Ветер перемен. Книга вторая

– А что я? Не рыдать же сидеть возле постели графа – пожал Мэйсон плечами – лучше снять стресс хорошим успокоительным. Не хотите со мной, милорд?

Шон даже не обернулся на его предложение. Он вошёл в гостиную и приблизился к родителям. Лицо матушки было озабоченным. Отец собирался проводить лекаря до кареты, как увидел сына.

– Мой мальчик, где ты был? Граф с тобой уезжал, а вернулся один, и его хватил удар – Томас О'Брайен строго смотрел на своего сына.

– Дорогой, все выяснения потом. Проводи, пожалуйста, доктора Лесли и возвращайся обратно. Есть разговор.

Леди Маргарет в своей умной головке уже кое-что смекнула, пройдясь по роскошному замку Дансмор. Граф был очень богат, и если Катрин пропала, то это уже безнадёжно. Лекарь сообщил им неприятную новость. В графстве Дансмор и в ближайших уездах, орудует банда разбойников.

У султана Баязида возмужали его трое сыновей. Самый старший шехзаде Мехмед, средний Мурад и младший Ахмед. Шехзаде Мехмед уже на протяжении пяти лет управлял санджаком в Манисе. Теперь предстояло остальным двум братьям отправиться в свои санджаки, чтобы научиться искусству управления. Именно для них собирают гарем из девушек разных национальностей. Наёмники в предвкушении больших мешков с золотом не гнушаются ничем. Воруют девушек чуть ли не из тёплой постели.

Нет сомнений, что мисс Катрин подверглась такой атаке со стороны наёмников и наверняка уже плывёт в страну османов. Её уже никак оттуда не вытащить. Леди Маргарет и её супруг были в страшном ужасе. Но такова судьба Катрин, увы …

Шон видел, что его мать взволнованна и ждёт, когда вернётся отец.

– Матушка, что ещё произошло?

– Твой отец такой медлительный! – в сердцах произнесла Маргарет – наверняка не спешит обратно и надеется, что я сама всё улажу. Шон, мы хотели тебе сообщить позже, так как ты и так собирался свататься к Катрин Дансмор. Твоя бабушка, герцогиня де Монбазон, в очень плохом состоянии. Недавние волнения во дворце, подкосили её здоровье. Она жаждет, чтобы ты приехал, хочет успеть переписать на тебя всё своё имущество. А у герцогини обширные владения, ты знаешь. Но её непременное условие в письме, чтобы ты был женат. Понимаешь?

– Не понимаю! – Шон нервно заходил по гостиной – почему? Наследство бабушки и так достанется мне. Что за срочность?

– Срочность есть, сынок. Со стороны покойного герцога Монбазона, объявились какие-то дальние родственники из Италии. Они уже навещали твою бабушку, и этот визит ей весьма не понравился. Нам нужно действовать очень быстро. Раз пропала мисс Катрин, то ты должен жениться на Элизе Осборн.

– Ни за что! – Шон не выдержал и вылетел на улицу. Морозный воздух охватил всё его существо. Плевать! Только не Элиза Осборн. Его не покидала надежда отыскать свою любимицу Катрин. Отец медленно поднимался по ступенькам. В темноте лица сына было не разглядеть.

– Матушка, наверное, всё уже рассказала тебе? – робко спросил он. И Шон наконец понял, что его отец не имеет права голоса. За него всегда и всё решает леди Маргарет. Ну, мама …

– Рассказала – процедил Шон. Теперь ему захотелось найти Мэйсона и самому предложить выпить. Такое скверное чувство было у него внутри.

***

Элиза вернулась к матери. Её глаза горели радостным огнём.

– Я такое сейчас услышала … – девушка закружилась по комнате матери, тихо напевая весёлую песенку.

Леди Джейн, со смоченной в холодной воде тряпкой, придерживала её на своём разгорячённом лбу. У неё разыгралась сильнейшая мигрень от таких переживаний. Она не хотела, чтобы с Джеймсом что-то так скоро случилось. Граф нужен ей, только через него ей откроется доступ во дворец короля Якова.

– Что там у тебя? – умирающим голосом простонала она, махнув в сторону служанки – а ты иди отсюда, не грей уши.

Девушка шустро выскочила из комнаты Джейн. Все слуги её недолюбливали за чрезмерную вспыльчивость и грубость, помня, какой доброй и учтивой была покойная миссис Оливия.

– Леди Маргарет сейчас такое сказала Шону! Оказывается, герцогиня де Монбазон больна и требует к себе своего любимого внука. Только её условие вовсе не понравилось Шону. Он едва не сбил меня с ног, я только и успела от двери отлететь.

– Какое условие, говори яснее – всё тем же умирающим голосом продолжила Джейн.

– Шон должен жениться. И леди Маргарет объявила сыну, что женится он на мне! Представляешь, мама!

Элиза снова стала порхать по комнате. Леди Джейн убрала со лба надоевшую примочку и энергично сползла с кровати. Лежать некогда, а то можно упустить удачу. Надо же! Её дочь может стать самой герцогиней О'Брайен де Монбазон!

Глава 12

Пронизывающий февральский ветер тоскливо завывал за окнами замка Дансмор. Венчание Элизы и Шона состоялось в старой церквушке. Радости леди Джейн не было границ. Осталось только Мэйсона пристроить, и всё. Она наконец свободна от надоедливых, взрослых уже детей. И может заняться своей жизнью. Мечту попасть в свиту придворных дам короля Якова, Джейн не оставляла.

Граф Дансмор был ещё очень слаб. Но надежды на то, что он всё же восстановится, были. Это обстоятельство радовало Джейн. Становиться вдовой, она не собиралась. По крайней мере пока. Оставалось женить Мэйсона на Валенсии Робинсон. И что, что девушка внешне слывёт дурнушкой? Зато её отец даст хорошее приданное за своей дочерью и оболтуса Мэйсона пристроит на королевскую службу. К его дочери не выстроилась очередь из достойных женихов, поэтому они будут просто счастливы, когда к ним посватается Мэйсон Осборн. К тому же он весьма недурен собой. Леди Джейн гордилась внешностью своего сына. Ему повезло родиться похожим на мать, а не на своего довольно некрасивого отца.

***

В комнате, отведённой для молодых новобрачных, было холодно не от того, что в камине давно потухли угли. Ледяной озноб пронизывал от нежелания Шона О'Брайена прикоснуться к своей супруге.

– Я не люблю тебя. И никогда не смогу полюбить, как бы ты из кожи вон не лезла. Брак с тобой, вынужденный. Тем более после такого. Запомни это – прозвучал в темноте голос лорда.

Элиза, скрючившись под одеялом, закрыв себе рукой рот, беззвучно рыдала. Шон сразу понял, что она не невинна, и в гневе оттолкнул её от себя. Наутро нужны были доказательства того, что супруга сохранила чистоту до свадьбы. Этого требовали законы его семьи в Ирландии.

И что ему теперь делать? Он, конечно, мог бы воспользоваться этим моментом и расторгнуть брак, имея на то все основания. Но тогда его мать на этом не успокоилась бы. Она ему всё равно нашла бы другую невесту. Чтобы заполучить наследство бабушки Де' Монбазон, нужно непременно успеть жениться.

Элиза не издала за всю ночь ни звука. Казалось, что она просто спит. К утру, Шон решил не позорить девушку. Резким движением он провёл ножом по руке. Капли крови упали на белоснежную простыню. Элиза в ужасе смотрела на действия лорда, вжавшись в угол и не смея посмотреть Шону в лицо. Не смогла она его обмануть, и это будет огромной пропастью между ними. Получив в жёны невинную девушку, Шон мог хотя бы уже за это уважать Элизу. А теперь …

– Никто не узнает. Можешь не волноваться за свою репутацию – бросил Шон, сдёрнув простыню с кровати – но когда мы переедем во Францию, то наши спальни будут далеко друг от друга, и не дай Бог, мне узнать, что ты имеешь наглость изменять мне с каким-нибудь шевалье. Тут же обращусь к Епископу, и нас развенчают.

– Умоляю, прости … Прости! Я … Я не сама … Это случилось в пятнадцать. Один грязный конюх затащил меня к себе и совершил насилие! Я просто побоялась признаться тогда отцу и матери! Пойми! Прошу тебя! Я … Я не такая, как ты обо мне подумал! Я люблю тебя, Шон! Вернее жены, чем я, ты не найдёшь! Только дай мне шанс … – захлёбывалась слезами Элиза, упав на колени, она обхватила О'Брайена за ноги.

Она отчаянно врала. Конюха придумала на ходу. Не признаваться же в своём горячем темпераменте и любви к разного рода утехам. Шон тогда её вообще возненавидит и действительно разведётся. На Элизе Осборн навсегда повиснет клеймо разврата, и никто не осмелится взять её замуж. А куртизанкой она быть не желала. Уж лучше см#рть.

Шон был настолько красив и благороден, что он полностью завладел её сердцем. Никого больше не желала, только его.

– Элиза, я не терплю женских истерик и унижений. Я никому не расскажу, но своего решения не изменю. Мы будем супругами только в глазах общества. Ты понимаешь?

Не смея возражать и поднять своего заплаканного лица, Элиза горячо закивала головой. Шон мягко высвободился из её цепких рук и направился к двери. Леди Маргарет и леди Джейн уже ждали в коридоре. Лица обеих были напряжены.

– Акт брачной ночи совершён – не удержался всё же от насмешливого тона, молодой О'Брайен. Простыня была продемонстрирована родительницам. Леди Джейн мысленно выдохнула. Она была уверена, что это исключительно её заслуга. Элиза сделала всё, как она её учила. Леди Маргарет обняла сына.

– Я за вас безумно рада. Теперь мы со спокойной душой, можем собираться в Ирландию. А оттуда, уже к весне, вы отправитесь с Элизой во Францию.

***

Катрин была страшно возмущена. Заносчивый евнух из главного дворца османов, определил её в служанки. Зато Лиззи попала в гарем. Даже Ребекка! Главному евнуху, Али-аге, пришёлся по вкусу высокий рост девушки и её необычное лицо с чётко очерченными скулами. Вместе с Лиззи её готовили в наложницы к шехзаде Мураду. Через пару недель он вместе со своим братом Ахмедом, покидает дворец. Их ждут свои санджаки.

Султан Баязид и хасеки Ясмин султан устраивали по этому поводу большое празднество. Оно совпало со временем рождения первенца у их старшего сына, Мехмеда. Дворец кипел своей жизнью, и Катрин растерялась. Жизнь у османов совершенно отличалась от размеренной жизни в замке Дансмор.

– А ты чего рот раззявила? – напустился на девушку Али-ага. Разве калфы не объяснили тебе твои обязанности?

Катрин упрямо сверкнула своими глазищами. Этот евнух совсем ослеп? Он не видит, что она не предназначена для черновой работы? Ах, как ей отчаянно хотелось попасть в главные покои султана и рассказать о том, кто её мать и что она потомок рода османов. В ней течёт османская кровь!

– Не надо на меня орать. Я не глухая – Катрин сжала кулаки – между прочим, я дочь графа Дансмора. И ты не имеешь права указывать, что мне делать. А тем более заставлять быть прислугой! Я из благородного рода!

Пощёчина от Али-аги прилетела мгновенно.

– Скажи спасибо, что твои дерзкие речи понимаю только я! Наглая девчонка! Радуйся, что тебя купили во дворец, а не оставили на рынке в услужение какому-нибудь торговцу! Твоё благородное родство заканчивается за границей османского государства. Здесь все девушки равны, и не имеет значения, какими титулами они обладали до того, как попали во дворец. Не будешь подчиняться нашим правилам, я верну тебя на рынок и продам за бесценок в какой-нибудь кабак! Будешь там прислуживать!

Евнух цепко схватил Катрин за руку и потащил в сторону главной кухни.

– Праздник большой, все с ног сбились, рук не хватает. А эта одалиска без дела слоняется по дворцовым коридорам. Хорошо ещё, что на половину султанской семьи не забрела. Вот был бы скандал! – причитал Али-ага. Он втолкнул девушку на кухню и приказал ей, чтобы она во всём подчинялась главному повару, Салиму-аге. Что он скажет ей делать, то пусть и выполняет.

– А не будешь слушаться, бросим тебя в темницу – пригрозил евнух и убежал.

– За что мне это всё! – топнула ногой Катрин. Никто не обратил на неё внимания, кроме самого главного повара. Он был весь такой круглый, упитанный. С чёрными пушистыми усами и красными лоснящимися щеками.

– Э, маленькая прелесть, давай за работу. А то ты не знаешь Али-агу. Тот ещё прохиндей. Он если сказал, то обязательно исполнит свою угрозу! А мне тебя жалко. В чём ты провинилась, красавица? Тебе не на кухне надо быть, а среди сладострастных прелестниц султана! – поднял он вверх указательный палец.

– Да этот ваш, красноносый, сразу меня невзлюбил! Главное, мою служанку Лиззи, он в гарем взял, а меня на черновую работу определил! – упёрла руки в бока, Катрин.

Салим-ага покачал головой. Если главный евнух так решил, то сделать уже ничего нельзя. Девушке поможет только чудо. Али-ага давно служит во дворце, и его мнение имеет вес среди остальных слуг дворца. Редко до самого султана долетают несправедливые бесчинства главного евнуха. Потому что его покрывает сама хасеки Ясмин султан.

Уж чем он ей угодил, неясно. Но с Али-агой предпочитали не связываться.

– Ты посиди пока там, в уголку. Отдохни. Кушать хочешь? До позднего вечера, Али-ага на кухню не сунется. Так что не волнуйся, я тебя прикрою. Мы сами справляемся, а ты, если ничего не умеешь, то одна морока с тобой будет – Салим-ага усадил девушку на диван, щедро снабдил её сытными кушаньями и принялся за работу. Катрин, утолив голод, совсем расслабилась. В кухне было очень жарко, и её потянуло в сон.

Склонив голову, она задремала, не замечая мимолётных взглядов главного повара. Салим-ага был поражён красотой девушки. Она не создана быть прислугой. С её благородными руками, хрупкой фигурой. Главный евнух явно за что-то затаил на неё зло, и, хочешь не хочешь, девушке придётся смирить гордыню и найти подход к Али-аге.

Глава 13

Али-ага приступил к своим обязанностям сразу же после кончины Башира-аги, который прослужил во дворце много лет. Перед смертью он успел поведать ему обо всех событиях, произошедших в жизни султана Баязида и его дражайшей супруги Ясмин султан. Через какие тернии и препятствия им пришлось пройти, чтобы обрести счастье друг в друге.

Знал Али-ага и о матери султана. Александра-Ширин была уже не так молода и в последний раз навещала своего сына, когда устроили пышный праздник по случаю обрезания двух младших сыновей Баязида, шехзаде Мурада и Ахмеда.

Исчезновение её дочери Наташи, очень подкосило госпожу Ширин. Она скорбела о её несчастной судьбе и не находила себе места. Всё до последнего надеялась, что когда-нибудь Наташа вернётся к ней, к своему сыну Джеймсу.

Но чуда не произошло. Александра-Ширин в последний раз повидалась со своей племянницей Ясмин, сыном Баязидом, полюбовалась подросшими внуками и навсегда вернулась в Англию. От неё долго не было вестей. Но совсем не так давно пришло письмо, от брата султана, Джона. Молодой граф Джон Бермс писал, что после похорон его отца, мама совсем слегла. И даже уже не узнаёт никого.

Тётушка София в силу своего возраста не смогла приехать в Англию, провести оставшиеся дни с сестрой. Сама была плоха. Султан Баязид за пределы османского государства никогда не выезжал, поэтому снарядил от себя гонца, расписав в письме, как он тревожится за здоровье своей дорогой валиде и надеется, что она дождётся своего первого правнука от шехзаде Мехмеда.

Ясмин султан тоже написала письмо. Её всегда сравнивали внешне с её дорогой тётушкой Александрой. Она очень переживала о том, что не сможет подержать Ширин за руку и получить от неё моральную поддержку. У неё были свои заботы. Три сына, и каждый из них может быть претендентом на престол.

Первым делом Баязид отменил страшный закон, приказывающий убийство своих единокровных братьев, чтобы освободить дорогу к престолу. Закон он отменил. Но его собственные сыновья росли в нелюбви и ненависти друг к другу, как бы они с Ясмин ни старались привить им любовь.

Рождённые от одного отца и одной матери, они были словно чужие. И каждый из троих жаждал получить власть, став повелителем Османской империи.

Как главный евнух, Али-ага был в курсе всего. У него везде были свои глаза и уши. Он пока не делал ставку ни на одного из шехзаде. Но уже видел, что самым ярым претендентом на престол был старший шехзаде, Мехмед.

Поэтому, когда он пришёл на рынок за новыми наложницами, то красавица Катрин сразу же бросилась в глаза. Внешне она так была похожа на хасеки Ясмин султан, что Али-ага поначалу растерялся. Он отобрал девушек для гарема, а Катрин определил в прислуги. Что с ней делать дальше, он собирался подумать позже.

Душа евнуха требовала хоть кому-то выговориться. И этим человеком оказалась сама госпожа, которая покровительствовала ему.

– Так говоришь, на меня похожа? – задумчиво пробормотала Ясмин султан. Госпожа приблизилась к зеркалу и долго рассматривала своё лицо. Да … Годы никого не щадят. Женщину, особенно. Как бы хорошо и богато ни жила она, а былую молодость и красоту, не вернуть. Поэтому Ясмин предпочитала стареть достойно.

– Да, моя госпожа! Я сам поначалу остолбенел – все эмоции Али-аги отразились на его лице, и Ясмин султан поняла, что ей стоит самой взглянуть на чужеземку.

– Откуда она? – султанша остановилась перед кроватью. Служанки разложили несколько платьев, на выбор, и глаз зацепился за синий цвет. Ясмин просто обожала его. Он так прекрасно подходил к её чёрным волосам и зеленоватым глазам. Да и Баязид любил, когда его несравненная хасеки в синем цвете. Время интриг и недопонимания давно прошло. Теперь они оба наслаждались счастьем друг друга и вели спокойную размеренную жизнь.

Наступало время их сыновей, ветер перемен уже направил своё дуновение в их сторону. Как-то сложится судьба троих шехзаде?

– Торговец говорил что-то про Шотландию. Якобы оттуда эта девушка – евнух, почтительно склонив голову, смотрел себе под ноги.

– Шотландия … Не имею представления, что это за страна – вздохнула Ясмин, выбирая украшения на сегодня. Она ожидала, что праздник в честь рождения её первого внука от старшего сына и отъезд по своим санджакам младших сыновей, удастся на славу. В их дворце давно не было таких масштабных торжеств. С тех пор, как умерла тётушка Баязида, Разие султан.

– Приведи мне эту девушку, перед началом праздника. Хочу убедиться, что ты на верном пути и это именно та девушка, что нужна моему старшему сыну Мехмеду.

Довольный Али-ага вышел из покоев Ясмин султан. Госпожа не взлюбила фаворитку старшего сына и всячески препятствовала их союзу с Мехмедом. Но девица оказалась очень шустрой и наглой. Уже в санджаке, она забеременела и получила статус главной наложницы молодого шехзаде. Ясмин подозревала, что именно она внушает Мехмеду гнусные мысли в отношении своих родных братьев, вместо того чтобы сплотить.

Поэтому Ясмин султан отдала евнуху тайный приказ, найти подходящую девушку и всему её обучить. В семье султана не должно быть раздоров, и брат должен быть за брата. И из них троих, кто-то один станет повелителем, но без кровопролития.

***

Элиза и Шон спустя время покинули Ирландию и обосновались в особняке герцогини Де'Монбазон. Пожилая женщина практически не вставала с постели и должна была испустить дух со дня на день. Около её постели сутками дежурила чопорная сиделка, англичанка по происхождению, и практически поселился в соседней комнате доктор Швейц. Он контролировал состояние своей подопечной, как мог, зная о её последнем желании, дождаться единственного внука.

Первым делом по приезду Шон взлетел на второй этаж и распахнул дверь в спальню своей любимой бабушки. Он искренне переживал, что старушка совсем плоха и собирается покинуть этот мир в самое ближайшее время.

– Мой дорогой … Мой внучек, я благодарю небеса, что мне дозволено тебя увидеть ещё разок – слабым голосом произнесла герцогиня Де'Монбазон, протягивая исхудавшие руки к Шону.

Молодой мужчина бросился в объятия своей бабушки.

– Ну, что же ты? Всегда такая железная и властная, вдруг сломалась – пробормотал он, уткнувшись носом в её седые, растрепавшиеся волосы и сжав ставшее невесомым тело пожилой женщины.

– Ничто не вечно в этом мире, мой дорогой. Мне передали, что ты женился. Надеюсь, это именно та девушка, о которой ты не так давно грезил?

Шон отстранился от герцогини и понуро покачал головой. В спальне нестерпимо пахло лекарствами, но он, казалось, этого совсем не замечал.

– Девушку похитили. Я не смог её найти, и матушка заставила меня жениться на другой.

– Твоя матушка продолжает вами командовать. Тобой и твоим отцом – вздохнула герцогиня. В другое время она не позволила бы так издеваться над чувствами её любимого внука, потому что ей было не понаслышке знакомо, что такое настоящая и чистая любовь … – значит, судьба у тебя такая, мой внучек. Может, ещё будешь счастлив со своей нынешней супругой. Я желаю тебе мудрости и терпения в твоём нежеланном браке. Порой и такие семьи, могут быть счастливыми. Не гонись за призраком. Полюбившуюся девушку не вернуть, так постарайся найти что-то в своей жене, за что ты её смог бы полюбить или хотя бы уважать.

Шон мысленно усмехнулся. Уважать Элизу Осборн? Он никогда её не сможет полюбить. Никогда. В его сердце прочно поселилась Катрин Дансмор! И он не верит, что судьбе было угодно их разлучить.

– Приведи мне свою супругу, я хочу видеть её и спокойно умереть, зная, что она искренне тебя любит.

Герцогиня Де' Монбазон слабо улыбнулась своему внуку и махнула рукой на дверь, давая понять, что прямо сейчас хочет видеть Элизу. Она чувствовала, что к вечеру, её самой уже не станет.

Глава 14

Али-ага выдернул Катрин из сладкой неги и дремоты. Девушку так разморило на султанской кухне от сытной еды и тепла, что, положив голову на подушку и поджав под себя ноги, Катрин крепко уснула.

– Ах ты бесстыжая! А ну вставай! – затопал ногами евнух – я для чего тебя сюда отправил? Чтобы ты спала? А ты куда смотришь? – напустился он на главного повара, Салима агу – у тебя рабы под носом спят, а ты в свой ус не дуешь!

– Ты кого рабом назвал, шакал? – вскочила Катрин и дёрнула Али агу за его шёлковый халат. Он обернулся к ней с возмущенным лицом и лишь рот раскрывал, как рыба на суше.

– Я свободная девушка, из благородного рода Дансмор. Понятно тебе? И обижать себя не позволю какому-то евнуху! Мне и султану есть что рассказать о моей матери, так что отведи-ка меня лучше к нему! – для пущей убедительности Катрин щёлкнула Али агу по носу.

Главный евнух даже заикаться стал, размахивая руками и пытаясь хоть что-то вразумительное сказать, путая турецкие слова с языком, на котором разговаривала Катрин. Салим-ага еле сдерживал смех, покраснев от натуги. Ну, уморительная сцена просто! Али-агу ещё никто так не ставил на место.

Вдруг в кухню вошла Дайна-хатун. Окинула всех своим свирепым взглядом и направилась в сторону Али-аги и Катрин. Дайну-хатун боялись все девушки гарема. Она была главной над всеми остальными слугами.

–Что здесь происходит? – резким голосом спросила Дайна хатун – почему эта рабыня тебе дерзит, Али-ага? Быстро в темницу её. Пусть подумает над своим поведением. Там сыро, холодно и крысы грызут за стенкой.

Али-ага тоже робел перед Дайной-хатун. Её даже сама Ясмин султан не пресекала. Дайна-хатун была уже довольно стара и прибыла к ним из Трабзоны. Сама покойная Разие султан успела вызвать Дайну-хатун во дворец Баязида. Гарему требовалась твёрдая и жёсткая рука. Дайна-хатун прекрасно подходила на управление гаремом. Несмотря на почтенный возраст, была так же шустра и энергична, что и в молодости.

Имела отдельную комнату и получала хорошее жалованье, которое ни на что не тратила, складируя в своём сундуке.

– Девушку хочет видеть Ясмин султан. Я за ней специально для этого пришёл, чтобы сопроводить в покои госпожи – наконец-то произнёс хоть что-то вразумительное Али-ага.

– Пока эта рабыня не получит своё наказание, она никуда не пойдёт! Ясно тебе?

– Что вы всё, рабыня да рабыня! – теперь Катрин затопала ногами и сжала кулаки – я вообще-то тоже не кое-кто, а мисс Катрин Дансмор, дочь графа Дансмор. И вы не имеете права бросать меня в темницу. Кто вы такая есть?

Все притихли. На кухне сгустилась такая напряжённая обстановка, что даже сковородки и чаны перестали громко шкворчать. Дайна хатун прижала свою клюку к подбородку Катрин и приподняла его. Она прекрасно понимала и говорила на шотландском диалекте.

– Ты находишься во дворце султана Баязида. Ты здесь – никто, пыль под его ногами. Я имею все права приказать слугам бросить тебя в темницу. И никто за тебя не заступится, потому что ты – рабыня. Одна из многих тут. Стража! – крикнула громовым голосом Дайна хатун. Двери кухни тут же распахнулись – схватить эту дерзкую рабыню и запереть в темнице. Без воды и еды. А завтра, я поговорю с ней.

Катрин схватили под руки и потащили из кухни. Али ага молчал, не смея возразить Дайне хатун.

– Пустите меня! Пустите! Варвары! Вы ещё пожалеете об этом! Пожалеете! – ругалась на своём языке Катрин, изворачиваясь в цепких руках стражников дворца.

Дайна хатун была невозмутима. Она прямо смотрела на притихшего Али агу.

– Этой девочке полезно такое наказание. Слишком много болтает. На своём веку я только одну непокорную рабыню помню, которая точно так же себя вела, попав во дворец – впервые за всё это время в глазах Дайны хатун промелькнуло что-то человеческое. Какая-то тоска по прошлому, печаль – этой рабыней была Ширин султан, валиде нашего повелителя.