Ветер перемен. Книга вторая

– Ты не мог сделать так, чтобы эта девушка не попалась на глаза Дайне хатун? – напустилась Ясмини султан на бедного евнуха – немедленно отведи меня к этой девушке в лазарет!

– Госпожа, она пока не приходила в себя – произнёс Али ага.

– Ничего, придёт. Я хочу немедленно заняться её обучением и подарить моему сыну в гарем. Пусть пройдёт много времени, но эта девушка станет фавориткой шехзаде Мехмеда и пресечёт смуту, которую сеет между братьями, Неслихан хатун! Она должна будет слушаться только мои приказы и служить только мне. Только тогда её ждёт блестящее будущее.

Ясмин султан направилась в лазарет в сопровождении главного евнуха и своих служанок, не заметив Салиху хатун, которая не осмелилась постучаться в покои хасеки, а осталась ждать под дверью, которая оказалась приоткрыта. Госпожа так громко разговаривала, что Салиха хатун слышала каждое слово, и в страшном волнении, служанка спешила сообщить о неприятной новости, Неслихан хатун. Что скоро у главной фаворитки шехзаде Мехмеда появится соперница.

Глава 18

Шон внимательно слушал доктора Гастингса.

– Ваша супруга пережила очень неудачное падение, и мне очень жаль, но она не сможет ходить. Так и будет прикована к постели.

– Может быть, со временем? – всё же спросил Шон.

Действительно, жаль. Пусть он не любил Элизу, но она так молода и теперь будет вынуждена жить прикованной к этой кровати. А он? В глазах общества он должен оставаться примерным и заботливым мужем. И если была надежда, когда-нибудь развенчать неугодный ему брак, то в данной ситуации она растаяла, как дым.

Шон проводил доктора до кареты.

– Со временем будет только хуже. Крепитесь, мистер О'Брайен. Я там на прикроватном столике оставил опиум. Его часто нельзя применять. Исключительно при сильных болях, а они непременно будут. Повреждён позвоночник. И я бы вам советовал найти сиделку для миссис О'Брайен. У меня есть одна женщина на примете, могу прислать.

– Благодарю вас, доктор Гастингс. Но я пока напишу письмо матери Элизы. Возможно, она пришлёт кого-то из своих слуг или сама приедет.

– Всё равно. Если надумаете, то обращайтесь.

Шон взбежал по ступенькам, в особняк. Какая нелепость! Что Элизе понадобилось в полночь на лестнице? И как она могла споткнуться и упасть? Шон удручённо сидел за своим письменным столом. Он не знал, как начать письмо для матери Элизы. Вспомнил, что граф Дансмор тоже там в плохом состоянии. По крайней мере, когда он уезжал из замка, граф даже в себя не пришёл.

От повесы Мейсона тоже толку мало. В дверь тихонько постучали.

– Войдите! – Шон смял начатое письмо. Нет, не так. Мало ли как отреагирует леди Джейн? Тут нужно, как можно мягче и тактичнее написать.

– Это я – Франческа решительно вошла в кабинет – с вашей женой беда произошла минувшей ночью? Я могу чем-то помочь?

– Нет! – слишком резко ответил Шон – всё, что нужно для моей супруги, я обеспечу. Вы, пожалуйста, готовьтесь в скором времени покинуть мой особняк и уехать к себе. В Италии тепло, солнечно. Ваше место, там.

– Откуда вам знать, где именно, моё место – с вызовом ответила Франческа – как хотите. Я просто хотела сделать доброе дело, так как работала в лазарете, куда привозили раненых солдат. Вы же наслышаны о недавних военных действиях? Янычары османского государства совсем обнаглели. Сколько наших девушек было украдено для гарема султана!

Шон вскинул тёмные брови и внимательно посмотрел на Франческу.

Как же в этот момент она напоминала ему, Катрин.

– Как же вам удалось избежать такой участи? – насмешливо спросил он, желая подтрунить над девушкой. Ему почему-то так нравилось, когда она злилась.

– Я росла среди старших братьев. Как вы думаете, какие у меня были забавы в детстве? Я умею верхом скакать на лошади без дамского седла, стрелять, орудовать шпагой. Я много чего могу! – запальчиво произнесла Франческа.

– Тогда вам нужно было родиться мужчиной. Делать всё вами перечисленное, даме не пристало.

Шон так равнодушно это произнёс, что Франческа лишь рот разинула от возмущения. Его не впечатлили её умения. Сей факт даже как-то оскорбил девушку. Как так? Другие мужчины чуть ли не в обморок от восхищения падали, услышав о том, сколько всего она умеет и какая она отважная сеньорита!

– С вами совершенно невозможно разговаривать! – вспылила она.

– А вы не разговаривайте. Я же не напрашиваюсь, вы сами ко мне лезете – гнул свою линию Шон. Он встал из-за стола. Письмо подождёт. Что-то не пишется ему, надо бы проведать Элизу и сходить в трактир. Ему нужно расслабиться, срочно.

– Я??? Лезу??? Ах так … – Франческа взметнула своими юбками и, опалив Шона О'Брайена своим гневным взглядом, выскочила из кабинета.

***

Элиза пустым взглядом смотрела в потолок. Она ничего не понимала, не чувствовала своих ног. Совсем. Служанка громко возилась в камине, разгребая тлеющие угли кочергой.

– Ты не могла бы потише? Голова раскалывается! – просипела Элиза. Голос тоже куда-то пропал.

Служанка вздрогнула. Она была уверена, что миссис О'Брайен пребывает в беспамятстве и ещё долго не придёт в себя.

– Простите, миссис Элиза. В комнате холодно, вам нельзя простужаться – пролепетала Мари. Она приблизилась к кровати своей хозяйки и сложив руки на своём белоснежном передничке, исподлобья посматривала на Элизу.

– Что со мной? Почему я ног не чувствую? – требовательно спросила Элиза.

Мари не успела ответить, как дверь в комнату распахнулась и вошёл мистер Шон. Он взглядом приказал служанке выйти.

– Ты не сможешь ходить. Неудачно упала с лестницы. Что ты там делала, ночью? Доктор Гастингс мог бы провести операцию, но не уверен, что она поможет тебе – безо всяких церемоний заявил Шон. Он встал над Элизой, сцепив руки за спиной. Его глаза были такими холодными и равнодушными, что Элиза в бессилии отвернулась.