Тропа мертвых городов

Он продолжал хватать меня за волосы, а затем с силой ударил головой об полку. Звон в ушах оглушил меня, а во рту появился вкус металла. Мир вокруг меня закружился, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Моя голова была в полном хаосе, и я понимала, что каждое мгновение может стать последним. Страх и отчаяние переплелись в моём сознании, оставив только ужас перед тем, что может произойти дальше. Он меня точно убьет.

Неожиданный удар по ребрам заставил меня вздрогнуть. Он продолжал громко бормотать, шагая вокруг меня, обрушивая свою ярость и ненависть:

– Говорила мне Марта, что нельзя никого сюда брать, но Иосиф добрый, Иосиф увидел девушку, поразительно похожую на жену, думал, что всё можно начать сначала, но нет! Бабы всегда задают тупые вопросы, бабы не ценят заботу, бабы любят только деньги!

– Отпусти меня, шизанутый придурок! – кричала я, пытаясь вырвать свои волосы из его рук. Мой голос был полон отчаяния и боли.

Он с силой бросил меня вперед, и я влетела в стойку, ударившись спиной. Боль пронзила мою спину, и я застыла, пытаясь подняться. Но мужчина быстро подошёл и ещё раз ударил меня по щеке.

– Хватит, прекрати! Я не виновата! – простонала я, сжимаясь и закрывая голову руками. – Я ничего тебе не сделала!

Иосиф замер на секунду, с занесённым кулаком в воздухе. На его месте я увидела не его, Марка, который также избивал меня кулаками за ненужные вопросы. Мне нельзя было спрашивать, где он был, нельзя было спрашивать ничего, я была лишь кухаркой, игрушкой в постели, и уборщицей, не женщиной.. Иосиф медленно отошёл, запыхавшись. На его лице была маска гнева и ужаса вместе, а вместо него я видела своего мужа.

Поднявшись, я взглянула в глаза Марка и крикнула:

– С меня хватит!

Я бросилась вперёд, ударила его кулаком в челюсть и повалила на спину. Села сверху, схватила его за голову и начала бить его об пол, вкладывая всю свою ярость и боль за прожитые годы с бывшим мужем. Когда ярость утихла, и её щупальца превратились в истерику, я поняла, что передо мной уже не Марк, а просто мёртвый труп. Иосиф больше не дышал.

Мои руки были в крови, дышать было тяжело. Поднявшись, я пнула труп психа ещё раз, с трудом удерживаясь на ногах. Я направилась в сторону душевых, нашла свою биту за дверью и, крепко держа её в руках, произнесла вслух:

– Какой же ты всё-таки придурок, Иосиф.

Смыв кровь и обработав раны, я почувствовала, как холодные капли воды обжигают порезы и синяки. Старая, дряхлая раковина скрипела под напором воды, а я смотрела на свое отражение в разбитом зеркале. Ужас и отчаяние в моих глазах напоминали мне, что я всё ещё жива, но мир вокруг меня стал невыносимо чужим и жестоким.

Найдя джинсы и свитер с теплой курткой, я переоделась, ощущая, как ткань касается свежих ран. Это был мучительный, но необходимый шаг. В отделе охоты и рыбалки нашла туристический рюкзак. Он был покрыт пылью, словно долгие годы ждал своего часа. Заполнила его запасами еды, воды и всеми необходимыми вещами для гигиены. С каждым предметом, который я клала в рюкзак, я чувствовала, как вес ответственности за свою жизнь становится всё тяжелее.

Оставив рюкзак у стойки кассы, пошла искать выход. Пустой супермаркет напоминал лабиринт, наполненный тенями прошлого. Полки, покрытые паутиной и пылью, стояли словно безмолвные свидетели исчезнувшей цивилизации. Я старалась держаться подальше от манекенов, их безжизненные глаза следили за мной, словно осуждая за то, что я всё ещё дышу.

Страх сжимал моё сердце железными тисками, каждый шаг отдавался эхом в мёртвой тишине супермаркета. Вдалеке что-то скрипнуло, и я замерла, прислушиваясь. Возможно, это был просто ветер, гуляющий по пустым коридорам, но в этом мире не было места для успокоения. Любой звук мог означать опасность.

Когда я наконец нашла выход, дверь была покрыта ржавчиной и еле держалась на петлях. Вдохнув глубоко, я открыла её, и холодный, мёртвый воздух снаружи хлестнул меня по лицу. Мир за дверью был ещё более безнадёжным и разрушенным, чем внутри. Руины зданий, оплетённые мхом и растениями, казались могилами прежнего мира.

– Соберись, Рита, – прошептала я себе под нос, затягивая рюкзак на плечах. – Ты выжила до этого момента, выживешь и дальше.

С этим решением я шагнула в неизвестность, зная, что каждый день будет борьбой. Но также понимая, что у меня нет выбора, кроме как продолжать идти вперёд.

Лев Морозов. Подъезд Жилого дома.

– Да, все… все! Убери ее, я не хотел! – кричал, одним взглядом смотря на незнакомку

Девушка встала, отряхнулась от пыли, подняла катану и вернула её обратно в футляр. Взглянула на меня сверху вниз и насмешливо бросила:

– Какого хрена ты делаешь?

– Я думал, что ты из стервятников! Убери её! – пробормотал, не сводя взгляда с тигрицы

– Мужчины… – прыснула незнакомка от смеха. – Прямо как дети.

«Тоже мне Маргарет Тэтчер» – пронеслось в мыслях.

– Кто ты такой? – спросила девушка, скрестив руки на груди и облокотившись спиной о кузов.

– Может, перейдём на обычное русло общения? Убери её, чёрт возьми! – закричал, меня окутывала паника, тигрица прижимала меня к земле и каждоемое движение может быть последним.

– Я бы не советовала так нервничать, Вьюга этого не любит. – насмешливо бросила мне девушка.

У меня не осталось выбора, противостоять тигрице я не мог, Макаров остался в автозаке, оставалось лишь успокоиться и попытаться договориться с незнакомкой.

– Я всё расскажу, только убери её, пожалуйста.

Усмехнувшись, она обратилась к Вьюге:

– Отпусти его, милая, иди ко мне.

Тигрица послушно подошла, прижалась к ее руке и села рядом, всё ещё изредка бросая взгляд на меня. Не доверяет.

Встал, стряхивая пыль с пальто, и нервно бросил:

– Вот это у тебя зверюшка.

Тигрица громогласно зарычала в ответ, и незнакомка только приподняла бровь.

– Воу-воу! Всё, тише! Я извиняюсь! – бегло произнес , опасливо бросая взгляд на тигрицу.

– Так, кто ты такой? И как ты оказался у стервятников?

– Меня зовут Лев – произнёс, потирая шею и глядя на нее с недоверием – будем знакомы?

Незнакомка взглянула на мою протянутую руку, сложила руки на груди и пристально посмотрела на меня. Хлопнув в ладоши, я прочистил горло и продолжил:

– Я знаю, что в наше время веры мне нет, и ты можешь мне не верить, позволишь мотоцикл забрать? Я уйду.

Девушка прищурилась и склонила голову, посмотрев на свою белую тигрицу. Они будто мысленно переговаривались о чем-то и вместе принимали решения.

– Забирай мотоцикл и возьми ещё автомат, мне хватит катаны, – ухмыльнулась девушка, снимая автомат с плеча и протягивая патроны.

– Ээээ, – на секунду я завис. Довольно странно, что она так легко отдала мне оружие, которое ей явно самой может быть нужно.

– Так ты берёшь? – ухмыляясь, произнесла незнакомка.

– А? Да, конечно… – проверив автомат на наличие патронов, передёрнул затвор и зарядил магазин.

– Слушай, а почему? Любой другой бы просто развернулся и бросил.

– Однажды один очень хороший человек помог мне, дал новую жизнь, и я обрела подругу, – она ласково посмотрела на белую тигрицу. – И вот он сказал мне: "Если помогли мне, почему ты должна страдать?"Я и отдаю тебе эту эстафету. Однажды помогли мне, и почему ты должен страдать сейчас?

Девушке на вид было лет двадцать семь, но её тёмные глаза были наполнены мудростью, которой так не хватало мне. Я улыбнулся ей, не зная, как благодарить.

– Спасибо тебе, – улыбнулся я. – И тебе, белая воительница, пусть вы найдёте хорошее убежище и дом, в котором никогда не нужно бежать.

Девушка лишь кивнула и направилась к кузову. Открыв дверь, Вьюга, приготовившись, молниеносно запрыгнула в кабину, и незнакомка быстро поднялась следом. Я поднял мотоцикл и завёл его, почти синхронно с автозаком. Девушка выглянула из окна кабины и бросила мне улыбку.

– Кстати, я Мэй. Удачи, Лев.

Я кивнул в ответ, не в силах скрыть лёгкую улыбку. Автозак медленно поехал по пустеющим улицам, оставляя за собой облако пыли. Я смотрел вслед уезжающему автозаку, чувствуя странное смешение облегчения и настороженности. Вьюга, грациозная и опасная, уже не была рядом, но её присутствие ещё ощущалось. Мэй… Теперь это имя будет всегда ассоциироваться с мудростью и силой.

Подняв голову, уехал в противоположную сторону, оставляя за спиной разрушенные здания и призрачные воспоминания от приятного общения с загадочной девушкой с белой тигрицей. Я медленно двигался вдоль улиц, и тишина медленно ударяла по ушам, оставляя за собой только эхо моего собственного дыхания. Когда-то здесь кипела жизнь, шумели машины, раздавались голоса людей, но теперь это место превратилось в кладбище памяти. Пустые, заброшенные здания, облупленные вывески магазинов, которые когда-то обещали скидки и веселье, теперь лишь служили мрачным напоминанием о прошлом.

Медленно объезжая пустынные машины, я пытался представить себе, как эти улицы выглядели в лучшие времена. Открытые двери автомобилей, в которых уже давно не сидел никто, капоты, покрытые толстым слоем пыли и ржавчины, разбитые окна, сквозь которые проникал холодный ветер, принося с собой запах гнили и разложения. Казалось, что даже воздух здесь был пропитан тоскливым воспоминанием о прошлом, смешанным с безысходностью настоящего.

Каждый звук моего мотоцикла эхом отражался от стен зданий, заставляя меня нервно оглядываться. Время от времени я замечал тени, мелькающие в переулках, и каждый раз сердце начинало бешено колотиться. Птицы, крысы, или, возможно, что-то более опасное – никто не знал, какие твари могут обитать в этих развалинах.

– Ну что ж, Лев, ты выбрал самое лучшее время для прогулки, – пробормотал я под нос, пытаясь немного отвлечься от гнетущих мыслей.

Мэй и её тигрица были уже далеко, и я не мог не восхищаться её смелостью и мудростью. В её глазах была такая сила и уверенность, что на миг мне показалось, что я встретил настоящего героя из древних легенд. Но теперь я был один, и мне предстояло выживать в этом холодном, пустом мире.

Объезжая очередной автомобиль, я заметил на его сиденье остатки игрушки, вероятно, когда-то принадлежавшей ребёнку. Сердце сжалось от печали, когда я мысленно представил судьбу этой семьи. Чертов вирус! Как они пытались спастись, как надеялись, что всё наладится, и как в итоге их надежды были разбиты вдребезги, как и этот мир.

–Не распускай сопли, Лев – напомнил я себе, – их уже нет, ты жив.

Продолжая путь, я старался держаться подальше от узких переулков и темных углов, где опасность могла подстерегать на каждом шагу. Впереди маячила одинокая бензозаправка, и я решил сделать там короткую остановку, может, найду, что полезное там, или остатки бензина.

Я остановился у бензозаправки, единственной на этом заброшенном участке дороги. Солнце выжгло цвета с её вывески, и теперь она выглядела как призрак, одинокий и безжизненный. Я подошёл ближе, заметив, как старые неоновые буквы едва светятся, словно пытаются напомнить о временах, когда здесь ещё кипела жизнь.

Пластиковые насосы, давно покинутые, покрыты пылью и ржавчиной. Я потянулся к одному из них, но, разумеется, внутри не было ничего – только запах старой нефти, смешанный с затхлостью. Окружающие травы обвили бетонный тротуар, как будто пытались поглотить остатки этого места. Каждый шаг был тщетным; следы, оставленные кем-то тяжёлым, ещё виднелись на асфальте, намекая на то, что здесь происходило что-то страшное.

Старые автомобили стояли, словно забытые свидетели, их стекла выбиты, а внутри – лишь тьма и пустота. Один из них был особенно жутким: из разбитого окна торчала засохшая рука, словно предупреждение не останавливаться здесь. Я заглянул внутрь бензозаправки – там царил мрак. Полки с продуктами, давно испорченными, стояли, как памятники утраченной цивилизации. Я подошёл ко входу, чувствуя, как напряжение нарастает. Каждый шаг был обдуманным, я прислушивался к звукам вокруг, но слышал только своё дыхание и легкое поскрипывание старых дверей. Передо мной возвышалась старая конструкция, стены которой обвили дикие лозы, а окна были забиты битым стеклом и мусором.

Я на мгновение остановился, всматриваясь в трещины и щели, где некогда была жизнь. Теперь это место напоминало могильник – тишина нависала, словно призрак. Поднимая руку, я дернул за ручку, но она оказалась холодной и неподатливой. Сжав автомат, я вдохнул глубоко, заставляя себя действовать.

Только затем я заметил, что двери слегка приоткрыты, как будто кто-то спешно уходил. С этим ощущением внутренней тревоги я толкнул их ногой и шагнул внутрь. На меня хлынул затхлый воздух, наполненный запахом гнили и сырости. Я вздрогнул, но не отступил, исследуя помещение.

В тусклом свете я смог разглядеть детали: на полу валялись обрывки бумаги, а стены были покрыты плесенью. В углу стоял старый холодильник, который выглядел так, будто в нём когда-то хранили запасы. Плюс ко всему, слева от меня, неподвижно лежал охранник с ножом в руке, его тело застыло в жуткой позе, словно он пытался защитить этот мрак до последнего вздоха.

Сердце забилось быстрее, и я ощущал, как холодок пробегает по спине. Неужели это здесь произошло? Я закрыл глаза на мгновение, собирая мысли.. Вокруг меня царила мёртвая тишина. Сбросив оцепенение, я медленно начал осматривать полки. Может, удастся найти что-то полезное. Отходя от стеллажа к стеллажу, я лишь встречал пустые полки и разбросанные коробки. Здесь ничего нет, только мрак и запах гнили. Я, не теряя надежды, направился к стойке регистрации.

Там я наткнулся на ещё пару трупов. Носком туфли задел бейджик с именем: «Константин – старший менеджер».

– Ну, привет, Костя, – пробормотал я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Как же ты, наверное, рад был выйти на работу…

В голове крутились мысли: как же всё здесь разрушилось? Почему этот мир так изменился? Я чувствовал себя как будто в кошмаре, где каждое мёртвое тело напоминает о том, что я могу стать следующим. Нужно быть осторожным. Я не мог позволить себе потерять бдительность, ведь в этом мрачном месте за каждым углом мог скрываться новый ужас.

Обойдя мёртвых служащих, я заглянул в служебное помещение. Дверь скрипнула, и я не без опасения вошёл внутрь. Внутри царил хаос: бумаги разметаны, старое оборудование пылится в углу. И вдруг мой взгляд наткнулся на коробку, лежащую на полу. Сердце забилось быстрее – это могло быть чем угодно.

Я открыл коробку, и передо мной предстал настоящий кладезь. Запасы консервов, упаковки с сухпайками – это было невероятно. Присвистнув от удивления, я не мог поверить своему везению. В такие моменты просто необходимо испытать удачу.

Решив не медлить, я направился дальше, подгоняемый жаждой исследовать это место. Сделав несколько шагов, я споткнулся о ящик, и его содержимое рассыпалось по полу. Из него выкатились несколько пустых бутылок из-под воды. Как их не нашли до сих пор? Место выглядело так, будто здесь давно не ступала нога человека. Я был благодарен судьбе за то, что наткнулся на это.

Скоро мне больше не нужно будет мучиться от жажды. Я откупорил одну из бутылок, звук пробки вырвался из тишины. Жадно заглотнув воду, я почувствовал, как прохлада расползается по горлу и наполняет меня силой. Каждая капля словно возвращала мне жизнь, и я понял, что, возможно, не всё потеряно. Надежда снова загорелась внутри, и я готов был двигаться дальше, исследуя каждую тёмную трещину этого зловещего места.

Мэй и Вьюга. Подъезд Жилого дома.

Странный этот загадочный Лев. Поначалу я восприняла его обычным отшельником или одним из стервятников, но он был таким же выжившим, как и мы. Попрощавшись с ним, я направила автозак по пустым улицам мёртвого города. Мы двигались медленно, мотор автозака тихо гудел, словно убаюкивая остатки этого разрушенного мира.

Вьюга, моя тигрица, сложила лапы и положила на них голову, тихо урча. Её спокойствие было странно успокаивающим в этом мире, где каждое движение могло быть последним. Я вела фургон, наблюдая за опустошённым пейзажем, который стал привычным за эти десять лет.

Город, некогда величественный и полон жизни, теперь был покрыт слоем пыли и развалин. Высокие здания стояли как мрачные памятники ушедшей эпохи, их окна выбиты, а стены покрыты трещинами и граффити. Ветер приносил с собой запах гнили и разложения, смешанный с пылью и остатками сгоревших построек.

Проезжая мимо Невского проспекта, я увидела, как кусты и деревья проросли сквозь асфальт, словно природа пыталась вернуть своё владение. Плакаты с обветшалыми лицами давно забытых политиков и рекламы прошлого века висели на столбах, напоминая о том, как всё изменилось. Пустые витрины магазинов отражали пустоту, а тротуары были усеяны обломками и мусором. В некоторых местах асфальт провалился, обнажив грязные ямы, наполненные стоячей водой. Мы продолжали двигаться по разрушенным улицам, и мне казалось, что каждый поворот может принести новые опасности. Вокруг царила мёртвая тишина, прерываемая лишь скрипом фургона и тихим урчанием Вьюги. Казалось, что город сам наблюдает за нами, скрывая свои тайны за покосившимися зданиями и густыми зарослями.

На очередном перекрёстке я заметила заброшенный магазин, витрина которого была разбита. Рядом валялись несколько ржавых тележек. Решив, что это место может стоить проверки, я остановила автозак и осторожно выбралась наружу, держа катану наготове. Вьюга грациозно спрыгнула следом за мной, её мускулистое тело напряжённое и готовое к действию.

Мы подошли к магазину, и я заглянула внутрь. Полки были пусты, но на полу я заметила несколько запылённых коробок. Внимательно осмотрев помещение, я присела на корточки и начала рыться в коробках, надеясь найти что-нибудь полезное. В одной из них нашлись несколько банок консервов, запечатанные пакеты с сухим пайком и несколько бутылок воды. Я не могла поверить своему везению.

– Вот это удача, – пробормотала я, доставая находки.

Пока я складывала еду и воду в рюкзак, Вьюга насторожилась. Её уши приподнялись, а хвост начал нервно подрагивать. Я замерла, прислушиваясь к окружающим звукам. Где-то вдалеке раздался глухой стук, и я поняла, что мы здесь не одни.

– Вьюга, тихо, – прошептала я, подзывая тигрицу ближе.

Мы быстро вернулись к автозаку и забрались внутрь, закрывая двери и запирая их на все замки. Сердце бешено колотилось в груди, когда я завела двигатель и направила фургон дальше по улице. Я старалась не показывать страха, но каждая клеточка моего тела была напряжена.

Проехав ещё несколько кварталов, я заметила большой, относительно целый дом, который мог бы послужить временным укрытием. Я припарковала автозак у заднего входа и вышла, держа катану наготове. Вьюга вышла следом, её глаза блестели в темноте.

Мы осторожно вошли внутрь. В доме было темно и тихо. Я осмотрелась, стараясь запомнить все возможные пути отхода. Вьюга принюхивалась, её уши приподняты, каждый звук заставлял её насторожиться. Мы нашли небольшую комнату на втором этаже, где можно было спрятаться и отдохнуть.

– Хорошая девочка, – прошептала я, погладив Вьюгу. Она успокоилась и улеглась у двери, готовая в любой момент встать на защиту.

Я присела на старый диван, достала одну из бутылок воды и сделала несколько глотков. Снаружи начинало темнеть, и я знала, что ночь принесёт новые опасности. Но на этот момент мы были в безопасности, и я позволила себе немного расслабиться, катана лежала рядом, готовая к бою.

– Завтра будет новый день, – тихо сказала я, поглаживая шерсть Вьюги. – Мы справимся. Мы должны.

С этими мыслями я закрыла глаза, пытаясь найти немного покоя в этом мрачном и опасном мире.

Ночь принесла с собой плотную завесу тьмы, сквозь которую не проникал ни один луч света. Шорохи и стоны, доносившиеся с улицы, наполняли воздух ощущением опасности. Я не могла позволить себе уснуть, поэтому сидела на диване, крепко сжимая катану. Вьюга тихо ворчала, её глаза блестели в темноте.

Вдруг я услышала какой-то звук, словно кто-то пробирался через мусор на первом этаже. Я напряглась, прислушиваясь. Шаги становились всё ближе. Сердце начало бешено колотиться. Кто бы это ни был, он явно не хотел мирного общения. Я тихо поднялась, жестом велев Вьюге оставаться на месте. Медленно и бесшумно я двинулась к лестнице, стараясь не издавать ни звука.

Тени отломков и старой мебели казались живыми, и я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой. Поднявшись на второй этаж, я прижалась к стене и осторожно выглянула вниз. Там, среди мусора и обломков, я увидела фигуру, медленно пробирающуюся к лестнице. Сердце замирало от ужаса, когда я поняла, что это не человек.

Фигура двигалась неестественно, её конечности были изогнуты в странных углах, а кожа блестела в лунном свете, казавшемся ещё более жутким. Это существо издавало тихие, прерывистые звуки, которые напоминали мне осколки разбитого стекла. Его глаза блестели холодным светом, и я знала, что оно заметило меня.

Я сжала катану ещё крепче, готовая к бою. Существо начало подниматься по лестнице, и с каждым шагом оно становилось всё ближе. Вьюга, почувствовав опасность, начала тихо рычать, но оставалась на месте, готовая к прыжку.

Когда существо достигло второго этажа, я сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, катана сверкнула в тусклом свете. Существо кинулось на меня, издавая пронзительный визг. Я нанесла первый удар, чувствуя, как лезвие проходит сквозь плоть. Существо взвизгнуло, но не отступило. Вьюга, осознав, что я в опасности, бросилась на помощь, её мощные лапы и острые клыки вступили в бой.

В яростной схватке мы с Вьюгой сражались бок о бок, отгоняя тварь назад. В какой-то момент мне удалось нанести смертельный удар, и существо рухнуло на пол, истекая чёрной кровью. Дыхание было тяжёлым, и я чувствовала, как силы покидают меня.

Тишина ночи была нарушена тихими шагами, эхом разносившимися по опустевшему зданию. Сердце стучало в груди, словно барабан, и каждый звук казался громче, чем он был на самом деле. Я затаила дыхание, прижимаясь к стене и сжимая катану в руке. Вьюга тихо ворчала, её глаза блестели в темноте, отражая свет луны, проникавший сквозь трещины в стенах.

Фигура на лестнице двигалась неестественно, её конечности были изогнуты в странных углах, и её кожа блестела в лунном свете, придавая ей ещё более жуткий вид. Существо медленно поднималось, издавая прерывистые, металлические звуки, которые отдалённо напоминали осколки разбитого стекла. Его глаза сверкали холодным светом, как у хищника, выискивающего добычу.

Когда существо приблизилось на достаточно близкое расстояние, я сделала глубокий вдох и шагнула вперёд, катана сверкнула в тусклом свете. Лезвие рассекло воздух и вонзилось в тело твари, чувствуя сопротивление плоти и хрящей. Существо взвизгнуло, его голос разнёсся эхом по всему зданию. Кровь, чёрная как смола, брызнула из раны, заливая пол.

Тварь не отступила. Она бросилась на меня с удвоенной яростью, её когти метнулись вперёд. Я едва успела уклониться, чувствуя, как когти скользят по моей куртке, оставляя глубокие царапины. Вьюга, почувствовав опасность, рванулась вперёд, её мощные лапы обрушились на существо. Она вцепилась в него зубами, её рычание смешивалось с визгами твари.

Мы сражались, каждый удар и каждое движение были наполнены отчаянием и решимостью выжить. Я наносила удары катаной, целясь в голову и конечности твари, пытаясь ослабить её. Вьюга рвала и метала, её клыки впивались в плоть, разрывая её на куски. Существо было сильным, но мы были сильнее.

Наконец, мне удалось нанести смертельный удар. Лезвие катаны прошлось по шее твари, и её голова отделилась от тела, падая на пол с глухим стуком. Тело рухнуло следом, издавая последний предсмертный хрип. Я тяжело дышала, сердце бешено колотилось, но я знала, что бой ещё не окончен.

Из тьмы начали появляться новые фигуры. Один за другим, они выходили из укрытий, их глаза сверкали в темноте. Целый рой этих существ, ливров, направлялся к нам. Их шаги звучали как тихий гул, приближающийся всё быстрее.

– Вьюга, готовься! – крикнула я, поднимая катану. Тигрица зарычала, её мышцы напряглись, готовые к новому бою.

Первый ливр бросился на меня, и я нанесла удар, отсекая ему руку. Вьюга прыгнула вперёд, поваливая следующего на землю и впиваясь клыками в его горло. Мы сражались отчаянно, каждый удар катаны был точным и смертоносным. Ливры атаковали нас со всех сторон, их когти и зубы рвали воздух, стремясь добраться до нашей плоти.

Один из ливров схватил меня за руку, и я почувствовала острую боль, когда его когти вонзились в кожу. Я выкрутилась, освободив руку, и нанесла удар катаной, разрезая его пополам. Кровь брызнула на меня, заливая лицо и одежду. Вьюга продолжала сражаться, её рычание смешивалось с визгами ливров, когда она разрывала их на куски.

Бой казался бесконечным. Ливры нападали волнами, и каждый раз, когда мы убивали одного, на его место приходили двое. Но мы не сдавались. Я чувствовала, как силы покидают меня, но адреналин продолжал двигать моё тело вперёд. Катана сверкала в воздухе, срезая головы и конечности врагов.