Эпидемия: Голоса бездны

— Влад!

— Не ради короны. Ради людей. Они уже месяц живут с закрытыми шлюзами и чужими приказами. Кто-то должен сказать им, что теперь можно выйти из укрытий.

— Ты уверен, что они захотят меня слушать?

— Не знаю, — ответил я. — Но я видел, как они смотрели на тебя в галереях. И как ребёнок узнал тебя по портрету. Они помнят принцессу, даже если боятся произнести её имя.

Сабрина встала с другой стороны.

— Ты можешь объявить себя временной хранительницей трона, пока совет не решит формальности. Ты не нарушишь закон и не оставишь народ без помощи.

Селена помолчала, затем кивнула.

Она поднялась по ступеням медленно. Остановилась перед сиденьем и провела пальцами по знакомому резному узору — волна, корона и маленькая звезда. Потом повернулась к нам.

— Я очень боюсь, — призналась она.

— Мы тоже, — ответила Эйра.

— И всё равно рядом, — добавил я.

Селена села.

В ту же секунду сработал старый дворцовый механизм. Не голубая сеть якоря, а обычная охранная система, которая распознала фамильный знак на её браслете. Над дверями зажглись серебряные лампы. За окнами вдоль мостов загорелись традиционные синие огни Олимписа.

Где-то за стеной раздался первый осторожный стук.

— Там люди, — сказала Лиора, повернув ушки к боковому проходу.

Кассандра подошла к двери, проверила замок и открыла створку.

На пороге стояла пожилая гафянка с мокрой шалью на плечах. За ней теснились ещё несколько человек — мужчины в рабочих костюмах, женщины, дети, один старый стражник без оружия. По их лицам было ясно, что они наблюдали за боем из укрытий и не верили наступившей тишине.

Женщина подняла голову и увидела Селену.

— Ваше Высочество?.. — прошептала она.

Селена медленно встала.

— Я вернулась.

Пожилая гафянка закрыла рот рукой.

— Ты жива…

Она опустилась на колени, но Селена сразу спустилась с трона и помогла ей подняться.

— Пожалуйста, не надо. Я пришла не затем, чтобы вы кланялись мне. Я пришла, потому что вы моя семья.

Кто-то из толпы воскликнул:

— Принцесса Селена вернулась!

Слова подхватили стоявшие за дверью. Люди начали выходить из боковых галерей, из служебных комнат, из помещений, которые мы даже не заметили по дороге. Оказалось, дворец был полон жителей. Они прятались от приказов Дантея, боялись стражи и голубого гула, но продолжали ждать, что однажды кто-нибудь откроет двери.

— Да здравствует принцесса!

— Селена дома!

— Нашу принцессу вернули!

Она оглянулась на меня. В глазах блестели слёзы.

Я улыбнулся.

— Добро пожаловать домой.

Селена сделала глубокий вдох и вернулась к трону. На этот раз она села увереннее. Старый стражник, которого привели жители, опустил перед ней гербовый жезл.

— Ваше Высочество, гарнизон дворца ждёт распоряжений. Многие стражники ещё заражены. Но часть смогла освободиться после отключения первого сигнала.

— Тогда прежде всего помогите им, — ответила Селена. — Никого не наказывайте за болезнь. Изолируйте опасные узлы, откройте медицинские пункты и сообщите жителям, что вода в некоторых каналах пока небезопасна.

Александра одобрительно кивнула.

— Я передам вам карантинные рекомендации и координаты наших медиков.

— И созовите представителей городского совета, — продолжила Селена. — Мы должны восстановить законный порядок. До тех пор я возьму на себя руководство спасением Олимписа.

Люди снова зашумели. Но теперь в их голосах слышалась не паника, а облегчение.

Эйра незаметно коснулась моего плеча.

— Кажется, она справится.

— Думаю, да.

Мы оба смотрели, как Селена выслушивает первые просьбы. Одни говорили о пропавших семьях. Другие просили открыть склады воды. Третьи боялись, что после смерти Дантея начнётся хаос. Она не обещала невозможного. Звала помощников, распределяла задачи, просила записывать имена нуждающихся.

Я вдруг вспомнил её слова на «Апполеоне»: «Там меня могут не узнать. А если узнают, то не обязательно обрадуются».

Теперь её узнавали. И радовались.

Однако радость не отменяла оставшуюся опасность. Александра осторожно подняла контейнер с талисманом и показала мне на гаснущий индикатор.

— Влад, нам нужно закончить работу с первым очагом. Он отделён от сети, но пока не уничтожен полностью.

Селена услышала и поднялась.

— Народ должен знать правду. Делайте это здесь.

Мы установили контейнер на каменный стол перед троном. Алексис подключила независимое питание, чтобы не дать остаточному сигналу снова пройти в городские каналы. Кассандра проверила крепления.

— Металл похож на старый слоёный замок, — сказала она. — Снаружи семь лепестков, внутри полость. Если разбить всё сразу, можно повредить то, что там спрятано.

— Тогда вскрывай осторожно, — попросила Александра.

— Девочка моя, я всегда осторожна с сокровищами.

— Это заражённый талисман, а не сокровище.

— Ты разрушила половину моего интереса.

Несколько минут они работали вместе. Кассандра разъединила внешние пластины, Алексис отключила скрытый источник, а Александра убедилась, что остаточный заряд безопасен для окружающих. Только после этого Эйра дала разрешение окончательно разрушить активное ядро.

Я поднял тяжёлый инструмент, который принесли дворцовые мастера.

— Готовы?

— Давай, — сказала Селена.

Удар пришёлся по центральной пластине. Металл треснул. Из разлома вырвался короткий голубой огонёк и сразу погас внутри защитного поля. Первая точка на контрольном экране стала тёмной.

Остальные шесть продолжали светиться.

— Первый очаг второго якоря уничтожен, — сообщила Александра.

Люди вокруг нас облегчённо зашумели. Но Алексис, заглянувшая внутрь разрушенного медальона, неожиданно подняла руку.

— Подождите. Здесь ещё один модуль. Он не подключён к заражающему контуру.

Кассандра аккуратно достала крохотную прямоугольную пластину. На ней виднелась старая эмблема исследовательской программы.

У меня неприятно кольнуло в груди.

— Я знаю этот знак.

Александра приблизилась.

— Мы видели его на Эгиде-12. В архивах Майлза Апшера.

Алексис вывела найденную память на изолированный проектор. В воздухе загорелось изображение мужчины в защитной одежде. Его лицо было усталым, волосы слегка растрёпаны, на воротнике виднелись следы старого повреждения.

Я узнал его сразу.

— Майлз Апшер…

Кассандра перестала улыбаться. Сабрина подошла ко мне и взяла за руку. Эйра проверила, что передача не имеет обратного доступа к корабельной сети, а потом кивнула Алексис.

— Включай.

Изображение дрогнуло. Учёный посмотрел прямо перед собой.

— Если эта запись воспроизведена, значит, один из элементов программы якорей был выведен из строя, — произнёс он. — И, возможно, у тех, кто это сделал, ещё есть шанс остановить дальнейшее распространение эпидемии.

Я задержал дыхание.

— Меня зовут Майлз Апшер. Я участвовал в исследовании системы якорей, прежде чем понял истинные последствия военной программы. Ранее я оставлял предупреждения о последовательном разрушении очагов и центральных узлов. Но существует ещё одна опасность.

На экране за его спиной появилась схема небольшого чипа.

— После первоначальной разработки военное командование внесло изменения в конструкцию. Во многие узлы был встроен модуль внушения. Он не просто передаёт сигналы заражённым организмам. Он воздействует на восприятие опасности и заставляет людей считать якорь жизненно необходимым.

Селена резко подняла голову.

— Внушения?.. — прошептала она.

— Жители могут слышать предупреждения о гибели планеты после разрушения якоря, — продолжал Апшер. — Они могут испытывать необъяснимый страх перед попыткой отключения и считать тех, кто борется с системой, врагами. У людей, находящихся рядом с активным контуром, эти убеждения способны укрепляться годами.

Александра медленно опустила сканер.

— Поэтому они повторяли одно и то же, — тихо сказала она.

Изображение учёного продолжило говорить:

— Не принимайте подобные сообщения за доказательство безопасности якоря. Проверьте источник предупреждения. Не позволяйте военным чипам управлять вашими решениями. Уничтожайте очаги в установленной последовательности, изолируйте обратные импульсы и отключайте ядра. Только так можно освободить заражённые миры.

Лицо Апшера стало особенно серьёзным.

— Если вы видите запись, вероятно, кто-то уже пытался остановить вас ложью. Я не знаю, сколько ещё времени у вас осталось. Но я прошу: не повторяйте нашу ошибку. Спасайте живых. Не защищайте механизм, который их уничтожает.

На этом сообщение должно было закончиться. Но изображение задержалось ещё на секунду.

— И не забывайте, — произнёс учёный тише, — система может заставить человека поверить в ложь. Это не отменяет ответственности за его поступки. Но прежде чем судить, попытайтесь понять, что именно он слышал.

Запись оборвалась.

В тронном зале было так тихо, что я различал, как за окнами бьются волны о каменные опоры.

Селена медленно опустилась на ступень трона.

— Дантей мог действительно думать, что спасает нас, — произнесла она.

— Да, — сказала Александра. — Чип воздействовал на его убеждения. Но мы пока не знаем, сколько решений он принимал сам и в какой момент потерял контроль.

— Он говорил теми же словами, что Донк, — вспомнила Эйра. — «Не трогайте якорь. Иначе планета погибнет». Теперь понятно, почему сообщения так легко превращались в приказы.

— Получается, — тихо спросила Лиора, — они заставляют целые народы защищать то, что их заражает?

— Именно, — ответил я.

Алексис посмотрела на разбитый талисман.

— С точки зрения управления это эффективно. С точки зрения свободы воли — чудовищно.

Кассандра сжала серебряную застёжку.

— Ненавижу сделки, в которых одна сторона даже не знает, что подписалась.

Я снова посмотрел на Селену. Она не плакала, но её лицо стало очень спокойным, словно теперь к горю прибавилось понимание.

— Я не могу вернуть Дантея, — сказала она. — Но могу сделать так, чтобы его ложь больше не держала мой народ.

Она поднялась и повернулась к гафянам, стоявшим в зале.

— Вы все слышали запись. Я хочу, чтобы она стала доступна каждому городу и каждому острову. Никто больше не должен умирать только потому, что ему приказали бояться спасения.

Люди начали переглядываться. Некоторые плакали, другие сжимали кулаки. Один из старых стражников снял с шеи голубой жетон и положил его к разрушенному талисману.

— Мы не знали, — сказал он.

— Теперь знаете, — ответила Селена. — И теперь мы можем выбирать, что делать дальше.

Алексис тем временем проверяла структуру памяти. Внутри обнаружился второй защищённый фрагмент.

— Запись содержит ещё одну часть. Не речь. Координатные данные.

Она вывела на проектор изображение планеты. Голубой шар медленно повернулся, показывая противоположное полушарие. Затем карта начала приближаться к огромному океанскому району, где вместо островов тянулись тёмные разломы.

Под поверхностью возникли корабли.

Сначала я увидел один длинный корпус, разорванный почти пополам. Потом второй, третий, десятки других. Огромные грузовые платформы лежали боком у подводных скал. Военный крейсер застыл носом в песке. Среди обломков пассажирских судов проходили зелёные и голубые течения, а глубже, в темноте, мерцала новая точка.

— Что это за место? — спросила Сабрина.

Кассандра уже подалась вперёд.

— Подождите. Это всё настоящие корабли?!

— По архивным координатам — да, — ответила Алексис. — Количество неизвестно. Сигнал идёт из глубинного сектора.

Селена смотрела на изображение не мигая.

— Я знаю, где это.

Эйра повернулась к ней.

— Название?

— Кладбище кораблей.

Кассандра почти подпрыгнула.

— Вот это уже звучит как настоящая карта сокровищ!

— Кассандра, — устало произнесла Эйра.

— Что? Я только оцениваю культурную ценность находки!

Селена приблизила один из разломов.

— Это место на противоположной стороне Гаффы-87. Там пересекаются сильные глубинные течения. Суда исчезали в этих водах задолго до моего рождения. Некоторые из них были потеряны ещё во времена первых морских королевств.

— Значит, часть обломков очень старая, — сказал я.

— Да. И там почти нет безопасных путей. Мы называем район Кладбищем кораблей, потому что всё, что попадает в самые глубокие течения, редко возвращается.

Александра наложила на карту показания талисмана.

— Вторая точка совпадает с самым глубоким разломом. Первый очаг погас, следующий активен.

— Значит, у нас есть направление, — сказала Эйра. — Но сначала нужно стабилизировать положение в Олимписе. Мы не можем оставить Селену без помощи.

— Я не останусь без неё, — ответила та. — Мой народ уже вышел из укрытий. И сейчас я должна сказать им самое главное.

Она вернулась на трон. Дворцовые служащие открыли центральные двери, чтобы её голос могли слышать собравшиеся на площади. На прозрачных стенах заработали старые гражданские экраны, не связанные с якорем. Перед нами постепенно появлялись лица людей с разных платформ. Кто-то смотрел из медицинского пункта, кто-то из затопленного магазина, кто-то с палубы маленькой лодки.

Селена поднялась.

— Народ Гаффы-87! — произнесла она.

Шум постепенно стих.

— Я вернулась домой, но не могу сказать, что увидела родной мир таким, каким помню. Многие из нас потеряли близких. Дома опустели. Города перестали доверять друг другу. Нас заставили бояться воды, которая всегда соединяла наш народ.

Она задержала взгляд на изображении родителей.

— Сегодня мы остановили первый очаг. Мы освободили дворец и узнали, почему наша планета столько времени защищала источник собственной беды. Но я не стану обманывать вас красивыми обещаниями. На Гаффе остаются ещё шесть очагов. Многие люди нуждаются в помощи, а некоторые острова по-прежнему отрезаны от остального мира.

На одном из экранов пожилая женщина вытерла глаза. Рядом с ней стоял ребёнок, прижавшийся к её плечу.

— Я прошу вас не отвечать страхом на страх, — продолжила Селена. — Если ваш сосед заражён, помогите медикам защитить его. Если ваш город остался без воды или света, сообщите нам. Если вы не знаете, кому доверять, начните с тех, кто рядом и готов протянуть руку.

Селена повернулась ко мне, потом к остальным.

— Я не вернулась одна. Со мной друзья, которые уже спасли один мир и не отказались помочь другому. Сегодня они сражались ради жителей Олимписа, хотя никто из них не обязан был считать Гаффу своим домом.

Сабрина тихо взяла меня за руку. Я почувствовал, как рядом Эйра выпрямляется, а Кассандра впервые за долгое время не произносит ни одной шутки.

— Я обещаю продолжить путь, пока мы не остановим Великую эпидемию на Гаффе-87, — сказала Селена. — А вы обещайте мне не терять надежду и не оставлять друг друга.

Несколько секунд царила тишина. Затем из толпы донёсся возглас:

— Да здравствует принцесса Селена!

Ему ответили другие. Под сводами зала прокатились аплодисменты, за окнами зажглись сигнальные огни, и я впервые увидел Олимпис не испуганным, а живым.

Но когда шум немного стих, с одной из дальних платформ раздался звонкий голос:

— Ваше Высочество! А кто станет вашим мужем?

Селена застыла.

Я тоже.

Кассандра медленно повернула голову ко мне. По её лицу растянулась совершенно неприличная улыбка.

— О-о, солдатик, — прошептала она. — Вот теперь началось самое опасное сражение!

Сабрина прыснула со смеху. Эйра попыталась сохранить серьёзное выражение, но уголки её губ заметно дрогнули.

Селена покраснела. На мгновение она опустила взгляд, затем расправила плечи и снова посмотрела на народ.

— Когда Гаффа-87 будет спасена, — сказала она, — я хочу выйти замуж за человека, который не побоялся вернуться сюда вместе со мной.

По залу прошёл шёпот.

Она протянула руку в мою сторону.

— За Влада. Если, конечно, он согласится!

Все взгляды обратились ко мне.

— Селена! — только и успел произнести я.

Кассандра тут же толкнула меня локтем.

— Не смотри так, солдатик. Тебя пока никто не заставляет выбирать кольцо!

Сабрина рассмеялась и крепче сжала мою руку. Александра смущённо улыбнулась. Эйра склонила голову к плечу, словно пыталась скрыть краску на щеках.

Селена продолжила, уже смелее:

— И как принцесса Гаффы-87 я с радостью благословлю свадьбы моих дорогих подруг. Они были рядом со мной в самые тяжёлые дни. Их счастье мне так же дорого, как моё собственное.

Зал ответил новым взрывом аплодисментов.

Лиора, стоявшая позади нас, удивлённо подняла ушки.

— Она правда сказала… свадьбы? — прошептала она.

— Да, — ответила Алексис. — Интересно. Значит, в местной культуре возможно несколько отдельных брачных церемоний с одним избранником.

— А тебе… интересно? — осторожно спросила Лиора.

Алексис посмотрела на меня, потом на Селену.

— Пока мне не хватает данных для личных выводов.

Лиора тихо кивнула. Она тоже пока ничего не понимала. Но почему-то ей стало тепло от одной мысли, что когда-нибудь люди могут выбирать друг друга не из страха, не ради спасения, а просто потому, что хотят быть рядом.

После выступления Селена передала управление городским советом временно собранной группе доверенных представителей. Флотилия начала доставлять медикаменты к дворцу и в закрытые районы. Александра оставила подробные рекомендации по карантину, а Алексис передала инженерам резервные коды, не связанные с военной сетью. Эйра убедилась, что у города есть защищённый канал связи с «Апполеоном».

Прощаться оказалось труднее, чем я ожидал.

К Селене подходили дети, пожилые гафяне и люди, которых мы вывели из тюрьмы. Один из них, Нэль, сумел добраться до площади вместе с медицинской группой. Он остановился возле ступеней и поклонился.

— Вы действительно вернулись, принцесса.

— Я обещала, — ответила она.

— А теперь снова уходите?

— Ненадолго. Нам нужно остановить остальные очаги. Пока мы этого не сделаем, Олимпис не будет в безопасности.

Нэль кивнул.

— Тогда мы будем беречь город, чтобы вам было куда возвращаться.

Селена обняла его. Затем повернулась к нам и решительно поправила браслет с гербом родителей.

— На корабль, друзья. Второй очаг не станет ждать, пока мы окончательно отпразднуем победу.

— Вот теперь ты говоришь как настоящая командующая, — заметила Эйра.

Селена улыбнулась.

— Просто у меня хорошие учителя.

Мы покинули дворец по открытой галерее. На площади нам махали руками. Впервые после прибытия на Гаффу никто не направлял на нас оружие.

Когда шаттл поднялся над городом, я увидел, как между башнями постепенно гаснут чужие голубые линии, а вместо них загораются обычные огни домов.

Это не было концом эпидемии. Но это было начало возвращения.

***

«Апполеон» встретил нас ровным светом посадочного отсека и знакомым запахом чистого металла. После дворцовых каналов мне даже сухой воздух корабля показался роскошью.

Над шлюзом горели зелёные индикаторы карантинной проверки. Мы встали в ряд, чтобы автоматика могла просканировать защитные костюмы. Никто не спорил, когда медицинский дежурный попросил не снимать перчатки до завершения очистки. После акулы, заражённого луча и последнего импульса Дантея осторожность уже не казалась лишней.

— Восемь человек, — произнёс медик, сверяясь со списком. — Все вернулись.

— Да, — сказала Эйра. — И мне хотелось бы сохранить эту цифру.

Кассандра посмотрела на свою мокрую шляпу.

— А у вас есть отдельная строка для пострадавшего имущества?

— Кассандра, — устало произнесла Александра.

— Что? Эта шляпа пережила больше опасностей, чем половина флотилии!

Лиора тихо засмеялась. Её хвост, ещё недавно опущенный от тревоги, снова поднялся. Алексис стояла рядом и осторожно проверяла повреждённое предплечье. Внутри него слышались негромкие щелчки.

— Это нужно починить, — сказал я, кивнув на её руку.

— Поломка не влияет на основные функции, — ответила она. — Я могу подождать.

— А я не хочу, чтобы ты ждала, — вмешалась Александра. — Идём в медицинский отсек.

— Предварительно хотелось бы обсудить условия ремонта.

— Бесплатно, без разборки исправных узлов и с твоего согласия, — быстро сказала врач.

Алексис посмотрела на неё с уважением.

— Ты начинаешь понимать принципы честной торговли.

— Я начинаю привыкать к тебе.

После очистки костюмов мы ненадолго зашли в командный отсек. Селена ввела координаты Кладбища кораблей в навигационную систему. На карте появилась длинная дуга через океан и несколько закрытых штормовых зон.

— Маршрут построен, — сообщил пилот. — При сохранении текущих условий прибудем после периода отдыха экипажа.

— Движемся по безопасной высоте, — распорядилась Эйра. — Не приближаться к глубоководным платформам без разведки. Городские каналы Олимписа оставить открытыми для медицинской связи.

Селена задержала пальцы на карте.

— Я столько лет мечтала вернуться домой, — сказала она. — И вот теперь снова улетаю, едва успев сесть на трон.

— Но на этот раз ты знаешь дорогу обратно, — ответил я.

Она улыбнулась.

— Да. И знаю, кто встретит меня там.

Александра положила мне ладонь на плечо.

— А теперь все, кто участвовал в бою с заражённым существом, идут на осмотр. Никаких героических исключений.

Я поднял руки.

— Даже не собирался спорить.

— Запишите этот день в архив, — сказала Кассандра. — Влад добровольно согласился на медицинское обследование.

— Потому что видел, как ты пытаешься открыть аптечный ящик шпилькой, — ответил я.

— Это была проверка защиты!

Мы отправились в медицинский отсек. Сначала Александра проверила общие показатели, убедилась, что никому не угрожает скрытое заражение, а затем попросила Алексис занять диагностическую платформу.

Робот села и аккуратно положила левую руку на подставку. Внешняя пластина была помята после удара о каменную тумбу. Под ней виднелась трещина, уходившая к локтевому приводу.

— Внутренняя цепь цела, — сообщила Алексис. — Требуется замена одного гибкого контакта и регулировка защитного слоя.

— Ты уже всё рассчитала? — спросила Александра.

— Я привыкла сначала оценивать ущерб.

— А потом выставлять счёт? — уточнила Кассандра, заглянувшая в дверь.

— Если есть кому.

— Прекрасно. Я могу помочь составить смету!

— Нет, — одновременно ответили Александра и Алексис.

Кассандра театрально схватилась за сердце.

— Меня не ценят.

Я присел на свободный стул рядом с Алексис.

— Скажи, если станет неприятно, — попросил я.

Она посмотрела на меня.

— Ты снова беспокоишься?

— Да.

— Мои датчики боли не работают так, как человеческие. Сильное повреждение я могу определить, не испытывая твоих ощущений.

— Всё равно скажи.

— Хорошо.

Александра сняла старую пластину и осторожно разъединила повреждённый контакт. Внутри руки Алексис двигались крошечные механизмы, похожие на тонкие металлические сухожилия. Робот внимательно следила за работой, иногда уточняя последовательность действий.

— Я не хочу, чтобы ты отключала часть памяти движения, — предупредила она.

— Не буду. Мне нужна только механическая регулировка. Смотри, я оставляю основной контур активным.

— Принимаю.

Я впервые увидел, как легко они находят общий язык, когда перестают спорить о цене и медицинских правилах. Александра уважала границы Алексис, а та постепенно училась доверять чужим рукам.

— Ты ведь раньше сама ремонтировала себя? — спросил я.

— Обычно да. На Омниусе это дешевле, если не учитывать потерянное время.

— А когда была в тюрьме?

Алексис долго молчала. Её янтарные глаза следили за движением инструментов.

— Там меня ремонтировали только тогда, когда я переставала быть полезной, — сказала она наконец. — Тюремщики не спрашивали, больно ли. Им требовалось, чтобы мои руки могли обслуживать их систему.

Александра на мгновение остановилась.

— Здесь всё иначе, — сказала она.

— Я начинаю это замечать.

Ремонт продолжился. Снаружи по стеклянной стене медицинского отсека медленно ползла полоса света: корабль уже выходил на новый маршрут. Я несколько минут просто сидел рядом, наблюдая, как серебряные детали возвращаются на место.