Полная версия:
Ласточка
Из радио полились звуки аккордеона в исполнении Умара Димаева. Неизменно грустные мелодии Димаева возрождали тяжёлые воспоминания о долгих годах депортации, о большевистских лагерях, о возвращении на Родину. Так и досидели они до самого темна, молча, не включая свет, пока не закончился радиоконцерт. Будто вспомнив что-то важное, Асия встала со своего места и включила свет.
̶
Нас уже разведчики посещать стали. Захра дважды видела кого-то за орехом
на углу,
следящим за нашим домом. Наверно, воздыхатель какой-нибудь. Может быть сын Теркиевой.
Абдул-Рахман посмотрел на жену многозначительно, но ничего не сказал, а только покачал головой в знак принятия во внимание сказанного ею.
8
Наступило первое сентября. Преодолевая сожаление о быстротечном лете, Заур собирался идти в школу. Он надел только что поглаженную мамой и всё ещё тёплую от горячего утюга белую рубашку. В первый день учебного года нужно было явиться в парадной форме. Под навесом времянки на столе его уже ждал завтрак, заботливо приготовленный мамой. За ним уже сидела его младшая сестра, более собранная, чем Заур, и которая почти закончила кушать. Это были оставшиеся в семье ученики средней школы. Все остальные дети были уже взрослые и уже закончили её.
Зейнаб сделала Зауру замечание, чтобы тот поспешил покушать, чтобы не опоздать на уроки. Мама всегда вставала спозаранку и, совершив утреннюю молитву, ставила детям на стол завтрак. Он всегда был готовым, он неизменно ждал детей как старших, когда они учились в школе, так теперь и младших.
Наконец, он взял в руки приготовленный ещё вчера портфель с учебниками и тетрадями, вздохнул и решительно направился за ворота дома. Со всех сторон по улицам шагали к школе нарядные ученики разных классов c портфелями в руках. Мальчики в белых рубашках и девочки в белых фартуках и пышных белых бантах собирались на линейку на министадионе в школьном дворе. Классы уже выстраивались в ровные ряды. Заур без труда нашёл свой 9-ый «А». Невидевшие друг друга в течение всего лета одноклассники радостно обнимались при встрече, мальчики пожимали друг другу руки. В воздухе стоял гул детских разговоров и криков. Учителя стояли в голове линейки рядом с директором школы Маличко Иваном Антоновичем, который внимательно слушал завуча Валентину Ивановну. При этом Иван Антонович с присущей ему привычкой смотрел не на завуча, а на линейку, следя за тем, как идёт процесс построения ребят.
Заур заметил в толпе учителей преподавателей русского языка и литературы Дементьеву Елизавету Степановну и Пехтереву Марину Васильевну. Они спокойно беседовали между собой. Рядом стояла учительница английского Неговора Галина Михайловна с приятной и только ей одной присущей улыбкой, в которой читались и мягкий упрёк, и озорной взгляд. Там же стояла Арзуманова Александра Николаевна, преподававшая физику, и Захарова Алла Павловна, милая химичка. На их лицах светились радостные улыбки. Чуть в сторонке стояли военрук Струнников Иван Михайлович, физрук Соловьёв Анатолий Иванович и преподаватель географии Кавакиди Василий Иванович. С серьёзными лицами они обсуждали какие-то новости, и казалось на первый взгляд, что происходящее вокруг их не интересует.
Заур подошёл к Хасану, стоявшему в компании с Анзором и Лёмой.
̶
Я слышал, что нас на помидоры посылают, - говорил возбуждённо
Анзор.
̶
Откуда ты знаешь? - допытывался Хасан.
̶
Я тоже слышал такую новость, - включился в разговор Лё
ма.
Заур не принял всего этого всерьёз, так как они уже провели почти весь июнь в трудовом лагере в Наурском районе, подвязывая виноград. Неужели оторвут от учебного процесса? Так думал не только он. Проходившая мимо Милана Арсиева подтвердила его сомнения.
̶
Когда нам тогда учиться? – обратилась она к ним недовольно. – Целый месяц в Науре виноград подвязывали, а теперь эти помидоры.
̶
Ничего, - попытался пошутить Хасан, - помидоров поедим вдоволь.
̶
У меня дома столько дел, родителям надо помогать. Больше некому. – сказала она беспокойным голосом и отошла от них, чтобы присоединиться к подружкам.
Ребята понимающе посмотрели ей вслед. Молчание прервал Заур:
̶
А кто будет нашим классным руководителем?
Ответ пришёл на удивление быстро. Все всё знали, и только Заур был в неведении.
̶
Бачманова Татьяна Михайловна, - сказал Анзор. – А вот она уже идёт к нам.
̶
Ребята повернули головы в указанном Анзором направлении и увидели улыбающуюся женщину с листочками бумаги в руках, идущую им навстречу.
̶
Здравствуйте, ребята! – громко обратилась она к ним, поравнявшись. - Девятый «А»?
̶
Так точно! – ответили мальчики по-военному.
Все повернули свои лица к Татьяне Михайловне, с любопытством рассматривая её. Вот кто их будет вести к выпуску через два года. Девочки гурьбой окружили классную руководительницу, наперебой забрасывая её своими вопросами. Мальчики держались в стороне.
̶
Тихо! Тише! Ти-ши-на! – подняла голос Татьяна
Михайл
овна, размахивая рукой, в которой она держала исписанные листки бумаги. – Я буду ваша классная руководительница. Меня зовут Татьяна
Михайловна
. Это для тех, кто меня
ещё
не знает. А теперь давайте знакомиться
.
Она стала зачитывать имена своих новых учеников и учениц. Услышав своё имя, каждый стал поднимать руку или же кричать «я!»
̶
Вот вы у меня узнаете скоро интегралы с дифференциалами, - угрожающе улыбнулась она, закончив зачитывать список.
Татьяна Михайловна преподавала «Дифференциальное исчисление и начала матанализа». Слова «дифференциал» и «интеграл» действительно звучали для слуха ребят угрожающе и напоминали об усилиях, которые предстоит сделать, чтобы осилить эти новые понятия.
Зазвучали звуки устанавливаемого микрофона. Десятиклассники настраивали звук. Шум начал понемногу затихать, классы задвигались, выстраиваясь в одну линию. Иван Антонович обратился к учителям, родителям и ученикам с приветственной речью и пожелал успехов в новом учебном году. Выступили младшеклассники со стихотворениями. Слово было предоставлено учителям. Пожелания успехов в учёбе слышались и сыпались на учеников со всех сторон. Наступил самый торжественный момент – первый звонок для первоклашек. Высокого роста десятиклассник взял на руки первоклашку с огромными белыми бантами и прошёлся с нею по всей линейке. Девочка держала в руке колокольчик и изо всех своих детских сил звонила им, приводя в восторг родителей, наблюдавших за представлением в задних рядах выстроившихся классов.
Заур хорошо помнил свой первый звонок. Это было здесь же, на этом самом месте. Его взял за руку сын завуча Нонны Васильевны, который закончил затем школу с золотой медалью. Заур запомнил и подарок, который тот ему вручил. Это был альбом для рисования в синей обложке.
Но вот из громкоговорителей зазвучала песня первоклассника, и десятиклассники взяли за руки первоклашек и повели их в классные комнаты на их самый первый урок. За ними пошли все остальные классы, кроме девятых, которых задержали для особого объявления.
Дождавшись, когда школьники покинут министадион, предмет особой гордости Ивана Антоновича, он обвёл строгим взглядом собравшихся девятиклассников. Наступила тишина и директор начал спокойным, но не допускающим возражения голосом.
̶
Я задержал вас, - начал он, сделав короткую паузу для придания веса своим словам, - чтобы объявить вам, что Родина посылает вас на трудовой фронт. Урожай помидоров в этом году выдался на славу хороший. Его надо собрать!
На этом месте он остановился, чтобы дать присутствующим время осмыслить его слова. После небольшой паузы Иван Антонович продолжил.
̶
Нужны трудовые руки, и Родина обращается за помощью к вам. Сегодня занятия для вас отменяются.
̶
Ура! – послышался чей-то радостный крик, который тут же придавлено затих, услышав шиканье учителей, стоявших рядом.
Директор посмотрел в сторону кричавшего и после очередной паузы продолжил.
̶
Сейчас вы идёте
домой, чтобы приготовиться к отъезду завтра утром в совхоз «Молочный» Аргунского района. Сбор ровно в восемь ноль-ноль. Я уверен, что вы с честью справитесь с поставленной перед вами ответственной задачей и не
подведёте нашу школу.
̶
Вот так вот, ребята, - сказала Татьяна Михайловна
, - не успели мы встретиться, а уже надо расставаться. Мне велено остаться и преподавать десятым классам, с вами поедут другие учителя.
Она всё это время наблюдала за реакцией ребят на объявление. Были радующиеся, были грустные. Но радующихся было всё же больше.
̶
А надолго едем? - спросила Репина Вера.
̶
На месяц. Целый сентябрь
будете
там в лагере в Аргуне. Погода прекрасная, так что
проведёте время с пользой для себя и для страны, - заключила Татьяна Михайловна на торжественной ноте и с доброжелательной улыбкой на лице.
̶
А с собою что брать? – обратилась с вопросом Таня Ковальская.
̶
То же самое, что вы брали в трудовой лагерь в Науре.
̶
А почему нас на помидоры посылают? Почему на яблоки никогда не посылают! – унылым голосом протянул Исмаил Таргиев.
̶
Или на груши, например, - пошутил Гайрбиев Саид.
̶
Родина сказала «надо!», комсомол ответил «есть!» - не остался в стороне от шуток и Ардакиев Бексолт.
̶
А другие школы тоже поедут собирать помидоры? – спросил Султанов Салман.
̶
Да, ребята. С вами вместе в одном лагере будут 46-ая, 34-ая и 5-ая школы, – ответила на вопрос Татьяна
Михайловна.
От её ответа у Заура подпрыгнуло сердце. Неужели? И 46-ая? С нами вместе? Та девочка, поедет ли она? Заур захотел крикнуть «Ура!», но никто не понял бы его радости. Как бы то ни было, он был очень рад такой новости и захотел скорее попасть в лагерь, чтобы убедиться, что она тоже будет там.
Рядом стоял девятый «Б», который задавал те же самые вопросы и делал те же самые комментарии в присутствии своей классной руководительницы Галины Михайловны. Понемножку ребята стали расходиться, обсуждая новость и таща назад домой набитые учебниками и тетрадями портфели. Заур пригласил в гости Хасана. Идти было совсем не далеко, дом Заура стоял тут же за школьным забором. В присутствии учительниц лезть через забор, чтобы сократить путь, было неприлично, и поэтому кузены направились к главному входу школы. Они с грустинкой посмотрели на школьную дверь, в которую так и не пришлось войти сегодня. На ступеньках лестницы перед дверью лежали обрывки тетрадных листков, выпавшие из букетов редкие цветы, лопнувшие воздушные шарики и чей-то бантик, одиноко прибившийся в уголок ступенек. Перед дверью уже было пусто, учащиеся сидели за партами и слушали свой первый в этом учебном году урок.
Выйдя со двора школы, кузены побрели по тенистому скверику перед школой вдоль забора, прошли мимо обувной мастерской, старой лавчонки с забитым досками окошком и ржавым амбарным замком на двери. Вот продмаг и остановка автобуса-пятёрки перед ним. В стороне от остановки на покрытой асфальтом площадке уже стояла бочка с хлебным квасом, у которой стояла очередь желающих утолить жажду. Заур нащупал в кармане мелочь, отсчитал 6 копеек – одну монету в пять копеек и другую в одну - и протянул их продавщице. «Два маленьких», - сказал он, имея в виду два маленьких стакана. Забросив денежку в широкий карман на фартуке, продавщица взяла один за другим два грязных стакана, стоявших рядом на маленьком столике, помыла их на фонтанчике, поставив вверх дном, наполнила квасом из бочки и подала кузенам. Холодный вкусный квас взбодрил их и поднял настроение. Друзья продолжили путь. После некоторых сомнений Заур нерешительно обратился к Хасану с вопросом.
̶
Ты слышал, что сказала учительница? 46-ая будет с нами.
̶
Да, ну и что? – равнодушно ответил Хасан.
̶
Да ничего. Так.
Наступило молчание. Хасан пытался понять причину вопроса своего кузена, как тот сам назвал её:
̶
Помнишь ту девочку, что стояла у забора? Она в 46-ой учится. Мне Ахмад Гайтаров сказал.
̶
Знаю, - согласно кивнул головой
Хасан, - да только она должна быть классом ниже.
Слишком молодая. Тебе не повезло.
Заур посмотрел на улыбавшегося кузена. Обо всем догадался. Нет смысла притворяться равнодушным.
̶
Жаль, если так, - выдавил он из себя, уже не стараясь скрывать своего сожаления. – А почему она смотрела в этот забор?
̶
Тебя застеснялась, - отрубил Хасан.
̶
Да ладно тебе, - попытался Заур сгладить слова кузена. – А тебя нет что ли?
̶
Ну, и меня может быть.
̶
Ахмад сказал, что её зовут то ли Захра, то ли Заира.
̶
Её зовут Захра, я узнавал, а Заира её сестра. – сообщил ему Хасан. – Так что вперёд, труба зовёт
. Смотри, не упусти. У таких
ухажёров целая очередь, уведут из-под носа.
̶
А ты сам не подумал стать в очередь? – попытался Заур поддеть Хасана.
̶
Да нет, место занято. Его занял ты.
Заур ничего не сказал, только бросил в его сторону благодарный взгляд. Он почувствовал в его словах поддержку.
Вот и дом Заура. Во дворе никого не было, все ушли кто на работу, а кто на учёбу. Под навесом времянки готовила еду к обеду Зейнаб. Увидев кузенов, она удивилась и спросила, почему они так рано из школы пришли.
̶
Нас отправляют помидоры собирать в Аргун. Завтра в восемь ноль-ноль нужно явиться с вещами для отправки в лагерь, – доложил Хасан.
̶
На месяц отправляют, - добавил Заур.
Мама удивилась.
̶
А родителям ничего не сказали. Вот так взяли и отправили, –
ухмыльнулась она недовольно.
̶
Родина сказала «надо!», комсомол ответил «есть!» - попытался пошутить Хасан.
̶
Да уж, и я об этом, - задумчиво произнесла Зейнаб.
̶
Ура! - воскликнул Заур, наблюдая, как мама замешивает жувр
15
, - сегодня сискал
16
кушать будем с кодром
17
. Хасан, оставайся у нас до обеда, вместе покушаем.
Хасану идея понравилась, и он решил остаться. Так и провели они время в ожидании вкусного обеда, болтая ни о чём. А потом Хасан ушёл домой готовиться к завтрашней отправке в лагерь, а Заур стал готовить свой чемодан. Было немного грустно от того, что приходится покидать родной дом и целый месяц пребывать вдалеке от родителей. А тут и виноград во дворе поспел. Через месяц его уже не будет. Не придётся отведать домашнего винограда в этом году.
Ночью ему не спалось. Он лежал в обнимку со своим сокровищем - средневолновым радиоприёмником. Заур любил оглядываться на свою короткую жизнь, которая короткой ему не казалась совсем. Детские годы в селе Долаково, а потом в Грозном, куда семья переехала, когда ему было 5 лет от роду. Первый класс, пионерия, комсомол… Было почему-то грустно от воспоминаний. Он включил радиоприёмник и стал настраивать его на разные волны. Эфир был заполнен множеством радиостанций, вешавщих разноголосицей различных языков мира. Невозможно было понять, о чём они так оживлённо говорят. Он с любопытством прислушивался к разговорам в эфире, пытаясь хотя бы догадаться, о чём речь. Радиостанций на арабском языке было больше других. Откуда они вещали? Из Ирака? А может из Сирии или из Ливана? Или из Саудовской Аравии? Понять это было невозможно, но свои первые арабские слова Заур выучил, слушая эти радиостанции. Слышалась турецкая речь, персидская, греческая. Звучало множество других незнакомых ему языков. Иногда прорывалась и русская речь «Голоса Израиля», которая немедленно заглушалась искусственными помехами. Впрочем, русская речь советских радиостанций «Маяк», центрального и местного радио была легкодоступна и слышимость была хорошая.
Он верил в то, что зарубежные радиостанции, или вражеские голоса, клевещут на СССР – первое в мире государство рабочих и крестьян, - которое они ненавидят из-за того, что оно самое справедливое и самое лучшее. Он верил в то, что кругом враги, которым не нравится, что в его стране царят мир, процветание, счастливое безоблачное детство, бесплатное образование и медицина. А у них всего этого нету, а потому они из зависти желают разрушить это самое передовое в мире государство, где скоро люди заживут при коммунизме. Но странное дело... Вместо буржуазных дикторов радио, брюзгающих слюной от злобы к СССР, он часто слышал смех беседующих на радиопередаче людей, весёлые детские голоса, мелодичные песни на разных языках, театральные радиопостановки. Всё это плохо вязалось с тем, чему его учили в школе.
Самым завораживающим было чтение Корана на одной из арабоязычных радиостанций. Заур не знал ещё, что читается Коран, он только догадывался. Чтение было красиво и необычно с длинными паузами между аятами. Во время этих пауз чувствовалось, что весь эфир замирает в напряженном ожидании следующего аята. Казалось, что чтец надрывается, силясь чётко произнести каждую букву стиха. Казалось, что звуки эти шли из глубин Вселенной.
Этот маленький радиоприёмник был для Заура единственным окном в тот мир, иной, неизвестный, капиталистический, мир буржуазных эксплуататоров, от которого он был надёжно отгорожен железным занавесом заботливой коммунистической партией. Там, в том ином мире, царили волчьи законы, где человек человеку волк, где небольшая группа буржуев-эксплуататоров паразитировала на рабочих и крестьянах. Но несмотря на все страшилки, которые он слышал сам и которым обучал других на утренних пятиминутках политинформации в школе, Зауру страстно хотелось увидеть воочию тот чужой и враждебный мир, его тянуло познать его самому. И он его познавал через этот маленький старенький средневолновый радиоприёмник, позволявший ему явно ощущать, что советские граждане были не единственные обитатели этой планеты.
Заур настроил приёмник на волну его любимой радиостанции «Радио Монте-Карло». Вещание было на арабском, но часть передач была на французском языке. Некоторые сообщения часто повторялись в сопровождении музыки, иногда это были короткие куплеты. Заур не сразу понял, что это была реклама. Рекламировались сигареты Мальборо, автомобили Тойота, продукты компании Джонсон и Джонсон. Он поневоле запоминал их наизусть, а потом повторял по случаю и без. Но больше всего он ждал музыкальных передач, во время которых передавали популярные песни известных зарубежных исполнителей. И на этот раз ему повезло, передали записи рок-группы АББА, Бони-М, Гибсон Брадерс, Стиви Вандера, Жана-Мишеля Жара. Слышимость была плохой, звук часто пропадал, но потом вновь появлялся. Так он и заснул в обнимку с радиоприёмником.
Заура разбудил мягкий добрый голос мамы, которая толкала его в плечо, говоря:
̶
Вставай, тебе пора. Вставай.
Он открыл глаза и улыбнулся маме.
̶
Сейчас встаю, - протянул он, нащупывая рукой радиоприёмник
, который лежал рядом и издавал слабый писк. Он заснул, не успев выключить его. Батарейка
безнадёжно
села.
Через открытое окно ему в лицо светило солнце, приглашая его в новый день, который только занимался и который обещал много неизвестного.
Часть 2.
Ручеёк
9
Было уже половина восьмого, когда Заур явился в школу с чемоданчиком в руках. На улице Ленина возле школы уже стояли грузовые машины с высокими бортами. В кузовах были скамейки для перевозки людей. У входа в школу галдела разношёрстная толпа девятиклассников с сумками и чемоданами вперемежку с остальными учащимися разных классов, спешивших на уроки. Девочки держались в стороне от мальчиков и без особого энтузиазма поглядывали вокруг, не отходя от своих сумок. К ним обратился неисправимый шутник Ардакиев Бексолт.
̶
Ну что, девчата, в помидоры поиграем?
̶
А ты научишь? – выкрикнула из толпы девочек Хизриева Макка.
̶
Конечно! – обрадовался Бексолт довольный тем, что его вопрос не остался без ответа. – Это просто. Я беру гнилой помидор и кидаю его в тебя, а ты кидаешь свой в меня. И так до тех пор, пока не закончатся гнилые помидоры.
̶
У меня не закончатся, - парировала Макка под дружный хохот подруг.
̶
Бексолт не нашёлся, что ответить, но улыбку с лица не убрал, чтобы не признавать своего поражения.
К школе подъехали грузовики с девятиклассниками из 46-ой школы. Им позволили сойти на землю, и они стали отчуждённо прогуливаться по скверику перед чужой для них школой. Некоторые узнавали своих друзей и подруг, улыбались, здоровались, обнимались, делились новостями. Заур напряженно вглядывался в лица девочек 46-ой школы, стараясь узнать среди них Захру. Её не было. Похоже, Хасан был прав. Она могла учиться в восьмом классе.
Ребята всё подходили, неся в руках чемоданчики и сумки. У некоторых были рюкзаки на спинах. А вот и угрюмый Теркиев Руслан с Анзором Карсиевым.
̶
Ну что, ещё никого не отправили? – спросил запыхавшийся от быстрой ходьбы Анзор, не веря своим глазам, потому что все машины стояли на месте, ожидая команды для отправки.
̶
Нет ещё, - ответил за всех Арканьев Олег.
Из дверей школы вышел директор Иван Антонович в сопровождении людей, которых никто из ребят не знал. Он быстро направился к выходу, бросил взгляд на вереницу грузовиков, выстроившихся вдоль улицы. Сопровождавшие старались от него не отставать. Вернувшись быстрым шагом назад, он поднялся на ступеньки перед главным входом и оглядел собравшихся. Ребята с интересом наблюдали за происходившим. Директор бросил пару фраз сопровождавшим его лицам, не спуская глаз с ребят, смотревших в его сторону. Затем он громким голосом обратился к группе учителей с чемоданами, стоявших у ступенек и ожидавших указаний начальства. Этим учителям предстояло поехать в Аргун.
̶
Отправляйте!
Учителя заспешили к своим классам, выкрикивая их названия.
̶
Девятый «А», девятый «Б», за мной! – громко позвал физрук Анатолий Иванович и направился к своим грузовикам.
Девятиклассники вскочили со своих мест и пошли за ним, стараясь не терять из виду его спину.
̶
Мальчики сюда, девочки туда! – скомандовал он, указывая на предназначенные для каждой группы грузовики.
Водители уже сидели в кабинах, ожидая указаний. Подъехала милиция на нескольких легковых машинах для сопровождения колонны.
Заур прислонился к борту грузовика у своего места на скамейке рядом с Хасаном и стал наблюдать за происходившим. Напротив него сидели Карсиев Анзор, Иризхоев Лёма, Соловьёв Игорь, Арканьев Олег, Ардакиев Бексолт. Их грузовик стоял на углу школы. Грузовики с учащимися из 46-ой школы стояли вдоль улицы Андреева. Взгляд Заура привлекла девочка в лёгком летнем платье в тот момент, когда она появилась из-за угла очевидно для того, чтобы присоединиться к подружкам, замахавшим ей руками из кузова грузовика, стоявшего на улице Андреева.
̶
Захра, сюда! Мы здесь! - громко и дружно кричали девочки.
«Захра?» – пронеслось в голове у Заура. Он напряг слух и зрение, чтобы убедиться, что это она.
̶
Эй, хозниг
18
! – выкрикнул Ардакиев Бексолт, желая отпустить заготовленную уже для девочки шутку.
Он уже открыл было свой рот, как вдруг та оглянулась и одарила Бексолта лучезарной улыбкой. Бексолт обомлел и запнулся. Его поразила красота девочки, а улыбка просто добила. Заур впервые в жизни почувствовал ревность. Она была острой, проникающей, болезненной, запоминающейся на всю жизнь. В этот момент Заур наглядно осознал весь смысл выражения «проглотить язык», потому что это и было то, что произошло с Бексолтом. Улыбка Захры произвела на него ошеломляющий эффект. Весёлое выражение на его лице исчезло мгновенно и сменилось растерянностью, трансформация была полная. Бексолт выглядел потерянным, на него жалко было смотреть, глаза беспомощно вращались, не находя на чём остановить взгляд. Улыбку Захры увидели все ребята в кузове грузовика, которые как по команде прекратили свои разговоры. Наступило молчание. Разговаривать не хотел никто. Все были влюблены с первого взгляда в эту загадочную незнакомку, и только Заур и Хасан среди них знали, кто она.
