Читать книгу Невеста жатвы из Уичмира (isacat meow) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Невеста жатвы из Уичмира
Невеста жатвы из Уичмира
Оценить:

4

Полная версия:

Невеста жатвы из Уичмира

Она заставляла себя улыбаться в ответ, умирая от страха. Агнес так и не появилась. Томас обещал расспросить людей в церкви, но тоже не вернулся. Изольда вовсе не хотела идти на бдение, однако днём Марта явилась к ней домой с двумя женщинами и белой шалью, снова и снова настаивая, что она должна присутствовать. Изольда не осмелилась отказать прямо. Решила прийти и посмотреть, что будет.

Элеонора и Артур уже ждали у края площади, наблюдая, как Сэмюэл настраивает камеру. На нём было тёмно-коричневое пальто, на шее висела кожаная сумка с принадлежностями. Увидев Изольду, он энергично помахал ей.

— Изольда! Как раз вовремя! Идите, посмотрите. Сделал чудесные снимки. Скорей бы их проявить. Ваш праздник и правда великолепен. За весь день почти не присел. Полдня болтал с девушкой по имени Нелл. Говорит, потом может показать мне старую колокольню за церковью.

От слов «за церковью» сердце Изольды упало.

— Сэмюэл, лучше не ходите туда один. — Она поспешила к нему и понизила голос. — Ночью тропинки опасные, а часть старых зданий обрушилась. Если хотите снимки, нельзя ли сходить завтра, при свете дня?

Сэмюэл рассмеялся и отмахнулся от её забот. У него камера и лампа — что может случиться? К тому же Нелл выросла в Уичмире. Она знает старые постройки лучше всех и уж точно не заблудится. Артур, услышав их, нахмурился и предложил всем остаться на площади: уже темнело.

— Почему вы все такие нервные? — Сэмюэл засмеялся. — Мне не три года. Хочу только пару снимков сделать. Что может пойти не так?

Элеонора тоже собиралась его урезонить, но с другой стороны толпы подошла Нелл. На ней было простое голубое платье, в руке — небольшой фонарь. Увидев Сэмюэла, она застенчиво улыбнулась.

— Мистер Прайс, вы ведь хотели посмотреть старую колокольню? Я поговорила с миссис Беллами. Она говорит, сегодня эту часть церкви никто не использует, так что я могу вас провести. Только лучше поспешить. Бдение скоро начнётся.

Сэмюэл тут же оживился. Он прижал камеру к груди, победно подмигнул Элеоноре и Артуру и пообещал вернуться максимум через полчаса. Затем пошёл за Нелл по узкой дорожке за церковью.

Изольда проводила их с тяжёлым сердцем. Она раздумывала, не пойти ли следом, когда к ней подошла Марта с огромным блюдом нарезанного мяса. Улыбаясь, она приглашала всех поближе к костру.

— Милая, чего ты всё стоишь? Тебя все ждут! Пойдём. Сегодня печёные яблоки, твои любимые. Я два самых больших специально для тебя отложила.

Изольда поспешно отказалась, сказав, что не голодна. Марта удивилась, потом стала уговаривать её съесть хотя бы немного. Не дело молодой девушке ходить с кислым лицом в такой счастливый день, говорила она. Изольда раздражалась всё сильнее, но спорить не решалась. Взяла яблоко и направилась к центру площади. Немного спустя зазвонили церковные колокола.

Разговоры понемногу смолкли. Эдвин Харкер поднялся на деревянный помост с бокалом вина в руке. Он поблагодарил жителей за работу по подготовке праздника и особенно поприветствовал троих приезжих. Услышав имя Сэмюэла, Изольда невольно поискала его в толпе, но нигде не увидела.

Элеонора тоже оглядывалась. Она тихо спросила Артура, давно ли Сэмюэл ушёл. Артур достал карманные часы и нахмурился. Прошёл почти час.

Затем со стороны церкви появился отец Олдрик. За ним шли несколько жителей с белыми фонарями. На нём была всё та же безупречно опрятная чёрная сутана, на лице — всё та же добрая улыбка. Толпа расступалась перед ним. Несколько детей бросились вперёд, желая потрогать рукава, но родители мягко оттянули их назад. Олдрик подошёл к костру и поднял руку, призывая к тишине.

— Друзья мои, прошло тринадцать лет, и настала новая жатва. Уичмир по-прежнему в безопасности. В амбарах достаточно зерна, чтобы прокормить нас, дети растут крепкими, а беды внешнего мира не коснулись наших домов. Сегодня мы почтим традиции, оставленные предками, и помолимся о предстоящей свадьбе.

Вокруг склонились головы. Стоя рядом с Элеонорой, Изольда едва могла дышать. Несколько женщин с белыми гирляндами собрались у помоста. Эдвин вынул толстую старую книгу записей и открыл на нужной странице. Неизвестно как Марта уже оказалась за спиной Изольды. Она положила ладонь ей на плечо и мягко подтолкнула вперёд.

— Я не хочу… — Изольда попятилась, голос дрожал. — Марта, я не хочу туда подниматься. Я всё ещё не нашла Агнес. Позвольте мне хотя бы сначала увидеться с ней.

Улыбка Марты не дрогнула.

— Не волнуйся, дорогая. Сегодня только Бдение фонарей. Никто не собирается женить тебя этим вечером. Все просто хотят благословить тебя. Им будет обидно, если продолжишь от них прятаться.

Изольда попыталась снова возразить, но вокруг уже захлопали. Эдвин улыбнулся и помахал ей с помоста. Несколько женщин, знавших Изольду с детства, радостно выкрикнули её имя. Голоса звучали со всех сторон, пока она почти не перестала различать, кто говорит.

— Изольда! Поднимайся, дорогая!

— Ой, смотрите, какая скромница!

— Какая же у нас в этом году красавица-невеста!

— Ну иди же! Не бойся. Мы все ждём!

Элеонора ошеломлённо смотрела на толпу, потом повернулась к Изольде.

— Погодите. Эта невеста, о которой они говорят… Они ведь не вас имеют в виду?

Изольда взглянула на неё, и глаза наполнились слезами.

— Элеонора, я ни на что не соглашалась. Не знаю, зачем они это делают. Я даже не знаю, кто должен стать моим мужем, а теперь хотят поставить меня туда. Я не хочу замуж. Я хочу домой…

Улыбка исчезла с лица Элеоноры. Она сразу взяла Изольду под руку, попросила не плакать и пообещала остаться рядом. Подошёл и Артур. Встав рядом с женщинами, он вежливо объяснил Марте, что Изольда плохо себя чувствует, поэтому сегодня ей не следует подниматься на помост. Улыбка Марты сделалась натянутой.

— Мистер Уитби, это старинная традиция нашей деревни. Вы приезжий и, возможно, не всё понимаете. Изольда здесь выросла. Её все любят. Никто никогда её не обидит. Мы просто просим принять благословение. Незачем поднимать такой шум.

Артур не отступил. Он говорил по-прежнему учтиво, но настаивал, что, если Изольда не хочет идти, принуждать её нельзя. Несколько жителей перестали хлопать. Среди прежде весёлой толпы повисла неловкая тишина. Олдрик заметил переполох.

Он спустился с помоста и подошёл к Изольде. Сначала ласково спросил, нездорова ли она, затем взял за руку. Она попыталась выдернуть ладонь, но он лишь немного крепче сжал пальцы. Кожа была пугающе холодной, как тогда, когда он коснулся нитки на её запястье.

— Дитя моё, почему ты плачешь? — добродушно спросил он. — Посмотри, как все за тебя волнуются. Сегодня нужно лишь постоять у костра и принять благословения жителей. У нас ещё много времени на свадебные приготовления. Пока не стоит обо всём этом тревожиться.

Изольда покачала головой, плача.

— Но я не соглашалась, отец. Я не хочу замуж. Пожалуйста, можно мне сначала увидеть Агнес? Её до сих пор нет дома, я так за неё беспокоюсь.

Олдрик молча посмотрел на неё, прежде чем тихо ответить:

— Агнес сегодня была очень расстроена. Я распорядился, чтобы за ней присмотрели. Не тревожься. Завтра ей станет лучше. И то, что ты боишься свадьбы, совершенно естественно. Сегодня мы не просим тебя ничего решать.

Он отпустил её руку и с улыбкой повернулся к жителям. Объявил, что их невеста чувствует себя нездоровой, поэтому сегодня ей необязательно подниматься на помост. Люди сочувственно закивали. Несколько человек подошли утешить Изольду и попросили не доводить себя волнением до болезни.

Но облегчения она не почувствовала. Платье, свадьба, благословения — обо всём уже решили без неё. Словно никто даже не услышал отказа.

Церемония возобновилась. Тринадцать фонарей один за другим поставили вокруг костра. Жители выстроились длинной очередью, по очереди зажигали свечи и ставили их внутрь белых гирлянд. Несколько стариков запели, дети тихонько присоединились. Изольда знала эту песню с малых лет. В словах говорилось о лесе, жатве и возвращении весны, и она всегда считала её красивой. Теперь от этой мелодии по спине бежал холод.

Элеонора оставалась с ней, пока Артур ходил через площадь искать Сэмюэла. Он вернулся обеспокоенным. Никто из тех, кого он спрашивал, будто бы не видел их друга. Нелл тоже не помогала в гостинице, но Марта уверяла, что Сэмюэл наверняка ушёл куда-нибудь фотографировать и скоро вернётся. Костёр постепенно догорал. Жители принялись убирать посуду. Сэмюэла всё не было.

Нетерпение Элеоноры сменилось тревогой. Она снова и снова смотрела на карманные часы, а потом схватила брата за руку. Голос её повысился.

— Артур, его нет уже больше трёх часов! Темно хоть глаз выколи, дорог он не знает. Не может же он до сих пор фотографировать. Ты сам говорил, что старые здания опасные. Мы должны его найти!

Артур кивнул и попросил её постараться не паниковать. Он собирался попросить у Эдвина фонари и несколько помощников, чтобы обыскать дорожку за церковью. Изольда сразу предложила пойти вместе с ними. Она вспомнила, как Сэмюэл перед уходом упоминал старую колокольню, и тревога усилилась. Они только дошли до узкой тропинки рядом с церковью, когда из темноты медленно вышла Нелл. Одна. Подол голубого платья был забрызган грязью, лицо побледнело, шагала она так, будто ноги вот-вот подогнутся. Элеонора бросилась к ней.

— Нелл! Слава богу! Наконец мы вас нашли. Где Сэмюэл? Вы ведь повели его фотографировать? Почему он не вернулся с вами?

Нелл застыла как вкопанная. Посмотрела сперва на Элеонору, затем на Артура и, наконец, на Изольду. В её глазах стоял такой страх, что она, казалось, вот-вот расплачется.

— Я… я не знаю.

Элеонора уставилась на неё.

— Как это не знаете? Вы же ушли вместе!

Нелл опустила голову и так крепко сжала ручку фонаря, что костяшки пальцев побелели.

— Я отвела его к колокольне. Он сказал, что хочет ещё немного поснимать один, и велел мне возвращаться. Я правда не знаю, куда он пошёл.

Артур нахмурился и спросил, была ли у Сэмюэла при себе камера и говорил ли он, какой дорогой собирается вернуться. Нелл отвечала обрывками, и подробности никак не складывались. Изольда заметила грязь на её юбке.

— Нелл, вы упали? Почему у вас платье такое грязное?

Нелл опустила глаза, заметно разволновавшись ещё больше.

— Было темно. Я в грязь наступила… Мне пора. Миссис Беллами меня ждёт.

Она поспешно прошла мимо, не дожидаясь ответа. Даже когда Элеонора окликнула её, не обернулась. Артур проводил её мрачным взглядом.

— Надо найти Эдвина. Сейчас же.

Элеонора была на грани слёз. Она вцепилась в руку Изольды и дрожащим голосом сказала:

— Этот идиот Сэмюэл… А вдруг заблудился? Так темно, в лесу дикие звери. Почему он не мог просто остаться на площади со всеми?

Предупреждение Томаса прошлой ночью снова прозвучало в памяти Изольды. Она посмотрела вдоль дорожки, уходившей мимо церкви к деревьям. Далеко впереди ещё сияли несколько фонарей. Их красно-золотые огоньки перемещались между стволами, словно кто-то уносил их всё глубже в лес. И тут она заметила сумку Сэмюэла с фотопринадлежностями под каменными ступенями у заднего входа в церковь. Пряжка была сломана, а один угол измазан мокрой грязью.

Элеонора заметила её первой, бросилась к ступеням и прижала сумку к себе. Расстегнула. Объективы, футляры для плёнки и несколько мелких инструментов остались внутри. Пропал только сам Сэмюэл.

— Артур… — Элеонора подняла глаза, и голос наконец сломался. — Он никогда бы не оставил здесь камеру. Ты же знаешь. Он даже за едой держит её так, чтобы видеть. С ним что-то случилось.

Артур подошёл и обнял сестру за плечи. Затем поднял взгляд к старой колокольне, черневшей на фоне неба. Вдали вдруг зазвонили церковные колокола. Раз. Два. Три. На тринадцатом ударе где-то в лесу раздался короткий крик. Он почти сразу оборвался.

Все трое повернулись на звук, но видели лишь свет фонарей между деревьями. На площади жители по-прежнему пели. Несколько детей даже смеялись и играли у костра, словно никто другой не услышал крика. Элеонора прижала сумку с камерой к груди, лицо её стало бескровным.

— Вы… вы это слышали?

Изольда кивнула. Артур крепче сжал трость, которую держал в руке, его лицо застыло от тревоги.

— Слышал. Мы должны его найти. Немедленно.

Глава 4. Пропавший гость

— Сэмюэл!

Элеонора стояла, прижимая к себе его камеру, и кричала в темноту между деревьями, пока не охрипла. Крик быстро оборвался, но она расслышала его совершенно ясно. Там кого-то ранили. Приподняв подол, она бросилась по раскисшей земле, но Артур схватил сестру за руку и потребовал, чтобы та взяла фонарь. Иначе она потеряет тропинку, едва войдёт в лес.

— Артур, отпусти! Сэмюэл ещё там! Ты тоже его слышал. Он мог пораниться или куда-нибудь упасть. Мы не можем просто стоять! — Элеонора почти плакала, пытаясь вырваться. — Только сегодня днём он обещал угостить нас выпивкой, когда закончит фотографировать. А теперь исчез, и даже камера осталась. Как я, по-твоему, должна успокоиться?

Артур не отпускал её. Голос стал строже обычного.

— Я не говорю, что не нужно его искать! Но мы даже не знаем, где он. Что будет, если ты одна бросишься в лес и тоже потеряешься? Элеонора, пожалуйста, хоть раз меня послушай. Найдём людей, которые знают эти места, и возьмём с собой.

Изольда шла следом с лампой, позаимствованной на площади. Колени подкашивались. Она всё вспоминала весёлое обещание Сэмюэла скоро вернуться, и каждый раз становилось страшнее. Вчера Томас предупреждал её насчёт еды в гостинице, а Агнес она видела запертой за церковью. Этого уже хватало для ужаса. А теперь живой человек исчез почти у них на глазах. Изольда боялась даже представить, что может случиться дальше.

Не успели они дойти до церкви, как встретили Эдвина, собиравшегося уйти с площади. Староста всё ещё держал наполовину полный бокал вина. Когда Артур объяснил случившееся, улыбка постепенно исчезла с его лица. Эдвин позвал нескольких молодых мужчин и велел взять фонари и верёвки.

— Ох, какая беда! Как же такое могло случиться? Что понесло мистера Прайса к старой колокольне в такую позднюю пору? Каменные ступени там много лет как разрушены. Даже мы, местные, обходим её стороной. — Эдвин раздавал указания на ходу, затем повернулся к Элеоноре с выражением глубокого сочувствия. — Мисс Уитби, пожалуйста, не терзайтесь. Наши люди знают этот лес. Мы сделаем всё, чтобы вернуть его.

Элеонора тут же поблагодарила его, радуясь, что наконец кто-то готов помочь. А Артур заметил кое-что ещё. Спросив имя, возраст и приметы Сэмюэла, Эдвин зачем-то уточнил, на сколько ночей трое гостей собирались остаться в Уичмире. Артур нахмурился, но ответил, что они забронировали четыре ночи. И настоял, что тоже пойдёт на поиски.

— Разумеется, — любезно ответил Эдвин. — Только, когда окажемся в лесу, вы должны слушаться наших людей.

Через несколько минут у задней двери церкви появились жители с фонарями. Один пошёл впереди, остальные двинулись вдоль старой каменной стены в сторону деревьев. Изольда хотела идти с ними, но, когда они проходили мимо кладбища, Томас остановил её.

Он присоединился к поискам незаметно для неё. На плечах висело старое пальто, в руке был фонарь. Увидев Изольду среди людей, он потемнел лицом.

— Что ты здесь делаешь? Разве я не велел тебе сегодня сидеть дома? Изольда, ты вообще понимаешь, насколько всё опасно? Я только вернулся от въезда в деревню, как услышал, что пропал гость. Сразу пришёл. А ты уже успела добраться за церковь!

Она и так была перепугана, а тут ещё выговор. Слёзы снова подступили к глазам.

— Думаешь, я сама хотела сюда идти? Сэмюэл пропал! Он пошёл фотографировать с Нелл, но Нелл вернулась одна, а его камера осталась. Элеонора места себе не находит. Как я могла сделать вид, что ничего не слышала?

Томас какое-то время смотрел на неё, затем беспомощно вздохнул. Набросил своё пальто ей на плечи и велел не выходить за пределы света фонарей. Изольда не собиралась спорить. Она поспешила за остальными к колокольне.

Башня стояла за церковью, стены обросли плющом и частично обвалились. Жители прочёсывали тропинки, время от времени выкрикивая имя Сэмюэла. Артур держал фонарь у самой земли, высматривая свежие следы или признаки того, что кого-то волокли. Элеонора звала и звала, пока почти не потеряла голос, но отказывалась остановиться и отдохнуть.

Томас с Изольдой обошли башню сзади. Там она заметила несколько перепутанных цепочек следов. Одна явно была крупнее остальных, с глубокой поперечной полосой на подошве. Изольда присела рассмотреть её, вспомнила ботинки Сэмюэла, которые видела днём, и позвала Артура.

Он почти сразу узнал отпечаток. Они с Сэмюэлом часто путешествовали вместе, и Артур знал, что подошву одного ботинка другу однажды меняли; после ремонта осталась характерная горизонтальная отметина. Но дальше следы исчезали в перепаханной грязи. Несколько менее чётких отпечатков вели к закрытой боковой двери башни. Артур толкнул её, однако она была крепко заперта.

— Этой дверью кто-нибудь пользуется? — спросил он у жителя, который вёл группу.

Мужчина покачал головой. Колокольня заброшена много лет, сказал он. Лестница внутри разрушена, и ходить туда незачем. Когда Артур спросил о ключе, мужчина заявил, будто тот давно потерян. И стал убеждать не тратить время: Сэмюэл мог уйти другой тропой, глубже в лес.

У Элеоноры лопнуло терпение.

— Вы сказали, он мог упасть в башне. А теперь говорите, что войти нельзя. Где нам тогда искать? Пожалуйста, хватит говорить бесполезные вещи, найдите его!

Житель смутился и поспешил пообещать, что они обыщут лес дальше. Артур остался на месте. Присев возле двери, он провёл пальцами по металлической накладке вокруг замка. Пыли на ней почти не было, а края замочной скважины покрывали свежие царапины.

— Эту дверь недавно открывали, — тихо сказал он Томасу.

Томас взглянул на замок и нахмурился. Он быстро огляделся. Неподалёку Эдвин руководил остальными. Видимо, заметив их у двери, он подошёл с фонарём.

— В чём дело? Что-нибудь нашли?

Артур поднялся и указал на замок.

— Мистер Харкер, вы сказали, зданием не пользовались много лет. Но к этой двери явно кто-то подходил. Нельзя ли найти ключ? Мы хотим осмотреть её изнутри.

Осматривая замок, Эдвин натянуто улыбнулся. Коснулся железа и предположил, что во время подготовки к празднику кто-то мог недавно пройти здесь. Но внутри опасно, и он никак не может позволить гостям рисковать собой. Артур уже собирался настоять, когда с другой стороны леса раздался крик: кто-то что-то нашёл. Элеонора бросилась на голос. Когда остальные догнали её, они обнаружили на земле тёмную шляпу.

На полях была грязь, а внутри — маленькая латунная застёжка, которой всегда пользовался Сэмюэл. Элеонора подняла шляпу и едва не упала. Артур подхватил её и спросил, нашлись ли другие следы. Жители ответили, что обыскали всё вокруг и больше ничего не обнаружили.

— Куда он делся? — Элеонора прижала шляпу к груди, голос неудержимо дрожал. — Артур, мне так страшно. Сэмюэл бывает беспечным, но никогда бы не бросил и камеру, и шляпу. С ним что-то случилось. Мы должны продолжать поиски.

Артур сжал плечо сестры и попросил Эдвина не останавливать поиски. Но староста посмотрел на густеющую темноту. Дальше начиналась самая опасная часть леса, объяснил он, туда даже местные ночью не ходят. Нужно вернуться в деревню, отдохнуть, а на рассвете искать дальше.

Элеонора уставилась на него.

— Что вы сказали? Ждать до утра? Мы даже не знаем, где он! А если он ранен? Что с ним будет за эту ночь?

Эдвин снова и снова успокаивал её. Он обещал оставить несколько мужчин у начала тропы, чтобы те сразу сообщили, если Сэмюэл сам выберется. Элеонора всё ещё протестовала, когда со стороны церкви подошёл Олдрик с фонарём. Он ласково посоветовал ей вернуться в гостиницу и отдохнуть, добавив, что возглавит молитву жителей о пропавшем госте.

Артур повернулся к священнику. Раз колокольня стоит так близко к церкви, не знает ли тот, где хранят ключ от боковой двери? Олдрик выслушал, помедлил и с сожалением покачал головой. Башня заброшена с давних времён, сказал он. Ключ, вероятно, потерялся много лет назад.

Он говорил так легко и участливо, что казался искренне обеспокоенным судьбой Сэмюэла. Изольда стояла рядом и смотрела, как он спокойно распоряжается сопроводить Элеонору обратно в гостиницу, чувствуя всё более сильный холод с каждым его словом.

Агнес до сих пор была заперта где-то внутри этой церкви. А вдруг туда же увели Сэмюэла? Неужели все жители Уичмира будут просто притворяться, будто ничего об этом не знают?

На следующее утро Элеонора первым делом отправилась к дому Эдвина. Она почти не спала, глаза опухли, даже волосы толком причесать не успела. Артур пошёл с ней. Они потребовали немедленно организовать новые поиски и, если понадобится, вызвать полицию из соседнего города. Эдвин охотно согласился. Даже предложил написать письмо, чтобы кучер отвёз его. Но к полудню письмо так и не покинуло деревню.

Когда Артур пришёл на конюшню узнать почему, выяснилось, что всех лошадей отправили возить поваленные деревья. Несколько кучеров сидели во дворе, попивая чай. На просьбу дать транспорт все покачали головой. Дорога перекрыта; карете ни за что не проехать. Артур смотрел то на одного, то на другого, и лицо его становилось суровее.

— Если карета не проедет, отправьте всадника. Я заплачу. Кто доставит это письмо в соседний город, получит хорошее вознаграждение.

Один из мужчин явно заинтересовался и уже открыл рот, но другой положил руку ему на плечо и с улыбкой ответил вместо него.

— Ах, сэр, возможно, вы не слышали. На склоне вчера ночью сошёл ещё один небольшой оползень. Даже верхом небезопасно. Староста уже послал людей расчищать дорогу. Дайте нам ещё денёк.

Артур не стал спорить. Убрал деньги в карман и вернулся в гостиницу, твёрдо решив, что больше полагаться на жителей нельзя. Придя, он застал Марту за уборкой комнаты Сэмюэла.

Чемодан Сэмюэла уже стоял у двери. Одежда была аккуратно сложена внутри, на кровати лежало свежее бельё. Элеонора стояла посреди комнаты, глядя на всё это, мертвенно-бледная.

— Марта, что вы делаете? Сэмюэл пропал. Он не выезжал из гостиницы! Почему вы собираете все его вещи?

Марта испугалась такой вспышки. Поспешила объяснить, что лишь хотела подготовить приятную комнату к его возвращению. Но Элеонора и слушать не желала. Она затащила чемодан обратно к кровати и даже хотела заменить подушку, которой касалась Марта.

— Не трогайте его вещи! Пожалуйста! Он пропал только вчера вечером. Как вы можете уже освобождать комнату? А если он вернётся и не найдёт багажа?

Улыбка Марты дрогнула, хотя она продолжала мягко уверять, что хотела как лучше. Войдя, Артур увидел Нелл в дальнем конце коридора. В руках у девушки было ведро с водой. Лицо почти лишилось красок. Он сразу подошёл и спросил, куда именно она водила Сэмюэла вчера ночью.

При звуке его имени ведро дёрнулось в руках Нелл, вода пролилась на пол. Не поднимая головы, она запинаясь повторила прежнее объяснение. Только показала гостю место возле колокольни. Сэмюэл хотел ещё фотографировать, поэтому она вернулась одна.

Артур долго разглядывал её, потом спросил:

— Нелл, вы знали, что у Сэмюэла очень дорогая камера? Он так её любил, что даже во сне держал у кровати. Когда вы вчера расстались, он кому-нибудь её отдал?

Нелл побледнела ещё сильнее.

— Я… я не знаю.

— Не знаете?

— Сэр, у меня правда дела… — Голос Нелл становился всё тише, глаза наполнились слезами. — Пожалуйста, больше не спрашивайте. Миссис Беллами меня отругает, если увидит, что я отлыниваю от работы.

Она поспешно ушла с ведром, так и оставив пролитую воду на полу. Артур проводил её взглядом, уверенный, что девушка что-то скрывает об исчезновении Сэмюэла. Но в гостинице всегда кто-нибудь находился из домашних Марты. Найти место, где можно поговорить с Нелл наедине, было непросто.

Изольда узнала, что комнату Сэмюэла начали освобождать, только после полудня. Она шла к церкви искать Агнес, когда Артур остановил её. Он выглядел ещё более измученным, чем вчера: глаза налились кровью, воротник был растрёпан. Он тихо попросил об одном одолжении, о котором предпочёл бы не сообщать Марте. Услышав его план, Изольда широко раскрыла глаза.

— Вы хотите посмотреть старые гостиничные книги с именами постояльцев? Но Марта держит их под замком. Даже Нелл не разрешает трогать. Если поймает, страшно рассердится!

— Знаю. — Артур устало потёр лоб. — Но Сэмюэл исчез, староста всё откладывает отправку письма за пределы деревни, а Марта уже пытается освободить его комнату. Не могу избавиться от чувства, что они знают больше, чем говорят. Изольда, если вам слишком трудно, забудьте мою просьбу.

bannerbanner