Тропа мертвых городов

– А может быть, они увидели, как вы меня поднимали?

Сандра молча кивнула, её глаза были полны страха, но и решимости.

– Брось, Рит, ливры идут вслед за мраком и туманом, соответственно, мы успели, – бросил Торин, глядя на меня. – Разберёмся потом, а сначала нужно понять, почему не среагировали ловушки.

Торин взял ружьё и лампу и пошёл проверять ловушки, раздавались лишь удаляющиеся шаги.

– Он такой смелый у тебя, – произнесла я, оборачиваясь к Сандре. – Даже не предложил нам пойти с ним.

– Наш папа невероятно любил маму и воспитывал Торина так, чтобы он всегда защищал тех, кого любит. Ты не смотри, что он с виду может голову свернуть, к близким и любимым он относится с уважением. И да, своих "малышек"он не доверяет даже мне, – ухмыльнулась девушка. Я непонимающе уставилась на неё.

– Я про ловушки, – продолжила Сандра, верно истолковав моё недоумение. – Торин бывший военный, сапёр. Он может собрать бомбу и разминировать её. Хороший навык, за 10 лет научился делать первоклассные ловушки.

– Ух ты, – одними губами прошептала я.

Тишина начала меня глушить. Напряжение росло с каждой секундой. Неужели нас ждёт ещё одно нападение? Почему ловушки не сработали? В голове мелькали тысячи вопросов, а сердце колотилось в ожидании. Сандра сжала мою руку, и я поняла, что не одна в этом аду. Улыбнувшись девушке, сжала биту, другой рукой гипнотизируя дверь.

Вдалеке эхом я начала слышать лёгкий свист, как из фильма «Убить Билла». Мотив был ровный, и от этого звука мороз прошёлся по моей коже. Звуки нарастали, приближаясь с пугающей скоростью. Я попыталась сосредоточиться, но каждый нерв в моём теле был натянут, как струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Сандра, ты это слышишь? – прошептала я, чувствуя, как голос дрожит от страха.

Она кивнула, глаза её расширились от ужаса. Мы обе понимали, что это не просто случайный звук. Это был предвестник чего-то зловещего, неотвратимого. Свист становился всё громче, проникая в мои уши, словно холодные иглы.

Дверь начала скрипеть, и в этот момент я почувствовала, как в животе завязался узел. Пот стекал по моему лбу, и пальцы сжимали биту так сильно, что побелели костяшки. Каждый звук, каждое движение казались предвестниками конца. Ловушки не сработали, и это означало, что нас могли застать врасплох. Мы встали по обе стороны от проёма, напряжение висело в воздухе, как натянутая струна. Сандра сжимала мачете, её взгляд был сосредоточен, а на лбу выступили капельки пота. Я кивнула ей, готовясь к любому исходу. Мелодичный свист внезапно остановился, и шаги прекратились. Моё сердце замерло, и я почувствовала, как страх закрадывается в каждую клеточку моего тела.

В проёме появилась голова Торина. Я чуть не взвизгнула от неожиданности, но быстро осознала, что это он. Сандра облегчённо выдохнула, но её руки всё ещё крепко сжимали мачете.

– Ты нас чуть до инфаркта не довёл, Торин, – сказала я, пытаясь успокоиться, но голос всё ещё дрожал.

– Простите, девчонки, – ответил он, входя в комнату. – Это я свистел. Хотел предупредить вас о своём приходе.

– Свистел? Как в каком-то фильме ужасов? – Сандра подняла бровь. – Может, в следующий раз просто постучишь?

– Ладно, в следующий раз буду осторожнее, – пробормотал он. – Но если хотите, могу исполнять саундтрек "Убить Билла"каждый раз, когда возвращаюсь.

– Так, – произнесла я, пытаясь вернуть серьёзный тон. – Мы слышали свист и шаги. Это был ты, верно?

– Да, это был я. Пытался, дать сигнал, что я к вам иду, чтобы вы не испугались еще сильнее..

Сандра фыркнула, но её глаза оставались настороженными. Она знала, что в этом аду нельзя расслабляться даже на секунду.

– Почему ловушки не сработали? Ты узнал? – спросила я, пытаясь найти логику в происходящем.

Торин нахмурился.

– Я тоже об этом думал. Ловушки не повреждены, но кто-то или что-то обошло их. Это достаточно странно.

Сандра кивнула, её лицо вновь стало серьёзным.

– Если они смогли обойти наши ловушки, значит, они умнее, чем мы думали. Мы должны быть готовы к следующему нападению.

Мы все понимали, что это затишье перед бурей. Смех и лёгкость могли помочь нам справиться с моментом, но реальность всё равно настигала нас. Мы снова вернулись к своим позициям, готовясь встретить то, что могло прийти из тьмы.

– Торин, ты такой смелый, – сказала я, пытаясь отвлечься от напряжения. – я бы не смогла пойти одна в темноту.

– Он не, сколько смелый, столько упрямый болван, – добавила Сандра с улыбкой. – Лезет в пекло и полагается на свои ловушки

– Просто хочу, чтобы мы все были в безопасности, – ответил Торин, вытирая пот со лба. – Я тоже тебя люблю сестренка.

Моя бита была наготове, и я чувствовала, как адреналин снова начинает заполнять моё тело. На этот раз мы будем готовы. Даже если это не смягчит удары судьбы, мы будем сражаться до последнего.

Мы сидели в оглушительной тишине, часы на стене медленно тикали, ударяя своим звоном по нервам. Каждое «тик» словно отмеривало время до неизбежного.

– Походу нападение на нас отменяется, – произнесла я, облегченно выдыхая. Но в тот же миг, как будто в ответ на мои слова, на улице раздался душераздирающий мужской крик. Этот звук пронзил тишину, заставив моё сердце сжаться от ужаса.

Я вскочила на ноги, готовясь к любому исходу. Торин, не медля, аккуратно подошёл к окну, приподняв картонную заслонку, чтобы заглянуть наружу.

– Ни хрена не видно, – произнес он, его голос дрожал от страха.

Каждый из нас почувствовал ту же панику, что охватила мужчину, когда он смотрел на улицу. Мысли метались в голове: кто мог кричать? Что там, на улице?

Душераздирающий крик длился несколько минут, будто незнакомца рвали на части. Я закрыла глаза, представив себе эту ужасную картину. Никакие ужасные фильмы не могли подготовить меня к этому. Страх завладевал моим разумом, не давая сосредоточиться.

И вдруг, как будто все звуки исчезли, всё стихло. Напряжение в воздухе стало ощутимым, его можно было резать ножом. Внутренний голос кричал: «Это ловушка! Они ждут, когда мы ослабим бдительность!»

– Что происходит? – тихо спросила я, и мой голос прозвучал, как шёпот в гробнице.

Я сжала руку Сандры так крепко, что кости защемило. Наши ладони были холодными и влажными от пота, и это чувство только добавляло паники в сердце.

– Мы не можем спасти всех, – произнесла я, ощущая, как напряжение нарастает в воздухе, как будто оно могло вот-вот разрядиться. – Сегодня мы в безопасности.

Сандра посмотрела на меня, и в её глазах читалось непонимание. Она шепнула, почти с надеждой:

– Кто же выходит на улицу сейчас?

Мой вопрос не требовал ответа, но кто-то всё же отозвался.

– Либо сумасшедшие, либо тупые, – произнес Торин, поворачиваясь к нам, и в его голосе звучала горечь. Он подошёл к Сандре и аккуратно прижал её к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Она доверчиво прижалась к нему, и в этот момент я ощутила, как их связь была чем-то настоящим, чем-то, что давало им силу.

Мужчина взглянул на меня своими тёмными глазами, и его взгляд был полон некого понимания, которое я едва могла осознать. Он произнёс:

– Не стой столбом, пошли к нам.

Словно в трансе, я сделала шаг вперёд, хотя доверять им было сложно. Все мои инстинкты говорили мне насторожиться, но, стоя здесь, окружённая этой угрозой, я понимала, что мне нужно было идти к ним, искать защиты в этой маленькой группе.

Я почувствовала, как внутри меня борются страх и необходимость. Возможно, это и есть единственный шанс выжить – объединиться с ними. Этот вопрос о доверии остался в воздухе, но в этот момент мне казалось, что мне нужно было сделать выбор. Я вновь посмотрела на Сандру, её глаза искрились с одной стороны от страха, с другой – от решимости. Я кивнула, и мы шагнули к Торину, словно заключая молчаливый союз.

– Мы не можем оставаться здесь долго, – произнес Торин, подводя нас ближе к двери, его голос звучал твёрдо, но я заметила лёгкую дрожь в его руках. – Если те, кто выходит на улицу, действительно идиоты, мы можем стать следующими их жертвами.

Каждое слово Торина было пропитано страхом, но я почувствовала, как эта напряжённость обостряет мои чувства. Я шевельнулась, чтобы собраться с мыслями, и вдруг в воздухе возник звук, который заставил сердце замереть. Удар по двери, словно кто-то пытался пробраться внутрь.

– Боже, что это было? – воскликнула Сандра, и я заметила, как её рука дрожит.

– Успокойся, – тихо произнесла я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня всё крутилось. Я сжала свою биту, ощущая, как холод металла придаёт мне сил. – Нам нужно оставаться вместе, как бы страшно это ни было.

С каждым ударом в дверь моя решимость росла. Мы стояли на грани – между жизнью и смертью, между страхом и надеждой. Теперь нам нужно было сражаться не только за себя, но и за то, чтобы не потерять, друг друга в этом аду, который захватил наш мир.

ЧЕТВЕРТАЯ ТРОПА. ЛИВРИЙЦЫ

Нам нужно объединиться, чтобы противостоять злу

Лев Морозов

Декабрь. Как же я ненавижу декабрь. Раньше я обожал зиму. Снег, покрывающий всё вокруг, огни, украшающие Питер, и те вечера, когда я возвращался домой. Моя жена встречала меня с объятиями, дети бежали навстречу, крича: "Папа!"Я поднимал их на руки и шёл на кухню, где нас ждал шикарный ужин. Эти вечера были самыми счастливыми в моей жизни. Работа занимала много времени, но дом и семья были моей опорой. До того, как апокалипсис уничтожил всё, что я любил.

Теперь декабрь приносит только холод и пустоту. Снег больше не радует глаз, а Питер погружается в мрак и туман. Воспоминания о тех счастливых днях преследуют меня, но реальность не даёт им шанса на возвращение. Я смотрю на опустевшие улицы и разрушенные здания, понимая, что ничего уже не вернуть. Всё, что осталось, – это бороться за выживание, надеясь на чудо, которое, возможно, никогда не придёт.

Сейчас я стоял рядом с полуразрушенным Исаакиевским собором, смотря, как туман медленно ползет по улицам. Крики ливров разносились эхом, пронзая тишину и заполняя воздух мертвым стоном, который пробирал до глубины души. Никогда не привыкну к этим звукам. Они всегда заставляют сердце биться быстрее, как будто в предчувствии чего-то ужасного.

Закинув сумку на плечо, я бросился к собору, надеясь найти убежище в подвальных помещениях. Но двери оказались намертво заперты. Чертыхнувшись, я дернулся влево, к ближайшим домам, стараясь не попадаться на глаза.

Исаакиевский собор, некогда величественный и гордый, теперь стоял в руинах. Его золотой купол был наполовину разрушен, осколки стекла и обломки камня валялись повсюду. Каждое его эхо отзывалось в моей душе, как напоминание о былой красоте и спокойствии, которые остались в прошлом.

Туман сгущался, создавая зловещие силуэты из обломков и теней. Я чувствовал, как он обволакивает меня, проникая в каждую щель моей одежды, как будто пытаясь заморозить до костей. Внезапно послышался новый крик, еще ближе и громче. Внутренний голос кричал, что нужно бежать, но я знал, что спрятаться – единственный шанс выжить.

Время шло, а я все еще метался между домами, пытаясь найти хоть какой-то укрытие. Внезапно из тумана возникла фигура, и я замер, надеясь, что это не врагШаги приближались, и сердце забилось еще быстрее, когда я узнал силуэт – это была Наташа, с которой мы проработали немало лет. Именно с ней я встретил крах мира в Большом. Замерев на секунду, я встряхнул голову. Быть такого не может. Наташа мертва. Я сам видел, как люди, сошедшие в тот момент с ума, растерзали её тело.

Наташа улыбнулась и показала пальцем на дом слева, словно помогая мне спрятаться от мрака и тумана, медленно предвещающего начало затяжной зимы. Взглянув туда, куда указала Наташа, я увидел проулок в дом-колодец. Там слишком много домов, всё слишком замкнуто и рисково.

– Нет, не туда, – произнес я, повернувшись к Наташе. Но её уже не было. Чёртовщина какая-то.

Побежав вперёд, я увидел мужчину у подъезда. Он активно махал мне, зовя к себе. Туман быстро приближался, и выбора у меня не оставалось. Я бросился к нему, спотыкаясь на каждом шагу.

– Сюда, быстрее! – закричал он, протягивая руку.

Я схватился за его руку и взбежал по ступенькам подъезда. Мы быстро захлопнули дверь за собой, запирая её на все возможные замки. Я упал на пол, тяжело дыша, и, оглянувшись назад, увидел, как туман стремительно приближается, затягивая улицы в своё мрачное объятие.

Подъезд был мрачен и заброшен. На полу валялись обломки кирпичей и стекла, стены покрыты трещинами и плесенью. Лампочка под потолком мерцала, создавая жуткую атмосферу. Мужчина, который спас меня, выглядел изможденным, но его глаза светились решимостью.

– Это место безопасно? – спросил я, переводя дыхание.

– Пока да, – ответил он, прислонившись к стене. – Но нам нужно быть готовыми к любой неожиданности.

Сердце всё ещё билось в бешеном ритме. Мой разум пытался осознать произошедшее. Я не мог отделаться от мысли, что видел призрак Наташи. Что же это было? Все я сошел с ума? Все Морозов добегался походу

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал мужчина, поднимая меня с пола. – Здесь есть небольшое укрытие. Следуй за мной.

Мы пошли по узкому коридору, который вел к старой кладовке, переоборудованной в импровизированное убежище. В углу лежали несколько одеял и старый матрас.

– Ложись, – сказал он, указывая на матрас. – Я постараюсь разжечь огонь.

Я сел на матрас, стараясь успокоиться. В голове роились мысли о Наташе и о том, как я оказался в этом аду. Шорохи и скрипы подъезда усиливали напряжение, заставляя меня вздрагивать от каждого звука.

– Здесь никогда не бывает тишины, – произнес мужчина, когда вернулся с небольшим костром в жестяной банке. – Но это наш дом, пока мы не найдем что-то лучше.

– Кто ты? – спросил я, глядя на него.

– Просто выживший, как и ты, – ответил он. – В этом мире мы все равны перед лицом смерти.

Я понимал, что нужно было держать себя в руках. Этот мужчина был странный – длинные спутанные волосы, собранные в хвост, серая одежда в лохмотьях, словно он жил в этом мире уже слишком долго. Его взгляд… он был глубоким и пустым одновременно, как будто он видел что-то, чего я не мог даже вообразить. Каждый раз, когда я смотрел на него, сердце начинало биться все быстрее, а мороз пробегал по коже.

Вокруг нас царила тишина, прерываемая лишь эхом далёких звуков – завывания ветра и глухие стуки, которые заставляли настораживаться. Я знал, что должен быть осторожен. Здесь, в этом заброшенном месте, любое движение могло привлечь внимание.

– Я Фёдор, – произнес он, протянув мне руку. Его ладонь была холодной и шершавой, как старая кожа. – Будем знакомы?

– Лев, – ответил я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.

– Лев, ты голоден? – спросил он, и в его голосе прозвучала какая-то неподдельная озабоченность.

– Есть немного, – выдавил я, не в силах скрыть волнения. На самом деле, я не знал, когда в последний раз ел что-то нормальное. Но к чувству голода я привык, перебиваясь небольшими находками. Но почему-то это место высасывало из меня силы, а голод не оставлял шансов на комфорт.

Фёдор кивнул, и его лицо, которое изначально выглядело зловеще, вдруг озарилось странной мечтательной улыбкой. Я заметил, как его губы искривились, но в глазах по-прежнему не было радости – только безумие и некая апатичность.

– У меня есть немного припасов, – сказал он, поворачиваясь к углу помещения. Я почувствовал, как напряжение нарастает, когда он зашёл за заваленные чем-то ящики. Настороженно наблюдал за ним, готовясь к любому неожиданному движению.

В этот момент что-то в его поведении показалось мне странным. Он вернулся с грязным пакетиком, который выглядел так, будто пережил целую вечность. Когда он протянул его мне, я увидел, что руки его дрожат.

– Надеюсь, ты не слишком привередлив, – произнес он, и его голос стал чуть более громким, как будто он хотел, чтобы его услышали.

Я, тем временем, вдруг вспомнил о ливрах, которые бродят по этим пустым улицам. Внезапный страх сжался в груди, и понял, что даже здесь, даже в этой непривычной ситуации, мне следует быть наготове. Он заметил мою реакцию.

– Не бойся, – произнес Фёдор, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде было что-то пугающее и мутное. Такие глаза я видел у наркоманов, ищущих закладки, которых вскоре забирали в участок. Он казался будто под кайфом, и от этого ощущения мне становилось не по себе.

. – Здесь, в этом мире, я твой друг. – елейным голосом произнес мужчина.

«Друг…» – думал я. Я не верю в дружбу в апокалипсис, но впервые встретил выжившую с тигром, с которой хотел бы отправиться в путь. Я понял, почему она отказалась от моего общества, но дружба с Федором… Все мое чутье кричало одно: НЕ СМЕЙ!

Ведь лишь мгновение назад он выглядел так, словно мог убить меня одним взглядом.

. Я держал пакетик в руках, словно он мог взорваться в любой момент. Фёдор смотрел на меня с таким ожиданием, что у меня по коже пробежал холодок. Осторожно открыв его, изнутри запахло затхлостью и чем-то гнилым. Отвращение накрыло меня с головой, меня передернуло и отложив пакетик в сторону, решил остаться без обеда.

–Больше не нужно бояться, – произнес он снова, но на этот раз в его голосе послышался намек на что-то странное, зловещее. – Есть время… еда, кров.

Снаружи послышался резкий звук – хруст. Я вздрогнул и обернулся к двери, потянувшись к пистолету. Ветер завывал, заставляя окна трястись, но в этот момент в коридоре послышались шаги. Тяжелые, неумолимые, они приближались.

– Кто это? – спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Ты здесь не один?

Фёдор тихо засмеялся, его улыбка вновь стала пугающей.

–Это ходят святые. Но не переживай, никто не тронет нас здесь. – Он наклонился ближе, и его лицо оказалось так близко, что я почувствовал его дыхание. – Ты не понимаешь, да? Они сами по себе. Им нужна еда. И ты – всего лишь еда.

Сердце забилось в унисон с шагами. Я пытался успокоить себя, но мысль о том, что эти шаги могли принадлежать кому-то гораздо более опасному, чем Фёдор, заставила моё тело напрячься.

– Фёдор, давай убираться отсюда, – произнес я, но он лишь смотрел на меня, как будто не замечая моего страха.

Вдруг дверь со скрипом приоткрылась, и в проеме появился мужчина в изодранной одежде. Его глаза светились жутким блеском, а лицо было покрыто грязью и шрамами. Я не знал, как его зовут, но от его взгляда мороз пробежал по спине.

– Фёдор, – произнес он низким голосом, который был полон невыразимого голода, – ты что, снова играешь с игрушками?

Фёдор разразился смехом, но в нём не было веселья – только безумие. Я почувствовал, как воздух стал густым от напряжения, и решил, что больше не могу оставаться здесь.

– Проклятые ливрийцы! – закричал я, осознав, что попал в логово отщепенцев-сектантов. – Убирайся к черту!

Я рванулся к выходу, но Фёдор схватил меня за руку.

– Ты не понимаешь! – его голос дрожал от ярости, лицо исказилось в дьявольской гримасе. – Мы должны остаться здесь! Они должны нас поймать! Божествам нужны жертвы!

Мужчина в дверном проеме сделал шаг вперёд, и в этот момент за его спиной стояло ещё несколько человек в одинаковых одеждах с такими же безумными глазами. Сердце моё сжалось от ужаса, я скинул руку Фёдора, толкнув его. Он упал на землю, но, обернувшись, я увидел, как в комнату забегают ещё люди, их лица полны жадности, ненависти, какого-то дурмана.

Я вскочил на ноги и помчался к двери. Но за ней стояли ещё трое. Глаза их горели злобой, кровожадности и тут я понял, что у меня нет времени. Ноги не слушались, и тяжело дыша, споткнулся, упав на пол.

– Беги! – закричал Фёдор, и в его голосе послышались нотки психоза. – Беги, но ты не убежишь!

Я вскочил и, сражаясь с ужасом, побежал обратно, в коридор. За мной послышались шаги, их ряды неслись в спину. Я знал, что не смогу долго убежать, но шансов не было. Устремился вглубь заброшенного здания, надеясь найти укрытие.

Скорость шагов за мной нарастала, и, оглянувшись, увидел, как один из них, с безумной улыбкой на лице, уже почти настигал меня. Я резко завернул в один из проулков, и мне показалось, что я на мгновение их сбил с толку.

Но впереди раздался жуткий треск, и я понял, что забежал в тупик. Задержав дыхание, я прижался к стене, стараясь не издавать ни звука, когда рядом пробежали шаги. Они искали меня, и, вероятно, мне осталось совсем немного времени. Взведя Макаров, я крепко сжал пистолет. Нет, суки! Морозов просто так не сдается!

Я прижался к холодной стене, в ушах звенело от страха. Шаги, казалось, приближались с каждой секундой. Я знал, что просто не могу оставаться здесь – ливрийцы искали меня, и они были не просто фанатиками, они были безумны.

Пока я стоял в темноте, шёпот за стенами становился всё более громким. Они переговаривались о чём-то, не понимая, что именно. Но в их голосах слышались нотки жадности и ярости.

"Где он? Найдите мне, боги просят жертву!"– кричал один из них.

Сердце стучало так, будто собиралось вырваться из груди. Я догадывался, что даже если они меня не поймают, они, скорее всего, найдут других путников. И это понимание злило меня ещё больше.

Вдруг я услышал, как двери в коридоре с треском распахнулись, и в проулок вошли несколько фигур, бредущих, как зомби, с безумными глазами, искрящимися от ненависти. Они искали, но сейчас они были близко, слишком близко. Я быстро обернулся, ища выход, но мой единственный путь был отрезан.

Моя голова крутилась, но знал, что действовать надо быстро. Я бросился на другой конец тупика и наткнулся на решётку, прикрывающую вход в подвал. Она была заперта, но рывок из последних сил позволил мне открыть её, и я быстро нырнул внутрь.

Внутри было темно и сыро. Я чувствовал, как земля под ногами проседает, а холодный воздух заставляет мурашки ползти по коже. Звуки снаружи стихли, и я задержал дыхание, прислушиваясь. Слышно было только моё сердцебиение и капли воды, которые падали на пол из трещин в стенах.

Я взял себя в руки и, прижавшись к стене, стал двигаться вдоль коридора. Стены были покрыты плесенью, и в воздухе витал затхлый запах, который вызывал тошноту.

Каждый шаг отдалял меня от света, и страх сжимал мою грудь. Я чувствовал, что в любой момент за мной могут прийти, и с каждым шорохом у меня поднимались волосы на затылке. Когда я повернул за угол, то столкнулся с упавшими обломками. Они хрустнули под ногами, и в этот момент я замер, прислушиваясь к окружающей тишине.

Затем я увидел их. Силуэты, ползущие в темноте, словно черви, замирали на мгновение, затем снова продолжали свой путь. Их лица, искривленные в ужасной гримасе, были ярко освещены тусклыми огнями, пробивающимися из верхних этажей.

– Он здесь! – закричал один из них, и в тот же момент свет ярко засверкал, отражаясь от металлических предметов. Я знал, что они идут по пятам.

В панике я вскочил и бросился обратно, стараясь не падать на обломках. Мой разум был охвачен страхом, когда оказался в коридоре, из которого пришёл. Но теперь выход был открыт, не медля, побежал к нему, как к последнему шансу на спасение.

Тусклый свет за дверьми заливал меня, и в тот момент, когда я выбежал наружу, воздух ударил в лицо, как ледяная волна. Позади слышались крики погони. Они уже близко. Я бросился в сторону, надеясь найти укрытие среди разрушающихся зданий, но туман и скрежет когтей во мраке ещё будоражили кровь. Передо мной возник силуэт. Фёдор? Наташа? Ливры? Я замер, но увидел лишь человека с пустым взглядом и обескровленным лицом. Ещё один ливриец. Он вдруг с криком рванулся ко мне, и я почувствовал, как меня накрывает паника. Взгляд его был полон страха, и он кричал что-то неразборчивое.

Я отскочил в сторону, когда он пронёсся мимо, его тело снесло что-то в темноте, и раздался глухой звук, затем хруст костей и звук разрываемой плоти. Это был момент, когда я понял – я не один. Ливры рядом со мной. В тени, вокруг меня, начали появляться новые лица, затянутые в лохмотья, с глазами, полными отчаяния и боли.

Ни на секунду не сомневаясь, развернулся и снова бросился в бегство, не понимая, куда именно бегу. Я лишь знал, что если они меня поймают, это будет моя последняя ночь. Я мчался по узким улочкам, секстанты преследовали меня с каждой секундой. Гул шагов раздавался за спиной, и я чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Каждый поворот уводил меня дальше в неизвестность, но я не мог остановиться. Убежать – это единственное, что оставалось.

Декабрьский туман, мрак и крики ливров добавляли еще больше ужаса.

Среди разрушенных зданий я едва разглядел в тумане вывеску заброшенного магазина, осколки стекол хрустели под ногами. Я влетел внутрь, лишь на мгновение, задержавшись в безопасности. Сгруппировавшись, прислонился к стене и пытался успокоить дыхание. Вскоре мне стало слышно, как шаги приближаются к входу. Я сжался в угол, стараясь слиться с тенями.