Кибер психоз

Гоблин.

Не ребенок — но и не взрослый. Лет двенадцать-четырнадцать, может, чуть больше. Тощий. Кожа серо-зелёная, в пятнах — или просто давно не мытый. Из-под ворота торчит самодельный ошейник — не кожаный, не металлический, просто кусок плотного кабеля с застёжкой . Один рукав куртки обмотан тряпкой . Смотрит. Не бежит. Не кричит.

— Кано Реш ? — спросил Джеймс .

Гоблин дёрнул головой — не «да» и не «нет». Что-то среднее. Потом сказал — тихо, ломаным, почти непонятным:

— Не здесь. Нет.

Пауза.

— Кано — нет. Кано ушёл.

~11:22. Нижний ярус , блок «Е» , боковой вход.

Зара присела у боковой двери склада . Замок — старый, механический, с электронной накладкой поверх. Накладка давно мертва — экран не светится, контакты окислились.

— Механика, — сказала она. — Простая.

Из рюкзака вышла тонкая отмычка . Тридцать секунд. Сорок. Металл тихо щелкнул. Келл потянул ручку на себя. Дверь поддалась с усилием — не заперта, просто перекошена, петли просели. За ней — темнота и запах. Келл поднес фонарь и шагнул первым.

Химия. Старая. Формальдегид что ли? Нет, другое — что-то синтетическое, похожее на реагент. И ещё что-то живое — застоявшийся воздух, давно не проветривали.

Пистолет вышел из кобуры и лёг в правую руку. Келл двинулся внутрь. Склад был больше, чем выглядел снаружи. Длинное помещение — метров двадцать пять в глубину, потолок низкий, с трубами и кабельными каналами . Вдоль стен — пустые стеллажи , часть повалена. На полу — битое стекло , пустые контейнеры , перевернутый стул . Всё в пыли.

Здесь что-то было. Долго. А потом вывезли.

Келл повел лучом фонарика вдоль стены . В дальнем конце — перегородка из гофрированного пластика . Не заводская — самодельная, поставлена позже. За ней что-то светлее, чем остальное пространство. Зара втянула воздух.

— Там живут, — сказала она тихо. — Точнее — жили. Запах жилой, но старый. Несколько дней, не меньше.

Келл подошел к перегородке . Откинул полог . За ней — небольшой закуток . Метров шесть квадратных. На полу — матрас , примятый и засаленный. Рядом — ящик вместо стола , на нём пустая банка из-под синтетической еды и кружка . В углу — самодельная полка из трубы и реек . На полке — несколько бумажных листов , сложенных аккуратно, и небольшой планшет . Планшет мёртвый — экран тёмный, аккумулятор сел.

Жил здесь. Один. Долго. Аккуратно, насколько позволяло место.

Келл убрал пистолет , взял бумажные листы . Первый — список. Написан от руки, мелко, аккуратно. Что-то вроде инвентаря: цифры, сокращения, несколько слов на языке, похожем на местный технический жаргон. Встречаются слова, которые Келл узнаёт: «культ.», «синт.», «конц.», что-то вроде дозировок.

Медицинские записи? Или производственные?

Второй лист — другой почерк. Торопливый, крупный, несколько строк. Написано по-простому, без жаргона:

«Если кто найдёт — маленького не трогать. Он не виноват. Везу его к Д-12. Там знают.»Келл стоял неподвижно секунды три. «Маленький». «Везу его к Д-12».*

Зара заглянула через его плечо. Прочитала. Ничего не сказала — только тихо, едва слышно, выдохнула. В углу закутка — ещё кое-что. Келл поднял фонарик ниже. Под матрасом выглядывал угол небольшого металлического кейса . Не вывезли. Забыли? Спрятали? Не успели? Зара держала полог открытым. За её спиной склад дышал темнотой и старой химией.

— Там ещё сервер , — сказала она. — Маленький. У левой стены , за полкой . Я учуяла тепло — совсем слабое. Может, не мёртвый ещё.

Келл не торопился. Смотрел на записку в руке.

Мёртвый мужик у стены бокса семнадцать вёз гоблинёнка к «Д-12». Написал «там знают». Значит, кто-то по адресу «Д-12» должен был принять ребёнка. Кано Реш — адрес оттуда. Гоблин, медицинский склад, три года не появлялся. Этот закуток. Этот матрас. Этот список с дозировками. Кто-то здесь работал. С культурой? С чем-то ещё?

Он аккуратно сложил листы , убрал в жилет .

— Кейс достань осторожно, — сказал он Заре . — И на сервер посмотри — если живой, не трогай, просто скажи.

~11:35.Средний ярус. Башня «Д-12».

Джеймс чуть подался вперёд. Не угрожающе — просто ближе к двери , чтобы говорить тихо.

— А давно ушёл Кано ? — спросил он ровно. — Куда?

Гоблин-подросток смотрел на него. Жёлтый глаз с вертикальным зрачком не мигал — так смотрят те, кто привык оценивать: опасен, не опасен, насколько быстро надо бежать. Молчание затянулось секунды на три. Потом — тихо, с запинками, будто слова давались с усилием:

— Давно. — Пауза. — До холода. До морозов. — Пальцы на дверном косяке сжались чуть крепче. — Сказал — вернётся. Не вернулся.

«До морозов». Значит, осенью. Месяца четыре-пять назад, не меньше.

— Куда ушёл — знаешь? — повторил Джеймс . Гоблин-подросток дёрнул плечом. Что-то среднее между «нет» и «не скажу».

— Вниз, — произнес он наконец. — Сказал — внизу. За маленьким.

Короткая пауза, потом добавил тише, почти без выражения:

— Маленький — не здесь был. Отдельно.

«К низу». Нижний ярус. За гоблинёнком.

Джеймс выпрямился. Рука на рукояти пулемёта не двигалась — просто лежала.

Значит, Кано ушёл четыре-пять месяцев назад. В Нижний ярус. За ребёнком. И не вернулся. Мёртвый мужик в боксе семнадцать тащил гоблинёнка к этому адресу. Написал «там знают». Кто знает — этот?

Он достал коммуникатор . Нажал вызов.

— Я в Д-12 , — сказал он, когда пошёл сигнал. — На адресе только пацан. Гоблин. Чо у тебя?

~11:35. Склад, блок «Е» .

Келл стоял перед сервером . Маленький. Стоял прямо на полу , прислоненный к стене за опрокинутой полкой — будто его задвинули нарочно, чтобы не сразу нашли. Корпус черный, матовый, в пыли. Один индикатор на передней панели — крошечный, тёмно-оранжевый — тлел едва заметно. Не мертво. Почти мертво.

Аккумулятор почти сел. Или питание идёт откуда-то ещё. Маломощный режим, видимо. Значит, что-то ещё работает внутри. Вопрос — что.

Он не тронул сервер . Просто присел, посмотрел. Пистолет убран. Фонарик в левой руке освещал панель сбоку — чтобы не слепить прямо, видеть рельеф. На боковой панели — два разъема . Один забит заглушкой, второй открыт. Рядом — мелкая маркировка, выдавленная в пластике. Часть стерта. Читается только фрагмент — цифры и три буквы, похожие на серийник.

Если внутри что-то ещё пишет — значит, там либо буфер обмена, либо какой-то процесс завис. Вытащить вслепую — риск потерять. Нужен кабель и кто-то, кто понимает, что делать с такими системами. Мартин? Может.

Келл поднялся. Запищал коммуникатор .

— У нас всё чисто, Джеймс , — сказал он в микрофон . — Нашёл не так уж и много. Сейчас осмотрю сервер и будем возвращаться.

Голос в наушнике ответил сразу — коротко, по делу, как всегда. Келл перевёл взгляд на Зару .

— Кейс достала?

Зара стояла у матраса , металлический кейс уже лежал рядом на полу — она аккуратно выдвинула его из-под матраса , не открывая. Металл без маркировки. Замок — двойной, механика с цифровым барабаном. Не заводской — такие собирают сами. Надёжнее, чем кажется, если знают что делают.

— Живой сервер , — сказала Зара тихо. Она смотрела на кейс . — И кейс закрытый. Нести?

Келл секунду подумал.

Кейс вскрывать здесь — плохая идея. Неизвестно, что внутри. Если там что-то биологическое — это уже не полевые условия, нужна хотя бы минимальная изоляция. Если электроника — не хочется разряжать на холодном грязном полу без диагностики. Сервер тоже трогать без кабеля рискованно.

Он убрал фонарик .

— Берём оба. Аккуратно.

Пауза.

— Сервер не переворачивать, нести прямо.

Потом поднес коммуникатор снова.

— Джеймс , слушай. Здесь сервер с остаточным питанием и закрытый кейс . Забираем, везём на базу .

Пауза.

— Что за пацан? Говорит что-нибудь?

~11:36. Башня «Д-12» , третий уровень, секция четыре.

Джеймс убрал коммуникатор . Посмотрел на гоблина-подростка — тот по-прежнему стоял за дверью , не открывая её шире.

Ошейник из кабеля . Рукав замотан тряпкой . Живёт здесь — судя по виду, давно, и не в роскоши. Один. Ждёт Кано , который ушёл осенью и не вернулся. «Там знают» — написал мертвец. Этот знал. Знал, что маленького надо принять. Значит, договоренность была. Значит, Кано выходил на связь — хотя бы до того, как исчез.

— Он тебе кто? — спросил Джеймс прямо, без предисловий. — Кано . Гоблин-подросток помолчал.

— Брал, — сказал он наконец. Слово вышло коротко — не «брат», не «отец». Просто — брал. Забирал. Давал кров. Кормил.

— Тебя?

— Меня. И не только.

Вот как.

Джеймс ничего не сказал. Смотрел на гоблина-подростка — тощего, с ошейником из кабеля , который стоял за дверью и не уходил, хотя мог. За дверью секции четыре было слышно: тихо. Никаких других звуков, никакого второго дыхания. Только один тепловой контур — маленький, сидит у стены .

Один.

— Как тебя зовут? — спросил Джеймс .

~11:36–11:45.

Келл поднялся с корточек. Бросил взгляд на Зару .

— Берем и уходим.

Зара подхватила металлический кейс — двумя руками, снизу, горизонтально. Не тряхнула, не перекосила. Келл присел к серверу , подвёл руки под корпус — пыль сошла на пальцы тёмной пеленой — и осторожно поднял. Тяжелее, чем выглядел. Пистолет мешал, но он не стал убирать — просто прижал сервер к груди, придерживая левым предплечьем, правой рукой оставив свободу. Слабый тёмно-оранжевый огонёк на передней панели все еще тлел. Едва.

Не трясти. Не переворачивать. Если там буфер — каждый лишний толчок это риск.

Они вышли через боковую дверь так же тихо, как вошли. Склад остался за спиной — темнота, запах химии, примятый матрас и перевернутый стул . Чья-то жизнь, упакованная в шесть квадратных метров. Снаружи — серое небо, запах промышленного пара, далекий гул Нижнего яруса . Зара шла впереди, кейс в руках, голова чуть повернута — ноздри работают, уши слушают. Никого. Только крысы — большие, как обещала, — шмыгнули в тень под трубой . Келл осторожно уложил сервер на заднее сиденье машины , подложив под него свой жилет , снятый на секунду. Потом вернул жилет на место и сел за руль . Кейс — на колени Зары .

— До базы — не трясти.

— Слышала уже, — сказала она.

Келл завёл машину . Блок «Е» поплыл назад.

~11:36. Башня «Д-12» , третий уровень, секция четыре.

Джеймс достал коммуникатор . Набрал Мартина .

— Марти.

Пошёл сигнал. Один. Два. Три. Шипение. Не помехи — что-то хуже. Сигнал пробился, на секунду стал чистым, и Джеймс успел произнести:

— Марти, проверь некрологи по нашему Кано Решу. Диапазон в пять месяцев. Инфо мне на комм. Живо.

Ответ пришёл фрагментом — голос Мартина прорезал хрип наполовину:

— …слышу… помехи в секторе… попробу…

Потом — тишина. Коммуникатор показал потерю сигнала. Одна чёрточка из трёх. Средний ярус , плотная застройка, крытые переходы — всё это давило на связь, как бетонная плита.

Дошло или нет — непонятно. Мартин умный, поймёт по фрагменту.

Джеймс убрал коммуникатор . Посмотрел на гоблина-подростка . Тот стоял там же. Не закрыл дверь . Не ушёл. Просто смотрел — жёлтый глаз с вертикальным зрачком, внимательный, без страха. Или страх был, но давно стал фоном, с которым живут, а не той острой штукой, от которой бегут.

— Как тебя зовут? — повторил Джеймс .

Гоблин-подросток помолчал. Пальцы на дверном косяке чуть расслабились.

— Тикк, — сказал он.

Одно слово. Без фамилии, без прозвища. Просто звук.

— Тикк. — Джеймс не улыбнулся, просто повторил — проверяя, как ложится. — Ладно. Он убрал ствол чуть назад — не в кобуру, просто за бедро, подальше от линии взгляда Тикка . — А кроме тебя тут ещё есть те, кого Кано брал?

Молчание. Долгое. Тикк не дернулся. Не ответил сразу — смотрел на Джеймса с тем же выражением: оцениваю, считаю, решаю.

Вопрос ему не понравился. Или понравился, но он не знает, чем это обернётся.

— Были, — сказал Тикк тихо. — Раньше — были. Сейчас — не знаю.

— Куда делись?

Пауза.

— Кто куда.

Он отвел глаз. Первый раз за весь разговор.

— Некоторые ушли сами. Некоторых… забрали.

Последнее слово прозвучало без интонации. Так говорят о вещах, которые случаются и к которым привыкли, потому что другого выхода нет.

«Забрали». Не «ушли». Не «пропали». «Забрали».

Джеймс не изменился в лице. Стоял. Смотрел.

Ошейник из кабеля. Рукав замотан тряпкой. Живёт один, ждёт человека, который ушел осенью за гоблинёнком и не вернулся. Кано Реш, сорок два года, медицинский склад. Брал детей с улицы. Прятал их. Кормил. А потом ушёл вниз за маленьким — и лёг у стены бокса семнадцать с чужим именем в сжатом кулаке. Кто-то «забирал».

За окном коридора прогудел вентиляционный канал . Где-то этажом ниже — детский крик и тут же смех. Обычный звук Среднего яруса . Жизнь, которая продолжается. Тикк снова смотрел на Джеймса . Ждал — терпеливо, как ждут те, кто знает: торопить бессмысленно.

Джеймс смотрел на Тикка секунд пять. Не долго — ровно столько, чтобы принять решение.

«Забрали». Ошейник из кабеля. Живёт один с осени. Ладно.

— Собирайся, — сказал он. — Едешь со мной.

Тикк не двинулся. Смотрел.

— Куда?

— На базу. Там медики, еда, тепло. — Джеймс не добавил ничего про «безопасно» — слово звучало бы как ложь, а врать смысла не было. — Там уже есть один такой, как ты. Маленький.

Молчание. Жёлтый глаз не мигал. Потом Тикк чуть приоткрыл дверь — не широко, но достаточно, чтобы стало видно: за ним ничего нет. Пустая комната. Матрас на полу. Кружка без ручки на подоконнике . И всё. Он вернулся через минуту. Надел что-то вроде куртки поверх того, что уже было на нём — второй слой ткани, такой же замызганный. Больше никакого имущества. Они вышли молча.

~12:10. Подъезд к базе отдела.

База приближалась со стороны Нижнего яруса — серая, приземистая, без опознавательных знаков. Только вывеска у главных ворот : металлическая пластина, буквы вдавленные, покрытые копотью. Джеймс прочитал её.

«ОТДЕЛ НЕЗАВИСИМОГО КОНТРОЛЯ — СЕКТОР 9»

И чуть ниже, мельче, почти не видно под ржавчиной:

«ПУБЛИЧНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ. НИЖНИЙ–СРЕДНИЙ ЯРУС»

Публичная безопасность. Смешно.

Он ничего не сказал. Просто заехал в гараж . Тикк вышел из фургона последним. Стоял у машины , оглядывался — не испуганно, просто считал выходы. Профессиональная привычка. Джеймс узнал этот взгляд. Отвел его прямо к мед блоку . Барр открыл рот при виде их. Ненадолго. Профессионализм взял верх.

— Ещё один, — сказал Джеймс . — Осмотри. Накорми.

— Есть, — сказал Барр после паузы.

Джеймс посмотрел на Тикка . Тот стоял у дверного косяка — всё так же: руки вдоль тела, взгляд спокойный, ждёт.

— Барр нормальный, — сказал Джеймс Тикку без интонации. — Укусит только если попросишь.

Барр моргнул. Джеймс уже шёл по коридору.

~12:15. Оружейная.

Оружейная на базе пахла ружейным маслом и металлической стружкой. Дежурный оружейник — плотный гном с защитными очками на лбу — молча выдал пакет . Внутри лежали детали: новый газовый регулятор , усиленный возвратный буфер и модифицированная рукоять подствольника — всё, что Джеймс заказывал неделю назад. Оружейник хотел что-то сказать.Посмотрел на лицо Джеймса . Промолчал. Правильное решение.

~12:20. Кабинет Джеймса.

Джеймс закрыл дверь . Не запер — просто закрыл. Положил пакет с деталями на стол . Повесил пулемёт на крюк у стены . Сел. Достал сигарету . Прикурил. Открыл щель в форточке . Дым пошёл медленно.

Итак. Мёртвый мужик у стены бокса семнадцать. Кулак сжат. Чип с именем и адресом. Написал — «там знают». Значит, шёл к конкретному человеку. К Кано Решу . Только Кано ушёл четыре месяца назад — вниз, за маленьким. И не вернулся. Значит — мёртвый мужик шёл к человеку, которого уже нет. Гоблинёнок с трубкой . Пять-шесть лет. Тот самый «маленький», за которым шёл Кано . Значит — нашел. Взял. Понёс к «Д-12» . И по дороге лег. Тикк . Двенадцать-четырнадцать. Жил в секции четыре. Ждал Кано . «Брал — меня. И не только». «Некоторых забрали». Склад в блоке «Е» . Закуток за перегородкой. Матрас. Записка. Дозировки. Кейс . Сервер с остаточным питанием. Культура. Синтетика. Избирательно токсична для конкретного генома. Гоблины за ней шли. Эльф за ней шел. Трое ветеранов из восемьдесят первой пришли в бокс семнадцать — туда, где лежал мертвец. Всё это не случайно рядом. Это — одна история. Кано Реш . Медицинский склад. Дозировки. Дети с улицы, которых «забирают». Культура, заточенная под конкретный геном. Чей геном?

Сигарета догорела. Джеймс выбросил окурок в жестяную банку на столе . Взял ещё одну. Не прикурил — просто держал в пальцах, мял фильтр.

Если Кано работал с культурой — он либо её делал, либо прятал, либо обезвреживал. Медицинский склад, дозировки — это не курьер. Это кто-то, кто понимал, что держит в руках. А потом исчез. Три года назад снят с баланса объект, три года назад пропал человек. Это не совпадение. Дети. Ошейник из кабеля на Тикке . «Некоторых забрали». Кто забирает детей с Нижнего яруса и зачем — вопрос, у которого есть несколько ответов. Все плохие.

Он посмотрел на пакет с деталями .

Пятнадцать минут. Просто посидеть.

Взял газовый регулятор , покрутил в пальцах. Металл хороший — тяжёлый, без облоя. Закурил наконец. За стеной где-то в коридоре хлопнула дверь . Потом голоса — неразборчиво, далеко. Джеймс курил и смотрел в форточку .

Мартин должен был получить запрос про некрологи. Если сигнал дошёл — что-нибудь найдёт. Если нет — надо повторить. Лично. Кейс и сервер у Мартина . Вэйд идёт к Хейзу . Значит, скоро будет разговор.

Он дотянулся до коммуникатора . Сигнал на базе — три черточки из трёх.

Хорошо хоть тут работает.

~11:55. Комната аналитики .

Зара поставила металлический кейс на тактический стол — аккуратно, без лишних движений. Келл уложил сервер рядом, не переворачивая. Мартин смотрел на них секунды три. Потом перевёл взгляд на сервер . Тёмно-оранжевый индикатор всё ещё тлел — едва, но тлел.

— Живой, — сказал Келл . — Остаточное питание. Открытый разъём на боковой панели. Не переворачивать.

Пауза.

— Разберись что там внутри. И с кейсом тоже — осторожно, замок двойной, самодельный.

Мартин уже тянулся к диагностическому кабелю .

— Понял, — сказал он.

Зара поставила кружку на подоконник . Посмотрела на сервер . Промолчала. Келл достал из жилета записку и список с дозировками . Положил перед Мартином .

— И это тоже. Второй лист — почерк другой. Хочу знать, один человек писал или нет. И что означают сокращения в первом.

— Займёт время.

— Значит, займёт время.

Повернулся и пошёл к Хейзу . На ходу достал коммуникатор .

~12:00. Коридор между комнатой аналитики и кабинетом Хейза .

— Джеймс , — сказал Келл в микрофон . — Иду к Хейзу . Две записки с того склада — их нужно разобрать вместе. Вопросов накопилось.

Короткая пауза.

— Ты где?

Голос в наушнике ответил через несколько секунд — ровно, без спешки:

— Сижу. Курю. Буду через десять.

— Хорошо.

Келл убрал коммуникатор .

Две записки. Список с дозировками. Закуток в шесть метров. Человек, который жил там три года и прятал детей. Вопросов действительно накопилось.

~12:05. Кабинет Хейза.

Хейз сидел за столом . Перед ним — кружка , наполовину пустая, и несколько распечаток , которые он явно перечитывал. При виде Келла поднял взгляд.

— Вэйд.

— Нашли кое-что на складе, — сказал Келл , садясь без приглашения. — Помимо сервера и кейса.

Положил перед Хейзом копии — записку и список он оставил Мартину , но содержание помнил. Изложил — коротко, точно. Закуток. Матрас. Почерки. «Если кто найдёт — маленького не трогать». Хейз слушал, не перебивая. Рыжие косы лежали на груди неподвижно. Синяк под левым глазом пожелтел — значит, дня три уже. Когда Келл закончил — помолчал.

— Значит, Кано Реш не просто прятался там, — сказал он наконец. — Он работал.

— Да, — сказал Келл . — И с чем-то медицинским. Я хочу знать — с культурой, которую мы нашли в боксе? Или с чем-то другим? И кто «забирал» детей из его подопечных.

Хейз поставил кружку . Медленно.

— «Забирал», — повторил он тихо.

В двери кто-то постучал один раз, коротко. Потом — снова. Знакомый стук.

23 марта 2372 года

Четверг. ~12:25.**

Джеймс постучал один раз, коротко. Потом — снова. Не ответили сразу — он всё равно открыл дверь . Хейз поднял взгляд. Келл обернулся с кресла — молча, взглядом пригласил сесть. Джеймс не сел. Прошёл к окну , встал, скрестил руки. За стеклом — серый двор базы , мокрый асфальт, вентиляционные решётки.

— Значит, собрались, — сказал Хейз без приветствия. — Хорошо.

— По делу, — сказал Джеймс .

— Напоминаю: у нас в камере сидит техник. Тот самый. Который знал про культуру, нанялся доставить её гоблинам и теперь молчит с прошлого утра.

Пауза.

— Он участвовал в создании этой херни или только в транспортировке — до сих пор непонятно. Пора спросить прямо.

Хейз поставил кружку .

— Ты думаешь, он скажет?

— Думаю, что он провёл ночь в изоляторе и успел подумать о своей жизни. — Джеймс повернулся от окна . — Он не солдат. Не профессионал. Он технарь, которого наняли и которого сейчас ищут те, кто его нанял. Разница между нами и ими для него сейчас — вопрос выживания.

Келл медленно кивнул. Но мысль была в другом месте.

Список с дозировками. Не медицинские дозировки. Что-то другое.

Он смотрел в пустоту перед собой — не на Хейза , не на Джеймса .

— «Забрать», — сказал Келл негромко. — В записке. Это про гоблинёнка, да. «Маленького не трогать. Везу его к Д-12 .» — Он облокотился на спинку кресла . — Но список… Я передал его Мартину , но помню. Там не дозировки лечения. Там — концентрации. Объемы. Временны́е метки.

Пауза.

— Это не медицинская карта пациента. Это производственный журнал.

Молчание. Хейз медленно поставил кружку на стол .

— Производственный?

— Синтез. Культивирование. Поэтапное. — Келл выпрямился. — Если Кано Реш работал на том складе — он не просто прятался там. Он что-то производил. Или — хранил то, что кто-то производил. И вёл учёт. Аккуратный, методичный учёт.

— Мог быть исполнитель, — сказал Джеймс ровно. — Кто-то дал задачу. Кто-то снабжал сырьем. Реш делал. Платили, может, натурой — кров, еда. Для него и детей.

— А потом перестали платить, — сказал Келл . — Или стали платить иначе.

«Некоторых забрали».

Слова Тикка легли между ними как предмет, который никто не хотел поднимать первым. Хейз встал. Прошёл к доске у стены — там висело несколько распечаток , криво прикреплённых, края загнуты. Постоял.

— Вы говорите о ребёнке, которого производитель культуры лично потащил через весь Нижний ярус и умер по дороге. — Голос — ровный, без интонации. — И об этом же производителе, который вёл журнал синтеза, прятал детей и исчез три года назад. — Повернулся. — И о культуре, которая заточена под конкретный геном.

Пауза.

— Чей геном, — сказал Джеймс .

— Разбирается.

— Хорошо. — Хейз взял карандаш , повертел. — Тогда вот что. Техника — допросить сегодня, пока не протух окончательно.

Взгляд на Джеймса .

— Мягко начните. Пусть сначала Вэйд говорит. У него получается.

Джеймс не ответил. Смотрел в окно .

— Про дополнительные вопросы с Мартина — жду к вечеру.

Хейз открыл папку .

— И ещё одно.

Поднял взгляд.

— Гоблинёнок с трубкой . Трубка не игрушка?

— Не похоже, — сказал Келл .

— Тогда — посмотрите на неё внимательнее. Когда проснётся.

Пауза.

— И не пугайте ребёнка.

Джеймс коротко хмыкнул — без веселья.

— Я детей не пугаю. Я их сюда вожу.

Хейз посмотрел на него. Промолчал. Это было красноречивее любого ответа.

За дверью кабинета прошёл кто-то с тяжёлым шагом — не спеша, деловито. Голоса в коридоре базы ненадолго приблизились и снова растворились. В комнате аналитики Мартин в тишине подключил диагностический кабель к открытому разъёму на боку сервера . Индикатор мигнул — один раз, тёмно-оранжевый. Потом замер. Зара стояла у окна со своей кружкой . Смотрела на карту с двумя мигающими точками. Тихо сказала: