Очарованная тьмой

Снова Рада взглянула на озеро. Раньше она каждую ночь приходила к водной глади, чтобы поиграть с русалками, а сейчас ее неотвратимым спутником стало одиночество. Она скучала по воде, что дарила невесомость и плавность, скучала по свободе и ветру на обнаженной коже, песням и хороводам русалок, которые заканчивались негой в теле и вкусом чужой крови на губах. Не терпелось снова окунуться в воспоминания. Озеро манило девушку, к тому же Рада хотела поблагодарить русалку, спасшую ее от Морока. Она прикусила губу. Придется снова красться по ночной усадьбе, чтобы добраться до озера, но встреча с русалкой того стоила.

Рада едва дождалась вечера. Как и в прошлый раз, она побродила по дому на глазах у служанок и отправилась спать. Свернула одеяло так, будто лежит под ним, и принялась ждать. С первыми звездами она выбралась из опочивальни. Безопасный и безлюдный путь на улицу девушка уже знала. Она быстро спустилась по задней лестнице, пересекла двор, сад и поле.

Свежий воздух, наполненный влагой и запахом трав, дарил ощущение свободы. Прохладный ветер пробегал по распущенным волосам. Впереди виднелся темный силуэт озера. Здесь было спокойно: ветер стих, и ни листья, ни трава не шелестели. Небо заволокло, облака окутали луну. Время, казалось, остановилось.

Рада чуть постояла на берегу тронула рукой воду, призывая ту русалку, которая ее спасла. Прохлада касалась кожи, но не отпугивала, скорее бодрила. Время шло, луна то выглядывала из-за облаков, то снова терялась, и девушка, не вытерпев ожидания, разделась и вбежала в воду. Брызги сыпались вокруг нее. Дно углублялось быстро, и за несколько шагов Рада оказалась по грудь в воде. Стоило бы заплести волосы, чтобы они не намокли, но было поздно. Она окунулась с головой и вынырнула, счастливо выдыхая. Девушка еще несколько раз мысленно позвала русалку и принялась плавать вдоль берега, наслаждаясь позабытыми ощущениями свободы.

Рада опять нырнула, коснулась руками дна, пропуская песок сквозь пальцы. Снова оказавшись на поверхности, она откинула волосы назад, осыпая гладь озера мелкими каплями. Но открыв глаза, Рада вздрогнула, а в груди засвербело: на берегу виднелся темный силуэт. Первой мыслью было скрыться под водой, но долго прятаться там без воздуха она не могла, поэтому, превозмогая страх, девушка подплыла к берегу, чтобы рассмотреть незваного гостя. Тот не двигался, наблюдая за ней.

– Ты!.. – выдохнула Рада. – Что ты здесь делаешь?

– И тебе здравствовать.

В окружении зарослей прятался Руслан. Он неспешно подошел ближе к воде, разглядывая девушку, по коже которой стекали капли. За ним послушно бежал охотничий пес. Руслан остановился у края озера, шаг дальше – и его сапоги намокли бы.

– Что ты здесь делаешь? – с упреком повторила Рада.

– Да вот, вернулся домой. Ночь на дворе, а жены в опочивальне не оказалось. Пришлось искать тебя. – Юноша кивнул на пса, давая понять, что нашел девушку с его помощью.

– Не спалось, вот я и отправилась погулять, – равнодушно ответила Рада, даже не пытаясь оправдаться, что скрыла свою «прогулку» от слуг.

– Я так и понял, – хмыкнул Руслан.

Он присел на корточки на берегу и попавшейся под руку палкой принялся выводить узоры на песке, посматривая на Раду. Его голубые глаза блестели, отражая свет луны. Девушка смутилась от пристального взгляда, который прикасался к каждой пяди ее обнаженной кожи, и поспешно прикрылась волосами. Руслан молчал. В ином случае Раду устроила бы тишина, но не сейчас, когда муж вернулся из поездки. По его хитрому и самодовольному выражению лица девушка поняла, что нечто интересное он все-таки выяснил.

Не хотелось первой начинать разговор, и Рада делала вид, что ей все равно. Она подставила лицо свету луны и наслаждалась тишиной, пока в мыслях бушевал ураган.

– Я ездил в град, – заговорил Руслан. – Спрашивал там о тебе.

Девушка как можно медленнее открыла глаза и сосредоточила взгляд на муже:

– И?

– Выяснил кое-что.

– Кое-что? – Ее голос оставался холодным и тихим, будто речная вода, но едва ли от Руслана укрылось, как она вздрогнула.

– На самом деле, – юноша усмехнулся, – многое. Просто надо знать, каки у когоспрашивать. На ярмарке я позволил паре мальчуганов меня обворовать, а потом прижал их к стенке. Они указали на других воришек. Те, разумеется, молчали и о тебе «ничего не знали». Кто бы сомневался! Благо деньги развязывают языки даже самым стойким молчунам.

Рада до боли сжала зубы. Да уж, воры при виде легких денег не стали бы держать рты на замке. Смятение охватило девушку, но при Руслане она сохраняла спокойный вид. В конце концов, никто из воров не знал, кто она на самом деле и откуда родом, потому эта нить не смогла бы привести Руслана в Сосенки, к сгоревшему дому и к Ягине. Юноша вглядывался в лицо Рады, надеясь, что она выдаст себя.

– Твои друзья-воры рассказали много интересного о твоей… работе. Но не более. Кроме имени, они ничего о тебе не знают. Значит, тебе есть что скрывать. – Он замолчал, выжидая ответ девушки, но и она хранила молчание. Руслан кивнул сам себе. – Пришлось искать дальше. У воров я выяснил, что на ярмарку ты всегда приезжала по одной дороге. Тебя видели в окрестностях нескольких деревень, и я объехал их все.

– А ты настырный, – делано рассмеялась Рада. Смех вышел рваным, напряженным.

– Настырный. И, к счастью, со мной были помощники, иначе я бы и за месяц не управился. А так мне понадобилось всего несколько дней, чтобы поговорить с местными жителями. И в одной деревне нашлась-таки девушка по имени Рада, по описанию похожая на тебя. Но есть одна загвоздка.

Рада склонила голову набок. Речная вода обволакивала прохладой, но по телу расползался жар.

– Какая же?

– Эта девушка уже лет десять как мертва.

Жар достиг сердца и сжег все внутри. Мысли истлели, оставив вместо себя пепелище, среди которого Рада отыскала лишь одно оправдание:

– Что ж, раз та девушка мертва, то она – не я. – Рада растянула губы в скованной улыбке.

– Я тоже так подумал. Решил, что ты скрыла свое настоящее имя, и разузнать твое прошлое невозможно. Но и судьбой той девушки тоже захотел поинтересоваться – так, от безысходности. И узнал пару любопытных вещей. Оказалось, новорожденного брата той девушки звали Федор – совсем как моего дядьку. У того детей не было, не получалось, а потом пошли слухи, что вдруг сын у него родился. Дядька радовался, хотел сына признать да наследство ему оставить, вот только вскорости хворь его в могилу свела. Но что я все о нем да о нем…

Пока Руслан говорил, Рада едва сдерживала слезы. Словно наяву она услышала предсмертный плач брата, который вскоре затих под одеялом. Девушка отвернулась, скрывая покатившуюся по щеке слезу, и быстро вытерла мокрую дорожку, делая вид, что поправляет волосы.

– Есть и еще кое-что, что меня зацепило, – продолжал Руслан. – Изба Рады сгорела. Огонь едва потушили, да спасать уже было нечего и некого. Стали погибших хоронить: мать семейства, старших ее дочерей, Федора новорожденного, а вот младшей дочки недосчитались.

– И куда же она делась? – насторожилась Рада.

– Люди разное говорят. То ли дотла сгорела, то ли колдунья ее утащила.

– Зачем?

Руслан пожал плечами и с невеселой улыбкой предположил:

– Душу испить, тело съесть, в жертву принести, в обряде каком использовать. Тебе лучше знать. Но большинство деревенских решило, что девочка полностью сгорела, с пожаром боролись долго. А чего еще думать? Больше Раду ведь никто не видел, бежать ей было некуда. – Руслан пристально посмотрел на девушку, которая мечтала с головой уйти под воду. – Значит, погибла в пожаре. Правильно?

– Правильно, – тихо подтвердила Рада.

– И еще кое-что. Я ведь уже говорил, что деньги развязывают языки? Так вот, я предложил хорошую плату тем, кто вспомнит еще что-нибудь подозрительное. И вспомнили. За несколько дней до пожара кое-кто из соседей видел дорого одетых людей, что бродили вокруг той избы. Уж что они хотели – неизвестно. Может, следили за домом, может, случайно мимо шли. Но говорить что-то против богачей – дело гиблое, потому сосед и молчал десять лет, пока я не спросил.

– Любопытная история, – сказала Рада в пустоту, не глядя на Руслана. – И что ты об этом думаешь?

Она хотела и в то же время не хотела услышать ответ.

– Думаю, что та погибшая девушка и есть ты. Маленький брат Федор – сын моего дядьки. А те странные люди, что бродили возле дома – слуги моего отца и, возможно, он сам. Так ты с ним и познакомилась.

Это был не вопрос, но Рада все же молча кивнула. Слезы упрямо собирались в уголках глаз, но девушка моргала, смахивая их. Руслан потер переносицу.

– Я угадал. – В его голосе послышалась не радость, а тоска. – Теперь твоя очередь залатать прорехи в этой истории. Что случилось в тот день?

– Почему бы тебе не спросить у отца?

– Когда я приехал, он уже спал, да и сомневаюсь, что он так просто во всем сознается. Лучше спросить у тебя. Так что произошло?

– Самое худшее, – безжизненно ответила Рада. – Твой отец был там. Мою мать убили, сестер изнасиловали и убили, брата задушили. А дом сожгли. Все из-за наследства.

В этот раз девушка не смогла сдержать слезы. Она отвернулась от берега и обняла себя. Мелко дрожа, Рада гладила свои плечи, чтобы отогреться от холодного отчаяния. Ее пронизывала острая стрела – не ненависти или злости, а горя. Невозможно даже за десять лет жизни выплакать все слезы, накопившиеся в тот день.

– Понятно, – выдохнул Руслан так, будто его ударили под дых. – А что сделали с тобой?

Девушка сглотнула слезы. Юноше пришлось еще несколько раз повторить вопрос, но сил ответить у нее не было, и он спросил по-другому:

– Я видел шрам у тебя на груди. Это…

– Да, – срывающимся голосом перебила Рада. – Меня ударили ножом. По егоприказу.

– Как ты выжила?

«Не выжила. Я умерла», – хотела съязвить девушка, но не могла растянуть губы даже в самой поганой, злобной ухмылке. Она всхлипнула. Потом отдышалась и ответила:

– Меня спасла тетка, другиня матери. Отвоевала у смерти, – не соврала Рада, при этом все же утаив часть правды. Подробности тут ни к чему.

Она быстро растирала руками озябшие плечи. Над озером и берегом повисла такая тишина, что, казалось, тронь, нарушь ее – и она раздерет душу, словно дикая кошка. Рада провела пальцами по шраму. Вся телесная боль давно переросла в боль душевную. Девушка закрыла шрам рукой, слабо надеясь, что так сможет отгородиться от воспоминаний, но не получилось. Они бушующим вихрем проносились в голове, и сердце отбивало назойливый ритм.

– Значит, ты здесь, чтобы отомстить? – донеслось с берега. Рада повернулась к Руслану, и он повторил: – Ты здесь, чтобы отомстить отцу?

– Да.

С мокрых ресниц срывались капли то ли речной воды, то ли слез. Девушка отвернулась, надеясь, что Руслан не заметит блестящих дорожек на ее щеках. Впервые кто-то помимо Ягини, Кощея и самого Белолебедя узнал о ее прошлом.

– И что ты собираешься делать? Убьешь его? – настороженно спросил Руслан.

– Хотела убить. Но не получилось.

Руслан покачал головой.

Снова все затихло. Девушка заметила, что Руслан не был удивлен и не злился, хотя речь шла об убийстве его отца. Совесть и стыд оказались сильнее родственных связей, никакие кровные узы не могли стереть преступление, которое совершил Белолебедь.

Рада все еще накрывала руками плечи и глубоко дышала. Она не знала, к чему приведет ночной разговор, но на душе стало легче, будто печную трубу очистили от золы. Она не решалась посмотреть в сторону Руслана и стояла к нему спиной, беззащитная под его пристальным взглядом. Вода доходила ей до лопаток, и Рада чувствовала, как муж рассматривает ее обнаженные плечи и спину, рябью отражавшиеся в озере. Где-то слышались всплески, лягушки и мелкие рыбешки мутили воду, разбавляли тишину. Ветер шелестел в листьях ивы, которая, словно горюющая дева, склонилась над озером. Рада начала успокаиваться, слезы высохли, оставив после себя лишь ощущение стянутой кожи.

Голос Руслана слишком резко разрушил тишину:

– Это тебе не поможет.

– Что? – обернулась Рада.

– Еще одним убийством ты не вернешь родных. Тебе это не нужно. Оставь прошлое в прошлом.

– Ты защищаешь его, потому что он твой отец, – прошептала девушка.

Руслан кивнул:

– Да. Несмотря ни на что он – мой отец. Поэтому я прошу тебя его не трогать.

«Ты не понимаешь, о чем просишь». Рада отвернулась и зажмурилась. Она не могла согласиться на просьбу Руслана, но он, похоже, принял молчание за согласие, потому что не продолжил ее отговаривать. Напротив, он подчеркнул то, чем она могла насладиться взамен мести:

– Ты и так многого добилась. Живешь в богатой усадьбе в качестве моей жены. Зачем это разрушать?

Рада незаметно покачала головой. Хотелось закрыть уши и не слышать сладких речей, развернуться к Руслану и прикрикнуть на него, чтоб замолчал, что он никогда не сможет понять ее. Девушка погрузилась в свои мысли, словно на глубину озера. Она прислушивалась к всплескам воды, к шелесту травы, к трели сверчков и уханью совы, которая перелетела с ветки на ветку. Эти звуки заглушали Руслана.

Быть может, из-за этого Рада не услышала главного.

Его голос стих, и что-то тихо упало на песок. Быть может, Руслан уходил, и так звучали его шаги? Девушка обернулась и тут же, покраснев, отвела взгляд. Руслан, наполовину раздетый, стягивал порты, а остальная одежда уже валялась на песке. Рада прикусила губу. Снова послышался шорох упавшей одежды, а потом – неспешные шаги и плеск. Руслан заходил в воду. Голый, судя по всему. Щеки вспыхнули еще сильнее, когда девушка вспомнила брачную ночь – как она бесстыдно рассматривала торс юноши, проходилась по нему пальцами, ощущая твердые мышцы, которые напрягались от ее прикосновений. Руслан играл с ней. Наблюдал за ее неопытными движениями и возбуждал. А потом все испортил.

Что он будет делать в этот раз?

Рада с трепетом ждала, пока он подойдет к ней. Толща воды отделяла ее от Руслана, но девушка отчетливо ощущала, как он приближается, хотя не решалась обернуться и взглянуть на него. Рада перекинула волосы на спину. Это дало ей едва ощутимую защиту, панцирь, отгораживающий от мужа. Она не знала, близко он или нет – звуки всплесков обманчиво распространялись над водой, раздаваясь то рядом, то далеко. Девушка терялась. Она пыталась выровнять дыхание и лихорадочно пробегалась взглядом по озеру, чтобы отвлечься. Ощущение, что Руслан рядом, пугало ее.

Рада вздрогнула, когда он коснулся ее волос, аккуратно перекинув их в сторону и освобождая от темных пут спину девушки. Дотронулся до шеи, провел пальцами по коже, легко приник губами. Вслед за его прикосновениями кожа покрывалась тропинкой мурашек. Рада прикрыла глаза. Тело отзывалось жаром, который медленно и тягуче, как засахаренный мед, расползался внутри. Рада пыталась не слушать тело, а сосредоточиться на мыслях, но они путались, как волосы на бегу, кричали «да» и «нет» одновременно.

– Мы могли бы забыть обо всем и быть вместе, как муж и жена, – шелест ветра сменился горячим шепотом Руслана.

Рада не ответила.

Он не настаивал и не требовал, а его прикосновения были невесомее пера. Юноша провел рукой по шее девушки, поправляя ей волосы, и принялся спускаться по плечам, пока не остановился на запястьях, а потом переместился на талию. Ни выше, ни ниже он не двигался, чтобы не спугнуть Раду. Она и сама не знала, оттолкнула бы его или прильнула сильнее, если бы он опустил руку меж ее стиснутых ног.

– Я ведь вижу, что небезразличен тебе, – снова прошептал он, касаясь губами виска девушки, и, пока она отвлеклась на его голос, прижался к ней.

Рада замерла. Сильные руки обнимали ее, от твердой груди Руслана даже в прохладной воде исходил жар. Он прислонялся к ней всемголым телом. Она мысленно повторяла это и краснела, но не отстранялась.

– Вижу, как ты наслаждаешься моими прикосновениями. Ты можешь остановить меня, если захочешь. – Руслан легко поцеловал ее в шею. – Но захочешь ли?

Ответом послужил едва различимый стон: юноша сильнее прижал девушку к себе, и она уже не через одежду, а кожа к коже ощутила, как твердая плоть упирается ей в бедро. Рада не решалась повернуться к Руслану, подставить губы под требовательные поцелуи, хоть ноги и сводило от истомы. Юноша не торопил. Он ласкал шею девушки, целуя и прикусывая кожу, а рукой гладил бедра, нарочно подбираясь, но в последний момент соскальзывая с чувствительных точек. Рада сжимала губы, чтобы больше не издать разоблачающих стонов. Долгие поцелуи Руслана отзывались легкой болью, и девушка замирала, пытаясь осознать и принять новые, острые ощущения. Все вокруг, казалось, перестало существовать. Не было ни ночи, ни озера, ничего – лишь он и она в невесомости.

Руслан оказался прав. Рада не хотела его останавливать.

Он положил руку ей на грудь, теребя сосок пальцами, а другой рукой сильнее обхватил девушку, прижимаясь пахом к ее бедрам. Не выдержав, юноша развернул Раду к себе и впился в ее губы. Их дыхание объединилось, Руслан не разрывал объятий, будто боялся, что Рада сбежит, а она, напротив, подавалась вперед, пробовала на вкус каждый миг волнующих ощущений. Девушка позволила ему углубить поцелуй и сама коснулась языком его губ. Ладонью она дотронулась до его груди, не скрытой водой, и осторожно заскользила ниже. Каждая мышца напрягалась под ее прикосновениями, и Рада остановила руку у живота, не решаясь последовать ниже. Она гладила его кожу и набиралась храбрости, чтобы спуститься дальше. Руслан накрыл ладонью ее руку, успокаивая. Ненадолго он разорвал поцелуй, и Рада заметила его понимающую улыбку. Она смущенно отвела взгляд, чтобы не видеть, как Руслан сам опускает ее руку. Зажмурившись, девушка ощутила в ладони твердую горячую плоть, провела рукой вверх-вниз, исследуя и привыкая. Руслан вновь завладел ее губами, вторгся в рот языком, а Рада растерянно принимала его, не зная, на какое из новых ощущений откликнуться. Она никогда такне целовалась. И никогда никого тамне трогала.

Девушка обхватила юношу за шею, и, прижавшись грудью, впилась в его губы поцелуем. Хотелось чувствовать его еще ближе, чтобы Руслан ласкал и владел ее телом. Пусть даже потом она пожалеет об этом.

В объятиях Руслана Рада скрывалась от поднявшегося ветра. Холодный воздух хлестал по мокрой коже. Несколько капель упали на девушку, скатившись по лицу, словно слезы, и она, оторвавшись от мужа, взглянула на небо. Он тоже посмотрел вверх. Через прореху в тучах, затянувших ночное небо, еще выглядывала луна. По озерной глади застучал дождь. Капли скользили по волосам и плечам как ледяные змеи, и хотелось поскорее стереть их. Они вырвали Раду из омута наслаждений. Отрезвили. Руслан снова потянулся к ней, хотел прижать к себе, но на его губах девушка тоже увидела дождевые капли. Сама природа останавливала ее от необдуманных поступков.

– Я не могу так. – Рада, вздрагивая от холода, уперлась руками в грудь Руслана, чтоб он не мог приблизиться. – Мне надо подумать.

Она сделала шаг в сторону. Вода качнулась, покрылась легкими волнами. Руслан до последнего держал девушку за руку, не желая отпускать ее. Дождь бил его по лицу, а ветер трепал волосы, пытаясь отвлечь. Рада вызволила руку и, рассекая воду, направилась к берегу.

Крупные следы капель темнели на одежде, сложенной на траве поодаль. Девушка продрогла, ей хотелось скорее одеться, но сначала надо было обсохнуть. С мокрых распущенных волос стекала вода. Рада чувствовала на себе взгляд Руслана, пока выжимала их. Она незаметно обернулась к озеру и убедилась: юноша беззастенчиво рассматривал ее нагое тело.

– Не смотри так, – попросила она.

– Миг назад я не только смотрел, но и трогал, – ответил Руслан серьезно, хотя усмешка больше подходила к его словам.

Взгляд он все же отвел. Поднял лицо, подставил его дождю, а Рада, прикусив губу, продолжила выжимать волосы. Ее знобило, и она старалась все делать быстро, но выходило неуклюже. Девушка подняла одежду, отряхнула ее от пыли и травинок и оделась. Руслан тем временем тоже вышел на берег. Рада старалась не смотреть на его наготу, но голове звучало: «Миг назад я не только смотрел, но и трогал». Они оба смотрели и трогали. Оба пересекли черту.

Руслан быстро оделся и, свистнув пса, пошел вперед. Девушка поплелась следом. Так они и шли: рядом, но не близко. Рада не представляла, что творилось сейчас в мыслях Руслана – со своими бы разобраться. Хотелось то сбежать от него, то развернуться и поманить обратно к озеру.

Дорогу провели в молчании. Зайдя в дом, они поднялись к опочивальням. Каждый следующий шаг давался девушке все сложнее. Казалось, что у двери муж не отпустит ее так просто, потребует ответ, останется ли она с ним по доброй воле или продолжит мстить его отцу. Но этого не случилось. У входа в опочивальню Рады Руслан, приобняв жену, склонился над ее ухом и, прошептав «Спокойной ночи», направился к себе. Девушка взялась за ручку. Стоило поскорее зайти к себе, но что-то заставило ее смотреть, как юноша подходит к своей опочивальне. Он не оборачивался. Руслан не показывал, что расстроен или разочарован, и Рада не могла угадать, что он чувствовал.

Руслан остановился у двери и только тогда повернулся и ответил на взгляд девушки. Она стояла, не шелохнувшись, и по-прежнему сжимала ручку двери, спасительную, как рука матери. Юноша пристально посмотрел на ее чуть приоткрытые губы, с которых на озере слетали стоны, на шею, где остались следы от его поцелуев. Рада вздрогнула, когда напоролась на его взор – глаза в глаза.

– Зайдешь? – Руслан приоткрыл дверь в свою комнату.

ГЛАВА 13

Сейчас

Рада опомнилась, лишь когда захлопнула за собой дверь в опочивальню и привалилась к ней, будто кто-то рвался к ней с той стороны. Рвались страхи. Испуг. Злость. Неуверенность. Минуту назад девушке едва хватило решимости помотать головой:

– Нет, – и с постыдной спешностью она скрылась в своей опочивальне.

Дверь по соседству громко хлопнула, заставив Раду вздрогнуть. Затем послышались шаги, глухой стук и короткая брань. Вскоре все стихло. Девушка была уверена, что Руслан упал на кровать и с хмурым видом сложил руки на груди. Еще бы не хмуриться после такого! Она ему отказала. Все произошло поспешно, а Раде нужно было время, чтобы совладать с мыслями, поэтому в этот вечер зайти к Руслану она не могла, как бы ей того ни хотелось. Тело легко отзывалось на его прикосновения. Девушка до сих пор ощущала на себе следы жадных поцелуев и раздевалась осторожно, будто боялась стереть их.

Она обвела взглядом темную опочивальню. Зеркало было завешено, лунный свет лизал пол, а от распахнутого окна тянуло свежестью. Дождь, спугнувший Раду на озере, давно перестал лить, оставив напоминание о себе лишь каплями на полу и занавесях.

Девушка улеглась в кровать. Заснула она быстро, хоть тяжкие мысли и пытались заковать ее в цепи, мешающие провалиться в сон. Она оказалась в темной беспросветной бесконечности, невесомости, которая напоминала глубокое озеро. Здесь Раду настигло спокойствие. Никто не донимал ее, не следил, не нападал. Девушка умиротворенно плавала во мгле, пока пузырь, отделяющий сон от яви, не лопнул. Она не сразу поняла, когда это произошло, и еще несколько секунд улыбалась, а потом вздрогнула, почувствовав, как кто-то гладит ее по волосам. Она не верила в добрые намерения человека, который ночью без спроса проник в ее опочивальню.

Рада распахнула глаза и проморгалась, чтобы привыкнуть к темноте и осознать, что видит перед собой. Возможно, это лишь сон? От страха девушка оцепенела, горло сдавило невидимым ошейником, и она могла только хватать воздух слегка приоткрытым ртом.

– Мы все еще вместе, – ласково прошептала Темная, заправляя локон Раде за ухо.

Девушка покрылась ледяным панцирем страха. Она молча следила за Тьмой, за движением ее черной руки с черными когтями, за ее черными глазами, не выражавшими никаких эмоций, и за черными волосами, которые словно водоросли спутывались с волосами Рады.

– Я еще с тобой, – голос Темной звучал уже не в голове, а наяву. Он больше напоминал скрип дверных петель, чем человеческую речь, но девушка легко разбирала каждое слово. – Я все еще могу тебе помочь.

Рада хотела бы помотать головой, вскричать, вскочить, но тело не слушалось. Она продолжала лежать в постели в объятиях Тьмы, пока та нарушала тишину искусительными речами. Страшно было пошевелиться. Темная водила острием когтя по щеке девушки, слегка царапая кожу, а от ее дыхания несло смертью. Время в опочивальне будто остановилось, за окном, которое Рада не закрыла на ночь, не доносилось ни звука, и некого было звать на помощь. Тьма наверняка принимала замешательство девушки за согласие.

– Ты ведь хочешь, чтобы я тебе помогла? Я могу убить Белолебедя. Сама, без тебя.