Тропа мертвых городов

– Подожди, я хочу посмотреть, зажили ли твои раны, – ласково пыталась успокоить питомицу. Но Вьюга лишь рыкнула в ответ, как будто её слова были "Со мной все нормально, хватит уже!"Заметив её раздражение, я вздохнула и развела руки в стороны.

– Ой, ладно, не трогаю, – сказала я с улыбкой, – пойдем?

Тут моё внимание привлек припаркованный автозак и несколько брошенных мотоциклов. Я повернулась к Вьюге и сказала:

– А вот и то, на чем наши гости, похоже, приехали. Будь на готове, пожалуйста.

Подойдя к мотоциклам, я начала обыскивать их, с надеждой найти что-то полезное. Сначала я наткнулась на несколько патронов. Они были грязные и пыльные, но лучше чем ничего. Затем я нашла автомат Калашникова. Перекинув его на спину, спрятала патроны в карман, надеясь, что они пригодятся. Рядом валялись бинты и мачете. Я забрала и их, ведь мачете всегда пригодится в нашем опасном мире.

Когда я дошла до автозака, заглянула в кабину. Пачка сигарет, презервативы… Интересный набор. Я взглянула на уровень топлива и рассмеялась, увидев, что бак был почти полный.

– Ха! Вижу, путь будет гораздо веселее на машине, – говорю, прикидывая, как я подниму Вьюгу в кабину.

Но тут до меня донёсся стук из кузова автозака, и я поняла, что кто-то ещё есть внутри. Мой смех мгновенно угас, и я напряглась. Вьюга зашипела и насторожилась, её шерсть встала дыбом. Слова, которые я собиралась сказать тигрице, застряли у меня в горле. С одной стороны, мне не терпелось проверить, что же там, но с другой – я знала, что это может быть опасно.

– Ну, втройне веселее – проворчала, спускаясь с кабины, доставая из сайя катану – Вьюга, 我们去看看里面有什么[1]。Я обошла автозак, встала перед кузовом и сбила замок. Медленно открывая двери, я была готова к любому сюрпризу, но не ожидала, что прямо на меня налетит мужчина в старом пальто. Он вырвал катану из моих рук, и я почувствовала, как холод металла исчезает из моих ладоней.

Но тут Вьюга, словно молния, подмяла его под себя. Тигрица рычала, не сводя с него взгляда, её белоснежная шерсть вздыбилась от гнева.

– Да все! Все! Я не хотел! Убери её! – закричал незнакомец, отчаянно пытаясь освободиться.

Чертыхнувшись, я отряхнулась от пыли, подняла катану и вернула её обратно в футляр. Взглянув на мужчину, который был схвачен Вьюгой, я спросила:

– Какого хрена ты делаешь?

– Я думал, что ты из стервятников! Убери её! – забормотал он, дрожащими руками пытаясь дотянуться до своего старого пальто.

– Мужчины… – я прыснула от смеха. – Прямо как дети.

– Кто ты такой? – спросила я, скрестив руки на груди и облокотившись спиной о кузов. Я не была готова к этим неожиданным встречам, но нервозность всё-таки пробивалась.

– Может, перейдём на обычное русло общения? Убери её, чёрт возьми! – запрыгал он, его голос был полон паники.

Я снисходительно посмотрела на него и сказала:

– Я бы не советовала так нервничать, Вьюга этого не любит.

Мужчина вздохнул, пытаясь скрыть свои эмоции, его взгляд не отходил от тигрицы, которая продолжала рычать, готовая снова наброситься.

– Я всё расскажу, только убери её, пожалуйста.

Усмехнувшись, я обратилась к Вьюге:

– Отпусти его, милая, иди ко мне.

Я протянула ладонь, и Вьюга послушно подошла, прижалась к моей руке и села рядом, всё ещё изредка бросая взгляд на мужчину.

Мужчина встал, стряхивая пыль с пальто, и бросил:

– Вот это у тебя зверюшка.

Вьюга громогласно зарычала в ответ, и я только приподняла бровь.

– Воу-воу! Всё, тише! Я извиняюсь! – бегло произнес он, опасливо бросая взгляд на тигрицу.

– Так, кто ты такой? И как ты оказался у стервятников?

– Меня зовут Лев – наконец, произнёс он, потирая шею и глядя на меня с недоверием.

Лев Морозов. Здание офиса, за два квартала до спального района.

– Чертов вирус, чертовы ливры, чертово всё! Мы жили себе спокойно, всё было нормально, а теперь вот это! – бормотал я сам себе, стараясь не потерять самообладание, пока аккуратно открывал служебную дверь в здание бывшего офиса Мегафона.

Кнопка замка под моими пальцами не поддавалась сразу, но, наконец, дверь скрипнула и поддалась. Я вжался в стену, проверяя, не привлекло ли это внимание. Внутри здания я ожидал увидеть обшарпанные офисные помещения, заброшенные и пыльные, как и везде в этом мире. Конечно, я сомневался, что сюда зачастят ливры. Офисные клерки всегда были скучными и меланхоличными, и я не думал, что они вдруг станут угрозой.

– Есть! – с радостью воскликнул я, когда дверь, наконец, открылась.

Моя спина продрогла от холода, как будто вся мокрая одежда впитывала дождь, и ледяной ветер пронизывал до костей. Зимы в постапокалипсис стали просто ужасными – льющийся с неба дождь казался почти замёрзшим, а ветер был таким ледяным, что я чувствовал, как он вонзается в каждую щель одежды.

Окружение внутри офиса напоминало сцены из забытого кошмара: перегоревшие лампы, оставившие мрак, разбросанные бумаги и офисные принадлежности, как мрачные свидетели былого времени. Пыль оседала на столах и креслах, создавая иллюзию временной заморозки. Здания в этом районе были как старые, не прочитанные книги: выжженные, потрёпанные, забытые.

Я быстро прошёл мимо пустых кабинетов, стараясь не делать лишнего шума. Звуки дождя, стучащего по крыше, казались одновременно успокаивающими и угрожающими, добавляя ощущение полной изоляции. Каждое скрипение и треск заставляло меня вздрагивать. Я не знал, что меня ждет за следующими дверями, но был готов ко всему.

Сердце колотилось от напряжения, а мысли метались между надеждой найти что-то полезное и страхом перед возможной неожиданностью. Стены, когда-то принадлежавшие одной из самых больших компаний, теперь были как сломанные щиты – и всё, что осталось, это эхо былых дней. Я прошёл через коридор, стараясь не обращать внимания на повсюду валяющиеся бумаги и разбросанные офисные предметы. Ъ

Внешний мир казался таким далеким, а внутреннее пространство офиса словно застыло в прошлом. Пол был усеян сломанными стульями и крошками бумаги, а на стенах висели пожелтевшие рекламные плакаты, которые когда-то должны были привлекать клиентов, но теперь только напоминали о былом блеске.

Пришёл в главный зал, и тут передо мной открылась картина разоренного пространства. Вся мебель была перевёрнута, столы разломаны, а стеклянные перегородки – треснуты. Я направился к одному из оставшихся кабинетов, откуда, по моим расчетам, могли быть найдены какие-то ценные вещи. Ключевая задача – найти что-то, что могло бы улучшить наше положение. Это мог быть какой-то артефакт, оружие или просто медикаменты.

–И куда тебя несет Морозов— произнёс я в воздух, как будто пытаясь разговорить пустоту, хотя знал, что это глупо.

Открыв дверь в один из кабинетов, я увидел, что здесь хранились документы и всякие мелкие предметы. Старые компьютеры, затянутые пылью, и повсюду лежащие бумаги. Я начал осматривать столы, надеясь найти что-то полезное.

Вдруг из-за двери донёсся слабый, но чёткий шум. Я замер, прислушиваясь, стараясь не дышать слишком громко. Чёрт возьми, только не это. Моё сердце забилось быстрее, и рука инстинктивно потянулась к кобуре, прицепленной к груди. Сняв с предохранителя Макаров, я сжал пистолет в руках, направив дулом в темноту. В голове вертелись мысли о том, что это может быть ловушка, или что хуже – стервятники, которых я старался избегать.

– Эй! – крикнул я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Здесь кто-нибудь есть?

Тишина была почти физической, давила на уши, заставляя нервничать. Я осторожно двигался в сторону звука, стараясь не наступить на скрипучие участки пола, которые могли выдать меня. Каждое трескание доски под ногами, каждое шорох было как предвестник беды. Я оказался перед дверью, по краям которой виднелись трещины – возможно, её недавно повреждали.

Неохотно, я толкнул дверь и заглянул внутрь. Слабый свет из окон, забитых досками, падал на пол, создавая зловещие тени. В углу, за кучей обломков, я заметил движение. Там, сквозь пыль и тьму, мелькнули два глаза, полные страха.

– Выходи, если ты человек, – пробормотал я, направляя дуло пистолета в ту сторону. – Не хочу стрелять, но если нужно, я это сделаю.

Из тени вышел мальчишка, худой, в рваной одежде и массивных ботинках, которые явно были слишком большие для него. Его испуганный взгляд мелькнул в тусклом свете. На вид ему было лет 13, ровесник моего Жени. Сразу же меня охватило чувство боли и жалости. Мальчишка смотрел на меня, не отрывая взгляда, поднимая руки в знак мирного намерения.

– Как ты здесь оказался? – спросил я, всё ещё держа пистолет наготове. – Подними руки, чтобы я их видел, и медленно выходи на свет.

Мальчишка, казалось, не хотел причинить вреда. Он медленно вышел из угла, руки подняты, дрожащие от страха и холода.

– Не стреляйте, пожалуйста, – выдохнул он. – Я здесь просто прячусь, у меня нет оружия с собой.

Я всматривался в его лицо, и волна сочувствия почти повергла меня. Щегол был совсем юным, как мой собственный сын. Тот же возраст, худенький и запуганный. Внутри что-то дернулось, когда я увидел его испуганные глаза. Мысль о том, что этот мальчишка мог стать одной из жертв этого ужасного мира, рвала меня изнутри. Но я знал, что в этом мире даже дети могут быть опасностью.

Мысленно дал себе под дых, в очередной раз напомнив, что сейчас не время для сентиментальностей. В этом мире любой – от старика до ребенка – может быть угрозой. Стараясь контролировать голос, произнёс:

– Иди вперед, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Без глупостей. Как тебя зовут?

– Игорюня, я, – ответил он, с акцентом немного успокаиваясь, но в голосе всё ещё звучал страх. – Дяденько, пожалуйста, не губите, я просто прятался, когда услышал, как ты вошёл. Пожалуйста, не губите меня. Я только пытаюсь выжить. Я один совсем.

Я кивнул, и моё сердце сжалось при виде его слезящихся глаз. Этот мальчишка выглядел так же отчаянно, как и я в первые дни апокалипсиса. Снаружи дождь превратился в снег, и ветер завывал через разбитые окна, создавая зловещие звуки в пустом здании.

В этой тишине каждое движение казалось громким, каждое тень на стене – угрозой. Внезапно я ощутил, как внутреннее напряжение возрастает. Взгляд Игоря, его жалобный тон и окружающий мрак заставляли каждую мысль становиться тяжёлой и пугающей. Я чувствовал, как страх и тревога проникают в каждый уголок моего сознания.

– Хорошо, Игорюня, – сказал я, убирая пистолет и стараясь не выдать собственное волнение. – Пойдем, найдём закрытую комнату, и ты расскажешь, как здесь оказался.

Я заметил, как он обернулся, нервно поглядывая на тени, которые казались ещё более зловещими в снегу за окном. Это здание было похоже на лабиринт смерти, и каждый шаг по нему мог привести к неожиданной опасности. Смертельное спокойствие окружало нас, и я не знал, что нас ждёт за следующими дверями.

Мы начали двигаться, и каждый скрип пола под ногами казался эхом в этом мёртвом здании. Игорь шёл впереди, и его страх был почти осязаем. Внутренний голос кричал, что нужно быть настороже, что это место может скрывать не только стервятников, но и другие, ещё более опасные угрозы. Каждый звук, каждое движение могло предвещать нашу гибель. И когда я смотрел на Игоря, я понимал, что мы оба находимся на грани того, что может стать нашим последним днём в этом мрачном мире. Я пришёл в сознание с резким чувством головокружения. Первое, что я заметил, был жгучий дискомфорт в голове, будто там взорвалась маленькая граната. Попробовав встать, я ощутил, как всё вокруг вращается, и смог лишь упереться на колени, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями.

Как только моё сознание начало проясняться, я заметил, что нахожусь в темном, тесном пространстве. Меня окружала металлическая оболочка автозака. Внутри царил тёмный, грязный свет, проникающий через небольшие окна, которые были в основном забиты досками или грязными тряпками. Аромат ржавчины и забвения наполнял воздух, смешиваясь с лёгким запахом топлива и сырости.

Я медленно поднялся на ноги, пытаясь опереться на стены. Моя голова всё ещё ныла от боли, и каждый шаг был мучительным. Мой Макаров лежал в углу, по-видимому, случайно оставленный кем-то, кто не особо заботился о его сохранности. Рядом валялись какие-то мусорные тряпки и пустые банки. Я вспомнил, как Игорь и я вошли в это здание, и как неожиданно он исчез, а я оказался в этом плену.

Моя первая мысль была о том, как я оказался здесь, и что нужно сделать, чтобы выбраться. Я осмотрелся вокруг и заметил, что двери автозака заперты, но выглядели не слишком надёжно. Если повезёт, возможно, мне удастся открыть их. Но для этого нужно было внимательно изучить замок и понять, как его можно обойти.

Когда я принялся исследовать двери и замок, в голову лезли мрачные мысли о том, что со мной может произойти. Я вспомнил образы из последнего боя, о том, как я сражался с этими стервятниками, и как в итоге оказался здесь. Каждое шорох и скрип вокруг напоминали мне, что опасность может подкрасться в любой момент.

Мои руки дрожали, когда я взял Макаров и посмотрел на него. Успокойся, сказал я себе. Не надо паниковать. Я должен был действовать осторожно, чтобы не привлечь лишнего внимания. Нужно было тщательно продумать план, как выбраться из автозака и узнать, где я нахожусь.

На секунду я присел на пол, чтобы собраться с мыслями. Внутри автозака было удивительно тихо, и эта тишина лишь усиливала чувство изоляции и тревоги. Я слышал только своё собственное дыхание и изредка звуки дождя, падающего за окнами. В этой мёртвой тишине каждое движение казалось громким и опасным. Я всматривался в металлические стены, покрытые слоем грязи и ржавчины, и пытался собрать разрозненные мысли.

– Чёрт, где я? – пробормотал я себе под нос, глядя на обстановку вокруг. – Как мне отсюда выбраться?

Я продолжил осматривать каждый уголок автозака, в поисках слабых мест и полезных предметов. Каждый звук казался подозрительным: шорох мусора, скрип металла – всё это будило в мне тревогу. Моя голова всё ещё болела, и каждая попытка встать напоминала о последнем ударе, который я получил. Нужен был план, нужно было действовать быстро. Чем дольше я оставался здесь, тем больше росла опасность, что ситуация выйдет из-под контроля.

Машина внезапно остановилась, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Раздались непонятные звуки, сопровожденные русской бранью. В этот момент тишина, которая окутывала автозак, давила на меня своей мёртвой тяжестью. Я услышал, как кто-то открыл кабину и завёл двигатель. Мои мысли стали еще мрачнее: если я не выберусь отсюда до того, как они вернутся, я окажусь в ещё большей беде.

Я аккуратно постучал по двери кабины, надеясь привлечь внимание и, возможно, устроить засаду. Ноги дрожали от напряжения, и я готовился к тому, что мне придётся действовать быстро. Дверцы кузова резко открылись, и я, не раздумывая, прыгнул наружу, пытаясь застать врага врасплох.

Однако, когда я попытался наброситься на девушку, в голове мелькнула мысль, что это было слишком рискованно. Мои действия были слишком поспешными. Меня мгновенно снесло с ног, и я почувствовал, как что-то серое и мощное повалило меня. Я открыл глаза и увидел над собой белого тигра – настоящий белый тигр, мать его!

__________________________________

[1] Пошли, посмотрим, что там.

Вторая тропа

Если люди достаточно напуганы, они становятся послушным стадом. Они поверят любому, кто сулит спасение.

Маргарита. Цоколь. Супермаркет «Пятерочка»

Глухой звук разбудил меня. Вздрогнув, я открыла глаза и увидела перед собой разнос с едой, соком, снеками и теплой кашей. Подняв взгляд, я встретила серые глаза Иосифа. Он виновато улыбнулся, поставил поднос на столик у кровати и отошел, сложив руки в замок.

– Доброе утро, Маргарита. Марта сказала, что нужно угостить тебя завтраком, так как ты новенькая у меня, – сказал он, с легкой улыбкой на губах.

– Доброе, – замешкалась я, пытаясь понять, о какой Марте идет речь. – Спасибо, а кто такая Марта?

Иосиф удивился, затем улыбнулся еще шире и указал на манекен в углу комнаты. На нем было старое платье, темный потрепанный парик и передник.

– Это моя Марта, – объяснил он, с таким же выражением лица, будто говорил о живом человеке. – Она очень хозяйственная и всегда дает мне хорошие советы.

Неловко улыбнувшись, я слегка помахала рукой манекену, осознавая, что, находясь здесь, мне нужно ему подыгрывать. Он был невероятно странный, но доброжелательный.

– Спасибо большое, это очень мило, – произнесла я, стараясь быть вежливой и дружелюбной.

Иосиф, казалось, расслабился от моих слов, его улыбка стала теплее.

– Ты здесь в безопасности, Маргарита. Если что-то понадобится, не стесняйся обращаться ко мне или к Марте, – добавил он, бросив взгляд на манекен.

Я снова кивнула, пытаясь не выдать своего замешательства. Взяв ложку, я начала есть кашу, пока Иосиф продолжал стоять рядом, словно ожидая чего-то.

– Ты всегда завтракаешь с Мартой? – спросила я, решив поддержать разговор.

– Да, – ответил он, улыбнувшись, как будто это было что-то само собой разумеющееся. – Марта всегда следит за тем, чтобы я ел вовремя.

Его ответ вызвал у меня легкую дрожь, но я старалась держать лицо. Похоже, что в этом странном месте столкнулась с чем-то гораздо более глубоким и загадочным, чем могла представить. Решив не показывать своих эмоций, я продолжила, есть, надеясь, что долго я здесь не останусь. Мы завтракали в полном молчании. Каждая минута тянулась как вечность. Я краем глаза поглядывала на Иосифа, тщетно пытаясь понять, что скрывается за его спокойным лицом. Вокруг нас была разруха и пустота: стены супермаркета обрушены, полы покрыты слоем пыли, а манекены с пустыми глазами стояли в странных позах, создавая ощущение, что они следят за каждым нашим движением.

– Иосиф, можно спросить? – наконец вырвалось у меня, голос, дрожащий от волнения.

Иосиф поднял взгляд от подноса, который только что поставил на стол. Его глаза были как стеклянные, лишенные эмоций.

– М? – его голос звучал отстраненно.

– Почему ты меня пустил сюда? – я задала вопрос с нарастающим страхом. – Это место похоже на сокровище, сродни сокровищам фараонов.

Иосиф замер, смотря мимо меня, как будто я исчезла из его поля зрения. Затем он резко встал и швырнул поднос в сторону зала. Глухой звук от удара о пол разнесся эхом по пустым коридорам, создавая зловещую атмосферу. Его лицо мгновенно потемнело от гнева, а взгляд стал жестким и угрожающим.

– Завтрак закончен, – произнес он холодным, жестким тоном.

С этими словами он развернулся и ушел, его шаги отдавались в тишине супермаркета глухим эхом. Я осталась стоять в полном шоке, ощущая, как страх и тревога охватывают меня. Мои руки дрожали, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

–Что это, блять, было? – прошептала, опуская поднос и закручивая пальцы в волосы. – Соберись, Рита. Отдохнула, помылась, поела – теперь пора двигаться дальше.

Я встала из спального мешка, размялась и собрала волосы в хвост. Подняв спальник, я замерла, заметив, что моя бита пропала. Иосиф был пугающим: его настроения менялись слишком быстро, и он казался не только странным, но и потенциально опасным. Схватив куртку, направилась в ту сторону, куда ушел мужчина. Я могла бояться, но не позволю, никому забирать мою биту.

Мои шаги раздавались по супермаркету глухим звуком, каждый шаг отголоском в пустоте. Пустое пространство, заполненное молчаливыми манекенами, создавалось как зловещий лабиринт. Я продолжала двигаться по супермаркету, и каждый шаг казался мне гулким и зловещим. Несмотря на то что магазин функционировал, атмосфера была далеко не приветливой. Я не могла избавиться от ощущения, что что-то здесь не так.

Полки, аккуратно расставленные с товаром, выглядели как из сцен из какого-то ужасного сна. Яркие упаковки товаров ярко контрастировали с мрачной атмосферой, но их блестящая оболочка лишь подчеркивала контраст между внешним блеском и внутренним злом. Лампочки над головой тускло мерцали, издают неровный свет, который играл тени на стенах и полах, создавая неустойчивый, тревожный эффект.

В некоторых местах полы были повреждены и покрыты пятнами, что создавали чувство неуверенности. В воздухе витал легкий запах химикатов, перемешанный с чем-то затхлым и старым, будто его не меняли много лет. Иногда запах плесени поднимался с полок, где товары стояли так долго, что их упаковка начала деформироваться.

Манекены, расставленные по торговому залу, не выглядели естественно. Их статичные, пустые глаза казались живыми, и в их застывших позах было что-то угрожающее. Особенно странным был один из манекенов, одетый в старое платье и фартук. Он стоял в углу, и казалось, что его мохнатый парик и грубо сделанные глаза могут быть частью какого-то страшного спектакля.

Я внимательно смотрела вокруг, стараясь оставаться незаметной. Мои шаги раздавались по коридорам с гулким эхом, что придавало каждому моему движению особый смысл. Внезапно, я заметила, что в одном из проходов послышался странный шорох. Сердце забилось быстрее, и я на мгновение замерла, прислушиваясь к звукам, исходящим из-за поворота.

Несмотря на то что магазин функционировал, и покупатели и сотрудники были видны, их присутствие не снижало напряжение. Тревога и ощущение опасности не покидали меня, пока я двигалась вперед, исследуя каждый уголок и пытаясь не наткнуться на что-то неприятное. Письменные таблички с объявлениями о скидках и информацией, о товаре, висящие на стенах, создавали видимость нормальности, но они только добавляли к общей атмосфере недоверия и страха.

Я пыталась сосредоточиться на своей цели – найти Иосифа и вернуть свою биту. В каждом уголке, за каждой полкой, я ощущала присутствие чего-то зловещего, что в любое время могло обернуться чем-то ужасным. Мне приходилось бороться с растущим страхом, чтобы не отвлечься и продолжать искать путь к своему следу. Я нашла Иосифа в отделе с чаем, его спина была напряженной, когда он склонился над коробками. Его руки неуверенно перебирали упаковки, глаза сосредоточенно изучали каждую коробочку. Я постояла, наблюдая за ним, и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Страх начал медленно подкрадываться, пронзая меня холодом. Когда он повернулся и бросил на меня хмурый взгляд, я ощутила, как воздух в комнате стал тяжелым.

– Иосиф, я очень благодарна тебе за укрытие на этот день, но мне пора идти, где моя бита? Ты не брал? – попыталась я говорить спокойно, хотя голос дрожал от волнения.

Иосиф замер, держа в руке коробку пакетированного чая. Он поставил её обратно на полку и медленно повернулся ко мне. Я увидела, как его лицо покрывается слоем раздражения и ярости. Его глаза стали сверкающими, искажёнными гневом.

– Хочешь уходить, вали, – бросил он мне сухо. Его жест был настолько неопределённым, что я почувствовала, как в груди закрался страх. Его указание было направлено в сторону выхода, но его лицо выдавало лишь раздражение и неприязнь.

– Ты брал мою биту? – повторила я свой вопрос, стараясь сохранить терпимость. – Отдай мне её, и я уйду. Мне нечего от тебя не нужно.

Иосиф застыл, его лицо изменилось, когда он начал говорить. Гневная тень нависла над его глазами.

– Марта говорила мне, что не стоит доверять женщинам, – начал он, его голос стал резким и неприветливым. – Но я всё ещё не верил ей. Иосиф, ты слабак, Иосиф, ты мало зарабатываешь, Иосиф не может подарить последний айфон на 8 марта… А Иосиф работал много, чтобы сделать тебя счастливой, Света! А ты… ты ебалась с Игорем, с моим лучшим другом, шлюха!

Его слова пронзили меня, как нож, и я почувствовала, как моя кровь застыла. Я видела, как его глаза наполнялись безумием, и его голос превратился в яростный крик. Он медленно начал приближаться ко мне, и я заметила, как его руки сжались в кулаки. Я знала, что мне нужно действовать, но страх сковывал мои мысли.

Я чувствовала, как моё сердце бешено стучит в груди, когда Иосиф продолжал свой гневный монолог. Его голос был наполнен ненавистью и ядовитыми упреками.

– Я любил тебя, Света, – продолжал он, его глаза сверкают ненавистью. – Я бросил любимое дело, я послал мать, я умирал от усталости ради твоих капризов, а ты предала меня. Ты думаешь, я не видел вас тогда в нашей спальне? Нееет… я всё видел! Я стоял на улице и видел все через окно! Грязная тварь!

Я пыталась отступить, но он неумолимо приближался. Его кулак стремительно опустился, и резкая боль пронзила мой живот, когда он ударил меня под дых. Я завопила от боли, пытаясь сгруппироваться и защититься, но он схватил меня за волосы, насильно принудив моё лицо приблизиться к его. Его дыхание было горячим и зловонным, и я чувствовала, как его слова обжигают меня, словно огонь.

– Теперь пришло твоё время платить за мою боль, тварь, – изрёк он, его голос был насыщен злобой и ненавистью. – Ты никогда не уйдёшь от меня.