Тропа мертвых городов

Банда мародеров, бесчеловечных тварей, хуже ливрийцев, которые убивают всех, кто попадается на пути, и забирают всё, что найдут у выживших. Особенно не везёт девушкам – их оставляют в качестве сексуальных рабынь.

В тот день с утра по раньше, была на охоте, когда услышала яростное рычание Вьюги и отдаленный рев моторов, смех и звуки сражения. Паника охватила меня, бросив дичь, схватилась за катану, бросилась обратно, понимая, что слишком далеко, не успею.

Я вспомнила, как оказавшись возле домика, увидела уже лежащую тигрицу в куче растерзанных мародеров, моя малышка справилась, сражалась не за жизнь, а на смерть, защищала свой временный дом. Когда я вернулась к Вьюге, её истекающая кровью шкура и ослабевший вид были для меня мучительным зрелищем. Я обняла её, стараясь не показать, как дрожат мои руки,. Каждое порезанное место, каждое её болезненное рычание, каждое ужасное мгновение того дня – они остались в моей памяти, как зловещие тени, которые никогда не отпустят.

Сейчас в тусклом свете мерцающей свечи я видела, как быстро и беспорядочно поднимается грудь Вьюги. Её ярко-желтые глаза, обычно такие живые и уверенные, теперь говорили об отчаянии. Она уже понимала, что шансы выжить тают, и это было заметно. Но я не позволю ей сдаться. Не сейчас.

– Не смей сдаваться, ясно? – прошипела я, поглаживая её по голове. – Я нашла антибиотик в ближайшем зоомагазине. Ты не оставишь меня одну, слышишь? Только не ты, – шептала я, с трудом сдерживая рыдания. Руки дрожали, когда я раскрывала ампулу и разрывала пакет со шприцем, вводя лекарство в шприц.

– Потерпи немножко, ладно? – умоляла я, сжимая кожу над её шеей. Ввела антибиотик, а Вьюга даже не рыкнула – она понимала, что я пытаюсь ей помочь. Я ввела лекарство и снова погладила её, чувствуя, как под пальцами едва заметно вздрагивает её тело.

Из сумки достала консервы, несколько банок тушёнки, мясо с рисом и гречку – настоящий клад, который мне удалось найти в одном из старых, полуразрушенных магазинов, заваленных балками. Там я нашла несколько кусков курицы. Мне повезло, что мясо сохранилось и не стухло.

– Смотри, что у меня есть для тебя, Вьюга, – приговаривала я, поглаживая её. – Нам очень и очень повезло, а тебе нужны силы. – Но Вьюга лишь выдохнула, закрывая глаза. Сердце сжималось от боли, но я не могла позволить себе сломаться.

В этой старой квартире мне удалось найти работающую плитку на газовом баллоне. Когда я нашла это место, поняла, что бывший хозяин был запасливым. Мне удалось перебинтовать её раны, зашить их. Но теперь всё зависело от того, подействует ли лекарство.

– Держись, моя девочка, – прошептала я, поглаживая её в последний раз перед тем, как аккуратно зажечь плитку и установить на нее котелок, разогревая ужин.

Мясо я лишь слегка подогрела, разрезая на небольшие куски, ставя миску перед тигрицей. Вьюга, почуяв мясо, слегка приподнялась и по не многу стала, есть, медленно перебирая челюстями, а я гладила ее по спине, молясь всем известным мне богам кто еще пока не оставил нас чтобы она выжила.

Первая тропа..

Все человечество – это результат встреч.

(Фрэнк Заппа)

Маргарита. На пути в спальный район. Утро следующего дня

Утро. В ранние дни своей жизни я ненавидела каждое утро. Теперь же каждое утро напоминает о том, как все изменилось. Я смотрела в окно нашей старой квартиры, и серость и мрак за ним стали почти знакомыми. Небо, было, заволокло черными грозовыми тучами, как будто природа сама намекает на мрачное будущее, которое мы переживаем. Вздохнув, я накинула теплую куртку и перебросила ремень рюкзака на плечо. Внутри я нашла пару консервов с тушенкой, немного бумаги для розжига, зажигалку, веревку и бинты. Эти мелочи будут необходимы мне в дороге.

Я отодвинула ящик от двери комнаты и оказалась в коридоре. Моя нога переступила лужу, которая была моим мужем – теперь он лишь напоминание о том, что было, и о том, что уже не вернется. Я отодвинула пуфик и вылезла из квартиры, навсегда оставив в ней все кошмары моей жизни до…

Облокотившись на перила лестницы, я вглядывалась вниз, вслушиваясь в каждое шорох. Каждый звук мог означать что-то важное – движение, присутствие, даже обычная домашняя кошка могла стать угрозой. Аккуратно спускаясь по лестнице, я нервно сжимала древко биты, стараясь не допустить никаких лишних звуков. Наконец, я вышла из подъезда и сделала глубокий вдох свежего, хотя и тревожного, воздуха. Время продолжать путь, несмотря на все страхи и опасности. Опустив биту, я двинулась на восток, в сторону спального района, посчитав, что в таких многоквартирных домах всегда можно поживиться тем, что не досталось другим выжившим. Теперь понять, какое время года, можно лишь по промозглому ветру и дождю, который пробирает до самых косточек зимой, и песчаным бурям с дикой засухой летом.

Я медленно брела по улицам, разглядывая дома, в которых когда-то кипела жизнь, а сейчас осталась лишь пустота. Серые, обветшалые фасады, разбитые окна, молчаливые призраки прошлого. В душе ощущалась такая же пустота, как и в этих мертвых зданиях. Казалось, что весь мир превратился в бесконечный лабиринт, лишенный всякой надежды и смысла.

Раздался громогласный гром. Я поежилась, замерев на секунду. Потеряв контроль над округой, старалась идти быстрее вперед, идя посередине дороги. Подняв глаза кверху, я заметила, как в одном из окон блеснуло что-то. Сердце застучало быстрее. Может быть, это был лишь осколок стекла, отражающий свет. Но что-то внутри меня подсказывало, что это не так.

Осторожно приблизившись к зданию, я замерла на месте, прислушиваясь к каждому звуку. Дождь усиливался, капли стучали по крышам и асфальту, создавая зловещий фон. И тут я увидела его. В окне мелькнула фигура человека. Мы обменялись взглядами. Я сжала биту в руках, а он направил на меня дуло пистолета Макарова. Мужчина напряженно смотрел на меня. Сердце замерло. Это был первый выживший, которого я встретила за долгое время.

Мы стояли так несколько секунд, которые казались вечностью. В его глазах отражалась та же самая пустота, что и в моей душе, но вместе с тем и искра надежды. Может быть, вместе мы сможем найти способ выжить в этом мертвом мире.

– Ты кто? – его голос был хриплым и настороженным. – Зараженная? Покажи руки, шею.

– Я похожа на ливра? – ответила я, стараясь сдержать дрожь. – К чокнутым ливрийцам тоже не отношусь. Пушку спрячь, пожалуйста.

Он медленно опустил пистолет, но не убрал его полностью.

– И что ты здесь забыла?

– Ничего, я просто ищу очередное убежище к ночи, – повторила его напряженную интонацию.

Он медленно провел взглядом с головы до ног. Вздохнув, он произнес:

– Ладно, извини. Все эти 10 лет как на иголках. Пойдем, нам обоим не помешает компания.

Я кивнула в ответ, чувствуя, как напряжение немного спадает.

– Хорошо, спасибо. Я не задержусь надолго.

Он прищурился, словно обдумывая мои слова.

– Брось, сейчас в этом кошмаре все-таки нужно держаться вместе.

Мы оба стояли на месте, словно проверяя, можем ли мы действительно доверять друг другу. В конце концов, он кивнул в сторону двери.

– Ладно, пошли. У меня есть место, где можно хорошо укрыться на время.

Мы осторожно пошли по улице, стараясь не издавать лишнего шума. Молча идя рядом с мужчиной, я краем глаза разглядывала его: черная теплая куртка, серый свитер и в тон ему джинсы с потертостями, легкая борода и волосы, собранные в хвост.

– Долго пялиться на меня будешь? – буркнул мужчина, бросив на меня взгляд. – Мы пришли, здесь нужно будет пригнуться.

Мы остановились возле заваленной паллетами стены и старого мусорного бака, что был повален на бок. Мужчина указал рукой на дно бака и лишь обронил:

– Лезь.

– Туда? – ошарашено переспросила я.

– Нет, блять, здесь свидание устроим, – рыкнул мужчина. – Ты либо лезешь, либо кукуй здесь, дура.

И мужчина подлез под стенку бака и пропал, лишь раздавался легкий грохот и шуршание, будто кто-то ползет по туннелю.

Вздохнув, я последовала за незнакомцем, пригнувшись, поползла по самодельному туннелю, который оказался старой вентиляцией. Ползти было тяжело, особенно с битой за спиной, но я продолжала двигаться вперед. Узкий, темный туннель давил на психику, но я не могла позволить себе остановиться.

Через 200 метров я увидела свет и мысленно помянула черта – тащить себя и биту через этот лабиринт было настоящим испытанием. Я доползла до проема и выглянула вниз. Тускло освещенное помещение открывалось подо мной.

«Откуда электричество?» – пронеслось в мыслях.

Осторожно опустившись вниз на руках, я спрыгнула на пол и поняла, что нахожусь в «Пятерочке». Это был клад в пост апокалиптическом мире. Полки все еще были заполнены продуктами, а это означало шанс на выживание.

Здесь было тихо, слишком тихо. Шаги отдавались эхом, обернувшись, увидела незнакомца, что показал мне это место. На удивление электричество все еще работало, что само по себе было чудом. Свет люминесцентных ламп мерцал, создавая странную, почти призрачную атмосферу.

Мужчина, который привел меня сюда, смотрел на меня с ожиданием.

– Добро пожаловать в мой маленький Эдем, – сказал он с легкой усмешкой.

– Как вы это сделали? – спросила я, всё ещё не веря своим глазам.

– Генераторы, – коротко ответил он. – я нашел их в зданиях в 100 метрах отсюда, таскал понемногу, у меня работает горячая вода в служебных душевых, плюсом холодильники, тоже работают.

Я огляделась вокруг. Полки были заполнены консервами, макаронами и другими долго хранящимися продуктами. Удивительно, как что-то столь обыденное в прошлом могло стать таким ценным сейчас.

– Это невероятно, – выдохнула я, чувствуя, как надежда снова начинает просачиваться в мое сердце.

Он кивнул, продолжая наблюдать за мной.

– Здесь безопасно, я закрыл вход на цоколь, есть другой ход по пожарной лестнице, сюда не заберутся, ни ливрийцы и не ливры. Ты можешь остаться, если хочешь.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, как напряжение немного спадает. – Это место… это просто чудо.

– Все эти 10 лет, я старался жить, как мог – сказал он, отводя взгляд. – Каждый день – это борьба, парадокс судьбы я встретил апокалипсис здесь, потому что просто зашел за обедом. Его глаза на миг затуманились, будто он снова погружается в тот день.

– Ты наверно, голодна? – он как-то неожиданно переключился – пойдем, покажу, где можно разместиться? Пожав плечами, я пошла следом за ним.

Незнакомец жестом пригласил меня следовать за ним. Мы шли по коридору, освещенному редкими мигающими лампочками, что только усиливало моё чувство тревоги. Я настороженно озиралась по сторонам, видя, что все отделы супермаркета оставались почти нетронутыми. Полки были заполнены продуктами, а рядом с ними стояли манекены, словно покупатели, застывшие в момент апокалипсиса. Эти неподвижные фигуры вызывали у меня мурашки по коже. Они были даже одеты по-разному, будто они оживут.

– Здесь, в бакалее, я нашел большую часть своих запасов, – сказал он, остановившись и указывая на ряды полок. – Всё, что нужно для жизни, даже в апокалипсис. У меня есть… ну, кроме, может быть, здравого смысла, но кто вообще сейчас им пользуется?

Я опешила, недоуменно посмотрела на мужчину, но он лишь пожал плечами. Мы продолжили идти дальше, я обратила внимание на старые рекламные плакаты, которые казались напоминанием о прошлом, когда жизнь была нормальной. Мы остановились у двери с надписью "Служебные помещения".

– Здесь у меня есть душевые, – сказал он, открывая дверь. – Вода горячая благодаря генераторам. Можно помыться и привести себя в порядок, если хочешь, можешь помыться, я покажу, как включить и у меня есть все необходимое.

Улыбнувшись, сказала лишь:

– Чуть позже.

Я заглянула внутрь. Тусклый свет освещал простые кабинки с душевыми шлангами, из которых действительно текла горячая вода. В этом мрачном мире это было настоящей роскошью.

– Я даже не верю, что это возможно, – прошептала я.

Он кивнул и повел меня дальше по супермаркету. Мы прошли через несколько отделов, и я заметила, как манекены с каждым шагом казались всё более жуткими. Они стояли, словно наблюдая за нами, и каждый шаг по пустым проходам отдавался эхом.

– Не волнуйся, они возьмут, что им нужно и уйдут, – небрежно бросил он.

– Эм… да, конечно, – лишь бросила в ответ.

Мы вошли внутрь, и я увидела палатки и спальники, разложенные на полу. В углу стоял маленький стол с несколькими стульями. Это место казалось более уютным и безопасным по сравнению с остальными частями супермаркета.

– Вот здесь ты можешь разместиться, – сказал он, указывая на одну из палаток. – Я пойду, приготовлю нам обед.

Я кивнула и села на край спальника, чувствуя, как напряжение немного спадает. Незнакомец ушел, и я осталась одна в тишине. Мои мысли снова вернулись к манекенам, стоящим неподвижно у полок.

– Как ты смог это всё устроить? – спросила я, когда он вернулся с двумя тарелками.

– Это было нелегко, – ответил он, ставя еду на стол. – особенно с учетом, того что в тот день этот супермаркет и ограбить пытались, паника.. шептал он замерев на мгновение.

Мое сердце отбивало чечетку, эхом раздаваясь в ушах, эти странности начали настораживать.

Мы ели молча, но в его глазах я видела все тот страх и усталость, что и в своих. Этот человек тоже прошел через многое, и, возможно, он просто одинок.

– Спасибо, – сказала я, когда мы закончили есть. – За всё это.

– Не за что, – ответил он, отворачиваясь и вставая. – Нам всем нужна поддержка в эти времена. Надеюсь, ты найдешь здесь покой.

Я снова посмотрела на манекенов, которые стояли как немые свидетели нашего разговора. Этот мир был наполнен ужасами и пустотой, но в этом маленьком супермаркете я нашла надежду на выживание.

Незнакомец встал, и я заметила, как его взгляд метнулся к одному из манекенов у входа в отдел. Он медленно подошел к нему и, на мой ужас, начал тихо разговаривать с пластиковой фигурой.

– Всё в порядке, – прошептал он, нежно касаясь руки манекена. – Она останется с нами.

Я застыла, наблюдая за этой сценой. Сердце билось в груди, а воздух стал плотным и тяжёлым. Этот мужчина, казавшийся сначала адекватным и надежным, вдруг показал свою странную сторону. Я сжала ручку биты, не сводя глаз с незнакомца.

– Ты говоришь с манекенами? – не выдержав, спросила я.

Он резко обернулся, его глаза расширились от неожиданности, как будто он забыл о моём присутствии.

– Они… они помогают мне, – начал он, явно нервничая. – В эти времена не у всех есть настоящие люди рядом. Они здесь, чтобы напомнить мне о тех, кого я потерял.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его голосе слышались нотки безумия, и я начала сомневаться, что нахождение здесь – это хорошая идея. Он снова обратил внимание на манекен и застывал на несколько секунд, словно погружаясь в свои мысли.

– Ты ведь понимаешь, что они не настоящие, правда? – спросила я, стараясь держать голос спокойным.

– Не говори так – сухо ответил он, отворачиваясь от манекена. – Они моя семья и они помогают мне не чувствовать себя одиноким. Столько лет они рядом со мной. В этом мире важно сохранить рассудок. А они… они напоминают мне о том, что жизнь была раньше.

Мы стояли в тишине, которая казалась невыносимо долгой. В этот момент я поняла, что должна быть крайне осторожной. Этот человек, хоть и предоставил убежище, явно находился на грани.

– Я кстати Иосиф – протянул он мне руку, улыбаясь по доброму серыми глазами

– Маргарита, можно просто Рита – ответила на рукопожатие, его ладошка была слегка влажная, будто он нервничал.

– Ты можешь использовать душ, если хочешь, – сказал Иосиф после паузы, словно возвращаясь в реальность. – Горячая вода и свежая одежда могут помочь тебе расслабиться.

Я кивнула и пошла в сторону душевых. Вода действительно была горячей, и это было приятно, но я не могла избавиться от чувства тревоги. Мужчина, который дал мне приют, явно имел свои тайны, и я должна быть начеку.

Когда я вернулась в отдел, он уже разложил спальные мешки и приготовил место для сна. Он сидел на одном из стульев, разговаривая с манекеном, как с давним другом.

– Спокойной ночи, – сказала я, стараясь не показывать своего страха.

– Спокойной ночи, – ответил он, не отрывая взгляда от манекена.

Я легла в спальный мешок, стараясь не шуметь. Тени манекенов казались ещё более зловещими при мерцающем свете ламп. Этот супермаркет, который казался сначала спасением, теперь вызывал у меня только ужас. Засыпая, я держала биту рядом с собой, готовая к любому развитию событий.

Проснувшись среди ночи, я услышала шепот. Незнакомец снова разговаривал с манекенами, его голос был тихим, но наполненным странной нежностью. Он явно жил в своём мире, и я не знала, насколько он безопасен для меня.

– Нам надо держаться вместе, – повторял он. – Только так мы сможем выжить.

Я лежала, притворяясь спящей, и прислушивалась. Сердце билось быстро, а в голове мелькали мысли о побеге. Этот человек мог быть не менее опасен, чем ливрийцы или другие выжившие. Я должна была быть готова к любому повороту событий в этом странном и мрачном мире.

Мэй и Вьюга. Квартира в спальном районе

Всю ночь я не спала, смотрела, как спит Вьюга, молясь о том, чтобы ей хоть немного стало легче. Вьюга спала спокойно, я аккуратно гладила ее по холке, наблюдая, как из-за темных и мрачных туч пробиваются едва заметные лучи солнца. Вдруг я услышала эхом шаги, будто кто-то поднимается по лестничной клетке. Напряглась, прислушиваясь. Людей было несколько – двое или трое. Поднявшись, сжала рукоять катаны и медленно направилась к входной двери, готовясь встречать незваных гостей.

Ручка задергалась, дверь медленно отворилась. В комнату сначала начали заходить руки, сжимающие пистолет. Я резко толкнула дверь, вызвав вскрик, и перебежала на другую сторону комнаты. Раздалась очередь выстрелов, и с нижних этажей донесся бег. Мое сердце отбивало чечетку. Вьюга проснулась и зарычала.

Дверь была просто изрешечена пулями и разлетелась в щепки. В комнату ворвались четверо стервятников. Вьюга напряглась и зарычала еще громче. На меня направились четыре дула – пистолеты и автоматы.

Первым я заметила мужчину с длинными спутанными дредами и густой бородой. Он носил кожаный жилет, украшенный металлическими элементами и шипами, от него так и веяло агрессией. Руки были обмотаны тряпками и бинтами, возможно, для защиты или скрытия ран. На его запястьях виднелись различные повязки и перчатки, подчеркивающие его готовность к борьбе. В правой руке он держал пистолет, всегда наготове, а в левой – нож для ближнего боя.

Рядом стоял высокий и худощавый мужчина с легким безумием в глазах, скрытых за тёмными очками. Его одежда состояла из камуфляжных брюк и лёгкой, но прочной куртки, на которой было множество карманов для патронов и другого снаряжения. Он направлял на меня пистолет с удлинённым стволом.

Третий стервятник был коренастым и мускулистым, с короткими седыми волосами и множеством шрамов на лице. Его одежда была потрепанной и грязной, но на поясе висел арсенал оружия – ножи, гранаты и ещё один пистолет. Он держал автомат наготове, его глаза светились холодным расчетом. Он явно был готов применить силу в любую секунду, и дуло его оружия неотрывно следило за каждым моим движением.

Последним вошёл молодой парень, почти мальчишка, с испуганным, но решительным выражением лица. Он носил рваную одежду и массивные ботинки, слишком большие для него. В руках у него был пистолет, который он держал с явным напряжением. Его руки дрожали, но он старался выглядеть уверенно. Его взгляд постоянно метался между мной и остальными , и дуло его пистолета также было направлено на меня.

Я чувствовала, как страх сковывает меня, но оставаться бездействующей не было возможности. Моя рука крепче сжала рукоять катаны, тщательно следя за движением каждого, Вьюга рычала, готовясь нападать.

– О! какая кореяночка – произнес мужчина с дредами – не бойся, детка мы тебе не навредим, так поиграем

– Стив, что с тигром делать будем? – ответил худой – может, завалим?

–Завалились оба – басисто произнес коренастый – Русский понимаешь? Это уже он спросил у меня.

Я кивнула. Их было слишком много, Вьюга ранена, и если пробиваться то, с большим риском, успеем ли мы?

– Слушай, все мы немного напуганы, опусти ножичек, пошли с нами, ты с тигром, очень понадобитесь, а мы защитим.

– Бля, Серый ты серьезно?– возмутился худой – нахрен нам баба? Ее же разорвут наши, мы телки лет 10 не видели?

– Завались нахуй – бросил коренастый – Жгут ты лучше не делаешь.

Мальчишка рванул вперед, пытаясь выбить катану из моих рук, я почувствовала, как адреналин хлынул в кровь. Вьюга, с рычанием бросилась на Жгута, ударив его своими массивными лапами. Ее когти вонзились в его грудь, разрывая плоть и обнажая кости. Я взмахнула катаной и снесла руку мальчишке, выбив пистолет из его ослабевших пальцев. Кровь фонтаном хлынула из раны, заливая всё вокруг. Затем я кулаком врезала стервятнику с дредами в челюсть, чувствуя, как его кости трещат под ударом, и зубы разлетаются в разные стороны.

Мальчишка, который сначала казался нерешительным, вдруг ударил меня ногой в бедро. Боль пронзила меня, но я уже была готова. С яростью нанесла ему удар катаной по животу. Разрез был настолько глубоким, что его кишки вывалились наружу, и он с громким стоном рухнул на пол. Кровь, перемешанная с внутренностями, разливалась по полу, оставляя за собой зловонный след.

– Малой, нет! – закричал коренастый стервятник. В его голосе звучали боль и ярость, что я на мгновение замерла.

– Ах, ты тварь! – продолжил он, поворачиваясь ко мне и направляя автомат.

Я мгновенно поняла, что если не действовать, то погибну. Оттолкнувшись от стены, япяткой ударила его в челюсть. Хруст сломанной кости и выбитых зубов отозвался в моих ушах. Словно в замедленной съемке, видела, как его руки, обрезанные катаной, падают на землю, и кровь фонтаном брызжет из культи, заливая пол и стены.

Вьюга, выплюнув Жгута из пасти, замахнулась лапами на стервятника с дредами. Ее мощные когти сверкнули в тусклом свете, и я знала, что этот бой близится к концу. Мы с Вьюгой – команда, выживающие в этом жестоком мире. Я почувствовала, как злоба и страх на врагов разлетаются по воздуху, пропитывая пространство вокруг нас.

Каждое движение было как танец смерти. Я уверенно держала катану, чувствуя ее вес и силу. Вьюга, рыча и бросаясь на врагов, была моим верным союзником в этом мрачном мире. Мы сражались не только за выживание, но и за то, чтобы напомнить себе и другим, что в этом мире еще есть место для борьбы и надежды.

Стервятник с дредами, стонущий на земле, пытался подняться, но я была быстрее. С быстрым и точным ударом катаны я перерезала ему горло. Кровь фонтаном брызнула, заливая меня с головы до ног. Его глаза расширились от ужаса и боли, когда я склонилась над ним.

– Я китаянка, придурок,– прошептала я сквозь зубы, чувствуя, как ярость и адреналин постепенно утихают.

В этот момент Вьюга зарычала, привлекая мое внимание. Я обернулась и увидела, что из-под рукава коренастого стервятника, лежащего у стены, выкатилась граната с выдернутой чекой. Сердце забилось как бешеное. Я закричала: "Беги, Вьюга!"и бросилась к двери, стараясь не потерять драгоценные секунды. Моя верная тигрица, почувствовав опасность, рванула за мной, её лапы оставляли кровавые следы на полу.

Когда мы выбежали из квартиры, раздался оглушительный взрыв. Осколки от гранаты рванули в стороны, пробив стены и мебель, заполняя коридор пылью и обломками. Взрывная волна ударила по нам, заставив пол дрожать под ногами. Я почувствовала, как воздух вокруг нас нагрелся и наполнился едким запахом порошка и горелого металла.

Штукатурка с потолка посыпалась, как снежная буря, обрушиваясь на пол и мебель. Коридор был завален обломками, которые мешали нашему пути. Я схватила Вьюгу за шкирку и потянула её дальше, пока мы пробивались через пыль и дым.

На лестнице вибрации от взрыва были особенно сильными. Перила скрипели под нашими руками, а ступени под ногами сотрясались, словно всё здание находилось на грани обрушения. Мы перепрыгивали через осколки стекла и куски мебели, стараясь не споткнуться.

Когда мы, наконец, добрались до первого этажа, я почувствовала, что здание больше не дрожит. Вьюга вырвалась наружу, её белоснежная шерсть была покрыта пылью и мелкими кровавыми пятнами. Я выбралась следом, задыхаясь от смеси адреналина и дыма. Мы оказались на улице, где остановились, чтобы оглядеться. Здание, за нашими спинами, оставалось целым, но трещины на стенах и выбитые окна свидетельствовали о произошедшем взрыве. Отдышавшись, я подошла к Вьюге, проверяя, не ранена ли она. Тигрица недовольно рыкнула и попыталась вырваться из моих рук, будто пытаясь сказать: «Серьезно, я в порядке. Отстань уже!»