Полная версия:
Ласточка
Молчание длилось долго. Его наконец прервал Арканьев Олег.
̶
Когда мы тронемся? – занервничал он.
Ему никто не ответил, но ждать пришлось недолго. Вскоре раздался голос из громкоговорителя на крыше милицейской машины.
̶
Водителям приготовиться. Отправляемся.
Заревели моторы, и грузовики начали трогаться, выстраиваясь в длинную колонну. Заур не сводил глаз с машины, в которой ехала Захра, но вскоре был вынужден оставить это занятие, потому что она скрылась далеко в хвосте колонны. Как бы то ни было, он был рад. Она тоже едет в лагерь, где они будут вместе. И она учится в девятом классе, Хасан ошибся про восьмой. Как здорово! Как это здорово!
Колонна выехала за черту города и двигалась по трассе. Из громкоговорителей машины сопровождения время от времени доносились призывы к водителям: «Пропустите колонну!» Они ехали мимо колхозных и совхозных полей, мимо каких-то предприятий, складов, построек и населённых пунктов. И везде вдоль дороги или же на зданиях, встречавшихся на пути, были установлены лозунги. Чаще других повторялось: «Слава КПСС!», «Миру Мир!», «Народ и партия едины!», «Планы партии – планы народа!», «Решения XXVI съезда КПСС – в жизнь!», «Каждому рабочему дню – знак качества!» На стене одного из зданий, встретившегося по пути, красовался лубочный портрет рабочего, державшего в огромных своих ручищах молот, легко закинутый на плечо. На лице рабочего сияла улыбка, а взгляд был устремлён куда-то вверх. По-видимому, там, куда он смотрел, находилось светлое будущее, и он любовался им. Под портретом была надпись «Его величество рабочий класс!» Встречались плакаты с изображением рабочего и крестьянки. Рабочий держал в руке молот, с которым он, по-видимому, никогда не расставался, а крестьянка – серп. Оба персонажа дышали здоровьем и былинной силой. Оба смотрели перед собой ввысь с неизменно счастливой улыбкой на лице. Лозунг под портретом гласил: «Мы придём к победе коммунизма!»
До Аргуна ехать было из Грозного каких-то полчаса. Наконец, колонна свернула с трассы и въехала в город Аргун, небольшой районный центр со множеством предприятий и учреждений. Они проехали через весь город по асфальтированной дороге и при выезде из него свернули на грейдерную. В кузове ребят всё время подбрасывало из-за бесчисленных ямок и ухабов. Усаживаясь на своё место после очередного подскока на ухабе дороги, Иризхоев Лёма сокрушённо помянул девочек, каково им ехать по такой дороге в грузовиках.
Колонна проехала мимо огромной вывески в виде арки над дорогой с надписью «Совхоз «Молочный». Под надписью был выведен лозунг «На благо Родины вершат свои дела село для города и город для села». По обе стороны от дороги лежали поля, засеянные помидорами. Повсюду на полях виднелись бесчисленные красные точечки. Каждая точечка – это поспевший помидор. Дорога лежала вдоль лесополосы, и после нескольких минут езды машины наконец подъехали к лагерю. Ребята высыпали с кузовов, не ожидая команды учителей. Всем хотелось размяться и погладить отбитые после жёсткой езды бока.
̶
Вот и доехали, наконец, - удовлетворённо произнёс Соловьёв Игорь, выгибая назад спину.
Из кабины вышел физрук Анатолий Иванович.
̶
Ну что, ребята, как вам езда? – спросил он, улыбаясь.
̶
В ответ посыпались оханья и аханья
. Девочки выражали явное недовольство.
̶
Ну ничего, девчата, вы молодые, до свадьбы доживёт, - пошутил Анатолий Иванович на их причитания.
̶
Да, конечно, до свадьбы, - протянула Ковальская Таня, поглаживая ушибленную коленку.
Территория лагеря была отгорожена забором. Сошедшие с грузовиков девятиклассники уже направились во двор лагеря через главные ворота, у которых их высадили. На входе слева стояла сторожка, из которой с любопытством выглядывал мужчина пожилого возраста. Наверное, охранник лагеря. В глубине двора напротив входа находилась длинная кирпичная постройка в один этаж. Бараки. Слева от неё, там, где бараки заканчивались, находилось здание повыше. В нём были устроены столовая, помещения для просмотра кинофильмов и для прочего досуга. Позади бараков находились подсобные помещения. В стороне от столовой была устроена танцплощадка, на что указывал высокий столб с громкоговорителем на самой его верхушке. Из него доносилась какая-то патриотическая песня в честь вновь прибывших, но звук был такого плохого качества, что слова песни было непросто разобрать. За танцплощадкой виднелся ещё один ряд бараков.
Анатолий Иванович влился вместе со своим классом в ручеёк из вновь прибывших, текущий через ворота во двор лагеря. Ухоженная аллея привела их к лужайке у входа в один из бараков, где он велел ребятам оставаться на месте, пока не узнает, в какой их поселят. Благо, что напротив входа была устроена асфальтированная площадка с двумя длинными скамейками. Кто-то из ребят присел на них, а кто прямо на травку рядом. Нужно было привыкать к новому месту жительства, поэтому каждый оглядывался и с унылым взглядом изучал его.
Вскоре вернулся Анатолий Иванович и провёл ребят в этот самый барак рядом со скамейками.
̶
Вот тут вы и будете жить целый месяц. Устраивайтесь.
Оставьте свои вещи здесь и идите на склад позади бараков за постельным бельём, - сказал он, а сам отправился в помещение для учителей.
Девочки удалились к себе, а мальчики стали осваивать свой барак, который представлял из себя большое побеленное помещение с кроватями в два ряда у стенок. Больше ничего в нём не было. Поставив свои сумки и чемоданы на пол, ребята присели на матрацы, лежавшие на кроватях.
̶
Вот и приехали наконец, - сказал Исмаил Таргиев, брезгливо взбивая матрац, на котором ему придётся спать в течение целого месяца.
̶
В Науре было не лучше, - заметил Хасан, - там кровати в два яруса были, а тут хоть в один.
̶
А когда нам покушать дадут? – задался вопросом Арканьев Олег и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Пойду за бельём, чем тут сидеть.
За ним встали остальные ребята и поплелись на склад. На скамейках уже сидели и возбуждённо разговаривали подошедшие после них учащиеся других школ в ожидании указаний по их расселению. Они с любопытством стали поглядывать на своих соседей по лагерю. Гайрбиев Саид поинтересовался, из какой они школы. Те ответили хором, что из тридцать четвертой, отчего Саид и сами ребята засмеялись.
̶
Помидоров на всех хватит, - пошутил Султанов Салман.
У складов постельного белья уже стояла большая толпа учащихся всех школ, но очередь продвигалась быстро. Каждому выдавали комплект свежего белья и подушку. Подушки не нравились никому, так как они были очень тонкие, но Зауру повезло. Ему попалась подушка потолще. Мальчики выказывали галантность, пропуская девочек, которые краснея от оказанной им учтивости со стыдливой улыбкой проходили вперёд. Некоторые из них пытались скрыть свою стыдливость, громко благодаря и хваля за галантность пропустившего их мальчика. Другие девочки старались ставить в пример такого воспитанного джигита остальным ребятам. Вскоре в очереди не осталось ни одной девчонки, остались только мальчики, которые, получив своё белье, вернулись в бараки.
Заур застелил свою кровать и вышел во двор лагеря. Там на скамейке уже сидел Хасан, который предложил прогуляться по лагерю. Они пошли к танцплощадке. Ничего интересного. Зашли в огромную столовую. Там суетились повара. Время было обеденное, нужно было накормить вновь прибывших. В воздухе стояли аппетитные запахи готовящейся еды. Это подняло настроение. Предвкушая вкусный обед, кузены заглянули в лагерный кинотеатр, заставленный длинными скамьями. Там было пусто.
̶
А где бараки сорок шестой? – спросил Заур.
̶
Тут рядом, - ответил Хасан и предложил пройтись туда.
Предложение Зауру понравилось. У бараков сорок шестой суетились, забегали и выбегали незнакомые им учащиеся той школы. Заур с волнением вглядывался в лицо каждой девочки, надеясь узнать в ней Захру. Но Захры не было. Зато он увидел там своего давнишнего друга Мансура. Они в пятом классе вместе ходили на секцию вольной борьбы. Мансур был добрым парнем, душевным человеком. Увидев Заура, он направился к нему, широко улыбаясь, и с распростёртыми руками. Друзья обнялись. Заур представил ему своего кузена.
̶
Как я рад тебя видеть здесь, Мансур, - сказал он ему и показал пальцем в сторону своего барака. – Мы там устроились, приходи к нам в гости. Рады будем видеть.
С этими словами они расстались и только тогда увидели Теркиева Руслана, который в одиночестве сидел на деревянном ящике, каким-то образом оказавшимся здесь. Он держал в руке подобранную где-то палку и мерно бил ею о землю, пытаясь зачем-то выкопать ямку.
̶
Ты что тут делаешь, Руслан? – спросил его Хасан. – Наш барак там.
Хасан направил свой палец в сторону бараков 25-ой школы. Руслан бросил в их сторону короткий взгляд, резко встал со своего места и молча присоединился к ним.
10
Захра всю дорогу молчала, изредка улыбаясь подружкам. В кузове грузовика, который вёз их в Аргун, было весело. Самые смелые из девочек старались парировать шутки и остроты, непрерывно сыпавшиеся из соседних грузовиков, в которых ехали их одноклассники. Остальные старались их поддержать дружным хохотом.
Захра сожалела о своей оплошности. Она спешила добраться до подружек, уже сидевших в кузове грузовика, как внезапно заметила того мальчика. Он стоял в кузове, опершись спиной о боковой борт, смотря перед собой и задумавшись о чём-то. Захра заволновалась, сердце застучало быстро-быстро. Опустив глаза, она захотела проскользнуть мимо, как вдруг услышала из кузова: «Эй, хозниг19!» Ей показалось, что это сказал он. Она невольно повернула голову в сторону говорившего и улыбнулась. Всё произошло быстро и неожиданно для неё самой. Обернувшись, она увидела целый кузов мальчиков, смотревших на неё, и сильно смутилась. Захра не заметила, кто это сказал, но стало ясно, что это не он, а кто-то другой. Поняв свою оплошность, она заспешила прочь к девочкам, звавшим её криками к себе.
Захра вновь и вновь с сожалением прокручивала в памяти случившееся, но всё же ей было радостно от того, что он тоже едет туда, и они будут в одном лагере. Она посмотрела на сидевшую рядом с ней неотлучную подружку Луизу Кирманову. Её лучшая подруга. Та молчала, но, заметив счастливую улыбку на лице Захры, скривила ей губы:
̶
Помидорам радуешься? Скоро от них тошнить будет.
Доехав до лагеря, они облегчённо сошли на землю, поглаживая свои отбитые бока. На территории лагеря уже возились те, кто прибыл туда раньше них. Барак их стоял в стороне от столовой. Подозрительно поглядывая на матрацы, подруги поставили свои чемоданчики рядом с кроватью и пошли получать белье. Они стали в очередь за двумя Хавами, Кантышевой и Таргимовой.
̶
Девочки, вы из какой школы? – полюбопытствовала Луиза.
̶
Из двадцать пятой, - бойко ответили те, с любопытством оглядываясь на соседок по очереди.
̶
А мы из сорок шестой. Давайте знакомиться. Меня зовут Луиза, а это моя лучшая подруга Захра.
̶
А мы обе Хавы, - улыбнулась им Кантышева. – А где вас поселили?
̶
Вон в том бараке, - показала Луиза рукой на свой барак. - Приходите к нам в гости.
̶
Обязательно придём, - обещала
Таргимова, - и вы к нам приходите. Будем рады.
̶
Девочки, проходите вперёд, - услышали они вдруг от мальчиков, стоявших впереди них.
Такая галантность их приятно обрадовала. Им нечасто приходилось испытывать такое внимание к себе со стороны мальчиков. Не зная, что им сказать в благодарность, они робко прошли вперёд, надеясь, что это не шутка, каких приходилось видеть и слышать столько много. На этот раз всё было серьёзно, и Луиза громко за всех своих подружек поблагодарила их.
̶
Спасибо, мальчики, вы настоящие джигиты.
Мальчики скромно промолчали в ответ.
̶
Они из вашей школы? – полюбопытствовала Хава Кантышева.
̶
Да! – Ответила Луиза, не скрывая свою гордость. – У нас все такие в школе воспитанные.
̶
И у нас тоже. Приходите к нам, сами увидите. А какие они у нас красавцы!
Последняя фраза вызвала у всех девочек громкий смех. Стоявшие впереди мальчики тоже стали их пропускать вперёд, и очень скоро все четверо с довольным видом шагали к своим баракам со свежим бельём и подушками в руках.
В бараке уже было чистенько. Кто-то из девочек подмёл комнату, большинство кроватей уже было застлано, и в воздухе стоял запах свежего белья. Было приятно не видеть эти разноцветные пыльные матрацы, вызывавшие подозрения, но теперь надёжно скрытые от взора под простынями. «Всё не так уж и плохо», - с довольным видом протянула Луиза. Захра согласилась, поглядывая вокруг. Кое-кто из одноклассниц уже легли на свои кровати и довольно беседовали друг с другом, а некоторые успели уснуть после прогулки на грузовиках. Делать больше было нечего, до обеда ещё оставалось много свободного времени, и Захра робко предложила Луизе прогуляться по лагерю, на что та с готовностью согласилась. Мимо торопливо проходили вновь прибывшие. Кто-то спешил по делам, а кто просто прогуливался, как Захра и Луиза, обследуя новое место проживания. Они прошли к столовой через танцплощадку. Не решившись туда заглянуть из-за множества народа, сновавшего там, в основном взрослых, они зашли в лагерный кинотеатр, посидели на одной из множества стоявших там скамеек, поглядели на пустой белый экран впереди на стене.
̶
Интересно, нам кино будут показывать? – задумчиво спросила Захра.
̶
Должны, зачем тогда кинотеатр?
̶
Наверно будут показывать какие-нибудь патриотические фильмы.
̶
А что же ещё? – ухмыльнулась Луиза. – Не будут же они нам показывать французские с Пьером Ришаром или американские с Элизабет Тейлор.
Захра подобрала веточку дерева, лежавшую у её ног, и стала водить ею по бетонному полу перед собой, как бы подметая его.
̶
Луиз, а пойдём к девочкам из двадцать пятой в гости, – задумчиво предложила она.
Луиза согласилась. На скамейке перед входом в барак двадцать пятой уже сидела группа девочек и оживлённо беседовала.
̶
О! К нам сорок шестая в гости! – воскликнула Хава Кантышева и вскочила от радости со своего места, приглашая их к себе. – Девчонки, это Захра и Луиза из сорок шестой, знакомьтесь.
̶
Милости просим в наш дом, - позвала их Зюганова Вера, подвигаясь и освобождая место для гостей. - Присаживайтесь с нами.
Остальные девочки с любопытством поглядывали на гостей, желая понять цель их визита.
̶
Это я их с Таргимовой пригласила к нам, – продолжила Хава. - Они хвастались, что мальчики из сорок шестой самые воспитанные, девочкам очередь уступают.
̶
Это потому что они наших джигитов не видели, - включилась в разговор Таргимова.
̶
Ну, сейчас увидят, - протянула с загадкой в голосе сидевшая напротив Мурадова Сацита.
̶
Увидят и обомлеют, - добавила неотлучная с нею Мурадова Адита, её кузина.
Луиза и Захра стыдливо ёжились от этой словесной атаки, находясь среди незнакомых им девочек из чужой школы. Создавалось впечатление, что они пришли сюда из-за мальчиков, и им это не нравилось. Очень скоро, однако, они почувствовали себя среди своих. Девочки из двадцать пятой были очень благожелательны к ним, расспрашивали обо всем, охотно рассказывали о себе. На вопросы отвечала Луиза, а Захра всё время молчала, но чувствовала, что нужно принять участие в разговоре, чтобы не оказаться белой вороной.
̶
А вас тоже помидоры собирать прислали? – решилась наконец задать вопрос Захра голосом, в котором чувствовалась загадка и какая-то отстранённость.
Головы присутствовавших одновременно повернулись в сторону Захры, немало её смутив. Наступила короткая пауза. До этого изредка и искоса поглядывавшие на молчаливую Захру девочки получили возможность взглянуть на неё открыто, желая ответить на её вопрос. Широко расставленные глаза Захры, открытый лоб, задумчивый взгляд и эта необычная для девочки молчаливость создавали вокруг неё какую-то невидимую ауру. При этом она всё это время старалась оставаться в тени, что говорило о скромности и придавало ей прелести.
̶
Да, нас тоже, - ответила за всех Ковальская Таня, положив конец возникшей неловкости.
̶
А летом куда вас возили? – постаралась развить тему Захра.
̶
В Наурский район. В станицу Савеловская. Виноград подвязывать, – послышались унылые ответы.
̶
А нас в Алпатово возили, - оживилась Захра, обрадовавшись граду ответов, сыпавшихся на неё
со всех сторон. Сидевшая до сих пор с
отстранённым видом она внезапно почувствовала себя в своей кампании и радостно улыбалась всем отвечавшим, чем вызвала очередную паузу в разговоре, отчего Захра вновь смутилась.
̶
А вот и наши мальчики, - объявила
Таргимова Хава, указывая глазами на приближавшуюся вдалеке группу одноклассников. – Так, кого я там вижу? Анзор, Исмаил, Хасан, Олег, Салман, Заур, отличник наш, Игорь…
̶
А какие красавцы! – добавила Хава Кантышева, лукаво улыбаясь. – Что я вам говорила?
̶
А наши не хуже, - парировала
Луиза. - Приходите, покажу. Их у нас правда мало в классе, - а затем
, улыбнувшись, добавила, - А может и познакомлю.
Шутка девочкам понравилась, и все расхохотались.
̶
А который из них отличник? – полюбопытствовала Луиза.
̶
Да вот этот крайний справа с рыжей шевелюрой, – кивнула головой Сацита, - Менделеев наш.
̶
А разве отличники бывают рыжими? – пошутила Луиза, чем вызвала дружный хохот девочек.
̶
Бывают, - ответили сразу несколько голосов.
Захра с любопытством посмотрела в сторону мальчиков, а потом на крайнего справа. Так это он! Тот самый, которого она видела на кленовой аллее, а потом в кузове грузовика прислонившимся к борту. Заур…
11
В столовой было шумно от множества народа. Столы были заботливо накрыты. В металлических мисках вновь прибывших уже ждал аппетитно выглядевший суп, а на второе было подано жаркое из говядины с картофелем. По громкоговорителю попросили всех не расходиться после обеда, так как будет объявление. Мальчики сидели вперемежку с девочками и громко разговаривали, стараясь перекричать соседей. Заур выбрал место напротив Хасана, который оживлённо разговаривал с Таней Ковальской и Кантышевой Хавой, сидевшими по обе стороны от него. Они внимательно его слушали и громко беззаботно смеялись. Заур молча наблюдал за этой милой картиной. Таня – круглая отличница - слыла среди ребят красивой девочкой уже давно, и многие мальчики по ней воздыхали, только с отличницей они дружить боялись: слишком серьёзная и умная. А вот Хава, скромная незаметная Хава. Ужель та самая Хава? Перед ним сидела расцветшая орхидея, и Заур оказался в этот день первым, кто заметил, что орхидея расцвела. Ещё вчера Хава была бутоном, и вот бутон распустился, распрямил лепестки, наполнился красками и очаровал окружающих. Почему же он не смог разглядеть в бутоне будущую орхидею? Он наблюдал, как она слушает Хасана, улыбается, не забывая про суп и виртуозно владея ложкой. Простые движения её были грациозны, а смех жизнерадостный. Юность, быстротечная юность…
Заур повернул голову, чтобы посмотреть на сидевшую рядом Репину Веру. Напротив неё сидела Мурадова Адита, о чём-то говорившая с Саидом и Салманом, время от времени в перерывах между фразами подносивших ко рту ложку с супом. Заур чувствовал, что жизнь меняется. Появилось нечто новое, чего не было раньше. Это было влечение к противоположному полу. Мальчики и девочки скрыто влюблялись друг в друга, не решаясь признаться в этом ни себе, ни другим, ни тем более объекту своей любви. Самые смелые признавались только своим близким друзьям. Но время проходило, а с ним проходило и чувство, затем начинался поиск нового влечения. Воспитанная в строгих вейнахских традициях молодёжь вела себя сдержанно. Влияло и воспитание в духе коммунизма, когда во главе стояло служение Родине, а всё личное подчинялось этой цели. Марксизм игнорировал индивидуальность с её внутренним миром и видел только массы людей.
Заур новым взглядом смотрел на своих одноклассников и одноклассниц. Каждый и каждая из них – отдельный мир со своими чувствами, желаниями, стремлениями, мечтами. Каждый и каждая желали счастья и стремились к нему, как знали и как могли. Пройдут десятилетия, и он задумается над тем, что стало с ними, и он посмотрит на результат, на конец, и ужаснется. Поколение, лишённое веры в Бога, сбитое с толку коммунистическим бредом, поколение без прошлого, с какими-то остатками национальных традиций в сознании. Это поколение вырастет, станет свидетелем крушения и позора коммунизма. Ложь проявится и приведёт в ужас малую часть этого поколения, которая устремится прочь от неё в поисках Истины, в поисках Бога, и найдёт Его.
Смешанное обучение и смешанное пребывание мальчиков и девочек в лагере порождало множество видимых и невидимых проблем, но марксизм, выдававший себя за некую научную идеологию и выставлявший себя противоположностью религии как таковой, проблемы эти отрицал, объявив религию пережитком прошлого. Соответственно, раздельное обучение и раздельное пребывание мальчиков и девочек было заклеймено, как средневековость. Однако, половая зрелость была той самой объективной реальностью, о которой так любили разглагольствовать коммунистические идеологи и с которой невозможно было не считаться. Родители боялись отправлять своих детей в лагеря, особенно девочек, прекрасно осознавая эту объективную реальность и опасность, которую она несла их детям, но они не имели возможности этому противостоять. И только состоятельные родители могли позволить себе добиться освобождения для своего ребёнка от отправки в лагерь. И делалось это через взятки и личные знакомства.
12
Обед заканчивался, послышались звуки настраиваемого микрофона. Начальник лагеря, безрукий инвалид и ветеран войны Федор Михайлович, поприветствовал девятиклассников и выразил надежду, что обед им понравился. Послышались одобрительные возгласы ребят. Дождавшись тишины, Федор Михайлович сказал, что в лагере их ждёт не только работа на полях совхоза, но и культурный отдых. Для этого имеются кинотеатр со сценой, где можно вечером после работы просматривать фильмы и ставить театральные постановки, а также танцплощадка.
̶
Танцплощадка с таким громкоговорителем! – протянул чей-то унылый голос.
̶
На одном гвозде висит, упадёт в любую минуту на чью-то голову, - поддержал его другой.
Послышался смех. Всегда серьёзный Федор Михайлович улыбнулся и обещал исправить громкоговоритель.
̶
Завтра подъем в 6 часов утра. Завтрак в шесть тридцать. Грузовики отправляются ровно в семь. Не опаздывать. – заключил он.
Сидевший напротив Заура Хасан скривил губы.
̶
Не хочется так рано вставать.
̶
Лучше уж так, пока утром прохладно.
Днём жара на полях, – заметил им Салман.
Послышался шум отодвигаемых стульев, ребята стали вставать и расходиться. Столовая медленно пустела, за столами оставались сидеть только опоздавшие, которые торопливо доедали свой обед.
Мальчики и девочки группами выходили из столовой и разбредались кто куда. Хотя за столом они сидели вперемежку и даже в школе мальчика усаживали обязательно с девочкой за одну парту в строгом соответствии с предписаниями марксистской религии, в остальном же ребята держались раздельно, не смешиваясь. Заур в группе с Анзором, Хасаном и Лемой направились к своему бараку, но заходить в него не стали, а присели на скамейках у входа. Настроение после вкусного обеда было приподнятое, впереди были свободные половина дня с вечером, и они задумались, чем бы им занять себя. Мимо взад и вперёд проходили группы учащихся из разных школ, среди которых были как знакомые им, так и незнакомые.
