Ветер перемен. Книга вторая

Ирина Шестакова

Ветер перемен. Книга вторая

Ветер перемен. Книга 2

Глава 1

Шотландия – прекрасная и в то же время необычная страна. По-своему дикая и независимая. С гордым норовом её отважных воинов и необычайно красивых волевых женщин. С кровавыми войнами и страшными тайнами, которые хранят замки уважаемых семей, имеющих родство с королями Франции, Англии, Ирландии и других стран. Королевская кровь течёт в бастардах и отпрысках монаршей семьи.

Сегодня замок Дансмор казался почти чёрным на фоне серого неба. Подъёмный мост был опущен, а вдоль стен расхаживали солдаты с мрачными лицами, охраняя покой своих господ. Печальная весть распространилась по всей округе, жена графа Дансмора, которая была тяжело больна последние пару лет, в данную минуту, боролась между жизнью и смертью, предпочитая последнее. Устала за эти годы.

Леди Оливия Дансмор металась в горячечном бреду. Воспоминания, воспоминания … Рвущие душу на части. Так и не удалось ей спустя двадцать лет увидеть своих родных. Мама, сестра, младший брат Джон, её собственный сын Джеймс, Патрик …

–Мама, матушка – обливалась слезами прекрасная шестнадцатилетняя Катрин. Она не мыслила своей жизни без матери. Отец, граф Джеймс Дансмор, собрался вскоре жениться на вдове лорда Оливера Осборна. У неё была противная высокомерная дочь Элиза и такой же сын, Мейсон – не покидай меня, матушка, мне будет совсем невыносимо в этом мрачном замке, без тебя.

Катрин рыдала навзрыд, пытаясь достучаться до леди Оливии. Женщина в прострации закрыла глаза и, казалось, уже не дышит. Священник продолжал бубнить молитвы, в углу комнаты. Оливия пока жила, но она погрузилась в бесконечную вереницу событий из своей прошлой жизни.

Граф Джеймс Дансмор был красивым широкоплечим мужчиной, и по воле судьбы, он ещё не был женат. Самый младший из пяти сыновей, он мог себе позволить жениться когда захочет и на ком захочет. Его сердце было свободно, и он, не обременённый никакими заботами, проводил свои вечера в местной таверне. Хмельной эль, друзья и весёлые спутницы, работавшие в заведении, для развлечения высокопоставленных господ.

–Джейми, дружище – Энрике похлопал его по плечу – давненько тебя не было! Где ты пропадал столько времени, мы уж подумали, что твои батюшка и матушка затащили тебя под венец. Готовили слова поздравлений для молодых.

За столом раздался взрывной хохот. Джеймс шутку не оценил. Он был в плохом расположении духа, друзья были отчасти правы. Отец нашёл ему миловидную мисс в графстве Фергюсонов. Девушка была чиста, как утренняя роса, и невинна, как бутон розы, раскрывающий свои нежные лепестки ранним солнечным утром.

–Эля мне и побольше – крикнул Джеймс – вы, мои дорогие друзья, недалеки от истины. В последний раз сижу тут с вами. В следующую субботу женюсь.

–Шутишь! – вскричал эмоциональный Энрике, самый лучший друг детства Джеймса.

–Нисколько – Джеймс качнул всклокоченной головой. Он выпил целую кружку эля и потребовал ещё. К ним подсели хихикающие мисс. Джеймс обнял сразу двоих и грустно произнёс – дамы, вы больше не увидите меня здесь, и сегодня я буду кутить так, как никогда ранее. Чтобы было что вспомнить в скучном супружестве.

Нора, самая смешливая из всех, заливисто расхохоталась.

–Милорд, вы все так сначала говорите, а потом удивительным образом продолжаете сюда наведываться. Изредка, конечно, но не забываете нас.

–Правда? – невинно спросил Джеймс, уже захмелев. Его красивые глаза уставились на рыжеволосую Нору – ты сегодня будешь моей спутницей. Да?

Нора покачала головой.

–Хозяин запретил. К нам новенькую привезли, говорят, наёмники продавали её на рынке по самой дешёвой цене. Наш мистер Моррис выкупил её, не раздумывая. Девица дикая, то по-русски, то по-английски что-то лопочет. Мы её отмыли, одели, накормили. Ничего такая, не страшная.

Нора расхохоталась, и вслед за ней её подружки. Джеймс загорелся.

–Дайте мне увидеть её! – потребовал он.

–Ага, шустрый какой – погрозила пальчиком Нора, переглянувшись с мистером Моррисом, который пристально наблюдал за шумным столиком – сначала оплати, а потом уже требуй.

–Нет, так не пойдёт – мотнул головой Джеймс – а вдруг она не понравится мне?

–Да ладно тебе, Джейми! – Энрике похлопал друга по плечу – не хочешь платить, я заплачу и пойду проведаю новенькую. Потом расскажу тебе, что она из себя представляет – захохотал он. Эль лился рекой в тот вечер. Изрядно захмелевший Джеймс, бросил на прилавок деньги и в упор уставился на мистера Морриса.

–Хочу к новенькой – промычал он, раскачиваясь из стороны в сторону.

–Нора! Проводи милорда! – заорал довольный мистер Моррис, сграбастав деньги к себе в широкий карман фартука.

Рыжеволосая нимфа выскользнула из крепких объятий Энрике и направилась к Джеймсу.

–Пойдёмте, мой драгоценный милорд, как от сердца вас отрываю – она картинно прижала свободную руку к груди, а другой подхватила Джеймса и потащила по шаткой лестнице на второй этаж.

Половицы громко заскрипели под некрепкими шагами Джеймса, когда он распахнул дверь в комнату и попытался в полутьме рассмотреть силуэт молодой женщины, забившейся в углу.

–Где ты, родная? – прохрипел он, судорожно расстёгивая жемчужные пуговицы на белоснежной рубашке.

–Не … не подходите – девушка в ужасе ещё сильнее забилась в угол. Её одели в просвечивающую всё тело сорочку. Распустили длинные густые волосы и приказали работать. Иначе она пойдёт в хлев, к свиньям и будет вместе с ними хлебать похлёбку и чистить их нечистоты.

–Да что ты … Я вежливый. Не грубиян, как некоторые – Джеймс отбросил рубашку в сторону и продолжал приближаться к девушке, спотыкаясь о предметы немногочисленной мебели в комнате.

–Не трогайте меня. Я … Я кричать буду – девушка с ужасом всматривалась в громадный силуэт мужчины. От сильного удара головой и долгого бессознательного состояния, она ничего не помнила из прошлой жизни. Даже как её зовут.

Джеймс в последний раз чертыхнулся и схватил со стола керосиновую лампу. Он направил её в сторону трясущейся от страха девушки. Боже, что это! Милорд подошёл ближе и провёл рукой по её бархатной щеке. Что-то мало она похожа на обычную дворовую девку.

–Как твоё имя? – отчего-то шёпотом спросил он.

–Я не помню. Я ничего не помню – девушка разразилась слезами – только обрывки. Корабль, наёмники. Удар головой и темнота. Ничего, ничего не помню! Но я не такая! Я не могу здесь. Помогите … Помогите мне!

Она стала судорожно хватать милорда за руки. По её прекрасному лицу ручьём текли слёзы. Внезапно грудь Джеймса сдавило от необъяснимого чувства. Он поставил лампу на стол и, подхватив девушку на руки, уложил рядом с собой. Они проспали до утра, не прикасаясь друг к другу, и от этого, зародившееся в глубине души новое чувство, было ещё прекраснее.

Джеймс просто лежал рядом с этой девушкой и наслаждался уже одним этим. Неужели это и есть любовь, которую он так долго ждал? Не опошленная животной страстью, платоническая. Чистая, как дева Мария.

–Девушка за мной – сразу оповестил Джеймс, спустившись вниз. Мистер Моррис хлопал своими хитрыми глазёнками, не понимая, что имеет в виду милорд. Джеймс подошёл ближе и более отчётливо произнёс – Моррис, не строй из себя дурачка. Новенькая девушка не должна никого обслуживать, кроме меня. Так ясно? На днях я загляну к тебе и заберу её отсюда. Насовсем.

Джеймс спешил к отцу. Сообщить о том, что он женится. Но не на мисс Джейн Фергюсон, а на Оливии. Он дал девушке имя. Оливия – несущая мир.

Глава 2

Отец Джеймса, граф Дансмор был вне себя от гнева.

–Я тебя в Ирландию отправлю! К твоему дядюшке Джозефу Дональдсону! Собрался жениться на простолюдинке. Вы посмотрите на него, мадам! – обратился он к своей супруге, леди Джанет Дансмор – это ваше воспитание. Ваше!

– Милорд, зачем так гневаться? Вспомните себя самого – голос леди Джанет был ровным и спокойным. Она вышивала, сидя в глубоком кресле, перед камином. За окном протяжно завывала вьюга.

Граф Дансмор от слов жены стушевался. Сцепил руки за спиной и заходил по комнате. Он изредка бросал на свою дражайшую супругу задумчивый взгляд. А ведь Джанет права. Он и сам женился на ней против воли своих родителей. Ведь ему пророчили совсем другую кандидатуру.

– Хорошо. Приводи свою простолюдинку. Посмотрим, что она из себя представляет – изрёк граф Дансмор и покинул гостиную.

Джеймс упал перед матерью на колени и склонив покорно свою голову, смиренно произнёс:

– Благодарю вас, матушка. Вы оказали мне необъяснимую поддержку!

Леди Джанет отложила в сторону свою вышивку. Джеймс был её последним поздним ребёнком и потому самым любимым. Он родился, когда его братья давно повзрослели и уже имели свои семьи.

– Дорогой мой мальчик, я очень тебя люблю и всем сердцем желаю, чтобы ты был счастлив. Я верю, что девушка которую ты выбрал, действительно твоя судьба. Иначе зачем это всё?

Джеймс привёл в замок свою Оливию спустя неделю после разговора с родителями. Он забрал девушку от Морриса навсегда, заплатив ему приличным мешочком золота.

Оливия дрожала и всё время прижималась к Джеймсу. Она пока не могла понять, как она к нему относится. Хорошо или просто боится. В любом случае он забрал её из этого притона и уже за одно это девушка так благодарна ему, что выполнит любое его приказание.

– Ты будешь моей женой. Я уже говорил с отцом и матушкой – огорошил он её, когда они спешились с его лошади. Стражники за спиной с грохотом закрыли ворота.

– Женой? – чуть ли не заикаясь переспросила Оливия. Джеймс коротко кивнул. Семейный ужин прошёл в непринуждённой обстановке благодаря матери Джеймса. Леди Джанет всячески старалась снять напряжение и уделяла много внимания девушке.

Своим намётанным глазом она видела, что эта девушка не простолюдинка. Да, она смущена и напугана. Дика и молчалива. Но во всём её облике чувствуется порода.

Черты лица благородные, аристократичные руки с тонкими запястьями. Движения плавные, осторожные. И взгляд вдумчивый. Видно, что прежде чем что-то сказать, Оливия тщательно анализирует свой ответ.

Нет, она не простолюдинка однозначно. И именно об этом она сообщила своему мужу.

– Я не знаю, что произошло в жизни этой девушки и почему она здесь. Но скажу тебе точно. Она достойна быть леди Дансмор. Благослови этот брак и ты не пожалеешь ни на секунду.

Граф к мнению своей образованной и тонко чувствующей супруги всегда прислушивался. Поэтому Джеймс и Оливия обручились в Церкви Святого Якова морозным февральским утром. А через год, у них родилась Катрин. Роды были настолько тяжёлыми, что Оливия уже тогда была на волосок от смерти. И именно в тот момент, в её горячечном бреду стали мелькать обрывки воспоминаний из прошлого.

На протяжении двадцати последующих лет, Оливия жила с этим грузом, не смея ни с кем поделиться. Её муж, граф Джеймс Дансмор, похоронив своего отца, который неудачно упал с лошади, свернув шею, встал во главе обширных владений Дансморов. Их семья была очень богатой, весь род. Они всегда были уважаемыми людьми, приближенными к королю Филиппу.

Оливия тихо и молча растила свою любимую Катрин, тоскуя по сыну. Её свекровь, леди Джанет, замечала что с ней творится что-то не то. Но списывала это на внезапный холодок в семейных отношениях. Джеймс после рождения Катрин как-то отдалился от жены. Он больше всего ждал наследника, а не девчонку. Ему нужен был соратник, тот, кому он после себя оставит богатства рода Дансморов. Оливия больше не сможет родить и что теперь? Кому всё это достанется?

Джеймс всё чаще засматривался на Джейн Фергюсон, которая сразу же после него выскочила замуж за Оливера Осборна. У них один за другим родились сын Мейсон и дочка Элиза. Граф на протяжении многих лет попрекал Оливию, что ошибся в своём выборе и если бы знал, что она так слаба здоровьем и не сможет одарить его сыновьями, то вовсе не женился бы на ней.

Леди Джанет возмущённо осаживала сына, стоило ей послушать его речи к бедной Оливии. Но Джеймса уже было не остановить. Его любовь к милой Оливии оказалась недолгой. Снова начались посиделки в тавернах, распущенные женщины, крепкий эль. Оливия терпеливо всё сносила. У неё не было выбора. В той далёкой стране, в Англии, рос её единственный сын. Здесь же, в дикой Шотландии, подрастала её единственная дочь, Катрин. Как она могла её бросить? И в то же время сердце разрывалось на части от осознания, что и её сын растёт без матери.

Чтобы забыться, Оливия с головой ушла в воспитание Катрин и домашние хлопоты. Неплохо поладила со всеми слугами, помогала нуждающимся и прогуливалась вместе с сильно сдавшей после смерти мужа, свекровью по обширному имению Дансморов. Природа здесь постаралась на славу и вылепила, как искусный скульптор, роскошные холмы и горы.

Когда Катрин исполнилось десять, за её воспитание взялся сам отец. Раз у него не получилось заиметь сына, тогда он из дочери воспитает настоящую железную леди. Ведь именно Катрин предстоит в будущем управлять богатством Дансморов. Никакого мужа, только она сама! И девушка, мягко вырвавшись из-под материнского крыла, окунулась в наставления своего отца. Джеймс воспитывал дочь жёстко, не щадя её нежные чувства.

–Катрин, нас с матерью когда-нибудь не станет, и ты сама должна уметь постоять за себя, за своих детей и наше родовое наследие. Из поколения в поколение, богатства Дансморов остаются в наших руках и не переходят в чужие. Ты мне и сын, и дочь в одном лице. Так что возьми себя в руки и не будь такой инфантильной, как твоя мать!

–Папа, а ты любишь маму? – наивно спрашивала Катрин. В её юном девичьем сердечке уже теплилась влюблённость к кузену из Ирландии. Шон О`Брайен был высоким голубоглазым блондином, с громким весёлым хохотом и каверзными шутками.

–Что такое любовь, Катрин? – Джеймс задумчиво смотрел куда-то вдаль – я пока так и не понял. Возможно, когда твоей мамы не станет, пойму.

Катрин тогда вздрогнула от слов отца. Ей захотелось стереть его слова из памяти, убежать от них. Как это, когда мамы не станет? Катрин не могла себе такого даже в мыслях представить. Мама и бабушка для неё это всё. И теперь, когда леди Оливия Дансмор металась в бреду и цеплялась холодными тонкими пальцами за руку дочери, Катрин с ужасом вспоминала слова отца и представляла, что вскоре ей предстоит долгая и изнурительная борьба с семейкой Осборнов.

–Похороните меня с табличкой Наташа-Оливия Бермс-Салливел-Дансмор – услышала Катрин еле различимый шёпот матери. Глаза её медленно закрылись, и она тихо испустила дух.

Глава 3

После похорон матери, Катрин первое время упала духом. С отцом разговор не клеился, бабушка болела и давно уже не вставала с постели.

– Замок погрузился в тоску. Я с ума, наверное, сойду. Мама как-то освещала всё, делала уютнее – жаловалась Катрин своей подружке.

Лиззи была дочкой экономки в замке Дансмор. Девушка помогала матери и крепко дружила с молодой мисс Катрин Дансмор. Мать Лиззи эту дружбу не одобряла. Говорила, что не ровня простолюдины таким знатным господам.

– А что там про Джейн Осборн и её детишек слышно? Твой отец не собирается их пока перевозить? Слухи ходят, что покойный муж леди Джейн проиграл всё своё состояние. Осборнам пришёл приказ освободить поместье в кратчайшие сроки. Леди Джейн рвёт и мечет. Зато её дочка Элиза Осборн собирается покорить королевский двор Франции. Она намерена женить на себе отпрыска чуть ли не из самой королевской семьи.

Катрин громко расхохоталась. Они расположились с Лиззи под раскидистым старым дубом и ели сочные жёлтые яблоки.

– Элиза всегда была о себе слишком высокого мнения, только вот с умишком совсем беда.

– О, да! – поддержала своим хохотом Лиззи – особенно у её братца Мейсона. Он, кстати, всё к тебе набивался в женихи. Не полегчало интересно ему?

– Думаю, что полегчало. После моего внушительного удара в его нежную челюсть. Он потом чуть ли не плакал, показывая всем в округе синяк от моего кулака …

– Ой, всё. Хватит! Иначе я лопну от смеха сейчас – заливалась Лиззи, держась за живот.

Катрин мрачно смотрела вперёд, на зеленеющие холмы, на голубое безоблачное небо. Пора выходить из депрессии. Это мама её была слабохарактерной. Она же выросла упрямой и своенравной красавицей. Густые длинные волосы, чёрные как смоль. Ярко-зелёные глаза в обрамлении длинных ресниц, чётко очерченный маленький рот и вздёрнутый гордый нос. Не мудрено, что Мейсон Осборн очарован Катрин. По всей округе не сыскать девушки красивее.

Вечером между Джеймсом и дочерью состоялся разговор.

– Леди Джейн просит у нас убежища. Я ей не смог отказать.

– Конечно, ты не смог, папа! Ведь бедная леди Джейн, она такая хрупкая, нежная … – Катрин закатила глаза к потолку и прижала руки к груди, а потом резко встала из-за стола и, в упор глядя на отца, заявила – я против пребывания семейки Осборн в нашем замке. После мамы, ни одна женщина здесь не будет хозяйкой, кроме меня!

Для пущей убедительности, Катрин стукнула сжатым кулаком по столу. Джеймс тоже встал и, уперев крепкие ладони в деревянную столешницу, грозно сдвинул тёмные брови:

– Молоко на губах ещё не обсохло, прежде чем отцу условия ставить. Ты у меня замуж скоро пойдёшь, и жених имеется уже.

Катрин вскинула брови, её взгляд стал насмешливым.

– И кто же сей счастливец?

– Мейсон Осборн – припечатал Джеймс и, прежде чем Катрин разразилась праведным гневом, покинул столовую.

– А! – яростно крикнула девушка и топнула ногой – Мейсон Осборн! Мейсон Осборн! Этот женоподобный слащавый осёл! Ни за что!

Приподняв юбки своего пышного лилового платья, которое так шло к смуглой коже Катрин, девушка взлетела по крутой лестнице в свою спальню. Служанки, мешавшие угли в камине, испуганно разбежались по углам, увидев разъярённую мисс.

Девушка расхаживала по комнате и придумывала мучительные сцены мести для Мейсона и его завлекательной мамаши, леди Джейн Осборн, которая не прекратит строить свои голубые глазки её отцу. Эта мадам привыкла жить в роскоши и с многочисленной армией слуг. Она не упустит обеспеченного графа Дансмора. Ни в коем случае.

Утром, Катрин разбудил какой-то гомон внизу. Она сладко потянулась и, широко зевнув, села в постели. Всю ночь проворочалась с боку на бок, придумывая, как ей избежать женитьбы с Мейсоном. Да и не только с ним! Ну не хотела она замуж! Хоть и считалась по возрасту уже старой для замужества. Женщины в семье Дансмор выходили замуж с тринадцати лет и рожали по восемь-девять детей. К тридцати годам превращаясь в старух.

Катрин так не желала! Её свободолюбивая натура требовала вольной жизни, и ещё, она мечтала сама выбрать себе мужа.

– Мисс Катрин! А у нас гости! – влетела в комнату девушки молоденькая служанка Лили.

– Только не говори, что это семейка Осборн! – простонала Катрин.

– Шон О'Брайен прибыл из Ирландии.

– Кто? – девушка хотела выскочить из постели и сразу же броситься к шкафу, выбрать красивое платье. Но запутавшись в одеяле и длинной до пят сорочке, свалилась на пол.

Дверь в спальню скрипнула. Тут же прозвучал насмешливый голос Шона.

– Кузина, так-то вы встречаете своего троюродного брата?

Катрин оставила попытки сохранить лицо и, усевшись прямо на полу, громко ответила:

– А вы разве не видите, кузен? Так спешила, что свалилась с кровати. Разве могла я пропустить столь значимый для меня приезд такого гостя?

– И чем же он значимый? – полюбопытствовал Шон. Молодой лорд прислонился плечом к дверному косяку и не сводил своих красивых глаз с кузины.

– Тем, что теперь есть на ком оттачивать своё мастерство. Пока вы не навещали нас эти три года, мой словарный запас весьма неплохо пополнился.

Катрин наконец-то при помощи побледневшей от испуга служанки поднялась с пола. Ей неудобно было предстать в таком непрезентабельном виде, но других вариантов Шон ей не предоставил.

Лорд в свою очередь буквально испепелял девушку взглядом. Как же она выросла! Ещё больше расцвела! Шон невольно залюбовался Катрин. Внутри разлилась какая-то теплота. Захотелось схватить девушку в охапку и кружить по комнате.

– Я приехал недели на две. Так что успеете показать мне все свои таланты. А пока, извольте откланяться. Иначе пойдут ненужные сплетни и разговоры, от чего Шон О'Брайен задержался в спальне незамужней Катрины Дансмор.

– Ах, да. Тогда поспешите, а то придётся жениться на мне – пропела довольная Катрин. После ухода кузена, она приказала быстренько помочь ей с утренним туалетом. Шон приехал! Сердечко юной девушки забилось, словно птичка в клетке. Как же он нравился ей! Какой же красавец! Умный, с юмором! Катрин была в предвкушении этих насыщенных двух недель, в течение которых она хотела свести Шона с ума. Чтобы он больше ни на какую девушку не посмотрел, кроме неё.

– Ах, любовь, любовь … – пропела Катрин, ещё не зная, что впереди грядут испытания похлеще, чем просто завоевать сердце молодого лорда О'Брайена.

Глава 4

Джейн Осборн не замедлила поселиться в замке Дансмор. И Катрин, скрипя зубами от злости, пока промолчала, дабы не уронить своё достоинство перед Шоном О'Брайеном. Не хотела перед ним показаться негостеприимной невежей.

– Глядишь, породнимся? – подмигнула Элиза Осборн. Ей выделены были отдельные покои. Джеймс распорядился всё там прибрать, вычистить и проветрить. Личная служанка у Элизы была своя, Мегги. Так что вопрос с прислугой отпал сам собой.

– Не дай Бог! – вырвалось у Катрин. В этот момент в гостиной появился Шон. Как всегда, великолепен, вышколен и учтив. Он галантно поцеловал мгновенно протянутую ручку Элизы и всю обдал её взглядом своих ярко-голубых глаз.

– Весьма приятно познакомиться с такой юной красивой мисс – бархатным голосом произнёс он.

Катрин чуть с ума не сошла от ревности, отчаянно кусая губы. Элиза же расплылась в белоснежной широкой улыбке и, подхватив лорда О'Брайена под руку, повела в сад, где так заливисто пели соловьи.

– Рад тебя видеть – раздался за спиной Катрин ненавистный голос Мейсона Осборна. Девушка резко обернулась к нему.

– Зато я не рада. И спешу тебя предупредить, что ваше пребывание в нашем замке ненадолго – заявила Катрин, подхватывая юбки и вылетая из гостиной. Шон её так расстроил, что хотелось реветь от досады. Чем ему так понравилась эта выскочка Элиза!

– Катрин! Подойди ко мне, пожалуйста – окликнул её отец. Джеймс выглядел довольным и даже весёлым. Видимо, уже навестил очаровательную вдовушку.

– Да, папа – Катрин почтительно склонила голову перед отцом.

– Будь вежлива с леди Джейн и её детьми. Иначе я буду вынужден отправить тебя в деревню, к Вильгельму, на перевоспитание.

О нет! Катрин побледнела. Вильгельм был родным братом её бабушки Джанет и имел в деревне свой приход. Он был священником. Более строгого пастора свет ещё не видывал.

– Я постараюсь, отец – опустила глаза Катрин. Ей было пока вообще-то не до леди Джейн. Там Элиза вовсю строит глазки Шону О'Брайену! Она бы все её жиденькие волосёнки повыдирала, но опять же, как можно ударить в грязь лицом перед Шоном! Да ещё этот Мэйсон, будет её постоянно из себя выводить. Мама! Ну почему ты так рано ушла из жизни!

Всю неделю Элиза всячески крутилась возле Шона О'Брайена. Щебетала, как птичка. Заливисто хохотала и сводила этим самым Катрин с ума. Девушка сжимала кулаки и до крови кусала губы, не зная, как переманить внимание своего кузена на себя.

– Запри эту Элизу в комнате. Пусть сидит и думает над своим поведением – посоветовала Лиззи. Катрин лишь вздохнула. Ну, как это, запри! Папа обязательно догадается, кто это сделал, и ей же будет хуже. Ехать к святому отцу Вильгельму она не хотела.

– Будешь сидеть сложа руки, эта Элиза женит на себе твоего кузена! -привела последний аргумент Лиззи и встала – пойду я, маменька просила не шататься без дел. С тех пор, как у вас поселились Осборны, их только прибавилось. Запросы леди Джейн чего только стоят.

– Ладно, иди. Я и одна посижу – Катрин и вправду хотелось остаться одной. Её влюблённость в кузена с каждым прожитым днём под одной крышей, становилась всё крепче и глубже.

Лиззи весело помахала своей подружке из благородного семейства рукой и шустро побежала в сторону замка. Она ещё не испытала ни к кому чувства влюблённости. Мать за ней строго бдила, пригрозив, что не дай Бог Лиззи оступится.

Катрин осталась в одиночестве. Лёгкий ветерок растрепал её длинные чёрные волосы, и они, рассыпавшись по плечам, укрывали девушку. От невыносимой тоски в сердце, Катрин запела. Её чистый голос разнёсся над холмистой зеленеющей долиной. Она пела о безответной любви, и на последнюю фразу:" Где же ты, мой любимый? " раздался насмешливый голос Шона: