял ей подбородок. Прошелся взглядом по губам.

– Скажу ему то, что посчитаю нужным, – прошептал Руслан ей на ухо.

Пока Рада не опомнилась, он открыл дверь и исчез в коридоре. Девушка вздрогнула. Тепло тела Руслана сменилось прохладой волнения. За стеной послышались отдаляющиеся шаги, голоса градского служащего и Руслана вскоре стихли. Рада в изнеможении повалилась на ложе. Будущее снова стало неопределенным, а она не могла сделать ровным счетом ничего, по крайней мере, сейчас никакая идея о спасении не приходила на ум. Теперь все зависело от Руслана. Он либо выгородит ее перед ищейкой, либо подтвердит ее вину. И невыносимо было Раде прятаться в горнице, пока решается ее судьба.

Девушка поднялась с ложа и на цыпочках дошла до двери. Тихонько приоткрыла ее, приблизилась к перилам, опоясывающим балкон-коридор на втором этаже, и заглянула вниз. Она осталась в тени, зато зал первого этажа оказался полностью на виду. Внизу было людно, гости шумели, галдели, гремели ложками и чокались чарками. Рада нашла взглядом мужа и ищейку – последний сидел к ней спиной, а вот Руслан заметил девушку и на миг нахмурился. В шуме голосов было не разобрать, а так хотелось подслушать их беседу! Стол, за которым они расположились, примыкал к стене, а за той находилась купальня. Рада не придумала ничего лучше, чем подозвать хозяина постоялого двора и попросить, чтоб он подготовил для нее бадью. Сама она, пока ищейка случайно не обернулся и не обнаружил ее, проскользнула в купальню. Девушка припала к стене, которая соединяла горницу с общим залом, и прислушалась.

– Не хочу ходить вокруг да около, Руслан Филиппович, – разобрала она голос ищейки. – О вашей жене поговорить надобно, сами понимаете.

Ответ Руслана прозвучал слишком тихо. Наверняка юноша нарочно понизил голос, чтобы находчивая жена не смогла подслушать его.

– Рада – так зовут девицу? Как вы познакомились?

Точного ответа девушка не расслышала, поняла лишь, что Руслан сказал что-то про ярмарку.

– А что за странная история с вашим братом? – продолжил ищейка. – Разве не он первым привел девицу в дом? Да и у вас была другая невеста, Лизавета, если не ошибаюсь?

– Не была она моей невестой! – четко и громко отозвался Руслан. – Лизавета знакомая моя, дочь отцовского друга, но не невеста. Могла бы стать ею, если бы я не встретил Раду. А брат… – тут юноша повторил ту же историю, какой оправдывался перед отцом во время свадьбы.

Раде не нравились вкрадчивые вопросы градского служащего. Он аккуратно выведывал у Руслана правду, которая могла загнать в тупик и очернить девушку.

– Видите ли, Руслан Филиппович, ваш отец поведал странные и пугающие истории об этой девице. Якобы именно она напала на вас в тот раз, помните случай? Вы тогда описали красивую черноволосую девицу…

Хлопнула дверь, девушка вздрогнула и отпрянула от стены. На пороге купальни появилась служанка с ведрами и принялась набирать бадью для гостьи, а Рада с досадой поняла, что прослушала ответ Руслана. Она пыталась незаметно встать ближе к стене, но из-за того, что служанка гремела ведрами, не выходило ничего разобрать снаружи. Пришлось ждать. Каждая проведенная впустую секунда отзывалась в девушке раздражением, подобным ветру, бьющему в глаза – от него не отвернешься, только смириться можно. Служанка набрала полную бадью, подхватила ведра и покинула купальню. Рада наскоро заперлась, вновь прильнула к стене и прикусила губу. Она не знала, сколько из разговора мужа с ищейкой пропустила.

– Ваш отец перебрал с хмелем, плохо помнит день знакомства с вашей женой. Но утверждает, что был под некими чарами. Что вы об этом думаете?

Руслан молчал. Долго подбирал слова, а Рада вся извелась. От наполненной бадьи исходил пар, он удушливым предгрозовым облаком клубился под потолком купальни. Девушка, тяжело дыша, принялась расстегивать сарафан.

– М-м-м… – Руслан наконец заговорил, и Рада замерла, сжимая пальцами ленту. Голос мужа слился с шумом отодвигающегося стула. Девушка чуть не хлопнула ладонью по стене. Она не поняла, защитил ее муж или выдал ищейке правду.

– Эй, девка! – Кто-то рядом звал служанку, и зычный голос снова перебил Руслана.

– Любопытно. А вы сами не допускаете, что можете быть под чарами? – Рада едва поняла, что снова говорил градской служащий. Она запуталась в мешанине голосов.

Шум и смех заслоняли беседу Руслана с ищейкой. Рада отчаялась. Дальше подслушать не удалось, она не смогла ничего разобрать и со вздохом отошла от стены. Рада сняла сарафан, скинула рубаху и расплела волосы, решив вымыться после поездки, раз уж оказалась в купальне.

Вода в бадье понемногу остывала. Она уже не обжигала, но ласкала кожу приятным теплом, и Рада полностью погрузилась в воду, представляя, как плавает в реке. Гнетущие мысли рвались наружу тихими стонами. Девушка положила руки на края бадьи и попыталась совладать с волнением. Скоро она встретится с Русланом и выведает, что тот отвечал ищейке, а пока стоило отдохнуть. Девушка намылила волосы цветочным отваром. Запах ромашек, клевера, васильков и цикория уносил ее к воспоминаниям, к лесным полянам и лугам, даря спокойствие.

Но оно вмиг разбилось стуком в дверь. Рада вынырнула из воды, встревоженно сжав края бадьи.

– Кто там? – спросила девушка.

– Служанка, – раздался женский голос. – Принесла вам чистые платья, ваш муж передал.

Рада вылезла из бадьи и, прикрываясь рубахой, отперла дверь. Но в купальню вместо служанки зашел Руслан – в руках он действительно держал чистую рубаху и новое платье, на какое она любовалась в его лавке. Он закрыл за собой дверь и с откровенной жадностью посмотрел на девушку, с которой стекали капли воды. Рада плотнее прижала к себе старую рубаху и шагнула назад.

– Что ты тут делаешь? – строго спросила она, ощущая, как ткань намокает и сквозь нее начинают просвечиваться очертания тела.

Грудь потяжелела. Руслан задержал взгляд на ее отвердевших сосках и с картинно-добродушной улыбкой протянул девушке новое платье.

– Одежду чистую принес.

Рада выхватила платье у него из рук. Стоило одеться, но Руслан и не думал отворачиваться, и она прикрывалась рубахой.

– Что ты сказал градскому служащему? – спросила Рада, пытаясь отвлечься от чувства неловкости.

Руслан не ответил. Он перевел взгляд с девушки на наполненную бадью и двинулся к ней, на ходу снимая одежду. Пока он отвернулся, Рада наскоро обтерлась и натянула чистую рубаху. Она не спешила надевать новое платье, чтобы не намочить его струящейся с волос водой.

– Я видел, как ты заходила в купальню, – сказал Руслан. – Подслушивала?

– Да, – не стала скрывать девушка. Голос ее пылал вызовом. – А что мне оставалось?

Она тряхнула мокрыми волосами и обернулась к мужу. Тот, пробуя воду, стоял над бадьей в одних лишь портах. Рада резко отвела взгляд, когда он снял и их.

– Могла бы дождаться меня и спросить, – отозвался Руслан.

Послышался плеск воды: юноша забирался в бадью.

– Вот – спрашиваю.

Рада отжала волосы и перевела взгляд с потолка на Руслана. Вода прикрывала его, стирая смущение. Он откинул голову на бортик бадьи и удовлетворенно застонал. На широких плечах сначала напряглись, а потом расслабились мускулы, и девушка поймала себя на том, что жадно сглотнула и покраснела. К ее стыду, Руслан заметил это.

– Вернемся в горницу, тогда все расскажу. А то тут стены тонкие, – он весело улыбнулся. – Или можешь присоединиться, тогда поговорим сейчас.

Юноша махнул рукой, приглашая девушку к себе. Рада помотала головой. Тонкая вышитая рубаха облегала ее и совсем не скрывала изгибы тела, скорее подчеркивая их. Забыв о том, что волосы не высохли, Рада торопливо натянула платье.

– Наверху поговорим, – пробормотала она, убегая в горницу.

Образ Руслана, лежащего в бадье и призывающего девушку присоединиться, долго не выходил из головы. Рада с тяжелым стоном опустилась на ложе и попыталась успокоить томление внизу живота. В полутемной горнице нечем было заняться, кроме как покориться своему воображению и представить, что бы было, поддайся девушка на уговоры Руслана и останься с ним в купальне. Или на озере. Или не выгони его из горницы в свадебную ночь. От этих мыслей сводило ноги, а ненависть, которую Рада когда-то испытывала к мужу, обратилась в желание. Одно сильное чувство перетекло в другое.

Девушка откинулась на ложе и прикрыла глаза. Сердце громко стучало, эхо ударов отдавалось по всему телу. Намокшее от волос платье отвлекало Раду, и она стянула его, не стесняясь, что Руслан вернется и увидит ее в облегающей рубахе – она представала перед ним и в более откровенном виде. Да ей и хотелось подразнить его. Разжечь, возбудить, заставить отвечать на вопросы. Рука сама собой потянулась к лону, но девушка вздрогнула от щелчка замка. С той стороны двери проворачивался ключ, и Рада поспешно села, прикрываясь одеялом. В горницу зашел Руслан.

– Ждала? – Он присел рядом.

Лица их оказались совсем близко. Руслан откинул с девушки одеяло и за талию притянул к себе. Запах трав и лесной свежести окутал ее, проник в легкие и мысли. Малейшее движение губ могло обернуться поцелуем, но Рада уперлась руками в грудь мужа, не позволяя приблизиться. Сначала – разговор.

– Что ты сказал ищейке?

Руслан томно выдохнул ей в губы. Он отвернулся и лег, устроив голову у Рады на коленях. Притянув ее руки к своим плечам, он слегка нажал, и девушка поняла намек. Она засунула руки под рубаху мужа и принялась мять его плечи. Кожа после купальни разгорячилась, мышцы расслабились, но под пальцами девушка ощущала твердое сильное тело, и ей нравилось прикасаться к нему. Она больше гладила, чем разминала Руслана, но он удовлетворенно прикрыл глаза.

– Так что ты сказал ищейке? – повторила она.

– Ты же подслушивала разговор, – улыбнулся юноша.

Рада не поддержала улыбку:

– Я многое пропустила.

– Ладно, не буду тебя мучить. – Руслан вывернул руку, обхватил девушку за талию и погладил сквозь рубаху. Его мышцы напряглись, и Раде стало тяжело – с таким же успехом можно было мять камень. Но юноша улыбался даже легким поглаживаниям, которые доставляли больше удовольствия девушке, чем ему. Судя по хорошему настроению Руслана, разговор с ищейкой закончился удачно. – Градской служащий интересовался тобой. Узнавал, кто ты, как мы познакомились, почему отец тебя не принял. Я повторил ему ту же историю, какую подсунул отцу в день свадьбы. И насколько я понял, Володя подтвердил ее. Значит, он на нашей стороне. Наши слова против слов отца. Двое против одного. Понимаешь?

Рада кивнула. Ярмо гнетущих мыслей потихоньку сползало с плеч.

– Ищейке я сказал, что отец не принял тебя. Оно и понятно, почему: простая девка – не та, кого он хотел бы видеть моей женой. Потому и наговаривает на тебя.

– И он поверил? – усомнилась Рада.

– Вряд ли. Но и возразить ничего не смог. У него лишь один козырь остался. Про…

– …хор, – подхватила девушка.

– Да. Прохор может подтвердить, что видел тебя той ночью. И это наше слабое место. Неважно, узнает он тебя или нет, Прохор будет говорить то, что прикажет ему отец. А отец велит очернить тебя. Тогда уже будет их два голоса против наших двух.

Рада нахмурилась. Положение казалось неопределенным и опасным, но Руслан не выглядел взволнованным. Он отвел руки девушки от своих плеч и привстал. Повернулся к ней, провел пальцами по спине жены, медленно, пересчитывая каждый позвонок, пока не дотянулся до лопаток. Откинул в сторону длинные волосы, обнажил шею.

– И раз Прохор будет говорить то, что говорит отец… – Рада отвлеклась на ласки, и голос Руслана вырвал ее из тумана скрытых желаний. – …то воздействовать надо на отца.

– Он тебя не послушает.

– Послушает. Я напишу ему письмо. Пригрожу, что раскрою его преступление, если он заставит Прохора очернить тебя.

Рада провела пальчиками по скуле мужа, дотронулась до его губ.

– Ты окончательно пошел против отца, – выдохнула она.

– Но он все еще мой отец. Я даю возможность исправить свою ошибку.

Девушка промолчала. Она не простила. Такую «ошибку» невозможно исправить. Руслан вздохнул, ощутив напряжение между ними. Он опять лег на спину, подставив тело под ласковые руки Рады, и завершил рассказ:

– Я договорился с ищейкой, чтоб ты встретилась завтра с Прохором. Как раз к утру должно прийти ответное письмо от отца. Прохор скажет, что ты невиновна, и все закончится.

– Уверен?

Руслан коротко кивнул и улыбнулся, стирая все сомнения.

В комнате повисла тишина, словно на лугу в сумерках: сладкая, уютная, не тягостная. Взволнованность на душе у Рады сменилась спокойствием, как тревожная ночь превращается в ясный день. Руки устали, и она просто положила их на плечи мужа. Пока Руслан лежал с закрытыми глазами, она любовалась его безмятежным видом, ясно очерченными губами и темными волосами, падающими на лоб. Он прижимался к Раде, а она наслаждалась его теплом и защитой. Хотелось поцеловать Руслана, слиться телами и сердцами, но это выглядело бы, как благодарность за спасение, а не искреннее желание любить. Девушка прикусила губу. Руслан поглаживал ее бедра, слегка задирая рубаху, но не переступал черту дозволенного. Накануне она упрекала его, что не дал ей выбора, и Руслан исправлялся. Но сделать шаг навстречу оказалось не так-то просто.

От легких прикосновений мужа тело горело, как под солнечными лучами. Не встретив сопротивления Рады, Руслан прошелся пальцами по внутренней стороне ее бедра и сменил пальцы на губы. Девушка вздрогнула и застыла, когда почувствовала поцелуи в заветных местах. Мурашки пробегали от колена до лона.

Рада не выдержала и, потянув Руслана на себя, прильнула к его губам. Юноша ответил сразу же, сплелся с ней языком, овладел губами. Длинные ресницы девушки дрожали, она трепетала, отдаваясь во власть страсти. Она сдернула с Руслана рубаху и впилась ногтями ему в спину. Царапнула его плечо, будто поставила клеймо собственности. Провела ногтями по напрягшимся мускулам, по рукам, которые обхватывали ее за талию, перебралась к животу. Приятно и непривычно было ощущать под пальцами твердые кубики. Девушка ласково очертила их и сместила руку ниже, гуляя на границе живота и паха. Руслан сминал ее губы. Он нарочно не отвлекал девушку, позволяя исследовать его тело. Рада остановила поцелуй и попробовала на вкус его шею, потом плечи, касаясь их то языком, то губами, то впиваясь, то едва дотрагиваясь. Она изучала Руслана осторожно и постепенно. Одна ягода давала кислый привкус, другая – сладкий, но вместе они дарили приятное сочетание; так и с мужем. Они чередовали нежные и грубые движения, чтобы добиться большего наслаждения.

Тело дрожало от голода. Поцелуями было не напиться, не утолить жажды. Рада опустила руку к паху Руслана и ощутила его готовность. Твердая плоть выпирала через ткань, и девушка потянулась к завязкам на портах, но юноша остановил ее руку. Он подхватил Раду за талию и одним движением подмял под себя. Коленом развел ей ноги. Почти обнаженная, она не чувствовала холода, только жар, пронизывающий от кожи до самого сердца. Руслан задрал ей рубаху и сжал грудь, выуживая из девушки стоны. Приоткрытые губы так и приглашали проникнуть внутрь языком, и поцелуй вышел нежным и медленным, зато тела слились, прижались друг к другу, не оставляя ни единого зазора между собой. Плотью Руслан упирался в лоно девушки, вызывая внутри саднящее тягучее чувство.

– Так кто красивее, я или она? – томно спросила Рада, едва юноша оторвался от ее губ. Имя другой девушки она намеренно не произнесла, будто забыла или не знала, хотя оно впилось в память и болело, как ожог.

– Все-таки ревнуешь?

– Да, – призналась Рада.

Руслан коснулся языком ее соска, заставляя призывно выгнуться от наслаждения.

– Ты, – не раздумывая произнес он.

Следующее движение языка оказалось напористее и нахальнее. Юноша, облизнув сосок, прикусил его и перешел ко второй груди. Втянул нежную кожу, посасывая и оставляя алые следы. Поцеловал живот, внутреннюю поверхность бедер, не давая Раде свести ноги. Девушка сглотнула. Руслан не стеснялся, дарил ей глубокие поцелуи и жаркие прикосновения. Тело сводило, стук сердца, казалось, заполонил всю комнату. Лаская грудь Рады, юноша провел пальцами по ее влажному лону. Ни один уголок тела не остался без его бесстыдных поцелуев.

– Чего ты хочешь? – прошептал Руслан.

Рада едва расслышала его голос сквозь собственные стоны.

– Тебя.

Глядя девушке прямо в глаза, Руслан ввел палец в ее лоно. Она подалась навстречу, сдерживая стон за стиснутыми зубами.

– Хочешь быть моей?

– Да, – девушка задыхалась от вторжения еще одного пальца.

Этого было мало. Хотелось обладать Русланом полностью, отдаться ему целиком, лишь бы эта нега продолжалась. Он, не отрывая взгляда, поглаживал большим пальцем самое чувствительное место между ее ног. Рада снова хотела развязать ему порты, чтобы получить свое, но Руслан перехватил ее руки и откинул их за голову. Удерживая девушку за запястья, он начал двигать пальцами внутри нее. Глубокое дыхание Рады переросло в стоны. Наверняка их слышали за дверью горницы, но сейчас ей было все равно. Она извивалась, пока Руслан вторгался и ласкал ее, и стонала ему в губы, пока судорога не пробила ее тело. Словно звезды взорвались внутри, рассеяв тяжелую, но сладостную пыльцу. Девушка глубоко и рвано дышала, будто не могла насладиться ароматом цветов, тело обмякло, а грудь вздымалась, касаясь кожи Руслана. Глаза были закрыты, Рада не видела его, но чувствовала. Любое прикосновение сейчас отдавалось во сто крат сильнее, будь то короткий поцелуй или дыхание.

Рада лежала на простыне, откинув назад голову, словно загорала на мягкой молодой траве. Нутро пульсировало. Хотелось сжать ноги, чтобы не выпускать из себя это сладостное ощущение.

Но все же оно испарялось, звезды потихоньку собирались в созвездия, и к девушке возвращалась ясность ума. Она приоткрыла глаза. Руслан с дерзкой ухмылкой нависал над ней, разглядывая лицо, с которого еще не сошло блаженство. Рада упустила, в какой момент он освободил ее руки, но сейчас ухватила его за шею и прижала к себе. Сердце Руслана билось так же часто и громко, как и ее, сливаясь с ним в единый ритм. Мышцы юноши были напряжены, вены пронизывали руки, как весенние ручьи снег. Он не получил разрядки, но, судя по заволоченному вожделением взгляду и каменной плоти, едва сдерживался от того, чтобы не войти в девушку. Но он снова не позволил ей добраться до завязки его портов.

– Нет, дорогая. – Руслан сел и одновременно перевернул Раду, усаживая ее на себя и заводя ее настойчивые руки за спину. – Не сейчас.

– Почему? – растерялась она. Он ведь хотел ее и не скрывал этого.

Юноша пожал плечами:

– Потому что ты не до конца откровенна со мной. Ты пока не поделилась своими тайнами, не отказалась от мести. Я жду твоего решения. Поэтому и тебе придется потерпеть.

– Я же обещала, что мы поговорим по приезде в усадьбу.

– Хорошо. Значит подождем до приезда в усадьбу. А пока потомись в ожидании, – улыбнулся он.

Рада сжала его вздымающуюся плоть. Юноша зажмурился, как мурлыкающий кот.

– Ты тоже потомись, – ехидно отозвалась Рада.

– Ничего, потерплю. Ты, в конце концов, не единственная девушка в граде, которая меня желает, – нахально рассмеялся Руслан.

Рада прищурилась:

– Только попробуй! – Воспоминание о Лизавете, его бывшей «невесте», стрелой пронзило сердце, и вытащить наконечник без боли было невозможно. Она не отпустит его к этой девушке. Хотя он и сам бы не пошел сейчас – Рада в это верила. – Впрочем… – она таинственно усмехнулась.

Руслан заинтересованно наклонил голову: