Читать книгу Невеста жатвы из Уичмира (isacat meow) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Невеста жатвы из Уичмира
Невеста жатвы из Уичмира
Оценить:

4

Полная версия:

Невеста жатвы из Уичмира

Изольда вспомнила пропавших путников, о которых Томас рассказывал прошлой ночью. Долго колебалась, но согласилась. Марта каждый день после полудня уходит на площадь помогать с подготовкой к празднику, объяснила она. В глубине гостиницы есть маленькая кладовая, где обычно хранят старые книги учёта. Если Артур хочет заглянуть в них, лучше сделать это, пока хозяйки нет.

Артур поблагодарил её и поспешил обратно всё подготовить. Изольда продолжила идти вдоль наружной стены церкви, надеясь узнать, не отпустили ли Агнес, пока жители заняты праздничными хлопотами. Но теперь комната за тем окном, где она видела Агнес прошлой ночью, была пуста.

Там всё тщательно убрали. На столе стояла новая свеча, а белую ткань из угла аккуратно сложили на шкаф. Стоя снаружи у окна, Изольда почувствовала подступающую панику. Она не имела ни малейшего понятия, куда увели Агнес. Ещё хуже — боялась, что за их тайную встречу приёмную мать могли наказать.

— Агнес… — прошептала она, затем ещё сильнее понизила голос: — Куда же они тебя увели?

Она уже собиралась уйти, когда позади послышались шаги. Изольда резко обернулась и увидела Нелл в нескольких шагах от себя. Та несла корзину со свежевыстиранными простынями.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила Нелл.

Изольда посмотрела на неё, и сквозь страх внезапно прорвалась злость.

— Могла бы спросить тебя о том же. Где Сэмюэл? Ты вчера пошла с ним, верно? Почему вернулась одна? Элеонора от беспокойства сама себя до болезни доводит. Не можешь сказать ей правду?

Нелл побелела. Оглянулась в сторону церкви, поспешила к Изольде, схватила за рукав и потянула в угол, скрытый выступом стены.

— Не говори так громко! Пожалуйста, Изольда, я правда не знаю, куда он потом пошёл. Я отвела его к колокольне только потому, что миссис Беллами велела. Она сказала, священник хочет поговорить с этим господином, а раз у него камера, может, он заодно сделает несколько снимков церкви.

Изольда уставилась на неё.

— Священник хотел встретиться с Сэмюэлом?

Нелл горячо закивала; в глазах уже собирались слёзы.

— Я хотела войти с ним, но мне велели вернуться. Сказали, женщинам нельзя заходить в задние комнаты без разрешения, и я послушалась. Когда добралась до площади, миссис Беллами отправила меня работать на кухню. Только когда вы все стали его искать, я поняла, что он так и не вернулся…

— Тогда почему ты не рассказала Элеоноре?

— Потому что испугалась! — Нелл разрыдалась. — Думаешь, мне не хотелось? Сегодня утром я попыталась спросить об этом священника, но Эдвин отвёл меня в сторону и приказал никогда больше не упоминать о вчерашнем вечере. Сказал, если заговорю, миссис Беллами выгонит меня. Мама и папа умерли. Куда мне тогда идти?

Изольда смотрела, как слёзы бегут по лицу Нелл, и не находила ответа. Девушка почти никогда не выходила из гостиницы и выполняла практически любое распоряжение Марты. Но Сэмюэл пропал, и Изольда не могла оправдать молчание Нелл одним лишь страхом потерять работу.

— Тогда хотя бы скажи, куда люди священника его увели. — Голос Изольды дрожал. — Внутри башни есть другие комнаты? Артур заметил, что боковую дверь вчера открывали. Ты должна знать, у кого ключ.

Нелл долго не решалась. Наконец прошептала:

— Под колокольней есть старый проход. Раньше по нему переносили вещи в церковь. Ключ есть у миссис Беллами и у Эдвина. Я однажды спускалась туда маленькой. Там было так страшно и темно, что больше ни разу не решилась.

У Изольды оставались вопросы, но со стороны главного входа в церковь вдруг донеслись шаги. Нелл подхватила корзину и поспешила прочь.

— Пожалуйста, никому не говори, что узнала от меня, — умоляла она на ходу. — Пожалуйста.

Изольда оставалась на месте, пока девушка не скрылась за каменной стеной. Затем ухватилась за ближайшее дерево, чтобы не упасть. Она пришла искать Агнес, а вместо этого узнала, что Сэмюэла, возможно, тоже увели в церковь. Глаза жгло от бессильного отчаяния.

* * *

В тот вечер Артур наконец добрался до старых гостевых книг. Пока Марта была на площади, они с Элеонорой проскользнули в кладовую в задней части гостиницы. Изольда сторожила снаружи, а Томас остался на заднем дворе под предлогом ремонта дверной рамы на кухне — чтобы при необходимости помочь. Никто из них не ждал многого, пока Артур не нашёл в нижней части шкафа несколько толстых книг.

Они сохранились поразительно хорошо. Записи охватывали десятилетия: имя, даты пребывания и расходы почти каждого постояльца. Артур быстро перелистывал страницы, изредка останавливаясь, чтобы проверить, не пропущены ли листы. Элеонора сидела рядом и выписывала имена, напротив которых не было даты отъезда. Чем больше писала, тем сильнее бледнела.

— Артур, посмотри… Тринадцать лет назад осенью здесь останавливались трое приезжих. Дата приезда есть, а когда уехали — ни слова. И на этой странице, двадцать шесть лет назад, как раз во время праздника, опять имена и дальше пустота.

Артур взял книгу и внимательно осмотрел.

— Кто-то мог просто забыть записать их отъезд.

— Тогда почему это случается только во время праздника? — потребовала ответа Элеонора. — Посмотри на эти страницы. В другие месяцы всё заполнено аккуратно. Только у этих людей нет даты отъезда. А здесь кто-то залил имя чернилами. Можешь разобрать?

Артур придвинул книгу к лампе. Имя было густо замазано, но фамилию ещё можно было едва различить. Рядом значилась стоимость проживания для троих, а ниже другим почерком добавлена крохотная строчка: «Счёт закрыт». При этом ни записи об оплате, ни отметки об отъезде не было.

Нахмурившись, Артур пролистал книгу назад и обнаружил ещё несколько похожих записей. Он уже собирался переписать нужные страницы, когда в дверь настойчиво постучали.

— Скорее! Марта вернулась! — крикнула Изольда.

Элеонора подскочила и едва не опрокинула чернильницу. Артур захлопнул книгу и убрал её обратно в шкаф, убедившись, что они не уронили ни одного листка. Они едва успели выйти из кладовой, когда услышали, как Марта здоровается с Томасом в другом конце коридора и спрашивает, закончил ли он чинить дверную раму.

Изольда стояла у входа на кухню с натянутой улыбкой и предлагала Марте помочь с любыми вечерними делами. Марта удивилась, увидев её, затем весело поручила нарезать хлеб. Каким-то образом их никто не поймал.

Когда Изольда отправилась домой, стояла непроглядная ночь. Томас собирался проводить её, но Артур отвёл его в сторону обсудить, что они будут делать завтра. Поэтому Изольда пошла одна по знакомой мощёной улице. Проходя мимо деревенского колодца, она услышала со стороны церкви глухой стук, будто кто-то под землёй колотил по каменной стене. Она остановилась прислушаться.

Звук то появлялся, то пропадал, то был тяжёлым, то едва различимым. Изольда уже собиралась поспешить дальше, когда ветер донёс неразборчивый человеческий голос:

— …Помогите мне…

Она оцепенела. Казалось, голос доносился из леса за церковью.

— Там кто-нибудь есть?.. Пожалуйста… помогите…

Сердце грохотало. Подумав о Сэмюэле, Изольда сделала два нерешительных шага на звук и позвала его по имени. В деревьях наступила тишина. Потом, спустя мгновение, голос вернулся:

— Изольда…

Она отшатнулась. Кто бы это ни был, он знал её имя. Вцепившись в корзинку, она развернулась и побежала домой. Голос преследовал её всю дорогу: то близкий, то далёкий, иногда похожий на плачущего мужчину, иногда — на женщину, тихо умоляющую о чём-то. Когда Изольда добралась до своей двери, руки так сильно дрожали, что ключ едва не выпал. Она сумела открыть замок, ворвалась внутрь и задвинула засов. Прислонившись к двери, тяжело дышала, пока не заболела грудь. Через долгое время медленно сползла на пол. За окном послышались слабые шаги. Потом голос заговорил снова:

— Изольда… открой дверь…

На этот раз он был неотличим от голоса Агнес. На глазах Изольды выступили слёзы, но подойти к окну она не смела. Зажала уши руками и свернулась клубком у двери, снова и снова шепча:

— Нет… пожалуйста, прекрати… Я знаю, ты не Агнес… ох, пожалуйста… хватит меня звать…

Голос ещё долго доносился снаружи и смолк лишь тогда, когда церковные колокола пробили полночь. Подняв голову, Изольда заметила маленькое мокрое пятно у нижнего края занавески. Дрожа, подкралась ближе. В свете свечи она разглядела на наружной стороне стекла длинный узкий отпечаток ладони. Пальцы были слишком длинными для человеческой руки.

Глава 5. Те, кто покинул деревню

С первым светом Изольда отправилась к Томасу. Она так и не спала, глаза сильно опухли, и она едва держалась на ногах. Перед выходом она заново завязала красную нитку, которую дала Агнес, и положила в корзинку кусочек хлеба и бутылку воды. Рисунок морского берега от Элеоноры по-прежнему лежал во внутреннем кармане пальто. Изольда так часто доставала его, что уголки измялись. Томас колол дрова за мастерской. При виде Изольды он от неожиданности выронил топор.

— Изольда? Господи, что с тобой случилось? Опять не спала? Я же говорил отдохнуть и перестать бродить одной!

Она схватила его за рукав, голос стал хриплым.

— Томас, мы должны уехать сегодня. Я опять слышала этот голос ночью. На этот раз он звал меня по имени. Преследовал до самого дома. Я даже окно открыть не решилась. Если не веришь, покажу. На стекле отпечаток ладони, а пальцы страшно длинные. Человек таких не бывает.

Выражение лица Томаса медленно изменилось. Он положил дрова, уговорил её сесть на скамью и принёс воды. Она держала чашку дрожащими руками. Когда рассказ закончился, он долго молчал. Наконец пообещал найти способ вывезти её, но им придётся дождаться Артура и Элеонору.

— Они тоже хотят уехать? — спросила она, подняв глаза.

— Артур говорил со мной вчера ночью. Он сегодня твёрдо намерен отправить известие наружу. Он не верит, что Сэмюэл просто забрёл в лес и исчез. И уж точно не верит, что староста столько времени ищет и не нашёл ни единой зацепки. Если выберемся вместе, хотя бы сможем попросить помощи в соседнем городе.

Впервые за утро в Изольде затеплилась надежда. Она спросила, нашёл ли Томас карету, но он покачал головой. Эдвин забрал под своё распоряжение все экипажи на конюшне, даже телегу, на которой отец Томаса перевозил лес. Единственный шанс теперь — пешком обойти старую мельницу и выйти на тропу к соседнему городу.

— По этой тропе ещё можно пройти?

— В детстве было можно. Отец несколько раз водил меня. Обходишь мельницу, переходишь старый каменный мост и с другой стороны выходишь на большую дорогу. Сейчас там, наверное, всё заросло, но, если стражу не поставили, должны пройти.

Изольда кивнула, затем вспомнила Агнес. Короткая надежда угасла. Уйти одной она не могла. Приёмную мать уже два дня держали в церкви, и Изольда даже не знала, цела ли та. Томас заметил её лицо и сказал, что ещё расспросит людей. Но если ситуация станет совсем опасной, Изольда должна бежать первой и привести помощь.

— Я знаю, ты не хочешь её оставлять. Но если останешься здесь, это её не спасёт. — Увидев, как её глаза наполняются слезами, он смягчил голос. — Я не предлагаю бросить её. Доберёмся до соседнего города, найдём людей, которые помогут, и вернёмся за Агнес. Разве она не просила меня увезти тебя вчера? Ты не можешь заставить её волноваться напрасно.

Изольда посмотрела на красную нитку на запястье. Через долгое время сумела кивнуть. Когда ближе к полудню в мастерскую пришли Артур и Элеонора, багажа у них было совсем мало.

Элеонора прижимала к груди камеру Сэмюэла, а в другой руке несла небольшую сумку с заметками. За одну ночь она страшно измучилась. Лицо побледнело, губы, обычно не умолкавшие ни на минуту, были плотно сжаты. Артур взял с собой имена и даты, которые переписал из гостиничных книг. Как только они выберутся, он собирался обо всём сообщить в полицию.

— Лучше отправиться, пока все заняты праздником, — сказал Артур, разворачивая карту на столе. Он указал на тонкую линию возле мельницы. — Томас говорит, здесь старый мост. Мы вообще обойдём главный выезд из деревни. Если выйдем сейчас, до темноты доберёмся до какого-нибудь жилья.

Но Элеонора едва могла вынести мысль об отъезде без Сэмюэла. Она сидела с его камерой на руках и резко подняла голову, когда брат заговорил о дороге.

— Артур, мы правда оставим его здесь? А вдруг он ещё жив? Прошлой ночью мне приснилось, будто он заперт в очень тёмной комнате, стучит в дверь и умоляет прийти. Понимаю, это всего лишь сон, но…

Артур опустился перед сестрой на колени и взял за руку.

— Я тоже хочу его найти. Но мы ищем уже два дня. Староста никого не отправляет в соседний город, а хозяйка гостиницы постоянно что-то скрывает. Мы даже не знаем, к кому обратиться за помощью. Если останемся, пока нас самих здесь не запрут, кто тогда будет спасать Сэмюэла?

Элеонора заплакала. Она провела пальцами по застёжке футляра с камерой, потом наконец кивнула. Глядя на неё, Изольда чувствовала себя ужасно. Всего несколько дней назад они счастливо болтали в гостинице. Элеонора звала Изольду посмотреть море, а Сэмюэл с невероятным воодушевлением нахваливал деревенскую еду. Теперь Сэмюэл пропал, даже обычно невозмутимый Артур выглядел измотанным, и все только и думали, как выбраться отсюда.

Подготовившись, они пошли по тропе за мастерской к старой мельнице. Томас хорошо знал окрестные поля. Он провёл их в обход площади и главных дорог, через поле, где пшеница уже была сжата. Изольда так нервничала, что пригибала голову всякий раз, когда замечала вдали кого-нибудь из жителей. Наконец добрались до мельницы — и обнаружили огромное упавшее дерево, перекрывшее путь к каменному мосту. Ствол был такой толстый, что загородил почти всю тропу. Рядом нагромоздили несколько валунов, ветви переломались и переплелись, словно дерево рухнуло совсем недавно. Томас остановился, мрачнея.

— Вчера этого дерева здесь не было.

Артур осмотрел ствол. Слом был удивительно ровным, поблизости валялось множество свежих опилок. Он коснулся среза и поднял взгляд на Томаса.

— Его кто-то спилил.

Томас присел осмотреть поближе. Лицо стало ещё мрачнее. Он с детства работал с отцом. Прямой срез и чёткие следы зубьев пилы сказали ему достаточно. Никакой ветер не свалил это дерево.

— Эдвин… — сквозь зубы выругался Томас. — Сволочь вчера выезд из деревни перекрыл, а теперь и сюда добрался.

Изольда ощутила, как остатки надежды исчезают. Она попыталась сдвинуть один из камней, но он оказался слишком тяжёлым. Элеонора пришла на помощь, однако вдвоём они сумели сдвинуть только самый маленький.

— А мы не можем через него перелезть? — Изольда говорила торопливо, почти в отчаянии. — Ну упало дерево, и что? Мы же можем обойти дерево! Томас, за ним ведь ещё есть дорога? Мы всё ещё можем выбраться, правда?

Томас осмотрел землю по обе стороны. Упавшие ветки раздавили подлесок. Справа склон резко обрывался вниз, слева стоял густой лес. Обходить придётся совсем вне тропы. Артур посмотрел на деревья, немного подумал и сказал:

— Давайте попробуем слева. Если будем держаться в сторону моста, сильно не отклонимся.

Томас хотел возразить, но Элеонора и Изольда ждали его решения. В конце концов он согласился. Попросил Артура идти последним, взял топор и повёл их сквозь ветви в лес.

Под кронами стало гораздо холоднее, землю покрывали мокрые скользкие листья. Изольда одной рукой подхватывала юбку, другой держалась за пальто Томаса и осторожно пробиралась вперёд. Когда ветка цеплялась за волосы, приходилось останавливаться и распутывать. Элеоноре было ещё труднее из-за камеры; несколько раз она едва не угодила в грязные лужи. Сначала издалека ещё доносился шум мельничного ручья. Потом исчез и он, остался только шелест ветра в листве. Артур остановился, посмотрел на карманные часы и поднял глаза к серому небу.

— Томас, сколько мы уже идём?

— Может, полчаса.

— Уверен, что мы на верном пути?

Томас нахмурился, глядя на покрытое мхом дерево впереди.

— Думаю, да. Когда я был мальчишкой, где-то тут проходила узкая охотничья тропка. По ней можно было выйти к каменному мосту. Но… странно. Почему мы до сих пор её не встретили?

Слушая его, Изольда всё больше паниковала. Она обернулась: путь назад уже скрывался за тесно стоявшими стволами. Больше нельзя было определить, откуда они пришли. Вцепившись в пальто Томаса, она тихо спросила, не заблудились ли они.

— Не бойся. Пройдём ещё немного, — сказал он. — Если всё равно не найдём тропу, повернём назад.

Он едва договорил, когда в глубине леса что-то хрустнуло. Все четверо остановились. Звук был похож на то, как кто-то наступил на сухую ветку. Артур крепче сжал трость и всмотрелся в деревья. Томас медленно поднял топор и жестом велел молчать. Через мгновение лес затих. Потом где-то вдали раздался знакомый голос:

— Элеонора?..

Элеонора резко вскинула голову.

— Сэмюэл?!

Она бросилась бы прямо на голос, если бы Артур не схватил её за руку. Зов повторился — страшно слабый, словно говоривший был тяжело ранен.

— Элеонора… помоги мне…

— Сэмюэл! Где ты? — По щекам Элеоноры хлынули слёзы. Она кричала в деревья. — Мы идём! Не двигайся! Сейчас будем!

Артур крепко держал сестру. Лицо его стало суровым. Он тоже узнал голос Сэмюэла, и всё-таки что-то в нём было неправильным. Казалось, звук доносится из очень далёкого места и одновременно неестественно близко, словно кто-то шепчет прямо возле уха.

— Элеонора, подожди, — тихо сказал он. — Не ходи никуда, пока мы не увидим, кто говорит.

Но Элеонора была слишком расстроена, чтобы слушать. Она продолжала звать Сэмюэла сквозь слёзы, пока снова не получила ответ:

— Я здесь… скорее идите…

Лицо Томаса резко изменилось. Он схватил Изольду за руку и велел Артуру уводить Элеонору назад.

— Уходим. Сейчас же. Перестаньте кричать!

Артур уставился на него.

— Что такое?

— Я сказал, уходим! — процедил Томас сквозь зубы. — С этим голосом что-то не так! Сэмюэл вчера пропал за церковью. Как он вдруг мог оказаться так далеко? И если ранен, откуда ему знать, какой дорогой мы пошли сегодня?

Элеонора качала головой и рыдала, уверяя, что это Сэмюэл, что она никогда не перепутает его голос. Но Изольда вспомнила существо за окном, звавшее её голосом Агнес. Волосы на всём теле встали дыбом. Тут среди деревьев послышались быстрые шаги. Что-то неслось к ним, очень быстро.

Томас схватил Изольду за руку и бросился бежать. Артур перестал уговаривать сестру и наполовину тащил, наполовину нёс её обратно. За спиной шаги становились всё громче: сухие ветки трещали, низкие кусты ломались с грохотом. Ни один из этих звуков не напоминал человеческий бег.

Изольда уже через несколько мгновений задыхалась. Ботинки вязли в мокрой земле, ветки рвали юбку. Она слышала, как Элеонора позади кричит имя Сэмюэла, а Артур приказывает не оглядываться. Томас не отпускал запястье Изольды и протащил её сквозь заросли.

— Быстрее! Тропа уже впереди!

Изольда отчаянно кивнула и попыталась прибавить шагу. В этот миг за спиной лес разорвал жуткий вопль.

Высокий, пронзительный крик, будто кто-то закричал изо всех сил, а потом звук резко оборвали на половине. У Элеоноры подкосились ноги, Артур едва успел подхватить её. Они вместе вывалились из леса и остановились только тогда, когда снова увидели поваленное дерево у мельницы.

Изольда прислонилась к стволу, согнулась пополам и пыталась отдышаться. В груди болело. Ветки исцарапали руки, колени были в грязи. Томас стоял рядом, всё ещё сжимая топор, бледный, облитый холодным потом. Элеонора от слёз едва держалась на ногах.

— Артур… что это было? Я слышала, как Сэмюэл звал меня, точно слышала. Он был прямо там… Почему ты не пустил меня? А вдруг он и правда жив?

Артур ничего не сказал. Обнял сестру и нахмурившись смотрел в лесную глубину. Проследив за его взглядом, Изольда вдруг заметила мужчину, стоявшего среди деревьев.

Он был высоким, в длинном тёмном пальто, чёрные волосы спадали до плеч. Лицо скрывала тень, но светло-серые глаза ясно выделялись в полумраке. Испуганная Изольда схватила Томаса за руку.

— Томас… там кто-то стоит.

Томас резко обернулся. Мужчина оставался на месте. Он не приближался, лишь неподвижно смотрел на четверых, словно наблюдал за чужаками, случайно забредшими в его владения.

Увидев, что незнакомец одет вполне обычно, Артур поколебался, потом крикнул:

— Сэр! Простите! Мы заблудились. Вы не знаете дорогу в соседний город? Наш друг пропал. Будем очень благодарны за помощь!

Незнакомец ничего не ответил. Медленно перевёл взгляд на Изольду. Она не понимала почему, но эти бледные глаза казались знакомыми. Прежде чем сумела припомнить, мужчина отвернулся и пошёл по тропе глубже в лес. Томас дождался, пока тот совсем исчезнет из виду, затем взял Изольду за руку.

— Хватит смотреть. Возвращаемся.

— Но этот мужчина… — Изольда всё ещё всматривалась в деревья. — Он живёт в лесу? Я его раньше не видела.

Томас не ответил. Выглядел он хуже некуда. В конце концов все четверо вернулись в Уичмир.

У въезда в деревню их встретил Эдвин, наблюдавший за рабочими, осматривавшими дорогу. Он совсем не удивился, увидев их со стороны мельницы. Даже улыбнулся и спросил, не вышли ли они прогуляться. Артур отбросил любезности.

— Мистер Харкер, вы говорили, будто дорогу перекрыло дерево, упавшее от ночного ветра. Но дерево у мельницы явно спилили. Мы требуем немедленно расчистить путь или дать нам лошадей. Мы едем в соседний город заявить об исчезновении Сэмюэла. Его нет уже два дня. Вы не можете бесконечно просить нас ждать.

Улыбка Эдвина медленно погасла. Он посмотрел на Артура, затем на бледные лица Элеоноры и Изольды. Наконец посмотрел на Томаса.

— Томас, кто велел тебе вести их этой дорогой?

Томас встретил его взгляд.

— Они хотели уехать, я показал тропу. Если бы вы починили главную дорогу, нам не пришлось бы лезть в лес.

Эдвин несколько мгновений смотрел на него, потом тихо вздохнул.

— Твой отец знает, чем ты занимаешься?

Лицо Томаса дрогнуло. Эдвин не стал ждать ответа. Снова повернулся к Артуру, вернув привычную добродушную манеру. Пообещал расчистить дорогу как можно скорее и продолжать искать Сэмюэла. Лишь выразил надежду, что гости больше не полезут в лес сами, рискуя попасть в ещё более серьёзную беду.

Артур уже собирался возразить, когда Изольда вспомнила Агнес. Она прямо спросила Эдвина, где держат её приёмную мать. Староста явно не ожидал, что она поднимет эту тему при гостях. На мгновение его лицо застыло.

— Держат? Господи, Изольда, какие странные мысли. Агнес просто помогает церкви готовиться к празднику. Священник её не обидит.

— Но она уже два дня не была дома! — Изольда снова расплакалась. — Я вчера ночью ходила искать её, и она была заперта в одной из задних комнат! На окне железная решётка, у двери стоит охрана. Пожалуйста, перестаньте мне лгать. Я до смерти за неё переживаю!

Рабочие остановились и обернулись. Лицо Эдвина стало жёстким, хотя он по-прежнему старался говорить ласково.

— Дитя моё, в последнее время ты очень устала. Может быть, что-то не так поняла. Агнес никогда не отличалась крепким здоровьем. Мы лишь хотели, чтобы она спокойно отдохнула в церкви. Иди домой, а я попрошу священника позже разрешить тебе навещать её.

— Не хочу позже! — Изольда содрогалась от рыданий. — Вы со вчерашнего дня твердите мне ждать. Марта велит ждать, священник велит ждать, а Агнес всё нет дома! Просто разрешите мне самой убедиться, что с ней всё хорошо!

Эдвин совсем перестал улыбаться. Помолчав, он посмотрел на покрасневшую девушку и сказал:

— Изольда, все в этой деревне видели, как ты росла. Никто не хочет, чтобы ты была несчастной. Но есть вещи, которые кому-то приходится вынести. Ты ещё молодая, естественно, не понимаешь. Когда через несколько дней праздник закончится, увидишь, что мы желали тебе только добра.

Изольда стояла, глядя на него, и не могла найти ни слова. Артур шагнул вперёд, готовый заступиться, но вдали зазвонили церковные колокола. Эдвин тут же объявил разговор законченным и ушёл с рабочими, оставив всех четверых у перекрытой дороги. Изольда проводила его взглядом, затем посмотрела на путь, которым им не удалось уйти. Долго молчала.

В сумерках она вернулась к постоялому двору Беллами. Она меньше всего хотела снова переступать этот порог, но днём Нелл тайком передала записку. Она нашла что-то, возможно связанное с Сэмюэлом, и просила Изольду вечером прийти в кладовую за кухней.

Томас не позволил ей идти одной, поэтому они вошли через заднюю дверь. Избегая столовой, прошли узким коридором к кладовой. Нелл ждала их, всё такая же бледная, с пучком ключей в руках.

— Я могу показать только на минутку, — прошептала она. — Миссис Беллами скоро вернётся. Пожалуйста, не шумите. Мистер Уитби сегодня всё расспрашивал про Сэмюэла. Знаю, он не отступится, но я не могу заставить себя прямо ему рассказать…

1...34567...12
bannerbanner