Фемаль. Сезон первый

— Добрый день, дамы! — Рита распахнула руки в приветственном жесте. — Мы рады приветствовать вас в отеле «Фемаль»! Надеюсь, ваше путешествие было комфортным?

— Здрасте, — раздался низкий, прокуренный голос, от которого у портье дёрнулся глаз.

Из-за спин девушек, словно авианосец из тумана, выплыла женщина, которая явно не участвовала в конкурсе. Она была крупной — очень крупной. На её фоне остальные участницы казались почти грациозными ланями. Но дело было не в размере, а в состоянии. Чёрные волосы женщины, неприятные на вид, лоснились от жира — их не мыли, судя по всему, уже несколько дней. Жирным блеском покрывалось и лицо, на котором под подбородком красовалась крупная бородавка, выглядывающая из-под челюсти и вызывающая у окружающих смесь брезгливости и невольного любопытства. Платье на ней было когда-то ярким, а теперь напоминало скатерть после затянувшегося банкета.

— Я Маргарита Львовна, хозяйка отеля, — Рита сохраняла приветливое выражение лица, хотя внутренне уже напряглась. — А это Илья Игоревич, наш управляющий.

— Ясно, — женщина окинула Риту тяжёлым взглядом, с ног до головы. В этом взгляде читалось такое презрение, словно хозяйка отеля лично прокляла всю её семью. — Нам нужен весь этаж для моих девочек. И чтоб никто не шастал.

— Да, мы получили вашу бронь, всё в порядке, — кивнула Рита, стараясь не обращать внимания на тон. — Третий этаж полностью в вашем распоряжении. А как вас зовут? Чтобы мы знали, к кому обращаться по оргвопросам.

— А какая разница? — женщина скрестила руки на груди, и её глаза сузились. — Я с Вами больше разговаривать не собираюсь. В глазах читаю, что не нравлюсь. Слишком жирная для вашего восприятия? Вам же, худым, хорошо — полоскать нас, обсуждать за спиной наши нелегкие жизни. Думаете, я не вижу, как вы смотрите? — Она ткнула пальцем в сторону Риты, и этот жест был полон агрессии. — Поэтому я буду общаться только с парнем. — Она ткнула пальцем в Илью.

Рита удивлённо посмотрела на управляющего и подняла брови. Она даже не поняла, с чего вдруг такой наезд. С какой стати женщина придумала в своей голове эту несуразную чушь? Рита не сказала ни слова, не сделала ни одного косого взгляда. Но окей, ладно. Пусть будет так. Клиент всегда прав, даже если он явно ищет врага там, где его нет.

— Эмм… Хорошо, — Рита сглотнула, чувствуя, как начинает закипать, но профессиональная выдержка взяла верх. — Тогда я, пожалуй, пойду. Илья Игоревич, пожалуйста.

— Давай-давай, — бросила женщина грозно и проводила взглядом удаляющуюся Риту. В этом взгляде читалось такое удовлетворение, будто она только что выиграла важную битву.

Рита ушла, стараясь не ускорять шаг, чтобы не показать, как ей хочется оказаться как можно дальше от этого человека. В лифте она наконец выдохнула и прислонилась спиной к прохладной стенке.

— Господи, — прошептала она. — И откуда такие берутся?

— Итак, — Илья сделал шаг вперёд, принимая удар на себя. Его голос звучал ровно, профессионально, без тени обиды или раздражения. Он даже улыбнулся — той самой обезоруживающей улыбкой, которая действовала на всех женщин. — Чем я могу вам помочь? Заселение, особые пожелания? Может быть, нужна помощь с багажом? У нас отличные ребята, мигом всё поднимут.

— Вот это другой разговор, — женщина слегка подобрела. — Слушай, красавчик, у нас конкурс завтра. Тамаре Николаевне и ее младшим сестрам нужен отдельный вход для девочек, чтоб никаких посторонних глаз. И еду чтоб в номера доставляли — они будут нервничать, в общий зал не пойдут. И чтоб вода была в номерах, минеральная, без газа. И полотенца чтоб каждый день меняли, даже если не использовали. Мои девочки любят свежесть. И…

Она говорила ещё минут пять, перечисляя требования, которые росли как снежный ком. Илья кивал, делал пометки в планшете и сохранял на лице выражение полной готовности выполнить любую прихоть. Внутри же он уже составлял план, как распределить эти задачи между персоналом, чтобы никто не сошёл с ума и вернулся завтра на работу.

Мимо, направляясь в ресторан, прошёл Рома. Он слышал обрывочные фразы, но не вмешался. Парень давно усвоил правило: не лезть в жизнь других людей, если они сами не просят помощи и если это не критично. Тем более сейчас его интересовал только собственный желудок, который издавал такие звуки, будто там поселился голодный зверь.

Он направлялся на кухню, поскольку было время обеда, и там потихоньку собирался персонал. С утра от волнения своего первого официального рабочего дня после открытия он не позавтракал — тошнило от одной мысли о еде. Теперь же желудок скручивало так, что казалось, он вот-вот начнёт переваривать сам себя.

На кухне уже собрались сотрудники. Кто-то ел за длинными металлическими столами, кто-то же просто пил кофе и травил байки. Пахло жареным луком, сочными котлетами и свежим хлебом. Рома взял свою порцию — щедрую горку картофельного пюре с котлетой и поливкой и обязательным солёным огурчиком, от которого никто и не собирался отказываться — и отошёл в сторонку, к окну, чтобы не мешать и не привлекать к себе лишнего внимания. Было неловко после вчерашнего казуса, когда он промаршировал голым через весь холл. До сих пор в глазах некоторых сотрудников читалось: «А, тот самый псих, что решил устроить стриптиз на открытии».

Рома уткнулся в телефон, делая вид, что поглощён важными сообщениями (на самом деле он листал ленту с котиками), и уже поднёс вилку ко рту, как краем глаза заметил движение. Кто-то целенаправленно двигался в его сторону.

Он поднял взгляд и увидел Ангелину. Сегодня она была одета в шикарное черное вечернее платье. Из-за чего Рома был немного приятно шокирован.

Лицо само собой расплылось в улыбке — механизм, неподвластный контролю. Но Рома быстро спохватился. Психолог внутри приказал: «Смейся!» — чтобы мозг, привыкший делать всё наоборот, выдал нужную реакцию. И сработало: улыбка мгновенно сошла с лица, сменившись настороженным, почти угрюмым выражением. Ангелина подошла, лучась какой-то своей внутренней уверенностью.

— Привет, — сказала она, оглядывая его с ног до головы с лёгкой усмешкой. — Ты сегодня в одежде? Респект.

— Мне кажется, ты перепутала человека, — буркнул Рома, отворачиваясь к окну, но краем глаза продолжая следить за ней. — Если ты ищешь Илью, он был в холле, с группой пышных дам. Так что беги, пока он не ушёл.

— Я уже объясняла тебе, что между нами ничего нет, — Ангелина закатила глаза, но в её голосе послышались нотки усталости от этой темы. Она устало оперлась на подоконник рядом с ним.

— Не могу поверить, — Рома наконец повернулся к ней, впиваясь взглядом. — Что мужчина ради девушки, с которой у него «ничего нет», будет так стараться. Это противоречит законам физики, биологии и, прости Господи, психологии. Или между вами другие дела? Какие-то тайные миссии? Шпионские страсти?

— Только дружба, — отчеканила Ангелина, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде было столько искренности, что Рома на секунду засомневался. Но только на секунду.

— Ладно… допустим… поверил, — Рома скептически прищурился, отправил в рот пюре и прожевал, прежде чем продолжить. — Чисто гипотетически, для поддержания моего душевного равновесия и чтобы я мог спокойно спать по ночам. Что тебе от меня нужно?

— Узнать, как прошёл твой день, — просто сказала она, пожав плечами. — Мы же коллеги теперь. Или коллегам нельзя интересоваться друг другом?

— Время — час дня, — Рома ткнул вилкой в сторону часов на руке повара по близости. — Я даже не до конца проснулся. У меня день начинается после второго кофе.

— Я так понимаю, ты не настроен на общение, — Ангелина вздохнула и уже собралась уходить. — Тогда я пойду.

— Ладно, подожди, — Рома смягчился, не понимая, почему он не хочет, чтобы она так скоро уходила. — Извини. Просто… я не выспался. У тебя тоже первый день сегодня, получается? Раз ты так красиво одета?

— Ага, — её лицо оживилось. — Ужасно волнуюсь, если честно. Хоть смена начнётся через пару часов, но я решила прийти пораньше. Осмотреться, привыкнуть, понять, где что находится, чтобы не опозориться перед гостями.

— Зачем? — удивился Рома. — Что собираешься делать всё это время? Тут осматриваться — пять минут. Ресторан, холл, лифты. Всё.

— Ну, мне нужно было зайти в отдел кадров, подписать окончательные документы, — пояснила Ангелина. — А теперь вот… думаю, чем заняться.

— И что теперь? — Рома отправил в рот вилку с пюре, жуя с задумчивым видом.

— Могу порелаксить, — она пожала плечами. — Посидеть в кресле, понаблюдать за людьми. Не хочешь составить компанию?

— Прикольно, конечно, — усмехнулся Рома. — Релакс в первый рабочий день. Ты либо гений тайм-менеджмента, либо просто хитрая.

Ангелина искренне рассмеялась, и этот смех почему-то отозвался в груди Ромы тёплым эхом. Он поймал себя на том, что улыбается, и быстро спрятал улыбку за телефоном.

В этот момент Ангелина скользнула взглядом по дверям, ведущим из кухни в ресторан. Её глаза на секунду замерли, будто она что-то искала. Рома проследил за её взглядом, но Ильи в поле видимости не было. Там стояли только два повара, обсуждающие новый рецепт.

— Кого-то потеряла? — спросил он с лёгкой иронией.

— М? — Ангелина дёрнулась, будто её застали за чем-то постыдным. — А, нет, просто… волнуюсь, говорю же.

В этот момент на кухню вошёл Фил. Охранник заметно улыбался — редкое зрелище, достойное занесения в Красную книгу, — и целенаправленно двигался к Роме. Парень напрягся, пытаясь понять, чем заслужил такое снисхождение. С Филом они почти не общались. Скорее даже избегали друг друга — каждый, видимо, испытывал неловкость.

— Привет, — сказал Фил, останавливаясь рядом с ними, — Как твой первый день? Освоилась?

Рома собирался уже ответить ему, но понял, что Фил говорит не с ним, а Ангелина обернулась, и её лицо расплылось в тёплой улыбке.

— О, привет, Филиппок!

Рома поперхнулся пюре, переводя взгляд с одного на другую. «Филиппок»? Это Фила-то? Эту каменную глыбу?

— Вы знакомы?! — выдавил он, когда смог прожевать.

— Ага, — Ангелина улыбнулась. — Всю жизнь, можно сказать. Наши семьи дружат.

— Кхм, — Рома отложил вилку. Информация требовала осмысления. — Как интересно складывается. Мир тесен, как мои старые джинсы после стирки. — Он перевёл взгляд на Фила. — А откуда ты знаешь Илью?

— Какого Илью? Управляющего? — Фил нахмурился, и его лицо снова стало непроницаемым. — Я с ним познакомился только здесь, когда устроился.

— Ясно, — протянул Рома, а в голове пронеслось: «Да твою ж меть, я узнаю когда-нибудь, что связывает Ангелину и Илью? Или это моя новая кармическая задача — расследовать чужие тайны?»

Вслух же он сказал совершенно другое:

— Ладно, идите, не смущайте мою котлетку. Она слишком робкая, в отличие от вас. Ну вы поняли, шуруйте, дайте человеку поесть спокойно.

— Как грубо, — усмехнулась Ангелина.

— Но честно, — парировал Рома, хватая вилку с новыми силами. — Психологи должны быть честными. Это наш профессиональный долг.

Ангелина уже собралась уходить, но на пороге обернулась и бросила:

— Я зайду к тебе в кабинет потом?

— У меня много работы, — быстро сказал Рома, хотя в голове уже крутились варианты, что она от него хочет.

— Но я всё же зайду, — она улыбнулась и скрылась вместе с Филом за дверью.

— Какая настырная штучка, — пробормотал Рома себе под нос, посмеявшись. Вслух же крикнул вдогонку — У Ильи научилась настаивать на своем?

— Да отстань ты со своим Ильёй! — донеслось уже из коридора.

— Эх, но он не мой, — шутливо заметил Рома, глядя в потолок. — Я же узнаю когда-нибудь вашу связь. Рано или поздно. Теперь еще и друг Ангелины объявился. Филиппок, значит. Надо будет запомнить. В этом отеле начинается такой большой клубок любовных интриг, что постепенно они засасывают и меня. Генрих — Рита — Илья — Ангелина — Фил. Не надо мне этого счастья, хотя это интересно. Кого первым выкинет оттуда? Ставлю на Генриха. Интересно, с кем же останется Ангелина...

***

Тем временем Илья уже поднимался в лифте на этаж, где располагался кабинет Риты. Его мысли были заняты той сценой в холле. Он видел, как Рита ушла, как старалась сохранить лицо, но чувствовал, что внутри у неё всё кипит. Илья знал это состояние — сам не раз через него проходил.

«Как она там после нападок этой женщины, — думал он. — С одной стороны, жаль её — досталось ни за что. С другой — отличный повод сблизиться, поддержать, показать, что я на её стороне. А там, глядишь, и доверие укрепится, и…»

Двери лифта открылись с мелодичным звонком. Мужчина вышел в коридор и, не раздумывая больше, быстрым шагом направился к кабинету. Постучал и, не дожидаясь ответа, приоткрыл дверь, заглянув внутрь.

Рита сидела за столом, уставившись в одну точку перед собой. Она даже не вздрогнула от стука — видимо, была глубоко в своих мыслях, где-то далеко отсюда.

— Рит? — спросил Илья мягко, входя и прикрывая за собой дверь. — У тебя всё в порядке?

Она подняла на него глаза. В них читалась усталость и какая-то обречённость — та самая, которая появляется, когда сил уже нет, а проблемы всё сыплются и сыплются.

— Да, всё хорошо, — голос звучал ровно, слишком ровно, чтобы быть правдой. Такими голосами обычно говорят люди, у которых внутри всё кипит, но они боятся выпустить пар. — Всё в отеле нормально? Довольны ли гости? Сегодня так много бумажной волокиты.

Она нервно начала перебирать бумаги, делая вид, что пытается работать.

— Рит, — Илья прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Он давал ей пространство, но всем своим видом показывал, что готов слушать. — Расскажи, что не так. Я же вижу. Не надо делать вид, что всё прекрасно, когда у тебя на лице написано обратное.

Рита колебалась. Стоит ли открываться ему? Они и так слишком близко подошли к опасной черте вчера вечером. Но с другой стороны — кому ещё рассказывать, если не ему? Рома, конечно, хороший психолог, но он скорее друг. А Илья… Илья был чем-то большим, даже если они оба это скрывали.

Она решилась:

— Мой отец, ты его видел на открытии, предложил построить террасу. Но у меня нет денег, это во-первых. А во-вторых, сейчас совершенно не до неё. Нам бы хотя бы со дна подняться. После нашего «грандиозного» открытия у нас занята только половина отеля. Это, конечно, неплохо для первого дня, но… — она развела руками, и этот жест был полон безнадёжности. — Что мне делать? Я хочу сделать это сама, понимаешь? Отец предлагал деньги, но я не хочу больше зависеть от него. Хочу доказать, что могу сама, без его помощи и советов. Но на что строить? У меня нет свободных средств.

Илья задумался, нахмурив лоб. В голове пронеслась мысль: «Это отличный шанс. Помочь ей, стать ближе, незаменимым. Если я решу эту проблему, она будет мне благодарна. А благодарность — это первый шаг к доверию».

— Рит, у меня есть знакомый, — начал он осторожно. — Он занимается… ну, не то чтобы благотворительностью, но может одолжить деньги на определённый срок. Я договорюсь, чтобы проценты были минимальными, а график выплат подстроили идеально под тебя.

Глаза Риты вспыхнули. Она смотрела на Илью с такой надеждой и восторгом, что у него самого сердце ёкнуло. В этом взгляде было столько тепла, что он на секунду забыл, где находится.

— Илья, это было бы прекрасно! Правда. Спасибо тебе огромное. — Она подалась вперёд, опираясь локтями на стол. — Когда мы сможем с ним поговорить? Я хочу решить этот вопрос как можно скорее, чтобы отец меня не доставал по этому поводу.

— Я попробую договориться на завтра, — пообещал он, чувствуя, как внутри разливается тепло от её благодарного взгляда. — Дам тебе знать, как только всё организую.

— Хорошо, — выдохнула Рита, и впервые за последние часы на её лице появилась настоящая улыбка. — Ты даже не представляешь, как ты мне помогаешь.

Она смотрела на Илью с таким вниманием и признательностью, что он понял: всё идёт своим медленным, но верным чередом. Ещё немного — и она полностью будет на его стороне.

***

Рома зашел к себе в кабинет с непонятными чувствами. Все время, что был на кухне, он думал об Ангелине. Парень не мог понять эту девушку. А еще страшнее: он не мог осознать, что чувствует по отношению к ней.

Рома сел в своё кресло, которое жалобно скрипнуло, и уставился в стену. «Да, она красива, умна, общительна. Даже слишком общительная. Почему у нее так много друзей мужского пола? Это нормально? Хотя у меня тоже появилась подруга Рита. И в Москве хорошо общался с новой подругой Ксюши, с Владой. Сейчас мы часто переписываемся, обсуждаем сериалы и делимся мемами. Поэтому стоит забыть об этом. Значит, они просто друзья все же. Ничего больше?

Нужно успокоиться и перестать думать об этом. Можно заняться тем, чтобы разобраться о чувствах к Ане. То есть Ангелине. Почему такое длинное имя? Оно сбивает с толку. Итак, Ангелина. Что я чувствую, когда думаю о тебе?»

Рома закрыл глаза и попытался представить её: «Шатенка? Нет, брюнетка. Глаза карие? Кажется. Или зелёные? Чёрт, он даже не запомнил цвет её глаз. Хотя при первой встрече смотрел прямо в них. Позор мне!

Мне бы хотелось сейчас увидеть ее снова. Эти мысли вызывают некий трепет. Она мне нравится? Это любовь? Как понять, как она проявляется? Как понять твой это человек или нет? По какому принципу? Почему по этому предмету нет методички? Приходится, как слепому котенку, на ощупь, выбираться из мешка, чтобы найти (понять), что это такое. Может, это просто предынфарктное состояние? Не дай Бог, конечно. Может, действительно, съездить провериться?..»

В дверь кабинета постучали. Рома быстро собрался, сел прямо в кресло, принял непринуждённый вид (насколько это было возможно) и попросил войти. Парень услышал, как открылась дверь, и увидел, как из-за угла вышла Ангелина с двумя стаканчиками кофе в руках.

— Я же обещала зайти! — она поставила один стаканчик на стол перед ним, второй оставила себе.

Рома закатил глаза, но на лице сама собой появилась улыбка.

— Чёрт, — прошептал он. — Ну почему она такая настырная?

— Что? — не расслышала Ангелина, усаживаясь на стул для посетителей.

— Спрашиваю, как там твой дружок Филиппок? Давно не виделись? — Рома взял кофе, сделал глоток. Латте был идеальным — в самый раз, не слишком горячий, не слишком сладкий.

— Так мы не терялись, — Ангелина улыбнулась, отпивая из своего стаканчика.

— А, извини. Видимо, я неправильно подумал. Показалось, что вы давно не виделись и случилась трогательная встреча. То есть ты не знала, что он здесь работает?

— Мы не виделись пару месяцев, — пояснила Ангелина. — Я с родителями была в отпуске, ездили на море. Фил мне писал, что устроился в какой-то отель, но я не знала, что именно сюда.

— Теперь понял, — Рома кивнул, чувствуя, как внутри отпускает непонятное напряжение. — Когда у тебя начнётся работа?

— Уже хочешь меня прогнать? — она прищурилась, но в глазах плясали смешинки.

— Не-ет. — Рома покачал головой. — Я хочу узнать, сколько времени у нас осталось до того момента, как ты станешь официально занятой сотрудницей и перестанешь таскать мне кофе.

— А ты изменился, — вдруг сказала Ангелина, внимательно глядя на него.

— Удивлю, но людям это свойственно, — усмехнулся Рома. — Мы растем, развиваемся, мутируем.

— Ну не за час же, — она рассмеялась. — Ты был букой, а сейчас шутишь.

— Но я же не обычный человек, — Рома театрально поправил воображаемые очки. — Я психолог. Я шарю в этой теме. Могу за час пройти путь от буки до аза.

Ангелина посмеялась и начала рассказывать о своей жизни. О том, как прошло её утро, о документах в отделе кадров, о том, что она волнуется перед первой сменой. А Рома слушал и чувствовал, что этот разговор может изменить что-то важное в его жизни. Или, по крайней мере, в его взгляде на эту странную, настырную девушку с кофе, которая ворвалась в его кабинет и в его мысли, как ураган.

Глава 7. "Позови меня с собой"

Ресторан отеля «Фемаль» к вечеру преображался. Дневная суета сменялась томной, расслабленной атмосферой: приглушённый свет бра на стенах рисовал золотистые круги на скатертях, а лёгкий джаз лился из динамиков, создавая настроение дорогого, но уютного места. Сегодня к этому добавлялся живой голос Ангелины.

Рома проводил её до входа в ресторан. Ангелина шла впереди, чуть покачивая бёдрами в такт музыке, и это чёрное платье облегало её фигуру так, что у любого мужчины могло перехватить дыхание. Рома не исключение, но он, как честный психолог, поспешил списать это на профессиональный интерес к коллеге и на духоту в коридоре.

— Ну, давай, — сказал он, останавливаясь у входа и стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Покажи им, где раки зимуют. В общем, покори эту сцену.

Ангелина обернулась, и в её карих глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. Она улыбнулась.

— Спасибо. Ты правда думаешь, что у меня получится?

— Ангелина, ты пела в латексе. После этого работа в ресторане — как прогулка по парку с мороженым. Расслабься и получай удовольствие. Ты же для этого сюда устроилась.

Она рассмеялась — искренне, звонко, запрокинув голову, потом махнула рукой и направилась к стойке, где парень в наушниках колдовал над пультом. Рома постоял ещё секунду, глядя, как она уверенно берёт микрофон, как поправляет волосы, как делает знак музыкантам. Лишь тогда он развернулся и побрёл к барной стойке. Ноги сами принесли его туда, где можно было заказать сок и сделать вид, что ты просто отдыхаешь после тяжёлого дня, а не следишь за каждым движением девушки в чёрном платье.

Он устроился на высоком барном стуле, покрутился на нём и поболтал ногами, как нашкодивший подросток, и заказал томатный сок (в память о вчерашнем происшествии, видимо). Бармен, молодой парень с серьгой в ухе, понимающе кивнул и поставил перед ним высокий стакан с красной жидкостью, украшенный сельдереем.

— Тяжёлый день? — спросил бармен, протирая стойку.

— А у кого он лёгкий? — философски заметил Рома, втыкая трубочку.

Ангелина начала петь что-то джазовое, тягучее, с хрипотцой. Рома закрыл глаза и понял, что улыбается. Голос обволакивал, проникал под кожу, заставляя забыть о том, что он вообще-то психолог, а не поклонник, и должен сохранять профессиональную дистанцию.

«Все же она замечательная», — подумал Рома, размешивая сок трубочкой и глядя, как красные разводы медленно тают в стакане.

Он уже собрался уходить, вернуться к работе, как вдруг краем глаза заметил одинокую фигуру за дальним столиком в углу ресторанного зала. Женщина сидела, уставившись в одну точку перед собой, и в её глазах была такая тоска, что у Ромы внутри всё перевернулось.

Она была лет тридцати пяти, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, из которого выбивались пряди. Одета просто, но со вкусом — тёмно-синее платье, скромные серёжки. Но дело было не в одежде. Дело было в выражении лица — отрешённом, потерянном, и в том, как она комкала в руках салфетку, превращая её в тугой, почти каменный шарик.

Рома замер, не зная, что делать. Его главное правило: не лезть в чужие жизни, если люди сами не просят помощи. Но здесь было что-то другое. Что-то в этой женщине, в её взгляде, в том, как она сжимала эту несчастную салфетку, — всё это кричало о помощи громче любых слов. И это напомнило ему о прошлом...

Рома отогнал мысли, глубоко вздохнул, мысленно перекрестившись, и решительно направился к её столику.

— Добрый вечер, — сказал он, останавливаясь рядом. — Простите, что беспокою. Можно к вам присоединиться?

Женщина подняла на него глаза. В них мелькнуло удивление, потом настороженность, почти испуг.

— Извините? — голос у неё был низкий, с лёгкой хрипотцой, как после долгого молчания.

— Мне показалось, что вы чем-то озабочены, — Рома уже сел на свободный стул, не дожидаясь приглашения. Иногда надо быть настойчивым, даже если потом пожалеешь. — Я понимаю, что это не моё дело, и вообще я выгляжу как навязчивый тип, но... Просто увидел Вас и понял, что не могу пройти мимо.

— Нет, всё в порядке, — женщина отвела взгляд, и Рома понял, что врёт она профессионально. Так врут люди, которые привыкли справляться со всем сами, никого не обременяя. Или просто люди, что больше не верят никому. — Со мной всё хорошо. Правда.

— Вы уверены? — он наклонил голову, пытаясь поймать её взгляд, но она упорно смотрела в сторону, на сцену, где пела Ангелина. — Потому что у Вас на лице написано обратное. Я, знаете ли, психолог. Это моя работа — читать по лицам.

Она хмыкнула, но в этом звуке не было веселья — только горькая усмешка.

— Психолог, значит? И многих Вы так людей за столиками поймали?

— Только тех, у кого в глазах тоска размером с Эверест, — улыбнулся Рома, стараясь, чтобы улыбка получилась тёплой.

Женщина посмотрела на него долгим взглядом. И вдруг лицо Ромы дрогнуло.

— Мы с Вами нигде не виделись раньше? — спросил Рома, чувствуя, что лицо женщины кажется ему смутно знакомым. — Вы случайно не поёте? Может видел Вас на сцене или по телевизору?