Фемаль. Сезон первый

Она вздрогнула, будто он ударил её по больному месту. Пальцы, комкавшие салфетку, сжались сильнее.

— Да, Вы правы, — тихо сказала она, и в её голосе послышалась такая горечь, что у Ромы защемило сердце. — Я пришла в отель, чтобы устроиться на работу. Слышала, что здесь набирают вокалистов в ресторан. Но оказалось... — она горько усмехнулась, — что им нужны только мужчины. А прослушивания девушек закончились.

Рома присвистнул, понимая, как это обидно — приехать, надеяться, и обнаружить, что поезд ушёл.

— Это печально, — сказал он искренне. — Но не стоит из-за этого так расстраиваться. Будут другие прослушивания, другие отели. Мир не сошёлся клином на «Фемале».

— Это правда, — женщина сжала салфетку так, что та чуть не порвалась. — Но у меня осталось немного сбережений. И если я не найду работу в ближайшее время... — она не договорила, но всё было понятно без слов.

Рома помолчал, переваривая информацию. Потом осторожно спросил:

— Что Вы собираетесь делать?

— А что я могу сделать? — в её голосе прозвучала такая безнадёжность, что у Ромы защипало в носу. — Искать дальше. Стучаться во все двери. Только двери почему-то не открываются. Или открываются, но за ними пустота.

— Слушайте, — Рома подался вперёд, понизив голос, — я могу поговорить с хозяйкой отеля. Попробую договориться. Может, она согласится послушать Вас вне конкурса.

— Нет, — женщина покачала головой так решительно, что Рома понял: спорить бесполезно. — Не нужно. Я не люблю, когда меня жалеют и пропихивают.

— Понимаю, — сочувственно кивнул Рома. — Тогда можно я хоть как-нибудь Вам помогу? Ну, не знаю... советом? Кофе? Дружеским плечом? Бесплатная психологическая консультация в нагрузку к томатному соку?

— Чем Вы можете мне помочь? — она посмотрела на него с лёгкой иронией, но в глазах уже не было той ледяной стены.

— Например, стать другом, — просто сказал Рома. — Другом в кавычках. Или без них. Я, как уже говорил, психолог. Иногда людям нужно просто выговориться, выплеснуть всё, что накопилось, а потом становится легче.

— А, Вы думаете, мне нужна психологическая помощь? — её брови поползли вверх, но в голосе сквозило любопытство.

— Она каждому полезна, — усмехнулся Рома. — Я бы сказал, что нормальных людей вообще не бывает. Есть люди, которые хорошо притворяются. Остальные — мои клиенты.

Неожиданно женщина рассмеялась. Коротко, хрипло, но искренне. В этом смехе было что-то освобождающее, будто она сбросила тяжелый груз.

— Может, Вы и правы, — сказала она, и в её глазах впервые за весь разговор мелькнул живой огонёк. — Меня мучает кое-что и довольно долго. Но я не знаю, стоит ли говорить об этом с незнакомым человеком. Еще и денег на это нет.

— Насчет денег не переживайте. Вам мои услуги будут бесплатны. Я себя не прощу, если не выслушаю. Поэтому давайте попробуем, — пожал плечами Рома. — Я не кусаюсь. Только если меня очень попросят.

Она улыбнулась — уже теплее, почти по-человечески.

— Не здесь, — сказала она, оглядываясь по сторонам. В ресторане было немноголюдно, но пара столиков всё же занята, и официанты сновали с подносами — Не в публичном месте. Если Вы серьёзно... Можем встретиться позже, у меня дома?

Рома кивнул, чувствуя, что впутывается в какую-то историю, из которой может и не выйти без потерь. Но отступать было поздно, да и не в его правилах.

— Давайте, — сказал он. — Когда и где?

— Четвёртого, — женщина достала из сумочки маленький блокнот и ручку, быстро написала адрес и вырвала листок. — Приходите вечером. Часов в пять.

Она протянула ему листок, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Рука у неё была холодной и чуть дрожала.

— Обязательно приду, — заверил Рома, пряча листок в карман.

— А мы даже не познакомились, — спохватилась она.

— Роман Каневский, — он протянул руку. — Можно просто Рома.

— Карина, — женщина пожала его руку. Рукопожатие было твёрдым, уверенным, совсем не таким, как можно было ожидать от человека в её состоянии. — Очень приятно, Рома.

— Взаимно, — улыбнулся Рома. — До четвёртого.

Она встала, поправила платье и, бросив на него прощальный взгляд — благодарный и немного испуганный одновременно, — направилась к выходу. Рома проводил её взглядом и только сейчас понял, что так и не спросил, откуда он мог знать её. Оно вертелось в памяти, но никак не хотело становиться чётким. То ли телевизор, то ли афиша, то ли просто обман уставшего мозга.

***

Спустя пару часов Рома сидел в своём кабинете, разбирая бумаги и прокручивая в голове разговор с Кариной, когда вспомнил, что так и не отпросился у Риты на четвёртое мая. Он взглянул на часы — почти восемь вечера. Рита должна быть на месте.

Он поднялся на четвертый этаж, подошёл к знакомой двери и постучал. Тишина. Он постучал ещё раз — настойчивее. Потом привычно потянул ручку двери, но дверь оказалась заперта.

Рома нахмурился. Странно. Обычно в это время Рита ещё работала, разбирала бумаги или проклинала поставщиков. Чтобы она ушла в восемь вечера — такого ещё не было.

Он достал телефон и набрал её номер. Гудки шли долго, так долго, что он уже хотел сбросить, но потом трубка щёлкнула, и он услышал голос Риты. Голос был странный — с придыханием, будто она только что бежала кросс или поднималась по лестнице на двадцатый этаж. Или... ну, мало ли причин у человека запыхаться в восемь вечера.

— Рита, привет, — сказал Рома. — Ты сегодня будешь в отеле? Я хотел с тобой поговорить.

— Да, да, — быстро ответила она, и в её голосе послышались нотки паники. — Я скоро буду. Подожди меня, ладно?

— Хорошо, у меня был один вопрос. Но теперь уже два.

— Ладно, — выдохнула Рита и бросила трубку, не попрощавшись.

Рома посмотрел на телефон и спустился вниз, в холл. Решил подождать её у входа, чтобы не пропустить. Заодно он понаблюдает за гостями — полезно для профессионального роста. Холл жил своей жизнью: у стойки ресепшен пара туристов выясняла, как добраться до Эрмитажа, швейцар лениво протирал ручку двери, а в креслах у фонтана двое мужчин в дорогих костюмах обсуждали какие-то сделки.

Через четверть часа он увидел входящую в холл Риту. Она была растрёпанная, со сбившимся дыханием, на щеках румянец, который явно возник не от бега до отеля. И главное — прядь её идеальных, всегда безупречно уложенных белокурых волос выбилась из причёски и торчала в сторону. Пиджак был застёгнут криво, на одну пуговицу не туда.

Рома направился к ней, уже открыв рот, чтобы спросить, что с ней случилось, но Рита перехватила инициативу. Она подхватила его под руку и прижалась так, будто он был её спасательным кругом.

— Спасибо, что позвонил, — прошептала она, глядя прямо перед собой и улыбаясь проходящим мимо гостям. — Твой звонок меня спас. Серьёзно.

— Что случилось? — осторожно спросил Рома, косясь на неё.

— Сейчас объясню, — выдохнула она. — Но в кабинете.

И тут Рома заметил Ангелину. Она пела в ресторане, но смотрела прямо на них. Вернее, на то, как они идут под руку, как Рита прижимается к нему. В её взгляде было что-то странное — смесь удивления, непонимания и... обиды? Разочарования? Рома не успел расшифровать — Ангелина резко отвернулась и пела, словно не было секундной заминки.

«Чёрт, — подумал Рома, чувствуя, как внутри всё опускается. — Это надо будет потом объяснять. Если доживу до этого "потом". И если она вообще захочет слушать».

— Рит, — начал он, но договорить не успел.

Из-за угла, как цунами из тихого океана, вывернула Тамара Николаевна. Она двигалась со скоростью, удивительной для её габаритов, и лицо её пылало праведным гневом, что, казалось, ещё немного — и волосы вспыхнут.

— Где ты ходишь?! — заорала она, ткнув пальцем в Риту. — Я не могу найти этого вашего управляющего уже целый час!

— Видимо, он отошел по делам, — ровно ответила Рита, хотя Рома чувствовал, как дрожит её рука под его ладонью. — Я ему скажу, чтобы он зашёл к вам. Что-то срочное?

— Что-то срочное! — передразнила женщина, и её прокуренный голос эхом разнёсся по холлу. Несколько гостей обернулись. — Сколько можно гулять?! Не у вас одних есть дела! Где он? Мне нужен он!

— Я не знаю, — голос Риты оставался ледяным, но Рома чувствовал, что внутри неё всё кипит. — Возможно, он уже ушёл домой. У него закончился рабочий день. Есть такое понятие — личное время.

— Ты серьёзно?! — Тамара Николаевна всплеснула руками. — Я ждала весь вечер! Весь вечер, понимаешь ты это своей пустой головой? Чтобы узнать, что сегодня ничего не выйдет? Что я зря теряла время?

— Давайте Вы не будете... — начал Рома, пытаясь вступиться, но Рита его перебила.

— Ром, не надо. — Она высвободила руку и сделала шаг вперёд, оказавшись лицом к лицу с разъярённой женщиной. Рома видел, как напряглась её спина, как расправились плечи. — А что вы хотели? Может, это сделаю я? Или кто-то из персонала отеля? У нас есть отличные ребята, они готовы решить любую проблему. Просто скажите уже, в чём дело.

Тамара Николаевна окинула её презрительным взглядом с ног до головы.

— Ты ничего не сделаешь со своим малолетним прыщом, — отрезала она. — Как и твои люди. Мне нужен был управляющий. А его нет.

Она развернулась и, не добавив больше ни слова, тяжёлой поступью направилась к лифтам. На ходу она бормотала что-то нелестное про «этих молодых, которые ничего не умеют, только деньги с клиентов стригут да в кабинетах прохлаждаются».

Рита проводила её взглядом, полным такой лютой ненависти, что Рома на секунду испугался за здоровье Тамары Николаевны.

— Однажды я её придушу, — спокойно, почти буднично сказала Рита. — Голыми руками. И никто не докажет, что это было не самоубийство.

— Я помогу, — кивнул Рома, стараясь, чтобы голос звучал так же буднично. — Алиби тебе будет обеспечено.

Они переглянулись и, не сговариваясь, направились к лифту — в кабинет Риты, где можно было наконец поговорить без свидетелей.

Глава 8. "Влетим"

Кабинет Риты к этому часу выглядел именно так, как и положено кабинету человека, который только что пережил эмоциональный шторм, но изо всех сил пытается делать вид, что всё под контролем. На столе громоздились стопки бумаг, а на подоконнике одиноко стояла чашка с давно