Фемаль. Сезон первый

– Зачем усложнять? – нахмурилась Рита. – Мы же не в шоу-талантов.

– Чтобы проверить дыхание, выносливость, умение держаться на сцене и уровень раскрепощённости, – парировала Илона. – Сцена – это всегда стресс. Надо видеть, как они с ним справляются, когда нужно одновременно петь и двигаться.

– Логично, – кивнул Илья, явно заинтересованный идеей, взял стеклянную бутылку с водой. – Мы ищем артистов для живых выступлений, а не для студии.

– И сделаем это в латексе, – невозмутимо добавила Илона.

Илья поперхнулся, едва не выплюнув воду. Рита замерла, её брови медленно поползли вверх.

– В латексе? – выдавила Рита, надеясь, что ослышалась.

– Ну, в элементах одежды, в которых имелся бы латекс. Боди, топы, брюки, перчатки – что угодно. Это сразу отсеет тех, кто не готов выйти из зоны комфорта ради работы, кто слишком зажат. Дадим им двое суток на подготовку мини-номера: один куплет, один припев и танец. Чем изобретательнее, тем лучше.

– Но зачем именно латекс?! – не унималась Рита, чувствуя, как её отель плавно превращается в филиал какого-то элитарного кабаре с фетишистским уклоном. – Это же не совсем…

– Потому что это фишка Илоны, – раздался голос со стороны барной стойки.

Все обернулись. Рома подошёл к столу, облокотившись на спинку свободного стула.

– У Илоны есть клип, где она поёт в латексном платье. Это было не вульгарно, не пошло, а эротично, холодно и красиво. Таким образом Илона хочет проверить не только голос, но и готовность людей работать с определённой эстетикой, чувствуют ли они материал, стиль, могут ли перевоплотиться. Метод, отчасти похожий на мой…

– Рома, а ты ходил в бухгалтерию? – взмолилась Рита, старательно переводя тему.

Но Илона с внезапным, живым интересом посмотрела на Рому.

– Похоже, ты знаешь моё творчество лучше некоторых критиков. Давно здесь стоишь?

– С самого начала, – честно признался Рома.

– А ты сообразительный. Я так понимаю, ты здесь работаешь?

– Ну да, штатным психологом. Роман, – сказал он, протянув руку. На что Илона ответила легким рукопожатием.

– А, ну тогда многое объясняется, – Илона кивнула, и её взгляд стал оценивающим. – И сколько тебе лет, психолог Роман?

– Двадцать пять.

– Эх, слишком молодой, – с наигранной грустью вздохнула она. – Мне уже за тридцать.

– И у Вас, если не ошибаюсь, есть муж, – напомнил Рома без тени подобострастия. – К тому же у меня есть принцип – не лезть в личные или профессиональные отношения, когда человек не свободен. Это неэтично и глупо.

– Ой, да я пошутила! – рассмеялась Илона, и её смех наконец стал настоящим, не звёздным, а обычным, чуть хрипловатым. – Расслабься.

– В прошлом месяце ездил к себе домой, небольшой городок, проведать бабушку, – улыбнулся Рома. – Пытался привить ее подругам прекрасный вкус. Не вышло. Надавили числом, сказав, что я не шарю в музыке. Мы так все разругались, оставшись при своих мнениях.

– Понимаю. Я сама из такого городка, – её лицо на миг стало серьёзным. – И знаешь, там до сих пор многие считают, что я его позорю своими нарядами и песнями, а главное – вульгарным поведением. Что я «опозорила семью».

Рита и Илья переглянулись.

– Но Вы же звезда, – тихо сказал Рома. – Вы добились всего сами. Это не позор, это гордость. Ваши песни попали в мировой топ-чарт.

– Для них звезда – это та, что поёт на местной свадьбе в платье с рюшами, которое покрывает каждый сантиметр их кожи. А не та, что выступает в латексе на федеральном канале. Родители долго не могли понять… – Она махнула рукой, будто отгоняя тяжёлую мысль, и снова улыбнулась, но теперь улыбка была другой. – Ты хотел автограф?

Рома кивнул, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то неуловимое – не фанатский восторг, а скорее понимание, родство душ. Илона что-то написала на листке из блокнота и протянула ему. Там было: «Роме. Не бойся сиять, даже если вокруг темно. Илона».

Рома с благоговением, но без подобострастия, поблагодарил, аккуратно сложил листок и убрал во внутренний карман своего пиджака. Рита смотрела на эту сцену с лёгким недоумением и какой-то щемящей нежностью.

– Ладно, вернёмся к делу, – постучала костяшками пальцев по столу Илона. – Илья, пригласи всех кандидатов, кто ещё не разошёлся. Огласим список прошедших и условия второго тура.

Когда все претенденты, нервные и возбуждённые, вновь заполнили ресторан, Рита вышла вперёд.

– Спасибо всем за сегодня! Вы действительно талантливы, и выбор был очень трудным. Во второй тур, к сожалению, пройдут только пятнадцать человек. – Она зачитала список. Когда остались лишь «счастливчики», она продолжила: – Поздравляем! А теперь условия второго тура. Послезавтра, в это же время, вам нужно будет представить мини-программу: куплет и припев любой песни по вашему выбору в сопровождении танца. В костюмах или с элементами…

– …латекса, – чётко и громко закончила за неё Илона, вставая во весь рост.

В зале повисло ошеломлённое молчание. Потом его разорвал возглас из толпы:

– Это что, шутка такая?!

– Я на такое не подписывался!

– Латекс? Да вы с ума сошли! Я пришёл петь, а не резинку натягивать!

Один из парней резко вышел вперёд, его лицо было искажено обидой и гневом.

– Извините, я не клоун и не жигало. Мой голос должен говорить сам за себя, а не моё умение надевать обтягивающие трусы! Прощайте!

– Поддерживаю! – послышалось эхом ещё несколько голосов, в основном мужских.

– Это унизительно!

За считанные минуты зал опустел наполовину. Ушли в основном мужчины и пара консервативно настроенных девушек. Осталось лишь семь человек, где был только один парень. Рита, бледная от напряжения, взглянула на Илону. Та лишь улыбалась.

– Ну и прекрасно, – сказала Илона не громко, но так, что было слышно в наступившей тишине. – Отсеялись те, кто не готов к экспериментам. Остались самые смелые и голодные. Готовьтесь. До встречи послезавтра.

Когда кандидаты разошлись, Рома вышел в холл вслед за ними и стал случайным свидетелем сцены у лифта. Илья отошёл в сторону с одной из прошедших девушек – эффектной шатенкой с высокими скулами и уверенным взглядом. Они говорили тихо, почти шепотом. Илья наклонился к ней, улыбаясь той странной, полупрофессиональной, полузаинтересованной улыбкой, которую Рома уже видел не раз. Девушка что-то сказала, жестикулируя, Илья кивнул и ответил. Затем он отошёл, а девушка заметила Рому. Она медленно направилась к нему.

– Здравствуйте, – сказала она, оценивающе оглядев его пиджак и взъерошенные волосы. – Вы тоже в жюри? Вы музыкант?

– В жюри вообще никто не музыкант, кроме Илоны, – парировал Рома. – А Вы, я вижу, хорошо знакомы с нашим управляющим? – спросил он с наигранным простодушием.

– С Ильей Игоревичем? Да, мы пару раз пересекались, – она улыбнулась, но глаза стали холодными.

– Где же такое пересечение произошло? – поинтересовался Рома, делая вид, что очень заинтересован.

– Знаете, я не очень люблю допросы, – сказала она, играя с серьгой в ухе. – Зачем вы спрашиваете? Ревнуете?

– Я не мечтаю перед сном об Илье, если Вы об этом. Мне просто интересно, как вы могли познакомится. Управляющий и певица. Вдруг у вас общие увлечения. Спорт, искусство или…

– Вы очень любопытны. А я, честно говоря, хотела познакомиться.

– Сомневаюсь, – Рома посмотрел ей прямо в глаза. – Вы даже имени не назвали.

– Ой, правда! Меня зовут Ангелина.

– Имя красивое… у меня – Рома. И, как я уже сказал, не член жюри. Так что, Ангелина, вы зря тратите время. Лучше потратьте их на поиск латексных штанов. – Он развернулся и пошёл к лестнице, бросив на прощание через плечо: – Удачи на втором туре.

Он не видел, как её улыбка сползла с лица, оставив озадаченное выражение, но почувствовал её взгляд, впивающийся в спину.

***

На следующий день, ближе к вечеру, Илона собиралась на свой концерт. Приняв душ и закутавшись в белоснежный банный халат отеля, она заглянула в свой огромный красный чемодан, чтобы переодеться. Но обнаружила, что не все вещи лежат на своих местах. Точнее, исчез один очень конкретный предмет из ее костюма, в котором ей нужно будет выступать. Перерыв всё дважды, она нахмурилась и выглянула в дверь. В коридоре, неподвижно, как скала, дежурил Фил.

– Молодой человек, – позвала она его. – Пригласите ко мне Маргариту. Скажите, что это срочно.

Когда через несколько минут Рита, с виду собранная, но внутренне уже готовящаяся к новому ЧП, вошла в люкс, Илона, не церемонясь, перешла к делу.

– Рит, у нас небольшой казус.

– Что случилось? – у Риты похолодело внутри.

– Пропали мои латексные шорты. Видимо, вчера на кастинге кто-то услышал о латексе и схватил мои.

– Что?! – Рита не поняла.

– Ну или трусы, что надеваются поверх сценического костюма, – уточнила Илона, сохраняя ледяное спокойствие. – Дизайнерские, чёрные. Я всё уже обыскала. Похоже, их украли в отеле.

– Это… кому-то реально это нужно?! – вырвалось у Риты, и она мысленно представила себе мрачную галерею подозреваемых: от горничной до Фила.

– В мире полно странных людей, Рита: извращенцев, коллекционеров, фанатов с нездоровым интересом. Ты бы знала, с кем я встречалась, пока не встретила Митю.

– А Митя – это твой муж?

– Да. Мы с ним познакомились в кругу общих друзей. Я сначала подумала, что за додик пришел, потому что был в панаме бананового цвета и рубашке, на которой были нарисованы пальмы. А теперь уже шесть лет женаты. Как быстро время бежит… Ах да, время, мне нужны они сегодня же, желательно прямо сейчас.

– Хорошо, я разберусь. Сейчас же проведу расследование.

– Нет, – решительно сказала Илона. – Я также хочу участвовать. Мне скоро выезжать, а запасных нет. – Она вдруг рассмеялась, снимая напряжение. – Представляешь заголовки? «Илона отменила концерт из-за пропажи трусов!».

Рита неуверенно улыбнулась, оценив абсурдность ситуации.

– Хорошо. Тогда поехали.

Они вышли из номера и наткнулись на всё того же Фила, который, казалось, снова был на том же месте в той же позе, словно никуда и не уходил.

– Филипп, – начала Рита строго. – Мне необходимо узнать: кто-нибудь посторонний заходил в номер Илоны сегодня после уборки?

– Никого не было, Маргарита Львовна, – буркнул Фил, даже не меняя выражения лица.

– А ты отлучался? Хотя бы на минуту?

– Только когда за Вами ходил, меня Илона попросила. На пять минут.

– Понятно. А где Леша? Вас же двоих сюда поставили.

– Не знаю. Он час назад куда-то ушёл, его вызвали по рации. Больше не видел.

– Найди его срочно. И скажи, чтобы немедленно шёл ко мне в кабинет.

– Ладно, – Фил кивнул и направился к лестнице.

– А где Рома и Илья? – спросила Илона у Риты, когда охранник скрылся.

– В своих кабинетах, наверное. Когда Фил пришел за мной, мы с Ильей были в кабинете.

– Так давай их тоже привлечём. Вместе веселее и быстрее. Четыре головы – это не одна и не две.

– Пойдём тогда сначала к Роме, он ближе, на этом же этаже. А потом ко мне в кабинет. Там подождём Лешу. Больше мы ничего сделать не можем… Если только горничных опросить, кто убирался. Тогда с Ромой к ним спустимся.

Девушки отправились в маленький кабинет психолога. Рома сидел за столом и что-то писал в блокноте, погружённый в себя.

– Рома, нам нужна твоя помощь в поисках одной вещи, – заявила Рита, когда девушки прошли в кабинет.

Рома поднял голову, его взгляд перебегал с одной женщины на другую.

– Какой? – спросил он осторожно.

– Моих трусов, – с убийственной непосредственностью сказала Илона и снова рассмеялась, глядя на его застывшее лицо.

Рома замер, потом залился смехом – тихо, с придыханием.

– Это… – он искал слова. – Необычная заявка. Даже для меня.

– Да не то слово! Поэтому нам нужна твоя помощь. Ты же знаешь психологию жестов? Сразу вычислишь похитителя.

– Эм, ладно, – Рома встал. – Сейчас только пиджак накину.

Он схватил свой верный пиджак баклажанового цвета со спинки стула, и из внутреннего кармана что-то выпало и, описав дугу, упало на пол с лёгким шлепком. Все уставились на небольшой чёрный предмет из латекса, лежавший на полированном паркете, сверкая и отражая глядевших на него лиц.

В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Потом Илона медленно подняла глаза на Рому, её брови уползли под чёлку.

– Рома… Да ты шалун! – произнесла она с непередаваемой интонацией. – Я готова была весь отель переполошить! Чуть не родила, Тёму была готова вызвать, хоть и не особо люблю его возражения. Зачем меня так пугать?

Рита же не выдержала. Она вспыхнула от гнева и неловкости одновременно.

– Ты опять за своё?! – выпалила она, глядя на Рому с таким видом, будто готова была выбросить его из окна. – Я тебе что, говорила?!

– Я… – Рома стоял, растерянно глядя то на трусы, то на девушек. – Я… Ну такой уж я человек. Простите меня, Маргарита Львовна. Прошу прощения, Илона. – Парень поклонился перед ней.

– Ладно, только давай без этих фокусов в следующий раз. Окей? – сказала Илона.

Рома кивнул, а Илона вышла, сославшись, что пора собираться. Рита, собрав волю в кулак, сделала шаг вперёд. Но Рома ее опередил.

– Рит, клянусь, в этот раз не я! Меня жестко подставили!

– И почему я должна верить тебе на этот раз?

– Потому что психологам, особенно штатным, нельзя врать начальству, – парировал Рома, уже немного оправившись. – Можно умалчивать, можно приукрашивать, но не врать в лоб. А в таком случае, будь я действительно виноват, я бы либо остался при идиотской версии «не знаю», либо придумал что-то более изощрённое. А не стоял бы тут, что-то мямля, как первокурсник, пойманный с дамскими трусиками. Это слишком даже для меня. К тому же я не хочу возвращаться туда, где придется работать то курьером, то кассиром.

– Хорошо, – вздохнула Рита, чувствуя, что аргумент имеет право на существование. – Надеюсь, это последний косяк такого рода? У тебя последнее китайское предупреждение.

– Обещать не буду, – сказал Рома, но затем поднял руку, как скаут. – Но постараюсь держать руку на пульсе, а трусы оставить на месте. Никогда больше их не трогать. Могу даже не надевать, если Вы так хотите…

– Ладно, хоть нашлись быстро, – сказала Рита и вышла из кабинета.

Рома же выдохнул и рухнул в кресло, задумавшись.

***

Вечером после второго, решающего тура, который прошёл в атмосфере нервного возбуждения и странного блеска латекса под софитами, в опустевшем ресторане за столом сидели также Илона, Рита и Илья. Рома, как и в прошлый раз, держался в стороне, за их спинами, за столиком поблизости. На столе лежали списки заполненные бланки с оценками.

– Итак, – начала Илона, сдвигая листы. – У нас есть итоговый рейтинг по сумме баллов. Первые три места занимают девушки: Сабина, Инга и Саша. Четвёртое – Надя, пятое – Ангелина и лишь шестое – наш единственный оставшийся парень Олег. Его результат, мягко говоря, средненький. Если строго по рейтингу – он не проходит. Парень явно рассчитывает на то, что его возьмут, поскольку нужны парни.

Рома, когда услышал, что пятое место занимала Ангелина, оживился. Он был и рад, что она не проходит, но с другой, ждал развития сюжета от Ильи.

– Согласен, нам нужны парни, – твёрдо сказал Илья. – Публика разнополая, баланс необходим.

– Тогда давайте выберем лучшую девушку по рейтингу, и каждый выберет кандидата по своему усмотрению, того, кто его «зацепил», не учитывая баллы. Важно, чтобы парня кто-нибудь взял, – предложила Илона.

Рома не выдержал и тихо, но внятно произнёс со своего места:

– А можно просто взять первых трех девушек по списку и Олега? Самых объективно сильных, учитывая пол.

– Роман, Вы не можете участвовать в обсуждении, – холодно парировал Илья, даже не оборачиваясь. – Идея Илоны справедлива. У каждого свой профессиональный и личный вкус.

– Может, тогда его выберете Вы, Илья Игоревич? – нашёлся Рома, и в его голосе зазвучали знакомые нотки подковёрной игры.

– И правда, – подтвердила Рита, не видя подвоха.

– Но это будет странно: парень выбирает парня? – съязвил Илья, поймав взгляд психолога. – Это может вызвать ненужные вопросы.

– Не страннее, чем девушка выбирает девушку, – парировал Рома.

– Давайте не будем ссориться, – быстро вмешалась Илона, почувствовав нарастающее напряжение. – Вы определились, кто кого выбирает?

– Хорошо, я выберу Олега, – сказала Рита, глядя прямо на Илью.

Илья, не моргнув глазом, сказал:

– Я выбираю Ангелину Сомову. У неё есть потенциал, который не раскрылся сегодня из-за волнения.

Илона, посмотрев на Риту, а затем на Илью, вздохнула.

– Ладно. Тогда я возьму Ингу Иванову. У неё отличная техника и школа. Илья, позовите Олега и девушек.

Так были выбраны четверо: Сабина, Инга, Ангелина и Олег. Когда новоиспечённых артистов пригласили в ресторан и объявили результаты, Ангелина бросила на Илью быстрый, едва уловимый взгляд благодарности. Рома, наблюдавший со стороны подобной реакции, ожидал чего-то подобного.

После того как всех проводили, а в ресторане остались только свои, Илона встала, потянулась, сняла туфли на высоком каблуке и неожиданно рассмеялась.

– Боже, спасибо вам за то, что согласились на весь этот мой бред с латексом. Вы не представляете, как мне было интересно смотреть на ваши лица!

Рита ахнула, уставившись на неё. Илья замер с полупустым стаканом воды в руке. Только Рома спокойно улыбался, качаясь на стуле.

– Вы отсеяли не просто робких, а тех, кто не готов к нестандартным, провокационным задачам, – сказал он. – В шоу-бизнесе, да и в гостиничном сервисе, когда нужно постоянно импровизировать, это важнейшее качество. Вы проверили не голос, а гибкость психики.

Илона снова посмотрела на него с тем живым, неподдельным интересом.

– Ты точно не психолог? Уж больно ты меня понимаешь с полуслова. И меня защищаешь, спасибо.

– Психология – это и есть стратегия понимания человеческих отношений и мотивов. А ваш метод – это чистой воды провокационная терапия. Мне знакомо. Как и другим сотрудникам отеля. И Вы мне нравитесь как человек.

Их разговор прервал вбежавший в зал Артём. Он был в мятом свитере, и лицо его выражало крайнюю степень страдания.

– Илона! Второго пришествия ждешь? Почему, когда я иду к тебе в номер, охрана говорит, что тебя там нет? Ты должна спать! Мы через семь часов вылетаем обратно в Москву! Опять не выспишься, будешь завтра как панда, потом сутки отходить от дороги! Я с ума сойду с тобой, я тебе клянусь!

– Спокойно, Тёмчик, я уже иду, – Илона покорно поднялась и надела туфли. – Спасибо вам ещё раз. Выбирайте артистов смелее в следующий раз. Не идите на чужие провокации. – Она обняла Риту на прощание, кивнула Илье и, проходя мимо Ромы, положила ему руку на плечо. – Найди меня в соцсетях.

Тот кивнул, и она ушла, увлекая за собой ворчащего продюсера. В ресторане остались трое: Рита, Илья и Рома. Воздух словно наэлектризовался. Илья и Рита переглянулись – в этом коротком взгляде было что-то неуловимое, тайное, отгораживающее их от третьего. Рома кашлянул.

– Ну, я пойду. Завтра к нам, как я понимаю, придут новые коллеги-артисты. Надо мозги проветрить перед их будущими творческими кризисами. Если они, конечно, ко мне ещё придут со своими проблемами. – Он слез со стула. – Спокойной ночи, Маргарита Львовна, Илья Игоревич.

Он вышел, оставив их одних в тишине опустевшего ресторана, подсвеченного только дежурными светильниками. В холле он почти столкнулся с Ангелиной, которая, казалось, кого-то ждала, нервно теребя сумку.

– Роман! Поздравьте меня с попаданием в команду. – сказала она с лёгкой игривостью.

– Поздравляю, – сухо ответил он, не останавливаясь. – Особенно учитывая, что в объективном рейтинге ты была пятой. Интересно, как так получилось, – заметил он с агрессивной иронией.

Она на мгновение смутилась, но быстро взяла себя в руки, догнав его.

– Жюри смотрело не только на цифры, а скорее, на индивидуальность, потенциал.

– Ага, – протянул Рома, нажимая кнопку лифта. – Особенно на твою индивидуальность, которая так понравилась «старому знакомому» члену жюри. У меня, знаешь ли, тоже есть профессиональный взгляд. И он подсказывает, что некоторые пересечения бывают неслучайными. Мне пора. Удачи больше не желаю. Она, видимо, всегда с тобой.

Он вошёл в лифт и нажал на свой этаж, уткнувшись в телефон и не оглядываясь на её внезапно похолодевшее, окаменевшее лицо.

Поднимаясь в свой кабинет за вещами, Рома думал: рассказать Рите о своих подозрениях насчёт Ильи и Ангелины? Но что у него есть? Взгляды? Полунамёки? «Пересекались на кастингах»? Это ничего не доказывает. Да и у Риты есть Генрих. Она может выбрать и его. Не стоит тогда лезть?

Но с другой стороны он её психолог. Его долг – помогать ей видеть ясно, даже неприятные вещи.

Войдя в тёмный кабинет, он сел за стол и уставился в окно на огни города. Нет. Не сейчас. Не его это дело. Пускай всё идёт своим чередом. Каждый делает свой выбор и пожинает последствия. Его работа – быть рядом, когда эти последствия настигнут. А они настигнут. Он в этом не сомневался ни секунды.

Глава 5 "Достопримечательность"

В холле отеля яблоку негде было упасть. Хрустальные люстры, сиявшие после двухдневной чистки (три горничных едва не ослепли, натирая каждую подвеску), заливали тёплым светом толпу элегантно одетых