Узел

— «И что»?! Это всё, что ты можешь сказать своему законному жениху? — Кейл начал нарезать круги по кабине, навязываясь к ней с вопросами и отчаянно пытаясь задеть её эго. — Лия, очнись! Ты выходишь замуж за человека, которого, как ты сама вчера сказала, ненавидишь. Ты собираешься всю жизнь молчать? Будешь кивать на приемах, а дома запираться в комнате? Ответь мне! Чего ты добиваешься этим своим игнором?

Лия продолжала стоять к нему полубоком, уставившись на пролетающие мимо этажи здания. Она демонстративно игнорировала каждый его выпад, даже не поворачивая головы. Её молчание было настолько плотным и осязаемым, что Кейлу казалось, будто он бьется головой о бетонную плиту.

Когда лифт наконец мягко затормозил на первом этаже и двери открылись в роскошный мраморный холл, Лия так же молча и грациозно вышла наружу, направляясь к стеклянным дверям выхода.

— Лия! — Кейл сорвался на глухой рык, нагоняя её уже у самого крыльца здания. — Да что, нахрен, с тобой стало?! Где та послушная принцесса, которая бегала за мной? Во что ты превратилась?

Лия резко остановилась прямо на ступенях офисного центра. Она медленно обернулась к нему всем телом, и в её голубых глазах впервые за весь день промелькнуло что-то похожее на жесткую, жалящую насмешку.

— О чем ты, Кейл? — спокойно, но субийственной четкостью проговорила она, глядя на него снизу вверх. На её губах заиграла едва заметная горькая улыбка. — Ах, да… Я просто перестала играть в куклы.

Эта фраза, ставшая жирным намеком на их детство заставила Кейла застыть на месте. Прежде чем он успел хоть что-то возразить, Лия развернулась и быстрыми шагами спустилась к парковке.

Кейл опешил, когда увидел, к чему именно она направляется. Никакой «её тачки», о которой он думал, там не было. На парковочном месте стоял огромный, хищный черный спортивный байк. Лия уверенно подошла к нему, взяла со сиденья тяжелый шлем, ловко нацепила его на голову, скрывая свои розовые волосы, и перекинула ногу через кожаное седло.

Она завела мотор, и оглушительный, утробный рев тяжелого двигателя разорвал тишину делового квартала. Лия крутанула ручку газа, обдав застывшего на крыльце Кейла мощной волной горячего воздуха и звуком выхлопа, и в ту же секунду с пробуксовкой умчалась со стоянки, мгновенно растворяясь в плотном потоке машин на проспекте.

Кейл стоял на ступенях, ветер от её маневра растрепал его волосы, а лицо парня вытянулось от шока и злости. Он проводил глазами исчезающий силуэт мотоцикла, тяжело выдохнул сквозь зубы и тихо, с чувством прошипел в пустоту:

— Пиздец… Лучше бы ты в них и играла.

Развернувшись на каблуках, Кейл в ярости ворвался обратно в здание. Лифт поднимался на вип-этаж целую вечность, подливая масла в огонь его и без того взвинченного состояния. Когда двери кабины наконец открылись, он стремительным шагом преодолел коридор и с грохотом распахнул дверь в кабинет отца, едва не сорвав её с петель.

Ник Корвуа и Рик Кортес по-прежнему сидели на своих местах, неторопливо попивая кофе. Появление Кейла, который буквально дышал праведным гневом, их ничуть не удивило.

— Вы предупредить не могли, что ваша дочь гоняет на байках?! — с порога прорычал Кейл, швыряя свои ключи на журнальный столик. Он принялся мерить кабинет шагами, активно жестикулируя. — Она улетела со стоянки так, что у меня чуть подошвы к асфальту не прилипли! Что ещё интересного у неё в кармане припрятано, а? Прыгает с парашютом без страховки? Укрощает тигров? Драконов разводит? С кем вы меня вообще сводите?!

Рик Кортес лишь тяжело вздохнул и устало поджал губы. Слова Кейла явно задели его за живое, напомнив о собственном родительском бессилии. Мужчина потянулся к внутреннему карману пиджака, достал ручку и, взяв со стола чистый блокнотный лист, быстро черканул на нём несколько строчек.

— На, держи, — негромко произнес Рик, протягивая листок парню. — Это адрес её постоянного места обитания. Она там пропадает сутками. Если что… ищи её там. Сама она к тебе не придет.

Кейл резко выхватил бумажку из рук мужчины, вчитываясь в строчки. Название загородного района и краткая пометка «Террариум».

Глава 5

Черный матовый спорткар Кейла на бешеной скорости рассекал сумерки пригородного шоссе. Парень до предела выкручивал руль, то и дело бросая злые взгляды на экран мультимедийной системы. На часах было почти девять вечера, а завтра — тот самый важнейший банкет, где их семьи должны официально объявить о помолвке перед сотнями журналистов, инвесторов и конкурентов. И всё бы ничего, но эта розовая катастрофа по имени Лия уже вторые сутки наотрез отказывалась выходить на связь. Она просто игнорировала его звонки, сбрасывала сообщения и, казалось, стерла сам факт его существования из своей памяти.

Делать было нечего. В кармане его пиджака жгло кожу то самое помятое завещание Рика Кортеса — листок с адресом. Кейлу до скрежета зубовного не хотелось ехать самому, это дико било по его гордости, но контракт был на кону.

Навигатор наконец пискнул, оповещая о прибытии. Кейл резко затормозил у невысокого, лаконичного здания из темного кирпича и тонированного стекла. Над входом тусклым неоном горела лаконичная вывеска: «Террариум». Массивная пластиковая дверь была гостеприимно приоткрыта.

Кейл поправил воротник куртки, скрывающий татуировки, нацепил свою самую фирменную, высокомерную улыбку и уверенно переступил порог. Начало здания выглядело вполне безобидно и даже уютно: вдоль стен тянулись подсвеченные аквариумы с экзотическими яркими рыбками, а у входа стоял стойка-ресепшен. За столом сидел молодой парень в неприметном худи, лениво листая ленту в телефоне.

— Привет, — Кейл вальяжно подошел ближе, опершись ладонью о край стола. — Мне нужна Лия. Где она?

Сотрудник оторвался от экрана, медленно и оценивающе смерил Кейла взглядом с ног до головы — задержавшись на его дорогих часах и явно недешевой обуви — и равнодушно указал пальцем вглубь здания.

— Идите прямо по этому коридору. Там будут вольеры с ящерицами, игуанами и хамелеонами. Пройдете их, потом дверь направо, затем сразу налево. Найдете. Только… будьте аккуратнее. Лучше постучите, прежде чем входить. Во избежание, так сказать, сложностей.

Кейл высокомерно фыркнул, поправляя рукава.

— Я не боюсь сложностей, — бросил он через плечо и уверенно зашагал по указанному маршруту.

Коридор оказался длинным. Кейл шел, краем глаза отмечая за стеклами неподвижные силуэты крупных ящериц, которые провожали его ленивыми взглядами. Повернув направо, а затем налево, он уперся в тяжелую дубовую дверь. Прямо по центру на ней красовалась матовая табличка с четкой надписью: «Серпентарий».

Кейл не придал этому слову абсолютно никакого значения. В его голове, выросшей в каменных джунглях Лондона, это звучало как обычный юридический термин или очередное заумное название отдела. Он даже не подумал стучать, как советовал парень на входе. Зачем? Он — ее без пяти минут муж. Имеет право.

Кейл уверенно дернул ручку на себя, шагнул внутрь и… мгновенно замер как вкопанный, забыв, как дышать.

Помещение внутри было залито мягким, неоновым фиолетово-розовым светом. И оно было буквально снизу доверху набито змеями. Они были везде. Огромные стеклянные стеллажи тянулись до самого потолка: за толстыми стеклами вольеров на ветках висели зеленые плети, в углах сворачивались пятнистые кольца полозов, а в самом дальнем углу угадывался силуэт чего-то по-настоящему огромного и темного.

Посреди этого филиала ада, прямо на невысоком подиуме, стояла Лия. На ней были те самые тяжелые ботинки, открытый топ и брюки, а в руках она бережно удерживала крупную, лоснящуюся змею угольно-черного цвета.

От резкого стука двери Лия тут же обернулась на вошедшего. Ее глаза опасно сузились. Почувствовав напряжение хозяйки, черная змея в ее руках резко вздернула треугольную голову, раздула шею и издала громкое, отчетливое, удушающее шипение, пробуя воздух раздвоенным языком.

У Кейла внутри всё оборвалось. Животный, первобытный ужас, который он прятал с самого детства, лавиной накрыл его разум. Ноги мгновенно сделались ватными, а в горле пересохло так, будто он наглотался песка. Парень еле-еле проглотил вставший поперек горла ком, чувствуя, как бледнеет кожа, а по шее ползет ледяной пот. Вся его спесь альфа-самца испарилась за долю секунды. Он судорожно вцепился пальцами в косяк двери, чтобы просто не упасть на глазах у девчонки.

— Э-э-э… привет, — выдавил он из себя хриплый, неестественный звук, который должен был быть его обычным голосом.

Кейл отчаянно попытался вернуть на лицо ухмылку, чтобы спасти остатки достоинства, и выдавить из себя хоть какую-то шутку, но вышло откровенно глупо и жалко:

— Я смотрю… у вас тут… весело. Ты решила… открыть филиал сумочного магазина прямо здесь? Или это твои новые подружки для нашего банкета? На девичник их позовешь?

Лия даже не улыбнулась. На ее лице отразилось ледяное раздражение. Она плавным, абсолютно спокойным движением опустила черную змею обратно в открытый террариум, захлопнула стеклянную крышку и повернула электронный замок. Обернувшись к Кейлу, она скрестила руки на груди и убийственно ровным тоном произнесла:

— На двери четко написано: «Стучать». И нормальные люди обычно это и делают перед тем, как войти. Если, конечно, они умеют читать.

Кейл сильнее вжался спиной в дверной косяк, чувствуя, как деревянная текстура буквально врезается в его лопатки. Его глаза панически метались по стеклянным боксам. Каждое шорох чешуи заставлял его внутренности сжиматься в тугой узел. Он отчаянно пытался дышать ровно, чтобы вернуть остатки своего привычного, властного голоса.

— Послушай, сахарная вата… у меня нет времени на твои чешуйчатые лекции по этикету, — выдавил он, стараясь не смотреть на закрытый террариум, где только что исчезла черная рептилия. — Завтра в восемь вечера наш главный банкет. Мы объявляем о помолвке перед всей элитой и прессой. Контракт подписан, отцы ждут шоу. Ты вторые сутки не выходишь на связь, так что бери свой шлем, байк или на чем ты там гоняешь, и изволь завтра явиться вовремя.

Лия молча выслушала его, даже не шелохнувшись. На лице промелькнула едва заметная, холодная усмешка. Она прекрасно видела, как Кейла мелко трясет, как побелели его костяшки пальцев, вцепившиеся в косяк, и как капля пота медленно катится по его шее. Его страх доставлял ей тонкое, извращенное удовольствие.

Спокойным, неторопливым шагом она подошла к металлическому столу, взяла небольшую пластиковую пиалу со змеиным кормом и направилась прямо к Кейлу. С каждым её шагом парень всё сильнее вжимался в дверь, мечтая буквально слиться со стеной.

— Я помню, — сухо бросила она, останавливаясь в паре метров от него.

В этот самый момент в вольере прямо на уровне груди Кейла, огромная пятнистая гадина внутри бокса резко ожила. Словно почувствовав чужака, она с бешеной скоростью сделала резкий, агрессивный выпад вперед, с глухим стуком ударившись мордой изнутри в толстое стекло.

— Блять! — не сдержавшись, в голос смачно сматерился Кейл.

Он с диким испугом отскочил в сторону, едва не выломав дверную ручку, и выставил перед собой руки, тяжело и прерывисто дыша. Сердце в его груди готово было пробить ребра.

Лия лишь недовольно повернула голову, нахмурившись и разглядывая змею, которая продолжала яростно кидаться на прозрачную перегородку. Девушка плавно потянулась к поясу, достала небольшую рацию, щелкнула кнопкой и ровным голосом произнесла:

— Уил, А5 на проверку.

Спустя пару секунд рация зашипела, и из динамика отозвался грубый, прокуренный мужской голос сотрудника:

— Я уже её смотрел. У неё опухоль, она на ликвидацию.

— Поняла, — тихо ответила Лия.

Она убрала рацию и медленно подошла вплотную к бушующему аквариуму. Змея внутри вольера, словно чувствуя неминуемый конец, окончательно взбесилась и яростно распустила широкий капюшон, готовая жалить всё живое. Лия наклонилась ближе к стеклу.

— Ладно, милая, не бойся… — едва слышно, с несвойственной ей нежностью прошептала она рептилии.

Кейл наблюдал за этой картиной в абсолютном, парализующем шоке. Его глаза округлились, когда Лия уверенным движением аккуратно приоткрыла верхнюю стеклянную крышку вольера и начала медленно, без единого резкого движения запускать внутрь свою обнаженную руку — прямо к разъяренной, шипящей твари.

— Ты… ты совсем ебанутая?! — хрипло выкрикнул Кейл, чувствуя, как у него самого седеют волосы. — Ты же знаешь, что она ядовитая?! Она же тебя сейчас насмерть заглотит, дура! Вытащи руку!

Лия даже не обернулась на его панический крик. Ее тонкие пальцы мягко и безошибочно легли змее прямо под капюшон. Почувствовав прикосновение хозяйки, опасная рептилия мгновенно обмякла, послушно и спокойно свернула свой капюшон и покладисто обвила ее запястье.

Лия аккуратно достала её из бокса и наконец повернулась к Кейлу.

— Боишься? — издевательски усмехнулась она, сделав полшага в его сторону и демонстрируя ядовитую тварь на своей руке.

— А ты, блять, нет?! — Кейл судорожно сглотнул, чувствуя, что его нервная система окончательно сдаёт позиции.

Лия, как и всегда, ничего ему не ответила. Она проигнорировала его вопрос со своим фирменным безразличием, переведя всё внимание на змею. Девушка бережно, почти ласково рассмотрела её чешуйчатую голову, оценивая состояние, а затем, удерживая рептилию в руках, решительно направилась прямо к выходу из серпентария.

Увидев, что это розововолосое безумие со смертоносным гадом в руках идет прямо на него, Кейл потерял остатки гордости. Он пулей выскочил из помещения, чуть ли не кубарем вылетев в коридор, подальше от этой двери.

Лия спокойно прошла мимо него, направляясь со змеей в операционный блок. Кейл остался стоять в коридоре у аквариумов с ящерицами, тяжело переводя дыхание и пытаясь унять дрожь в руках. Он посмотрел вслед закрывшейся двери, за которой скрылась девушка, и с чувством, качая головой, проговорил в пустоту:

— Сумасшедшая… Ну и семейка мне досталась.

Глава 6

Подготовка к главному вечеру года в обоих особняках напоминала развертывание боевых действий. С самого утра телефоны разрывались от звонков пиарщиков, у дверей дежурили стилисты, а атмосфера была наэлектризована предвкушением грандиозного шоу.

В пентхаусе Корвуа Кейл стоял перед панорамным зеркалом, застегивая пуговицы угольно-черной шелковой рубашки. Никаких белых воротников и смокингов на этот раз — он выбрал полностью черный, лаконичный и опасный образ. Черная рубашка идеально сидела на его широких плечах, а верхние пуговицы остались расстегнутыми, обнажая чернила черепа на шее. Кейл натянул строгие черные брюки и туфли, после чего нервно поправил пирсинг в носу. Его до сих пор потряхивало от воспоминаний о вчерашнем визите в серпентарий. Перед глазами стояла Лия, запускающая руку к ядовитой кобре.

— Перестань терзать свое лицо, — раздался от двери холодный голос Ника Корвуа. Отец вошел в комнату, критически осматривая мрачный вид сына. — Выглядишь так, будто идешь на похороны, а не на собственную помолвку. Где твоя фирменная ухмылка? Пресса сожрет тебя, если заметит эту бледность.

— Я просто предвкушаю прелести семейной жизни, отец, — цинично отозвался Кейл, резко заправляя манжеты. — Моя будущая жена вчера на моих глазах обнималась со смертоносной тварью, у которой опухоль мозга. Так что черная рубашка — это очень символично. Это траур по моей спокойной юности.

— Мне плевать на ее увлечения, пока контракт в силе, — отрезал Ник, похлопав сына по плечу. — Соберись. Через полчаса мы выезжаем. Вы должны дышать страстью, даже если внутри тебя все полыхает от ужаса.

В доме Кортес подготовка шла в совершенно ином ключе. Лия сидела перед трюмо, пока стилисты бережно укладывали ее нежно-розовые волосы в элегантный, высокий и слегка небрежный пучок, закрепляя его изящным жемчужным гребнем. В макияже преобладали мягкие, благородные розово-коричневые тона, идеально подчеркивающие глубину ее огромных голубых глаз.

Она встала, позволяя застегнуть на себе роскошное вечернее платье из нежного розового шелка. Корсет без бретелек подчеркивал хрупкие плечи, а воздушные, прозрачные пышные рукава-фонарики придавали образу ангельскую невесомость. Длинный, струящийся подол платья скрывал головокружительный разрез, обнажающий ногу в изящных бежевых туфлях с жемчужной вышивкой на остром носке. В руках она сжимала маленький, расшитый крупным жемчугом клатч. Снаружи она выглядела как безупречная, хрупкая принцесса из сказки. Полный контраст с той дерзкой бунтаркой на байке, которой она была в душе.

В комнату вошел Рик Кортес. Оглядев дочь, он на секунду замер, и в его глазах промелькнула тень грусти — она была невероятно похожа на свою покойную мать. Но мужчина быстро взял себя в руки, подошел и подал ей руку, увлекая к выходу из дома. На улице их уже ждал автомобиль.

Пока бронированный лимузин пробирался сквозь вечерние пробки к отелю, Рик повернулся к Лие, которая отрешенно смотрела в окно, поглаживая пальцем жемчуг на сумочке.

— Послушай меня внимательно, Лия, — серьезно начал отец, перекрывая тихий рокот мотора. — Я знаю, как сильно ты презираешь этот контракт. Знаю, что Кейл тебе противен со всеми его светскими интрижками и прошлыми обидами. Но сегодня на кону стоит выживание нашей семьи. Как только ты переступишь порог этого зала, все — я подчеркиваю, абсолютно все вокруг — должны поверить, что вы безумно влюблены друг в друга.

Лия даже не повернула к нему головы, ее лицо оставалось бледной, ледяной маской.

— Тебе придется играть, Лия, — Рик сильнее сжал пальцами ручку своего трости. — Никакого вымораживающего игнора, никаких пустых взглядов сквозь него. Пресса будет ловить каждое мимолетное движение твоих глаз. Если они почуют фальшь, акции рухнут еще до полуночи. Ты должна позволять ему обнимать себя, должна улыбаться его глупым шуткам и крепко держать его за руку. Ради памяти твоей матери, подыграй нам сегодня.

Лия медленно перевела взгляд на отца. Ее губы едва заметно скривились в горькой, бесшумной усмешке. Она вспомнила вчерашний позорный испуг Кейла в ее серпентарии, его глупые шуточки и то, как он пулей вылетел из комнаты при виде кобры. Играть безумную страсть с парнем, который до смерти боится ее любимых питомцев? Это обещало быть самым забавным и одновременно самым паршивым спектаклем в ее жизни.

— Ладно, — сухо и беззвучно выдохнула она, когда лимузин затормозил у главного входа отеля «Метрополь», где ковровую дорожку уже разрывали сотни ослепительных вспышек фотокамер.

***

Двери вип-холла перед главным залом отеля «Метрополь» плавно разъехались. Кейл стоял у колонны, лениво прислонившись к ней плечом и делая последний глоток виски. Но как только его взгляд упал на вошедшую Лию, стакан едва не выскользнул из его пальцев.

Он буквально застыл на месте, растеряв всю свою спесь светского хищника. Перед ним стояло неземное, ангельское создание в нежнейшем розовом шелке и жемчуге. Этот зефирный, невероятно хрупкий образ настолько контрастировал с реальностью, что у Кейла на секунду случился сбой в матрице. Его мозг напрочь отказался верить, что эта воздушная принцесса еще вчера в тяжелых армейских ботинках хладнокровно резала больную ядовитую кобру в неоновом полумраке серпентария.

Лия плавно шла к нему под руку с отцом, и в её голубых глазах по-прежнему царил арктический холод. Кейл быстро взял себя в руки, вернул на лицо свою самую порочную, обаятельную улыбку и сделал шаг навстречу. Он бесцеремонно и собственнически перехватил её тонкое запястье, притягивая девушку к своему боку. Контраст был сумасшедшим: его глухая черная шелковая рубашка и её струящийся розовый шелк выглядели как слияние тьмы и чистого света.

— Ну привет, моя прекрасная иллюзия, — тихо, одними губами шепнул он ей на ухо, когда двери в зал распахнулись и их ослепила стена из сотен яростных вспышек фотокамер.

В ту же секунду пресса буквально взорвалась. Журналисты кричали их имена, требуя повернуться, улыбнуться и показать кольца. Кейл, идеально натренированный играть на публику, широко и фальшиво улыбнулся в объективы, крепко переплетая свои пальцы с её ладонью. И в этот же миг он едва не взвыл в голос.

Лия ответила на его жест с поистине змеиной жестокостью. Изображая перед камерами нежную покорность, она намертво, со всей силы сжала его ладонь, тайно вонзая свои острые ухоженные ногти прямо ему в кожу. Кейл почувствовал, как металл его колец болезненно вдавился в пальцы, но продолжал держать идеальную голливудную улыбку, хотя на его шее от напряжения отчетливо вздулась вена. Он лишь сильнее прижал её к своему бедру, давая понять, что этот раунд он ей не сдаст.

Они плавно прошли через живой коридор из репортеров к центру подиума, где уже всё было готово для официального объявления. Их отцы поднялись на сцену, Рик Кортес взял микрофон и под оглушительные аплодисменты элиты объявил о помолвке и слиянии корпораций. Зал взорвался криками «Горько!». Сотни камер нацелились на молодую пару, ожидая кульминации шоу. Лия застыла, её спина была прямой как натянутая струна.

Кейл медленно развернулся к ней всем телом. Его серые глаза опасно потемнели, в них вспыхнул азартный, голодный огонек хищника, который наконец загнал свою добычу в угол. Он мягко положил ладонь на её обнаженное плечо, наклонился к самому её лицу, почти касаясь её губ, и обжигающе горячо прошептал:

— Играй, сахарная вата. Ты сегодня очень скованна. Порадуй папочку.

Прежде чем она успела хоть как-то среагировать, Кейл накрыл её губы своими в глубоком, властном и намеренно затяжном поцелуе. Перед камерами это выглядело как пик безумной, долгожданной страсти — черная сталь и розовый шелк слились воедино под овации зала. Он целовал её жестко, собственнически, выплескивая всю ту одержимость, что копилась в нем два дня.

Лия внутренне вспыхнула от ярости. Как только Кейл чуть ослабил хватку, она изящно, но резко отпрянула от его губ. Повернувшись к камерам, она кокетливо и смущенно прикрыла рот ладошкой, создавая для прессы идеальную иллюзию робкой, засмущавшейся невесты. Но в ту же секунду, скрытая от объективов её же собственной нежной ладонью, она подняла на Кейла ледяной, обещающий скорую расправу взгляд и едва слышно, сквозь безупречную фальшивую улыбку, прошипела ему прямо в лицо:

— Пошел нахрен, Корвуа.

Кейл лишь раскатисто и весело рассмеялся на глазах у умиляющейся публики, оценив её актерский талант. Вспышки камер продолжали слепить их, а тугой узел их контракта затянулся намертво.

Официальная часть сменилась свободным общением, и зал отеля «Метрополь» погрузился в размеренный ритм элитного праздника. Лия, как и требовал её отец, безупречно вела свою партию. Она шла под руку с Кейлом, мягко маневрируя между группами инвесторов, городских чиновников и светских львиц. На её кукольном лице сияла обворожительная, кроткая улыбка, а манеры были настолько отточенными, что даже самые придирчивые критики не могли бы найти изъяна.

Кейл внешне держался как абсолютный триумфатор — уверенный, вальяжный, с бокалом дорогого алкоголя в руке. Но на самом деле он то и дело зависал, откровенно косясь на девушку рядом с собой. В этом нежнейшем розовом наряде из шелка и жемчуга она была до боли, до щемящего укола в груди похожа на ту самую маленькую послушную принцессу, которая когда-то хвостиком бегала за ним по саду. Единственным отличием, ломающим эту иллюзию, был экстремальный неоновый цвет её волос.

Но ещё сильнее Лия сейчас напоминала свою покойную мать. Та же аристократическая, статная осанка, безупречное воспитание и загадочная, манящая молчаливость. Мать Лии умела очаровывать залы, не произнося ни единого лишнего слова, и её дочь переняла эту суперспособность на все сто процентов. Лия общалась с гостями короткими, емкими фразами, больше слушая и кивая, что приводило окружающих в полный восторг.

Кейл чувствовал, как его накрывает лавина противоречивых чувств. Его безумно злило, что эта идеальная, нежная девушка еще вчера заставляла его бледнеть от страха в своем террариуме, но одновременно его одержимость ею росла с каждой секундой.

Они остановились у столика с закусками, когда к ним подошла очередная порция восторженных гостей — престарелый медиамагнат со своей молодой, увешанной бриллиантами супругой.

— Какая прекрасная пара! Настоящий союз черной стали и розового шелка! — приторно защебетала женщина, переводя взгляд с татуированной шеи Кейла на жемчужный гребень Лии. — Скажите, Лия, а как вам удается справляться с таким строптивым и опасным мужчиной? Кейл ведь у нас известный хищник в бизнесе и… не только. В чем секрет вашей гармонии?

Кейл самодовольно усмехнулся, ожидая, что Лия покорно промолчит или выдаст дежурную светскую банальность про «любовь и понимание». Он приобнял её за талию, прижимая к своему черному шелку.