Тропа мертвых городов

Наконец, после того, как последний из ливров упал на пол, истекая чёрной кровью, наступила тишина. Я стояла посреди комнаты, тяжело дыша, катана была покрыта кровью и плотью. Вьюга подошла ко мне, её мех был запачкан кровью, но её глаза светились ярким огнём.

Мы выиграли этот бой, но я знала, что это была лишь одна битва в длинной войне. Я опустилась на колени, вытирая пот и кровь с лица. Вьюга ткнулась носом мне в руку, и я погладила её по голове.

– Мы сделали это, девочка, – прошептала я. – Но нам нужно найти безопасное место до рассвета.

Собрав свои силы, я поднялась на ноги и направилась к выходу. Вьюга следовала за мной, её хвост плавно покачивался. Мы знали, что впереди нас ждут новые испытания, но пока мы вместе, у нас есть шанс выжить в этом мрачном и жестоком мире.

Третья тропа . Мрак и Туман

Мгла – это не просто туман, это отражение наших самых страшных кошмаров

Туман медленно опускался на город. Солнце, едва выглядывающее из-за облаков, полностью скрылось за серой тьмой, мягко ложащейся на улицы. Звук рева и скрежета когтей раздавался по каждой улице, словно мрачный концерт, предупреждающий о грядущем кошмаре. Их время пришло. Они повылазили из глубин разрушенного города, где скрывались от дневного света. Скрежет когтей и рев, стоны когда-то живших здесь людей мутировали в чудовищный рев, пробирающий до костей.

Тени, крадущиеся в переулках, становились всё ближе, и с каждым мгновением мрак сгущался, поглощая остатки света. Разрушенные здания, казалось, дышали вместе с этими существами, отдавая им свою последнюю энергию. Мрак, окутывающий город, призвал их, и теперь тропа этого города стала еще опаснее и еще более кровожадной.

Каждый шаг по пустым улицам был наполнен напряжением. В каждом углу, за каждым разбитым окном, можно было ожидать нападения. Эти твари, эти чудовища, казалось, поджидали каждое неосторожное движение, каждый шорох. Город, когда-то живой и шумный, теперь превратился в ловушку, из которой не было выхода. Стены и асфальт хранили воспоминания о жизни, которую они поглотили, и эта жизнь теперь воплотилась в ужасающих существ, стремящихся утолить свою ненасытную жажду крови.

Маргарита. Сумерки. Садовая улица

– Как же мне это не нравится, – пробормотала я, глядя на медленный мрак и туман, который мягко опускался на город. С туманом вдалеке раздавался нарастающий рев ливров, и в моих жилах застыла кровь. Набрав в легкие воздуха, я ускорила шаг по пустынным улицам Садовой. Хаотично разглядывая пустынные дома, искала, куда можно зайти, чтобы спрятаться. Я боялась наступления декабря. Туман медленно будто дышал в спину.

Каждый шаг отдавался эхом в пустых улицах, и мне казалось, что за каждым углом таится опасность. Ливры… их рев пробирал до костей, и я знала, что они уже близко. Я ускорила шаг, но это ощущение преследования не оставляло меня ни на мгновение. Мои глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти укрытие, но каждый дом казался слишком уязвимым, слишком мертвым.

Внезапно я заметила старую аптеку с полуразрушенной вывеской. Это место могло стать временным убежищем. Я рванулась к двери, дернула за ручку – заперто. Удары сердца гремели в ушах, и я почувствовала, как дыхание становится прерывистым. Оглянувшись назад, я увидела, как туман сгущается, становясь плотнее, и рев ливров звучал уже почти рядом.

Снова набрав воздуха, я направилась дальше по улице, стараясь двигаться как можно быстрее, но не привлекать внимание. Каждый шаг давался с трудом, но я знала, что остановиться нельзя. Вдалеке мелькнуло движение, и я замерла, прижавшись к стене ближайшего здания. Чудовища, изуродованные временем и вирусом, двигались в мою сторону, их когти скрежетали по асфальту, оставляя глубокие борозды.

Я ускорила шаг, стараясь оставаться незамеченной, и наконец заметила старую подворотню, ведущую во двор. Оглянувшись в последний раз, я нырнула туда, надеясь, что это укрытие даст мне хотя бы немного времени на передышку. Туман медленно проникал внутрь двора, и я почувствовала его ледяное дыхание на своей коже. Рев ливров раздавался по всей улице, заставляя кожу покрыться морозом. Я не была в этих дворах, но времени оставалось совсем мало, звук шагов приближался. Пролезая через дыру в заборе, я оказалась на заднем дворе хрущёвских домов. Окна были наполнены мраком, и в них виднелись медленные тени, которые плавно двигались от окна к окну.

– Чёрт… – прошипела я, пробегая между домами в узкий переулок. Мрак и туман с началом декабря предвещали ужасный месяц, и, кроме лютых морозов, с туманом выходили на свет ливры. Им не мешало солнце, им не мешало ничто, они охотились на тех, кто ещё боролся за свою жизнь. С быстрого шага я перешла на бег, тяжесть рюкзака за спиной сбивала дыхание, но если ливры меня увидят, мне конец.

Перед глазами выросло здание ветклиники, из окна которой мигал фонарик. Ловушка? Или спасение? Кто же будет спасать выживших? Оглянувшись назад, я увидела, что улицы и здание позади меня покрыты туманом и тьмой, мне показалось, что с тумана горят красные глаза. Лёгкие уже не успевали приспособиться к быстрому темпу, в боку начало нещадно колоть. Плюнув на страх и сомнения, я побежала к ветклинике и дёрнула дверь, но она была заперта.

– Сюда, быстрее, – раздался сверху голос, и ко мне спустилась верёвочная лестница, а сверху протянули руки мужчина и женщина.

– Ну же, – крикнула женщина, – хватайся, мы тебя поднимем.

Быстро поднявшись на две ступени, я крепко ухватилась за лестницу. Меня быстро подняли наверх и так же быстро закрыли окно. Быстро закрыв окно самодельной заслонкой. Я приземлилась на колени и медленно встав отряхнула пыль с колен, аккуратно сняв рюкзак, напряженно посмотрела на своих спасителей, аккуратно держа руку на рукояти биты.

– Ты можешь быть спокойна – мягко начала девушка – мы не причиним тебе вреда. Девушка с тёмными волосами, струящимися по спине, словно водопад, и пронзительными серыми глазами, которые видели мир таким, какой он есть на самом деле, стояла передо мной. Её одежда была практичной и функциональной: куртка цвета хаки, джинсы и ботинки на толстой подошве. Но что действительно выделяло её, так это татуировка на плече – изящная ветвь дерева, которая обвивала её руку, словно живая.

– Да, я.. просто еще отдышаться не могу – неловко произнесла я – до сих пор не видится что успела.

– Что ты делала, одна на Садовой в начале декабря? – пробасил мужчина, проходя ко мне.

Я подняла взгляд и замерла. Передо мной стоял высокий мужчина, весь в доспехах, словно вышедший из апокалиптического кошмара. Его лицо частично скрыто под массивными защитными очками, а густая борода придавала ему вид древнего воина. Длинные, растрепанные волосы обрамляли его лицо, добавляя ему дикого и непокорного вида.

На его плечах и груди сверкали бронепластины, покрытые царапинами и пятнами ржавчины – свидетельства множества битв и столкновений. Налокотники и наколенники дополняли образ, делая его похожим на живую крепость. Его костюм был сложной композицией из различных элементов защитной экипировки, каждая деталь которой казалась созданной для выживания в самых суровых условиях.

Но самое устрашающее было его оружие. В руках он держал длинное ружье, на вид старое, но явно боеспособное. Он уверенно направлял его вверх, словно готовясь к любой возможной опасности.

Его глаза, видневшиеся из-за защитных очков, были полны решимости и силы. Он смотрел прямо на меня, и его взгляд словно проникал внутрь, оценивая каждую деталь моего вида и поведения. Я почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Этот человек явно был не из тех, с кем можно было бы шутить.

От него исходило ощущение непоколебимой уверенности и силы. Каждый его шаг, каждое движение – все говорило о том, что он был закалённым бойцом, выжившим в этом жестоком мире.

Я быстро обвела его взглядом, стараясь запомнить каждую деталь. Если бы мне пришлось столкнуться с ним снова, я должна была быть готовой. Его броня, его оружие, его выражение лица – все это создавало образ человека, готового ко всему, человека, который привык побеждать.

– Я … – замялась от вида мужчины.

– Хватит ее пугать, Торин! – рявкнула девушка, слегка ударив его под дых – и сними очки, блять! Тебе солнце светит?

– Да, все.. все – смеясь, пробасил Торин – я же просто пошутил Сандра. Торин поднял руки ладонями вверх, пред этим сняв очки.

Ухмыльнувшись, этой милой перебранке, слегка расслабила плечи, они не были похоже не на стервятников не на ливрийцев, а просто хорошей парой.

– Ты не смотри на него, что он такой грозный, Торин всегда так угарает, юмор у него такой – мягко ответила Сандра.

– Присаживайся, пожалуйста, устала, наверное? Я Сандра, это мой брат Торин. Сандра указала на место, где можно было сесть, и я впервые смогла рассмотреть комнату, в которой оказалась.

Кабинет выглядел так, словно его создали из обломков прошлого, но при этом здесь было что-то поразительно уютное. На улице царил туман и мрак, сгущающийся в непроглядную завесу, а комнату освещало лишь несколько керосиновых ламп. Их тусклый свет бросал длинные тени, словно они пытались спрятать что-то страшное. Я заметила, что эти лампы были надежно закреплены на стенах – как будто выжившие знали, что во мраке можно потерять не только ориентацию, но и саму жизнь.

Вдоль стен стояли стеллажи, заваленные банками с консервами, запасами медикаментов и древними медицинскими инструментами. Я остановила взгляд на огромной библиотеке с книгами о животных и ботанике, некоторые из которых явно пережили не одно поколение. Каждая из книг была похожа на фолиант, хранящий знания, которые теперь были почти забыты.

На столе, покрытом темным лаком, лежал старый, потрепанный атлас, на страницах которого были пометки о растениях, пригодных для еды и лечения. Этот кабинет словно жил своей жизнью, был полон истории, которая пронеслась сквозь разруху, и я чувствовала, как эта энергия обволакивает меня.

Сандра, с её остроконечными чертами лица и проницательными глазами, выглядела так, будто бы об этом месте знала всё. Её брат, Торин, стоял в углу, облокотившись на стену, как будто прятался от мира, но я могла почувствовать его настороженность. На столе рядом с Сандрой лежала мачете, с которой она, очевидно, не расставалась, и, похоже, это было не просто украшение – на лезвии виднелись следы от крови.

«Везёт мне на интересные убежища», – пронеслось в голове, когда я, наконец, оказалась в относительной безопасности.

– Меня зовут Маргарита, можно просто Рита, – произнесла я, улыбнувшись ребятам. – Спасибо, что спасли. Думала, ноги не унесу. Я села на стул, отложив рядом свой рюкзак, стараясь немного расслабиться.

– Так, почему ты одна была в декабре? – пробасил Торин, не обращая внимания на моё состояние.

– Тори! – прошипела на него его сестра, Сандра.

– Всё нормально, Сандра, я отвечу, – произнесла я с мягкой улыбкой, чтобы успокоить её. – Дело в том, что я не знала, что уже декабрь. Я совсем потерялась во времени.

– Доволен? – шикнула на него Сандра. – Может, она хоть дух переведёт?

– Рита, ты не волнуйся, с нами ты в безопасности, – пробасил мужчина, улыбаясь, как будто был плюшевым мишкой в доспехах. – Время, в которое мы сейчас живём, – это ветхая штука. В прошлый раз мы еле отбились от стервятников, не так ли, Сандра?

Девушка виновато опустила глаза вниз.

– Но это был ребёнок, он был совсем один… – прошептала она. – Я не могла его оставить.

– Ребят, а вы давно здесь живёте? – решила я сменить тему, чувствуя жалость к ней. Я сама ошиблась с Иосифом.

– За полгода собрали всё, что имеем, – пробасил Торин. – Сандра – рукодельница. Мы подготовили пару комнат в этой клинике для жизни. Но вниз не спускайся через лестницы и лифт, там ловушка для непринятых гостей. Ливры будут гулять по улицам ещё месяца три. Так что приглашаю разделить это время с нами.

– Не переживай, к стервятникам и ливрийцам мы не относимся, с головой всё в порядке, – улыбнулась Сандра.

– Конечно, – ответила я, – тем более я должна вам больше, чем просто компанию. Я должна вам свою жизнь.

Сандра улыбнулась, Торин отлип от стены и достал плитку на газе, Сандра стояла у полки с консервами. Они были полной противоположностью друг другу, но видно, что вместе они работали слажено. Сноровисто, подготовив место для ужина, им оказался рис с тушёнкой и вкусный фруктовый чай. Откуда они только достали его?

Сандра протянула мне готовую миску с ложкой и алюминиевую кружку с чаем.

– Спасибо большое, – неловко произнесла я.

– Кушай, уверена, ты проголодалась, – бросила Сандра, передала миску брату и сама уселась в позе лотоса, принялась уплетать ужин. Мы ели в молчании несколько минут, пока его не нарушил Торин:

– Раз нам соседствовать три месяца, расскажи, откуда ты, Рита?

– Я жила в Питере ровно столько, сколько себя помню, – произнесла я.

– А апокалипсис где встретила?

Ужас медленно полз по моей спине, я замерла, вспоминая тот ужас нескольких лет под землёй.

– В метро, – прошептала я, вспоминая давку и ужас, что жил в моей крови кошмарами.

Торин поперхнулся, а Сандра, сочувствующе глядя на меня, постучала его по спине.

– Но как ты? – лишь обронил он.

– Как я выбралась? – отложив миску с едой, я оперлась о стену, закрывая глаза, вспоминая ад, что однажды с апокалипсисом был уготован мне.

Вспоминать те события – как открывать старые раны. В тот день был дождь. Я застряла в пробке, проспект стоял в десятибалльной пробке, а муж истерил, требовал вернуться пораньше. Чтобы сократить свой путь, я решила поехать на метро. Может, моя машина до сих пор стоит у Гринвича. В метро было полно людей, как обычно, каждый ехал по своим делам. Внезапно вагон встал, а в первых вагонах началась мясорубка. Удалось забаррикадироваться на одной из станций. Путь с одной станции до другой был кровавым.

Первые дни прошли в тревоге, но с надеждой. Люди делились едой и водой, поддерживали друг друга. Но связь с внешним миром оборвалась так же резко, как и началась, запасы начали иссякать. Электричество отключилось, и нас окружила кромешная тьма, освещённая только редкими факелами и свечами.

Животный страх захватил нас. Люди, ещё недавно державшие себя в руках, начали терять рассудок. Я видела, как одна семья убила другую за несколько кусков хлеба. Звуки криков и стонов стали постоянным фоном. Я нашла биту в спортивном киоске, и с тех пор она была со мной, помогая защищаться от тех, кто утратил человеческий облик и превратился в дикарей.

Каждую ночь засыпала, прижимая к себе эту биту, готовая защищаться от любых угроз. Однажды ночью группа дикарей ворвалась в наше укрытие. Они вырывали еду из рук, нападали на слабых, насиловали женщин, а самых неугодных ели. Я едва успела спрятаться в узкой вентиляционной шахте, слыша, как внизу умирают мои друзья.

Искала выходы. Кто-то предложил пробраться через старые технические тоннели, забытые и заброшенные. Шла через мрак, окружённая тишиной, которую нарушали только шаги и дыхание. Но даже там не было спасения. Радиоактивные мутанты, когда-то бывшие людьми, рыскали в поисках добычи. Они были жестоки и бесстрашны, и каждый шаг вперёд был пропитан страхом.

Как-то ночью нас атаковали. Зловещие, искалеченные существа с безумными глазами и острыми когтями ринулись на нас из тьмы. Так впервые я встретила заражённых мутантов – Ливров. Бежала, но многие не успели. Потеряла счёт времени, не знала, сколько дней и ночей провела в этом аду. Все надежды на спасение были утрачены, но однажды услышала взрывы.

Оказалось, что группа выживших с поверхности пыталась пробиться внутрь, ища оставшихся. Присоединилась к ним, сражаясь с последними силами. Пробиваясь через завалы и тоннели, наконец, достигли выхода. Но, группу что меня спасла, затащили Ливры обратно во тьму. Я.. не успела спасти их.

Дневной свет ослепил, словно первый раз в жизни видела его. Позже нашла газету и поняла, что провела под землей 3 года.

– Это был ад на земле, – произнесла я, открывая глаза. – Не знаю, как выжила. Просто цеплялась за каждую возможность, каждое мгновение, которое могло подарить надежду на спасение.

Медленно капали слёзы по щекам, душа болела, а сердце тосковало по тем дням, когда весь мир ещё не был охвачен проклятым вирусом. Я чувствовала себя опустошённой и потерянной, словно часть меня, навсегда осталась в прошлом.

Сандра и Торин смотрели на меня с неподдельным ужасом и сочувствием. Их глаза выражали искреннюю поддержку, но в глубине души они понимали, что я больше никогда не смогу вернуться к прежней жизни.

– Теперь ты с нами, – тихо сказала Сандра. – Мы сделаем всё, чтобы ты больше не испытала такого ужаса.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как тепло их поддержки медленно вытесняет холод страха из моего сердца.

выхода. Я не верила своим глазам, когда увидела дневной свет впервые за три года.

– Это был ад на земле, – произнесла я, открывая глаза. – Не знаю, как я выжила. Просто цеплялась за каждую возможность, каждое мгновение, которое могло подарить надежду на спасение.

Сандра и Торин смотрели на меня с неподдельным ужасом и сочувствием. Казалось, они понимали, через что мне пришлось пройти.

– Теперь ты с нами, – тихо сказала Сандра. – Ты больше не будешь одна.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как тепло их поддержки медленно вытесняет холод страха из моего сердца.

По щекам медленно капали слёзы. Душа болела, а сердце тосковало по тем дням, когда весь мир не занял проклятый вирус. Казалось, что всё, что я пережила, наконец, прорвалось наружу, разбивая броню, которую я носила столько времени.

– Это был ад на земле, – произнесла я, открывая глаза. – Не знаю, как выжила. Просто цеплялась за каждую возможность, каждое мгновение, которое могло подарить надежду на спасение.

Сандра и Торин смотрели на меня с неподдельным ужасом и сочувствием. В их глазах я видела понимание и поддержку, как будто они разделяли со мной эту невыносимую боль. Сандра тихо приблизилась и обняла меня, её тёплое прикосновение словно вытесняло холод страха из моего сердца.

– Теперь ты с нами, – шепнула она. – Мы сделаем всё, чтобы ты больше не испытала такого ужаса.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как тепло их поддержки медленно заполняет пустоту внутри меня.

Торин, который всегда казался таким суровым, вдруг смягчился. Он подошёл ближе и сел рядом, его глаза блестели от слёз.

– Ты сильная, Рита, – произнёс он, его голос был полон решимости. – Мы здесь для тебя, и вместе мы справимся.

Чувствуя, как эмоции накрывают меня волной, я уткнулась лицом в руки. Слёзы лились безудержно, но вместе с ними уходила и часть той боли, что я носила внутри. Впервые за долгое время я ощущала, что не одна.

– Когда ты так говоришь, я верю, что у нас есть шанс, – сказала я, обняв себя за плечи, словно пытаясь удержать вместе все кусочки своей разбитой души.

– Мы уже прошли через многое, – добавила Сандра, её голос был мягким и успокаивающим. – И будем бороться дальше, вместе.

В этот момент я поняла, что нашла не просто убежище, но и людей, которые стали моей новой семьёй. Мир за пределами этих стен по-прежнему был жесток и опасен, но здесь, рядом с ними, я чувствовала себя защищённой.

Торин поднялся и протянул мне руку.

– Давай, Рита, – сказал он. – Нам ещё много предстоит сделать, чтобы выжить. Но теперь мы вместе.

Я взяла его руку, чувствуя, как в душе загорается искра надежды. Мы все вместе в этом аду, и, возможно, у нас есть шанс на спасение.

Сандра нежно коснулась моей руки и добавила:

– И никогда не забывай, что у тебя есть друзья, которые будут стоять за тебя горой. Мы здесь, и мы не сдадимся.

С каждым их словом я чувствовала, как напряжение покидает меня, оставляя место для новой силы. Мы ели в тишине, но теперь эта тишина не была пугающей. Она была наполнена пониманием и поддержкой, и я знала, что, несмотря на всё, что было, и что ещё предстоит, я больше не одна.

Эта ночь стала началом новой главы в моей жизни, где ужас прошлого уступал место надежде на будущее. И с этими людьми рядом, я была готова встретить любой вызов, который приготовил нам этот жестокий мир.

По щекам медленно капали слёзы. Душа болела, а сердце тосковало по тем дням, когда весь мир не занял проклятый вирус. Каждый миг под землёй был пропитан болью и ужасом, словно я застряла в бесконечном кошмаре, из которого не было выхода. Мои руки дрожали, когда я уткнулась лицом в ладони, пытаясь удержать поток эмоций, который прорывался наружу.

Сандра и Торин смотрели на меня с неподдельным ужасом и сочувствием. В их глазах я видела понимание и поддержку, как будто они разделяли со мной эту невыносимую боль. Сандра тихо приблизилась и обняла меня, её тёплое прикосновение словно вытесняло холод страха из моего сердца.

– Теперь ты с нами, – шепнула она. – Мы сделаем всё, чтобы ты больше не испытала такого ужаса. Спасибо что поделилась.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как тепло их поддержки медленно заполняет пустоту внутри меня.

Торин, который мне казался таким суровым, вдруг смягчился. Он подошёл ближе и сел рядом, его глаза блестели от слёз.

– Ты сильная, Рита, – произнёс он, его голос был полон решимости. – Я в шоке от того, что такая хрупкая девушка полна, силы и смелости, спасибо за откровенность, и рад приветствовать в нашей маленькой группе, мы рады тебе

Чувствуя, как эмоции накрывают меня волной, я уткнулась лицом в руки. Слёзы лились безудержно, но вместе с ними уходила, и часть той боли, что я носила внутри. Впервые за долгое время я ощущала, что не одна.

– Когда ты так говоришь, я верю, есть шанс, и можно все изменить – сказала я, обняв себя за плечи, словно пытаясь удержать вместе все кусочки своей разбитой души.

– Мы уже прошли через многое, – добавила Сандра, и приобняла меня за плечи, её голос был мягким и успокаивающим. – И будем бороться дальше, вместе.

В этот момент я поняла, что нашла не просто убежище, но и людей, которые могут стать моей новой семьёй. Мир за пределами этих стен по-прежнему был жесток и опасен, но здесь, рядом с ними, я начинала чувствовать себя защищённой.

Торин поднялся и протянул мне руку.

– Давай, Рита, – сказал он. – Нам ещё много предстоит пройти, чтобы выжить. Но теперь мы вместе.

Я взяла его руку, чувствуя, как в душе загорается искра надежды. Мы все вместе в этом аду, и, возможно, у нас есть шанс на спасение.

Сандра нежно коснулась моей руки и добавила:

– И никогда не забывай, что теперь у тебя есть друзья, которые будут стоять за тебя горой. Мы здесь, и мы не сдадимся.

С каждым их словом я чувствовала, как напряжение покидает меня, оставляя место для новой силы. Мы ели в тишине, но теперь эта тишина не была пугающей. Она была наполнена пониманием и поддержкой, и я знала, что, несмотря на всё, что было, и что ещё предстоит, я больше не одна.

Эта ночь стала началом новой главы в моей жизни, где ужас прошлого уступал место надежде на будущее. С этими людьми рядом, я была готова встретить любой вызов, который приготовил нам этот жестокий мир.

Позже, когда мы уже ложились спать, что-то разбудило меня. Сначала я не могла понять, что именно. Это был странный шум, доносящийся снаружи, словно кто-то или что-то пробиралось через завалы у нашего убежища. Я вскочила, пытаясь понять, что происходит.

Торин и Сандра тоже проснулись, их лица были полны тревоги. Мы обменялись быстрыми взглядами, и Торин жестом показал нам оставаться на месте. Он взял своё ружье и медленно направился к двери, прислушиваясь к каждому звуку.

– Что это может быть? – прошептала Сандра, её голос дрожал, сжимая мачете.

– Не знаю, – ответила я, сжимая биту в руках, готовая к любому исходу.

Торин тихо открыл дверь, и в тот же момент что-то огромное и тёмное ворвалось внутрь. Это существо не было похоже на человека: искажённые черты лица, свирепый взгляд, острые когти, сверкающие в тусклом свете. Оно издало зловещий рёв и бросилось на Торина.

Я закричала и ударила битой по голове существа, но это только разозлило его сильнее. Сандра вскрикнула, когда другое существо появилось из тьмы и схватило её за руку, вырывая мачете из её пальцев. Свободной рукой она яростно била чудовище по голове.

Торин отчаянно отбивался, его удары были точными и молниеносными. Раздалось несколько хлопков. В конце концов, оба существа лежали на полу, их тела дрожали в последних конвульсиях.

– Что это за твари? – спросила я, тяжело дыша и отступая от мёртвых существ.

– Крары, – ответил Торин, вытирая кровь с лица. – Но они не последние. Мы должны быть готовы к новым атакам.

– Что за крары? – подняла взгляд на брата и сестру.

– Смеяться будешь, но это собаки. Вирус вызвал мутацию, и теперь у них появились руки, хотя разум всё ещё подчиняется хозяину. Ливры заводят таких собак, возможно, из-за остатков прежнего разума или по старой привычке. Мы до конца не разобрались, но ясно одно: ливры ищут сюда проход, скорее всего, что-то увидели.