Узел

— Папа, я очень устала. Давай вернемся домой, пожалуйста, — тихо, почти умоляюще попросила она.

В этот момент к их группе как раз подошел Кейл, все еще кипящий от злости после разговора на балконе. Рик Кортес заметил его приближение, тепло улыбнулся и повернулся к дочери:

— Тебя отвезет Кейл, не так ли? — мужчина заглянул в глаза подошедшего парня, ища поддержки. — Думаю, вам обоим будет полезно пообщаться наедине. Тем более перед важным объявлением. Через неделю состоится банкет, где наши семьи подпишут ключевые бумаги, и вам стоит обсудить детали.

Лия внутренне содрогнулась. Сама мысль о том, чтобы сесть в одну машину с Кейлом, приводила ее в бешенство. Эта показушная игра на публику, которую затеяли отцы, душила ее. Ей вообще не хотелось ехать сюда и лишний раз видеть его самоуверенную рожу. За последние пару лет он и так слишком часто мелькал в заголовках прессы: «Кейл Корвуа замечен с новой пассией», «Наследник миллиардов меняет женщин как перчатки». То с одной моделью его снимут через неделю, то с другой. За долгие девять лет разлуки он стал ей глубоко противен. Лия сейчас искренне не понимала, как могла в детстве страдать по нему той глупой, слепой любовью. Она давно решила для себя: все мужчины одинаковы — высокомерные, самовлюбленные хищники. И отношения — это абсолютно не её тема.

— Не стоит, папа. Я доеду сама, на такси, — холодно перебила она отца, стараясь сохранять ровный тон. — Тем более, насколько я понимаю, этот банкет устроен в честь приезда Кейла. Будет некрасиво, если виновник торжества бросит своих гостей в самый разгар вечера.

Кейл, внимательно наблюдавший за ней, снова цинично усмехнулся. В этом ее протесте он отчетливо разглядел ту самую маленькую принцессу — правильную, гордую, атакующую своими безупречными аргументами. Его упрямство и охотничий инстинкт вспыхнули с новой силой.

— Мне совсем не сложно, Лия, — бархатным, обманчиво вежливым голосом произнес Кейл, делая шаг вперед и указывая рукой в сторону выхода. — Поверь, гости не расстроятся из-за моего короткого отсутствия. Старшие Корвуа и Кортес прекрасно справятся и без меня. Прошу.

Лия стиснула зубы так, что на щеках проступили желваки. Ему говорить всю правду о его репутации и своем отвращении она, конечно, при отцах не стала. Слишком дорого стоило лицо ее семьи. Она лишь бросила на Кейла быстрый, полный скрытой ненависти взгляд, круто развернулась и молча, чеканя шаг, пошла к выходу из зала. Кейл последовал за ней, на ходу доставая ключи от машины.

Глава 3

Салон черного автомобиля встретил их чистотой и дорогим запахом кожаных сидений. Едва Лия захлопнула за собой пассажирскую дверь, как оказалась в замкнутом пространстве один на один со своим главным кошмаром из детства. Кейл обошел капот, по-хозяйски сел за руль и уверенным движением завел мощный мотор. Машина плавно тронулась с места, покидая залитую огнями парковку отеля «Метрополь».

Внутри салона повисло тяжелое, осязаемое напряжение. Кейл бросил быстрый взгляд на Лию через зеркало заднего вида, затем перевел взор прямо на нее. Его рука, затянутая в дорогие часы, уверенно сжимала кожаный руль, а на губах снова заиграла издевательская ухмылка светского повесы, который привык к абсолютному женскому вниманию. Поведение девушки на банкете до сих пор болезненно кололо его уязвленное эго, и ему до безумия хотелось пробить эту ледяную броню.

— Ну и долго ты собираешься играть в эту немую королеву? — небрежно начал Кейл, плавно перестраиваясь в левый ряд ночного шоссе. — Мы не виделись девять лет, сахарная вата. Я думал, у нас найдется парочка тем для разговора. Или в твоем новом, потрясающем неоновом мире слова — это слишком дорогое удовольствие?

Лия даже не повернула головы. Она сидела, плотно прижавшись плечом к пассажирской двери, и отрешенно смотрела на пролетающие мимо огни ночного города.

— Серьезно, Лия, что это за прикид? — Кейл цинично хмыкнул, оглядывая ее профиль. — Розовые волосы, черное бархатное платье с разрезом до ушей... Ты решила объявить войну хорошему вкусу своего отца или просто пытаешься привлечь мое внимание? Если второе, то поздравляю — у тебя получилось. Выглядишь как бунтующий подросток, который объелся сладкой ваты и застрял в готическом склепе.

Он ждал ответа. Любого. Пускай бы она огрызнулась, швырнула в него сумочку или устроила скандал по поводу его бесконечных интрижек из газет — Кейлу было плевать, его охотничий инстинкт требовал от нее живой реакции.

Лия с абсолютным, вымораживающим спокойствием открыла свою маленькую сумочку. Медленно, словно совершая священный ритуал, она достала аккуратный глянцевый кейс, извлекла из него два беспроводных наушника и поочередно вставила их в уши. На секунду в тишине салона раздался характерный системный звук подключения к телефону, а затем Лия демонстративно, глядя Кейлу прямо в глаза через отражение в лобовом стекле, выкрутила громкость на своем смартфоне до максимума.

Из наушников наружу пробился глухой, яростный стук барабанов и тяжелый гитарный перегруз какого-то агрессивного рок-трека. Лия заблокировала экран, убрала телефон назад и снова отвернулась к окну, подперев подбородок рукой. Всем своим видом она показывала: «Ты — пустое место, Кейл Корвуа. Твой голос для меня — белый шум».

Кейл застыл. Его идеальный фасад уверенного в себе альфа-самца дал глубокую трещину. Щёки парня мгновенно обдало жаром.

— Ты сейчас серьезно?! — рявкнул он, на секунду теряя контроль над дорогой так, что машина недовольно вильнула в сторону. — Лия! Вытащи эту дрянь из ушей, когда я с тобой разговариваю!

Лия продолжала неподвижно смотреть в окно, едва заметно покачивая головой в такт тяжелому биту, который отчетливо вибрировал в салоне.

Кейла накрыла волна бешеной, неконтролируемой ярости. Его буквально доводило до белого каления то, с каким королевским изяществом эта девчонка вытирала ноги об его авторитет. Девять лет за границей его обожали, перед ним пресмыкались, а здесь какая-то розовая кукла умудрилась полностью уничтожить его величие за две минуты с помощью пары кусочков пластика в ушах.

Он резко нажал на газ, заставляя стрелку спидометра взлететь вверх. Двигатель мощно взревел. Кейл надеялся, что дикая скорость и рев мотора испугают ее, заставят сгруппироваться или хотя бы посмотреть на него со страхом. Сам Кейл в этот момент выглядел как надутый, обиженный мальчишка, у которого отобрали любимую игрушку, в то время как Лия сидела с таким лицом, будто совершала расслабляющую вечернюю прогулку на трамвае. Она даже бровью не повела, когда машина на бешеной скорости вошла в крутой поворот.

Кейл так сильно сжал руль, что костяшки его пальцев побелели до синевы, а на татуированной шее отчетливо вздулась вена. Он тяжело дышал сквозь сжатые зубы, понимая, что физически не может заставить ее слушать себя, не прибегая к глупому рукоприкладству.

Машина резко, с оглушительным визгом тормозов затормозила у обочины дороги, не доехав до ворот пентхауса несколько сотен метров. От сильного толчка Лия ощутимо дернулась вперед, но среагировала мгновенно — успела жестко упереть руку в подголовник переднего пассажирского кресла, сохранив равновесие. На её лице не отразилось ни капли испуга, лишь брови недовольно съехались к переносице.

Она не спеша достала из сумочки телефон, одним точным нажатием выключила разрывающий перепонки рок и так же спокойно, без единого лишнего движения вытащила наушники из ушей. В салоне повисла звенящая, удушающая тишина. Кейл тяжело дышал, вцепившись в руль, и буравил её бешеным взглядом, ожидая, что сейчас-то она точно начнет кричать.

Вместо этого Лия открыла сумочку шире, достала оттуда несколько крупных купюр и с абсолютным, изящным пофигизмом бросила их прямо на кожаный подлокотник около его руки. Деньги легли аккуратной стопкой прямо перед его носом — плата как за обычное городское такси.

После этого она спокойно открыла дверь машины и вышла на прохладный ночной воздух, направившись по тротуару совершенно в другую сторону от дома.

Кейл на секунду просто опешил от такой запредельной наглости. Его мозг отказывался обрабатывать информацию: девчонка, которую он планировал подчинить своей воле, только что приравняла его к наемному водителю и выкинула чаевые. Внутри него взорвался целый вулкан уязвленного эго.

— Ты охренела совсем?! — рявкнул Кейл, пулей вылетая из салона автомобиля и с грохотом захлопывая за собой дверь. — Я тебе не такси! А ну стоять!

Его шея покраснела от ярости, он уже был готов настичь её в три широких шага, схватить за руку и силой вернуть обратно. Но дойти до неё он физически не успел. Оказалось, Лия затормозила именно здесь не просто так. Прямо у обочины стоял её собственный спортивный автомобиль, припаркованный тут заранее.

Девочка ловко сняла машину с сигнализации, скользнула на водительское сиденье и заблокировала замки. Мощный мотор её тачки взревел, разрезая ночную тишину. Прежде чем Кейл успел подбежать и дернуть ручку двери, Лия резко выкрутила руль и рванула с места. Машина с пробуксовкой сдала назад, а затем резко устремилась вперед, пролетев в каких-то сантиметрах от Кейла и чуть не проехав ему по ногам. Обдав его волной горячего воздуха и запахом жженой резины, она мгновенно умчалась в неизвестном направлении, растворяясь в огнях ночного шоссе.

Кейл отскочил в сторону, едва удержавшись на ногах. Лицо парня перекосило от бешеной злости, а серые глаза буквально горели диким, опасным огнем одержимости.

— Вот сука! — во всю глотку крикнул он вслед улетающему спорткару, со всей силы распиная мелкий гравий под своими дорогими туфлями.

Камни с шумом разлетелись по кустам, а Кейл остался стоять посреди пустой ночной дороги, тяжело дыша и сжимая кулаки так, что побелели суставы. Эта сахарная вата оказалась с очень горьким вкусом.

***

Лия доехала до загородного террариума меньше чем за двадцать минут, выжимая из мотора своего спорткара максимум. Едва колеса затормозили на гравии, она выскочила из салона, взлетела по ступеням и рывком распахнула тяжелую входную дверь своей обители.

Оказавшись внутри, она с силой захлопнула дверь за собой, провернула замок до упора и прижалась спиной к деревянному полотну. Силы, которые она так отчаянно копила весь этот вечер, мгновенно иссякли. Ноги сделались ватными, и Лия медленно, беспомощно сползла по стене прямо на холодный пол.

И тут ее прорвало. Глухие, разрывающие грудь рыдания эхом разнеслись по погруженному в неоновый полумрак залу. Она закрыла лицо ладонями, а слезы горячими ручьями потекли сквозь пальцы.

Ей всегда невероятно тяжело давалось играть эту неприступность. Держать спину ровно, контролировать каждый вдох и выставлять перед миром ледяной щит стоило ей колоссальных внутренних ресурсов. Но увидеть сегодня Кейла... Увидеть того, кого она так долго и отчаянно пыталась ненавидеть, было невыносимо. Вся эта глубокая, душащая обида поднялась со дна души всего лишь из-за того, что девять лет назад в этом дурацком саду он швырнул ей в лицо жестокие слова и отверг ее подарок. Воспоминание о браслете в бархатной коробке до сих пор отзывалось острой, режущей болью в самом сердце.

Лия плакала долго, выплескивая всю скопившуюся за вечер фальшь, пока внутри не осталась лишь звенящая пустота. Наконец она вытерла лицо ладонями, тяжело поднялась с пола и на неслушающихся ногах побрела вглубь террариума.

Она остановилась у одного из самых больших стеклянных боксов, подсвеченного тусклым фиолетовым неоном. За толстым стеклом копошились две змеи. Присмотревшись к их чешуйчатым шеям, можно было заметить странную деталь — на них висели те самые детские браслетики, которые она когда-то так бережно выбирала для Кейла и себя. Лия сама закрепила их на своих рептилиях.

Эти две змеи — самец и самка — люто, первобытно ненавидели друг друга. Стоило им оказаться в одном пространстве, как они вечно дрались, раздували капюшоны и агрессивно атаковали, пытаясь нанести смертельный укус. Именно поэтому сейчас их вольер строго преграждала толстая пластиковая перегородка, разделяющая стекло пополам.

Лия скривила лицо, глядя на их безмолвную ярость, а затем на ее губах появилась слабая, горькая улыбка. В этих рептилиях она видела точное отражение их отношений с Кейлом. Две ядовитые твари, запертые в одном чщике, которые уничтожат друг друга, если убрать барьер.

Она взяла металлический пинцет, ловко бросила каждому вольеру по мышке, наблюдая, как змеи мгновенно бросаются на добычу. После этого Лия без сил рухнула в стоявшее неподалеку глубокое кожаное кресло. Достав из сумочки пачку, она чиркнула зажигалкой, глубоко затянулась и закрыла глаза, выпуская сизый дым в потолок зала.

Глава 4

В кабинете старшего Корвуа пахло старыми деньгами, кубинским табаком и тяжелой удушающей дисциплиной. Кейл сидел в глубоком кожаном кресле напротив массивного дубового стола, закинув ногу на ногу. Он лениво крутил в руке незажженную сигару, а на его губах блуждала привычная, слегка наглая ухмылка.

Отец стоял у панорамного окна, заложив руки за спину, и молча смотрел на расстилающийся внизу город. Атмосфера была натянута до предела, но Кейла это, казалось, только забавляло.

— Ну и? — Кейл нарушил тишину, подбросив сигару в воздух и ловко поймав ее одной рукой. — Отец, ты вызвал меня спозаранку, чтобы я оценил твой новый вид из окна, или мы наконец обсудим, почему вчера на банкете пресса смотрела на меня так, словно я главный лот на аукционе девственниц?

Старший Корвуа медленно развернулся. Его лицо, как всегда, напоминало высеченную из гранита маску. Он подошел к столу, сел в кресло и открыл матовую кожаную папку.

— Речь пойдет о контракте с семейством Кортес, — ровным, лишенным эмоций тоном произнес отец. — Я обязан помочь Рику с деньгами. Его дела катятся к чертям, и если мы не вкинем туда пару миллиардов, его бизнес пойдет с молотка.

Кейл понимающе кивнул, его ухмылка стала шире:

— Благотворительность? Очень благородно с твоей стороны, папа. Не знал, что под твоим дорогим смокингом бьется сердце матери Терезы. И при чем тут я? Мне поехать поработать волонтером в его загородный дом?

— Не паясничай, Кейл, — холодно осадил его отец. — Ты прекрасно знаешь, как устроен наш мир. Мы не можем просто перевести Рику транш. Наши другие партнеры, конкуренты и, главное, городские власти тут же начнут задавать вопросы. С чего это вдруг Корвуа спонсируют тонущий корабль? Начнутся проверки, копание в бумагах. Нам это не нужно.

— И каков план? — Кейл прищурился, внутри него зашевелилось нехорошее предчувствие.

— План прост, — отец подвинул к нему плотную стопку листов. — Состоится официальный союз. Твой и Лии. Мы объявляем о слиянии капиталов через брак. Большая часть акций и выделенная нами доля сразу переходит его дочери, как твоей жене. Для всех внешних игроков это будет выглядеть как красивая стратегическая помолвка двух старых семей. Законный, чистый бизнес. Никаких вопросов.

Кейл на секунду застыл, а потом раскатисто, искренне расхохотался, откинувшись на спинку кресла.

— Брак? О господи, отец, это очень смешно! Отличная шутка! — он вытер несуществующую слезу из уголка глаза. — Женить меня на сахарной вате? На этой ледяной кукле с розовыми волосами, которая вчера смотрела на меня так, будто я должен ей денег?

Однако отец даже бровью не повел. Его тяжелый, стальной взгляд оставался неподвижным. Смех Кейла постепенно утих. Парень несколько раз хрипло прокашлялся, чувствуя, как веселье мгновенно испаряется, а ухмылка сползает с лица.

— Подожди. Ты сейчас серьезно? — Кейл подался вперед, уперев локти в край стола. — Отец, я пас. Ищи другого дурака. Я только вернулся из Англии. Девять лет жесткой учебы, ни одной спокойной ночи. Я планировал наконец пожить для себя, а ты хочешь повесить мне на шею хомут с узлом в виде вынужденного брака?

Отец молча взял дорогую ручку и положил ее прямо поверх готового контракта.

— Подписывай, — жестко, не терпящим возражений тоном приказал он. — Это не обсуждается, Кейл. Твое мнение здесь никого не интересует. Ваша задача с девчонкой — просто играть на публику. Улыбаться перед камерами, держать ее за руку, создавать иллюзию идеальной семьи. Иногда вам придется жить вместе в твоем пентхаусе, чтобы у папарацци не возникало подозрений. За закрытыми дверями можете хоть ненавидеть друг друга, хоть по комнатам расходиться. Хотя я уверен, до этого не дойдет, вы ведь дружили в детстве.

— Мы дружили, когда ей было шесть, а мне девять, отец! — Кейл вскочил с кресла, его шея напряглась от сдерживаемой ярости. — Сейчас она меня на дух не переносит! И самое главное — ты мне всю мою холостяцкую жизнь ломаешь! Какой, к черту, брак в двадцать четыре года?

— И последнее условие, — отец проигнорировал его вспышку. — Твоя задача — больше не светить перед прессой с другими бабами. Никаких моделей, никаких заголовков в желтой прессе через неделю. Ты семейный человек, Кейл. Твоя репутация отныне должна быть кристально чистой. Хватит позорить фамилию своими интрижками. Подписывай.

Кейл стоял у стола, тяжело дыша. Он смотрел на плотную бумагу контракта, и внутри него боролись упрямая гордость и четкое понимание того, что против воли отца он пойти не может — вся его финансовая империя и будущее зависели от этого росчерка пера. К тому же... в глубине души, за всей этой яростью и возмущением, трусливо зашевелилось совершенно другое, темное и порочное чувство. «Она будет заперта со мной. Моя официальная жена», — пронеслась в голове сумасшедшая мысль, заставив сердце сделать дикий кувырок.

— Ладно. Хрен с ним, — глухо проговорил Кейл, резко вырывая ручку из пальцев отца.

Он размашисто, нервным движением поставил свою подпись на последней странице контракта и с глухим стуком швырнул ручку обратно на стол.

— Играть я умею, папа. За это можешь не переживать, пресса будет в восторге, — Кейл вернул на лицо свою самую циничную, издевательскую ухмылку, хотя в глазах горел опасный огонь. — Чего, конечно, не сказать о девчонке. Интересно посмотреть, как ее папаша заставит подписать эту бумагу свою бунтующую принцессу. Удачи вам с этим.

Кейл резко развернулся и стремительным шагом покинул кабинет, на ходу доставая телефон, чтобы немедленно отправить своим людям приказ: разузнать, где сейчас находится его новоиспеченная невеста.

***

Спустя два дня в том же просторном кабинете Ника Корвуа снова решалась судьба миллиардов, но на этот раз атмосфера была еще более наэлектризованной. Кейл сидел на диване у стены, лениво листая что-то в телефоне, когда дверь распахнулась. В комнату вошел Рик Кортес, а следом за ним — Лия.

Она была в черном укороченном топе, открывающий идеальный пресс, строгие брюки с высокой талией, заправленные в тяжелые армейские ботинки на массивной подошве, и кожаный пиджак, украшенный гранжевыми цепями. Ярким, вызывающим акцентом оставались лишь ее длинные розовые волосы. Лия вошла уверенно, транслируя каждой деталью своего образа тотальный бунт против условностей их круга.

— Добрый день, Ник, — спокойно произнесла она, вежливо кивнув хозяину кабинета.

При этом Кейла, сидевшего в паре метров от нее, она проигнорировала с таким мастерством, будто на диване лежала подушка, а не живой человек. Она плавно опустилась в глубокое кресло рядом со своим отцом, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди.

Кейл отложил телефон, и на его губах тут же заиграла привычная, слегка ядовитая ухмылка. Ее появление в таком дерзком виде и этот показательный игнор заставили его кровь закипеть.

— О, сахарная вата решила разбавить наше скучное деловое утро своим неформальным присутствием, — протянул Кейл, откинувшись на спинку дивана. — Привет, Лия. Я смотрю, цепи на пиджаке — это подготовка к семейной жизни? Сразу решила показать, что планируешь держать меня на привязи? Стильно, ничего не скажешь. Только ботинками паркет в холле не поцарапай, он дорогой.

Лия даже бровью не повела, продолжая смотреть исключительно на старшего Корвуа. Ник лишь устало вздохнул, потирая переносицу, и жестом приказал сыну замолчать. После этого он пододвинул по столу плотную папку.

— Лия, Рик наверняка уже ввел тебя в курс дела, но я повторю, — серьезно начал Ник. — Этот союз — жесткая экономическая необходимость. Мы связываем наши активы, чтобы перекрыть финансовую брешь в компании твоего отца и запустить новое слияние. Иначе другие партнеры и инвесторы начнут задавать слишком много опасных вопросов. А так — законный брак, выделенная доля переходит тебе как жене Кейла, и бизнес защищен.

Лия внимательно, не перебивая, выслушала длинную и пафосную речь мужчины. Ее лицо оставалось бледной, непроницаемой маской. Когда Ник закончил, она перевела взгляд на отца, затем снова на главу клана Корвуа и коротко, хлёстко спросила:

— Что конкретно от меня надо?

Оба мужчины переглянулись, удовлетворенные ее деловым тоном, и синхронно ответили:

— Твоя подпись.

Кейл на диване тихо хмыкнул, ожидая, что сейчас начнется самое интересное: девчонка швырнет в них папкой, начнет кричать, что не продается, или потребует отменить этот цирк. В конце концов, он сам устроил отцу скандал.

Но, в отличие от импульсивного Кейла, Лия поступила совершенно иначе. Она молча придвинула к себе контракт. Не обращая внимания на тяжелые взгляды троих мужчин, она начала внимательно, страница за страницей, вчитываться в юридический текст. Она проверяла каждый пункт, каждую сноску мелким шрифтом, пока Кейл откровенно скучал, барабаня пальцами по подлокотнику.

— Слушай, адвокат в юбке, может, побыстрее? — не выдержал Кейл, взглянув на часы. — Там всё стандартно: я обязуюсь не светиться с моделями в газетах, ты обязуешься терпеть мою физиономию на публике. Мы оба играем роль счастливых влюбленных, а за закрытыми дверями пентхауса ты можешь хоть молиться, мне плевать.

Лия проигнорировала его выпад, перевернула последнюю страницу, взяла со стола дорогую ручку и уверенным, размашистым движением поставила свою подпись. Щелкнув колпачком, она аккуратно положила ручку на место и поднялась с кресла.

— Я могу идти? — ровным, беззвучным тоном спросила она.

Ник и Рик, явно довольные тем, как быстро и без драмы всё прошло, согласно закивали.

— Конечно, Лия. Спасибо за понимание, — улыбнулся Ник, а затем строго посмотрел на сына. — Кейл, отвези ее, куда она попросит. Вам нужно привыкать проводить время вместе.

— Не стоит, — ледяным тоном перебила его Лия, поправляя кожаный пиджак с цепями. — Я на своем.

Она развернулась на каблуках своих тяжелых ботинок и быстрой, уверенной походкой направилась к выходу из кабинета, оставив мужчин позади.

Кейл несколько секунд ошарашенно смотрел на закрывшуюся дверь. Её тотальное, абсолютное безразличие к самому факту их замужества взбесило его сильнее, если бы она устроила истерику. Она подписала приговор его холостяцкой жизни так, словно это был чек за продукты!

— Ну уж нет, сахарная вата, так просто ты не уйдешь, — прорычал Кейл под нос.

Он пулей сорвался с дивана, проигнорировав окрик отца, и выскочил из кабинета. Его длинные ноги позволили ему в несколько широких шагов преодолеть расстояние длинного коридора офисного этажа. Лия уже почти дошла до панорамных лифтов, когда Кейл нагнал её, резко протянул руку и жестко перехватил за предплечье, заставляя остановиться и повернуться к себе лицом.

Кейл резко развернул её к себе, тяжело дыша. Его пальцы крепко сжимали черную кожу её пиджака, но Лия даже не поморщилась. Она посмотрела на его руку, затем медленно подняла глаза на его перекошенное от злости лицо. Цепи на её плече тихо звякнули в такт её спокойному выдоху.

— Ты вообще соображаешь, под чем сейчас подписалась? — прошипел Кейл, наклоняясь к ней так близко, что чувствовал тонкий аромат её парфюма. — Ты контракт вообще читала, сахарная вата? Или буквы забыла от своей гордости? Там черным по белому написано: твой муж — Кейл Корвуа. То есть я. И теперь тебе придется со мной общаться. Каждый божий день. И мало того — нам придется жить под одной крышей, изображая безумную любовь для всего этого гребаного города!

Лия молча выслушала его тираду. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она лишь лениво повела плечами, слегка звякнув цепями на пиджаке, и с абсолютным, вымораживающим пофигизмом бросила ему прямо в лицо:

— И что?

Кейл на секунду просто потерял дар речи, ошарашенно захлопнув рот. В этот самый момент двери панорамного лифта с тихим звоном разъехались в стороны. Лия изящно выдернула свое предплечье из его ослабевшей хватки и уверенно переступила порог кабины. Кейл, опомнившись, шагнул следом за ней, краем глаза замечая, как двери за их спинами плотно закрываются, отрезая их от коридора.

Лифт плавно пошел вниз, открывая через стекло потрясающий вид на мегаполис, но Кейлу было не до пейзажей. Он буквально закипал, запертый в этом стеклянном кубе один на один с розововолосой стеной молчания.