Хрупкий мир

– Мы… мы едва знаем друг друга, – прошептала я, и это прозвучало банально даже в моих ушах.

Он медленно вытащил руку из-под моей, но не убрал её. Просто положил свою ладонь поверх моей руки. На его лице промелькнула тень досады, но она быстро сменилась чем-то похожим на понимание.

– Ты права, – неожиданно согласился он. – Ничего такого не было. Мы просто смотрели фильм.

Я уставилась на него, ошеломлённая. После всего этого… «ничего такого не было»?

– Ты только что… мы целовались, – неуверенно произнесла я.

– Целовались? – он поднял бровь, и в уголке его рта дрогнула улыбка. – Мне показалось, мы просто по-дружески выясняли, кто лучше знает сюжет. Довольно страстная дискуссия получилась.

Я не знала, смеяться мне или злиться. Это была ловкая уловка: он давал мне алиби, выход… Шанс сохранить лицо и контроль.

– И что, забыть, как друзья? – спросила я, чувствуя, как нарастает раздражение от его игры.

– Забыть? Нет, – Итан покачал головой, и его взгляд стал серьёзным.

Он взял мою руку, и на этот раз его прикосновение было просто держащим, без подтекста.

– Запомнить. И повторить, когда ты будешь готова. Я не хочу, чтобы завтра ты снова смотрела на меня как на врага.

Он говорил это так искренне, что у меня перехватило дыхание.

– Это сейчас ты говоришь, – пробормотала я, – или твои цветные приятели?

Он закрыл глаза, усмехнулся, и когда открыл их снова, в них читалась лёгкая боль.

– Это я, Ри. Каждое слово. Я просто… часто порчу то, что мне нравится. С тобой не хочу.

На экране шли финальные титры. Машины вокруг начинали заводиться, фары слепили.

– Кино кончилось, – глухо сказала я.

– Угу, – Итан вернулся на своё место, возвращая сидение в «нормальное» положение. – Отвезу тебя, как только рассосётся эта колонна впереди.

«Мэйти». Комната. Лиз за ноутбуком, Ада, болтающая обо всём, что видит, Дженн с расспросами… Внезапно это показалось невыносимо скучным и тесным. После того, что только что произошло – а вернее, не произошло, но могло произойти – возвращаться в эту обыденность было невозможно.

– А если я не хочу? – спросила я, сама удивляясь своей наглости.

Итан повернул ключ зажигания, и двигатель заурчал.

– Извини, есть дела, – он не смотрел на меня, наблюдая за дорогой. – С радостью взял бы тебя с собой, но сегодня не могу.

Удар был неожиданным и точным. Как только я отклонила его аванс, он отыграл назад. Старые качели «близость – отстранённость». Меня будто окатили ледяной водой.

– Ты что, наказываешь меня за отказ? – вырвалось у меня, и голос прозвучал более уязвимо, чем я хотела.

Он наконец посмотрел на меня, и на его лице было искреннее недоумение.

– Что? Нет, – Итан покачал головой. – Просто у меня планы. Встреча с друзьями… Скучная мужская вечеринка. Тебе было бы неинтересно.

– А если бы было интересно? – я нарочито бросила вызов, приводя своё кресло в порядок.

Итан замер на секунду, изучая моё лицо. Потом тронулся с места, плавно выезжая со стоянки.

– Окей, – сказал он просто. – Тогда поехали со мной. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал о скуке.

Мы выехали на Нэссау-стрит, погружённую в пятничную суету. Я смотрела в окно, чувствуя странную смесь триумфа и беспокойства. Он не извинялся, не оправдывался, а просто… принял мой вызов. И в этой простоте была новая, незнакомая форма власти. Он вёл машину сосредоточенно, но уголок его губ был приподнят. Казалось, моё упрямство его скорее позабавило, чем разозлило.

– Я тебя напрягаю? – спросила я, уже почти сожалея о своей выходке.

Итан коротко рассмеялся.

– Морриган, ты много чего делаешь. Может, даже напрягаешь – зависит от контекста, – он бросил на меня полный намёков взгляд. – Просто смотри в окно. Пять минут и мы на месте.

Окно было холодным от ночного воздуха, но моё лицо всё ещё горело. Губы помнили давление его губ, а пальцы чувствовали эхо его прикосновений, будто на коже остались невидимые следы. Внутри всё было перевёрнуто с ног на голову.

Что это было?

Машина плавно катилась по освещённой улице. Я не знала, куда мы едем. На какую «скучную мужскую вечеринку». Но я уже была в ловушке. Не в его машине – в своей собственной голове. В противоречии между страхом и этим тягучим, сладким возбуждением, которое всё ещё пульсировало где-то глубоко внизу живота. В проклятом любопытстве, которое кричало: «А что, если?..»

Он опасен. Не потому, что может сделать больно, а потому, что заставляет меня сомневаться во всех своих защитных стенах. Заставляет хотеть рискнуть.

Я посмотрела на его профиль, освещённый неоновыми огнями с улицы. Он был сосредоточен на дороге – спокоен, контролировал ситуацию, даже когда, казалось, терял контроль.

Кто ты, Итан Торренс? И что, чёрт возьми, ты собираешься со мной сделать?

Но самый пугающий вопрос, который шептал мне внутренний голос, был другим: «А что, если я уже не хочу, чтобы он останавливался?»

Я отвернулась к окну, пряча от самой себя ответ, который уже начала подозревать.

ГЛАВА 8

12 сентября 2025 года.

«Блу Поинт» и правда походил на сарай – грубые балки, потёртые кожаные диванчики, стена, увешанная номерными знаками и пожелтевшими вырезками. Но, как и говорила Ада, он был набит нашими – студентами. Их энергия, громкая и немного наигранная, била через край. Мы протиснулись между столиками к дальнему углу, где за большим столом уже сидели Мэтт, Чарли и Дженсен.

А вот и компания полным составом…

– Ты не говорил, что приедешь не один, – произнёс Мэтт, переводя взгляд с Итана на меня.

В его голосе не было упрёка, скорее лёгкое, игривое удивление.

– Обстоятельства изменились, – легко парировал Итан, его рука легла мне на поясницу, направляя к свободному стулу. – Морриган внезапно проявила живой интерес к нашим интеллектуальным беседам. Не смог отказать.

Я села, чувствуя, как на меня смотрят. Мэтт – с открытым дружелюбием и Чарли – с мимолётным любопытством. Дженсен, откинувшись на спинке стула, смотрел на меня с тем же непроницаемым, изучающим выражением, что и раньше. Его пальцы медленно водили по конденсату на стакане.

– Что предпочитаешь, Морриган? Светлое нефильтрованное или тёмное бархатное? – оживлённо спросил Мэтт, явно пытаясь разрядить обстановку.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но меня опередил ровный, безэмоциональный голос Дженсена:

– Не утруждайся, Итан позаботится. У него аллергия на чужой выбор.

Он не отрывал взгляда от меня, и его слова повисли в воздухе странным полувызовом, полуконстатацией.

Итан лишь усмехнулся, положив руку мне на плечо:

– Я принесу нам что-нибудь.

Он слегка наклонился, и его губы почти коснулись моего уха. Шёпот был предназначен только для меня:

– Потерпи их общество пару минут. Они обычно безобидные.

Его пальцы слегка сжали моё плечо, и он направился к барной стойке.

Наступила тягучая пауза. Чарли что-то печатал, Мэтт смотрел на меня с ожидающей улыбкой, а Дженсен… просто смотрел. Мэтт, видимо, решил взять роль спасателя на себя.

– Ну так как тебе наш скромный Принстон, Морриган? – спросил он, отодвинув свою кружку. – Не разочаровал после первых впечатлений?

Я собралась с мыслями, стараясь говорить не только с ним, но и как бы включая в круг остальных. Просто беседа, Ри. Они просто люди.

– Он… масштабный, – осторожно начала я, чувствуя, как краснею под пристальным взглядом Дженсена. – Красивый. Иногда кажется, что ты не в университете, а в музее под открытым небом.

– До первого дедлайна, – пробурчал Чарли, не глядя. – Потом красота меркнет, остаётся только масштаб проблем.

– Славный первый курс, – произнёс Дженсен всё тем же, лишённым эмоций тоном.

– Да, – кивнула я, чувствуя, как глупо звучит односложный ответ. – Музыкальная композиция.

– Да, припоминаю, – Мэтт придвинулся ближе. – На чём играешь?

– В основном на гитаре. Немного на фортепиано.

– Здорово. У нас тут музыкальных мозгов не хватает, – ухмыльнулся Мэтт. – Один Чарли на ударных в школьной группе колотил, да и то, кажется, по неосторожности.

Чарли, не глядя, показал ему средний палец. Короткий, ритуальный смешок пронёсся по столу. Даже уголок губ Дженсена дёрнулся – не улыбка, а её тень.

В этот момент вернулся Итан, неся два бокала. Один с пивом, как у всех, другой – с ярко-алой жидкостью, украшенной вишенкой и бумажным зонтиком.

– Для тебя, куколка, – поставил он коктейль передо мной. – «Красный бархат». Не бойся, там почти один сок.

– Надеюсь, – пробормотала я, но уже потянулась за бокалом.

На вкус он оказался сладким, с лёгкой вишнёвой кислинкой и едва уловимым алкогольным послевкусием.

– Что я пропустил? – Итан устроился рядом, его нога почти коснулась моей под столом.

– Твою подружку допрашивали с пристрастием, – улыбнулся Мэтт. – Выясняли степень её любви к университету.

– И каков вердикт?

Итан повернулся ко мне, и его взгляд стал тёплым, почти интимным, контрастируя с холодным вниманием его брата.

– Пока что «не виновна», – сказала я, и это прозвучало смелее, чем я чувствовала.

– О, она шутит! – обрадовался Мэтт. – Значит, не всё потеряно.

Беседа потекла сама собой. Они перескакивали с темы на тему: от достоинств «Мустанга» против «немецкой прагматики» до абсурдных правил университетской лиги по футболу. Я постепенно расслаблялась. Их подначки друг на друга были грубоватыми, но явно привычными, пропитанными годами дружбы. Даже Дженсен пару раз вставлял сухие, точные комментарии, от которых Мэтт фыркал пивом. Итан активно участвовал, жестикулировал, но его внимание постоянно возвращалось ко мне: он поправлял мой зонтик в стакане, его пальцы иногда касались моей спины, как бы случайно. Это было навязчиво, но и… приятно. Я медленно таяла в этом странном чувстве принадлежности. Он показывает им, что я здесь. Что я с ним.

В какой-то момент Итан, печатая что-то в телефоне, спросил, не глядя на Чарли:

– Кстати, где в этом году посвящение? Ты же у нас главный осведомитель.

– Судя по загадочным сторис Ноа, всё будет в Уитмане, – буркнул Чарли. – Новое здание, все дела.

– Ноа? – Итан скривился. – Этот чудак даже вечеринку по случаю дня рождения организовать не может.

– Предыдущий был ненамного лучше, – равнодушно бросил Дженсен, отпивая из стакана.

В его тоне висела тень какой-то общей, невысказанной истории. Я не удержалась:

– Подождите, но это же вечеринка для первокурсников. Вы-то зачем?

Все взгляды обратились ко мне. Итан улыбнулся своей самой обаятельной, хищной ухмылкой.

– Куколка, мы – соль и перец любой студенческой тусовки. Без нас она пресная, как диетическая овсянка. Мы задаём… уровень беспорядка. И следим, чтобы вы, новобранцы, не спалили историческое здание.

Время текло странно – то ускоряясь в потоке споров и шуток, то замедляясь в те моменты, когда я ловила на себе взгляд Дженсена. Я достала телефон и ахнула.

«01:28». Провал. Полный, абсолютный провал.

– Мне пора, – сказала я, вставая. – Джилл меня живьём сожрёт.

Все поднялись вместе со мной. Итан достал из бумажника несколько купюр и бросил на стол. Мы вышли на прохладный воздух друг за другом. Парковка была освещена парой жёлтых фонарей, отбрасывавших длинные тени. Итан щёлкнул брелоком, в ответ – тишина. Он нахмурился, всматриваясь в темноту туда, где должен был стоять его чёрный BMW.

– Ох, чёрт.

Итан тихо выругался, заметив на асфальте жёлтую разметку и знак «Только для спецтранспорта». Место было пусто.

– Эвакуатор. Опять.

– Гений, – без эмоций констатировал Дженсен, обходя нас.

– Серьёзно? – фыркнул Мэтт. – Это же уже вторая штрафстоянка за этот год! Ты их спонсор, что ли?

– Не читай мне лекции, – отрезал Итан, раздражённо проводя рукой по волосам.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло досадливое смущение.

– Ладно. Придётся ехать выручать. Чёртовы гоблины со штрафстоянки работают ночью, как кроты.

Он обернулся к брату. Дженсен уже стоял, прислонившись к чёрной матовой Audi. Он наблюдал за этой суетой с отстранённым видом смотрителя зоопарка.

– Дженс, – Итан произнёс это не как просьбу, а как неизбежное распоряжение. – Тебе по пути. Подбросишь Ри до «Мэйти»?

Дженсен медленно перевёл взгляд с брата на меня. Казалось, он взвешивает каждый грамм неудобства.

– У меня другие планы, – сказал он наконец, отталкиваясь от капота и направляясь к двери.

Его взгляд, холодный и аналитический, скользнул по моему лицу.

– Будь другом, – настаивал Итан, и в его голосе впервые за вечер прозвучало не игривое напряжение, а лёгкое раздражение. – Я быстро, просто надо договориться.

Чарли и Мэтт переглянулись.

– Мы пешком дотопаем до «Элис», – заявил Чарли, похлопывая Итана по плечу. – Удачи с выкупом железного коня.

Дженсен молча вздохнул, едва заметно. Потом кивнул, почти нехотя.

– Садись, – бросил он в мою сторону, открывая дверь.

Итан, прежде чем я сделала шаг, ловко развернул меня к себе. Его руки на моей талии были твёрдыми.

– Напиши, как будешь в комнате, – тихо сказал он.

– Напишу, – прошептала я в ответ.

Он наклонился и мягко, почти нежно, коснулся губами моего лба, будто ставя печать, отмечая свою собственность.

– Без фокусов, Дженс, – сказал Итан, уже обращаясь к брату, когда я пробиралась в низкое кресло салона.

Дженсен, уже за рулём, лишь бросил на него короткий, ничего не выражающий взгляд.

– О чём речь?

Не дожидаясь ответа, Дженсен нажал на кнопку и тонированное стекло бесшумно отрезало нас от внешнего мира.

♪ ♪ ♪

Путь до Мэйти-Холла занял не больше пяти минут. Мы ехали в гробовой тишине. Шум двигателя был приглушённым, почти неслышным. Я смотрела на проплывающие в темноте огни, чувствуя, как адреналин вечера сменяется тяжёлой усталостью.

Что я сейчас делаю в машине у этого человека? Его брат целовал меня в лоб, а он… он просто молчаливый водитель в этой абсурдной пьесе.

Машина плавно остановилась у тротуара, не доезжая метров двадцать до массивной дубовой двери общежития, которая в свете единственного фонаря выглядела неприступно.

– Спасибо, – выдохнула я, хватая сумку.

– Ага.

Я вышла. Воздух показался ещё холоднее. Сделав несколько шагов, я потянула тяжёлую железную ручку и… ничего. Дёрнула сильнее. Сердце упало куда-то в ботинки. Комендантский час. Идиотка, ты же знала!

За спиной раздался тихий звук опускающегося стекла.

– Проблемы? – голос Дженсена в ночной тишине прозвучал громко и чётко.

– Дверь закрыта, – сказала я, оборачиваясь.

Он высунулся из окна, его лицо в тени было неразличимо. Дженсен помолчал пару секунд, будто давая мне время осознать всю глубину положения.

– Садись обратно.

Я, ошеломлённая, медленно вернулась и села в машину. Он закрыл окно.

– Варианты? – спросил Дженсен, глядя прямо перед собой.

«Варианты»? Думай, Морриган, думай!

– Я… я позвоню Джилл, – неуверенно сказала я, доставая телефон. – Объясню…

– Объяснишь, что гуляла допоздна в баре, забыла предупредить и теперь просишь открыть? – его тон был не язвительным, а констатирующим. – Она самая строгая из всех кураторов. Первый раз – предупреждение и лекция на полчаса. Ты этого хочешь?

– Тогда позвоню Аде, Лиз…

– И поднимешь половину общежития? Всех, кто смог договориться с Джилл или вернулся вовремя? Отличный способ завести друзей.

Его логика была безжалостной и железной.

– И что делать? – спросила я, уже ненавидя этот вопрос.

– Найти, где переночевать. Не на улице, – он отрезал мою возможную глупую мысль. – У тебя есть где? Родственники, друзья в городе?

– Нет, – выдохнула я, и это прозвучало как признание в полном поражении.

– Тогда логичный вариант один. У меня есть квартира, останешься там, – он говорил чётко, без колебаний, как будто оглашал план операции. – Я уеду к ним.

– Что? Нет! – я отшатнулась, как от удара током. – Это… нет. Мы не… Я не могу.

– Почему? – один короткий, холодный вопрос.

Потому что ты – Дженсен. Потому что ты смотришь на меня, как на ошибку. Потому что я не понимаю тебя, и это страшнее, чем наглость Итана.

– Я тебе не доверяю! – выпалила я, и это была чистая правда, вырвавшаяся из самой глубины страха.

– И не надо, – парировал он. – Доверять не обязательно. У меня нет к тебе интереса, Морриган. Это просто самый логичный выход – тихий, без свидетелей и без лишних проблем.

Это звучало… чересчур разумно. И от этого ещё более подозрительно.

– А почему не в «Элис»? – слабо запротестовала я. – Всё-таки я приехала с… ну, я больше знаю Итана.

Он наконец повернул ко мне голову, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на презрительное веселье.

– Тебе спокойнее будет ночевать в одной квартире с тремя не совсем трезвыми парнями, чем в пустой чужой квартире в полном одиночестве? – он медленно, как будто объясняя ребёнку, покачал головой. – Ты точно не ударялась головой сегодня?

Его слова, грубые и беспощадно логичные, обезоружили. Он был прав. Все варианты были плохи, но этот казался наименее катастрофичным. В этот момент телефон снова завибрировал. Я машинально вытащила его и увидела всплывающее уведомление.

Неизвестный абонент:

> Надеюсь, тебе просто не приходят уведомления.

> Всё в норме? Ты уже в комнате?

Ирония ситуации ударила меня, горькая и беспощадная. Итан спрашивает «в норме ли?», в то время как я заперта в машине его брата и решаю, где мне провести ночь. И сразу под ним – уведомление из Фейсбука. Много уведомлений. Один из отправителей – Джилл Мейсон. Сердце упало.

– Так что? – голос Дженсена вернул меня в салон. – Выбирай: выговор и клеймо нарушителя, ночная эпопея с вызовом подруг или…

Он повернулся ко мне. Его лицо в свете уличного фонаря казалось вырезанным из камня – резкое, недружелюбное, но в его глазах не было ни насмешки, ни того откровенного пренебрежения, что было раньше. Была лишь усталая практичность.

– …тихо переждать ночь и утром вернуться, как ни в чём не бывало.

Я уставилась на него. Это было безумием: ночное путешествие с одним Торренсом сменилось перспективой ночёвки в квартире у другого. Я открыла рот, чтобы отказаться, привести десяток причин, но он опередил.

– Я не предлагаю тебе остаться со мной. Я предлагаю тебе крышу над головой. Разницу улавливаешь?

В этот момент телефон в моей руке снова завибрировал. Я посмотрела на экран и предвкушение худшего сковало меня. Я открыла сообщение от Джилл. Текст был коротким, я быстро прочитала его. Потом ещё раз и… выдохнула. Напряжение, сжимавшее грудную клетку, ослабло, сменившись чистой, безудержной усталостью. Дженсен смотрел на меня, ожидая.

– Ну?

Я подняла на него глаза. Варианты таяли на глазах, оставляя после себя лишь одну, дикую, но логически безупречную возможность.

– Твоя квартира далеко?

На его губах, впервые за весь вечер, дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Без радости, скорее, понимание абсурдности ситуации, в которой мы оба оказались.

– Десять минут езды, – сказал он и повернул ключ зажигания. – Решайся.

Я посмотрела на освещённый, но неприступный порог Мэйти-Холл, потом – на профиль Дженсена, человека-загадки, который из раздражающей помехи внезапно превратился в единственное практическое решение.

– Хорошо, – тихо сказала я. – Но ты точно уедешь.

– Даже ключи оставлю, – отозвался он, и машина плавно тронулась с места.

ГЛАВА 9

13 сентября 2025 года.

Джилл Мейсон пишет сегодня в 22:40:

Морриган, привет. У меня нет твоего номера, этот момент мы исправим.

Дженнифер предупредила, что ты сегодня гостишь у тёти. Всё в порядке?

Интересно, как зовут мою внезапно возникшую тётю? И где она живёт? Дженн, ты гений импровизации и одновременно источник моей будущей головной боли.

Джилл Мейсон пишет сегодня в 22:42:

Впредь прошу сообщать о подобном заранее и лично.

Так будет правильнее для всех.

«Куратор». Даже в сообщении она оставалась куратором.

– С Джилл всё улажено?

Голос Дженсена ворвался в тишину, ровный и лишённый любопытства. Просто проверка факта.

– Да, – выдохнула я, скользя пальцем дальше. – Дженн выдумала историю про троюродную тётю. Проблема решилась, едва успев возникнуть. Чудеса.

Дженнифер Симмонс пишет сегодня в 21:00:

Ри, ты в порядке? Запланировала ночной марафон?

Дженнифер Симмонс пишет сегодня в 21:47:

Чёрт, у тебя тоже не приходят уведомления?

Проклятое обновление.

P.S. Откатывайся на старую версию.

Дженнифер Симмонс пишет сегодня в 22:18:

Живём в эпоху мессенджеров, а старый добрый телефон всё ещё надёжнее.

Вернёшься – обменяемся номерами!

P.S. Если ты с тем красавчиком, дай знать – не будем мешать ;)

Дженнифер Симмонс пишет сегодня в 22:37:

Итан написал, что ты с ним и чтобы мы «тебя не теряли». У вас что, СВИДАНИЕ?!))))

Я уже покрыла тебя перед Джилл – сказала, что ночуешь у троюродной тёти и просто забыла предупредить.

P.S. Обожаю пончики с шоколадной глазурью. Намёк, если что;)

Лёгкость Дженн, её весёлое подмигивание сквозь текст были одновременно спасательным кругом и источником новой волны вины. Она превратила мой потенциальный провал в романтическое приключение, о котором завтра будут ждать подробностей. А я… я даже не знала, как это назвать.

– А как Дженн вообще вычислила, что тебя не будет? – снова спросил Дженсен.

Мы поворачивали на Вашингтон-роуд, оставляя позади огни кампуса.

– У неё дар предвидения?

– Она написала Итану. Он ответил, что я под его присмотром, – пояснила я, глядя в тёмное окно. – Дженн просто сложила два и два… и получила романтическую пятницу. Решила помочь.

Она помогла, а я теперь должна буду отыграть эту роль. Придумать историю для «горячей ночи», которой не было. Или… которая была, но совсем не такая, как все думают.

Я пролистала дальше. Сообщения от Ады были такими же: беспокойство, затем облегчение, затем игривые намёки. Лиз отправила мем с подмигивающим смайликом. Весь мой крошечный мир в комнате девятнадцать уже выстроил свою версию этого вечера. И эта версия вращалась вокруг Итана.

А сам Итан… Мне пришлось солгать. Слишком сложно было бы объяснять, слишком много «но» и «если бы». Я открыла наш чат. Его сообщение всё ещё висело на экране.

Неизвестный абонент:

> Надеюсь, тебе просто не приходят уведомления.

> Всё в норме? Ты уже в комнате?

Я:

> Да, новое обновление глючит.

> Всё хорошо, уже почти сплю.

Неизвестный абонент:

> Прости, что тебе пришлось уехать с Дженсеном.

> Надеюсь, он тебя не обидел. Если что – ему конец.

> Доброй ночи, Куколка)

Я:

> Всё в порядке)

> Доброй ночи.

«Куколка». Он даже в смске не может без этого слова, а я… я пишу ему «всё в порядке» и ставлю смайлик. Ложь на лжи, недосказанность на полуправде. И завтра мне придётся отыгрывать эту роль – девушки, у которой было жаркое свидание. А не той, что просидела полвечера с его друзьями, а теперь едет ночевать к его брату. Какой абсурдный фарс.

Я перевела взгляд за стекло. Мы уже ехали вниз по Вашингтон-роуд, сворачивая в сторону, противоположную кампусу. Мимо мелькнул тёмный силуэт озера Карнеги – того самого, «Ши». Теперь мы проезжали мимо. Дорога вела в тот самый лесной массив, куда я тогда боялась ехать с Итаном, а теперь еду с Дженсеном. Ирония была настолько плотной, что ею можно было подавиться.

Тишину неожиданно нарушил его голос, ровный и лишённый интонации, будто он комментировал погоду.

– Если он тебе и вправду нравится… – Дженсен говорил, глядя прямо на дорогу. – Заткни уши поглубже. И открой глаза пошире.

Я резко повернула голову к нему, но он не смотрел на меня. Его профиль в мерцающем свете фонарей был непроницаемым.

Сердце на секунду замерло, потом заколотилось чаще. Это не было похоже на ревность или злорадство. Это звучало как предупреждение – сухое и беспристрастное, как диагноз.

– Что это значит? – спросила я тише, чем хотела.

Он лишь слегка пожал плечом, как будто и сам не был уверен, зачем это сказал.

– Ничего. Просто совет. Бесплатный.

Дженсен не стал ничего добавлять, а я не стала расспрашивать. Его слова повисли в салоне, как запах дождя перед грозой – тяжёлые, многообещающие, несущие что-то, чего я пока не понимала.

«Заткнуть уши» от его слов? «Открыть глаза» на что?