Мне бы в маги! Книга первая

— А ты многих видел, кто сразу две из этой тройки тянет? — он приподнял бровь. — Свет и тьма в одном флаконе не живут. Смерть вообще отдельно. Так что определишься потом. Главное — маг, остальное приложится.

Я вздохнул. Ладно, потом так потом. А ведь это странно. Константин говорил, что возможно владеть обеими стихиями. Кто врёт? Точнее, кто-то мало знает? И, как мне кажется, это я.

— Пока ты по пещерам лазал, — Ману поёрзал на лавке, потёр переносицу, — к нам маг жизни прибыл. Кайл Миркович. Магистр жизни.

Я подался вперёд, опёрся локтями о стол.

— И что? Помог?

— Быстро во всём разобрался и похвалил нашего старого друга, что не полез исцелять. — Ману взял со стола яблоко, покрутил в пальцах, откусил.

Тогда продолжил говорить Робин.

— Зараза эта, что в рыбе сидела, не просто так гоблинов с ног валила. Она в энергосистему въедалась. А если бы я начал пробовать исцелять, то моя магия жизни с этой дрянью… В общем, при столкновении запустилось бы разрушение энергокаркаса. Ты был прав, когда сказал, что не стоит этого делать. Не послушай я тебя, и мог бы натворить бед.

Робин Карлович поморщился, почесал затылок.

— Хорошо хоть, он быстро смекнул, что не так, — пробурчал он. — А то я мог бы и…

— Не мог, — перебил Ману. — Ты сделал всё правильно. Да и гадость эта была не местная. Магия из другого мира. Очень плохая магия, как Кайл сказал.

— И никого не убили? — уточнил я на всякий случай.

— Ни одного, — Ману развёл руками, на лице его мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Кайл Миркович вовремя прибыл. Также приказал всю рыбу сжечь. Не закопать, а именно сжечь. Говорит, если закопать — чужеродная магия в землю уйдёт, потом её не вытравишь.

— Значит, теперь у них тут надолго… — я замялся, подбирая слово.

— Геморрой, — закончил за меня Робин Карлович и хмыкнул. — Ты бы видел, как они эту рыбу жгут. Три дня, наверное, прокоптятся.

Я усмехнулся.

— Кстати, Алекс, — Ману вдруг подался вперёд и положил тяжёлую ладонь на мою руку. — Ты теперь друг деревни. Официально. Совет утвердил, пока тебя не было.

Я моргнул.

— Чего?

— Ты рискнул собой и отправился на поиски проблемы. Притом не был обязан, а это многое значит для нас. Теперь же ещё и избавил деревню от причины заражения. Не от следствий, а от самой гадости, что её породила. Это дорогого стоит. — Он сжал мою руку и отпустил. — Контейнер с этой батареей у тебя?

— Да. — Я похлопал по сумке, которая стояла под лавкой. — Хочу отнести тем, кто знает, как это уничтожить. Я кое-кого вспомнил. Так что всё будет в лучшем виде.

— Хорошо. Уноси подальше от наших земель. И возвращайся, когда захочешь. Теперь ты наш друг, как и Робин.

***

Перед уходом они устроили пир.

Не знаю, как у других народов, но гоблины «Рыба Есть Хорошо» умели гулять. Столы ломились от того, что ещё можно было есть (рыбу, слава Кайлу Мирковичу, уже всю сожгли, так что обошлись кореньями, овощами и удивительно вкусными лепёшками). Я сидел во главе стола, чувствуя себя немного неловко, и рассказывал.

Про то, как мы спускались в штольню. Про «крыс», что пёрли на нас стеной. Про голема, который засветил красными глазищами и ожил прямо у нас перед носом. Про пулемётную очередь, что прошила воздух в паре сантиметров от моей головы. И про крутого гоблина.

— Он копьё метнул, — врал я, впрочем, сам уже не понимая, где вру, а где приукрашиваю. — Прямо в дыру, где у голема сердце должно быть. Попал с двадцати шагов. А когда эта махина на меня попёрла, Атол заслонил меня собой. Принял очередь на себя.

Я покосился в сторону, где висел призрак. Он прижал призрачные ладони к лицу и мелко трясся. Кажется, рыдал. Или смеялся. У призраков не разберёшь.

— Он не думал ни секунды, — добавил я тише. — Просто прыгнул вперёд.

За столом стало тихо. Дед Атола, старый сморщенный гоблин с ушами, похожими на два вялых лопуха, смотрел в стол и гладил пальцем трещину в досках. Потом поднял голову, вытер глаза кулаком и сказал хрипло, но громко, чтобы все слышали:

— Мой Атольчик ещё всем покажет. Он теперь призрак. Его приключения только начинаются.

Атол за его спиной разрыдался окончательно — беззвучно, по призрачному, но, кажется, он всё же больше счастлив чем расстроен.

Глава 9

Путешествие продолжаются

Мы вновь шли по дороге. Теперь я чётко знал, чего хочу, а именно стать настоящим магом. Сильным, да таким, чтоб не бегать от монстров и големов, а бить их магией прямо с двух рук, да так, чтоб все меня боялись. Я уже понял, что магия — это прям круто. Артефакт чётко дал мне это понять. Только тот же мой друг-гоблин показал, как он с помощью магии справлялся куда лучше, чем я. Его умение манипулировать маной поразило меня до глубины души. Надеюсь, я научусь не хуже. В итоге план такой. Зарабатываю деньги и поступаю в орден, пусть меня научат.

По пути я рассказал лекарю Робину, как прошло всё на самом деле. Без прикрас. Также поблагодарил его за артефакт. Если б не он… Стоямба, Саша. Что-то ты в последнее время постоянно о чём-то думаешь не так. Надо радоваться. Ты не умер. Ты в магическом мире, и идёшь на своих двоих по прекрасному миру без фастфуда и колы. Радуйся, а не думай о чём-то не так. Всё хорошо. Больше позитива, меньше негатива.

Я улыбнулся своим мыслям, выпрямился и бодро зашагал.

— Ты куда такой радостный ускорился? — одёрнул меня Робин Карлович.

Я остановился, обернулся и посмотрел на изрядно отставшего лекаря.

Упс. Что-то я задумался.

— Да вот. Размечтался, как магом стану и всех нагибать начну. А то эти мелкие монстрята прям вот заставили побегать.

— Да весело бегал, буду-то ужаленный, — хохотнул Атол, сидевший на плече. Он уменьшил до размеров ладони. Говорит, там ему легче. А что я? Я не против, пусть сидит.

— Станешь, станешь. Только денег тебе нужно много. Золотых пятьдесят хотя бы.

И он нисколько не преуменьшал. Так как поведал мне о ценах в столице. Поступать я хочу в хороший орден, только вот стоит инициация 10 золотых, снять домик, причём самый страшный, с крысами и тараканами в соседстве, не меньше золотого в месяц. Плюс нужно что-то есть. Подзаработать времени не будет. Так как орден полностью займёт моё время. Жить же внутри ордена дают не всем. Там нужно чуть ли не гением быть, дабы тебе позволили поселить в его стенах.

Впрочем, всё как всегда.

Вот я жил в ПП, это всего час от Москвы на электричке, так даже наш город от этого страдает. Цены на аренду квартиры только немногим уступают столице. Отчего в городе полно приезжих. Что для них час потратить? Тем более в электричке можно поспать, накраситься, поесть и послушать концерт очередного непризнанного артиста. Однажды я видел, как мужик брился в предбаннике, а его кореш ему помогал. Вот такие вот дела.

Так что мне нужно много денег. А ещё знания. Потому как мне, по сути, двадцать лет, и ни черта не знаю, кроме образования, данного в школе. То образование, что я получил в армии и собирался развивать далее, оно специфическое и, скажем так, для более экстремального времяпровождения.

К слову, не помню, говорил я или нет, но этому телу лет пятнадцать, не больше. Так что, считай, я вторую молодость проживаю. Ах да. Вот ещё что. Взяв «Паучка» у лекаря и клятвенно пообещав не сломать, я посмотрел на себя в зеркало и вот что понял. Это был я. Тот самый Сашка Астапов, подросток с горящими глазами.

Только колпак и коричневый плащ мне не идут. Пришлось купить, так как в дороге часто шёл дождь. Ввиду чего мой кошелёк опустел на восемь серебряных монет. Атол, конечно, предлагал стащить, мол, энергии ему хватит на это. Но я отказался.

А шли мы нынче в небольшой портовый город «Набережный Закуток». Нет, никого там лечить не надо, там своих лекарей достаточно. Мы должны будем сесть на корабль и перейти на другой берег. Так мы сможем сэкономить две недели пути, а там маршрут по деревням продолжится.

Сегодня решили переночевать в хорошем месте. А то два последних места, где мы остановились, были так себе. Нас чуть не сожрали какие-то насекомые, что поселились в белье. Ладно, Робин лекарь и смог нас оградить от всякой заразы, но поначалу было ну вот вообще не круто.

Поэтому последнюю ночь будем спать как люди. На белых простынях и с мягким толстым одеялом. И да. Теперь я платил за себя сам. Так как Робин повысил мою долю. Поскольку в последних двух деревнях было очень много желающих, и если бы не я, как батарейка, то он бы там недели три проторчал. А так всего за три дня справились. Нам, кстати, даже премию староста дал в виде еды в дорогу. Что также очень здорово. В общем, настроение было отличное.

Я вкусно поел, мы поболтали о всяком. Точнее, я в который раз засыпал его вопросами. С полным животом счастья в виде овощного рагу и жаренных сосисок, с добавлением лепёшки с острым соусом, я отправился спать. Да, на ночь такое вредно, но мне 15, и по фигу. Всё равно завтра за время пути всё сожгу. Так что полнота мне грозит.

Стоило мне закрыть глаза, как я очутился на знакомом берегу. Первое чувство было страх. Я умер от обжорства. Чего только не пронеслось в голове за тот миг, пока голос моего нового знакомого не успокоил меня. Почти.

— Успокойся, Саша. Ты не умер. Мне захотелось с тобой поговорить.

Резко развернувшись, я увидел Константина в обличии человека, одетого в спортивный костюм «Адидас», белую футболку и резиновые сапоги. В руке он держал палку, видимо, что-то заменяющее ему посох для ходьбы, а в другой руке — корзину, набитую доверху белыми грибами.

— Ты как, грибы любишь?

— Ещё бы. Только вот я поел недавно.

Смерть на это лишь весело усмехнулась, а мне тут же захотелось есть так, будто тысячу лет не ел.

В этот раз всё повторилось, кроме алкоголя. Мы пожарили грибы с картошечкой, он вынул из холодильника баклажанную икру.

— Заморская, — сказал он, и обменялись понятливыми смешками.

— Получается, вы посещаете свой прежний мир? — отодвигая тарелку и пододвигая к себе чайник с чашкой. Смородиновый чай — это что-то с чем-то. Да под слоёную пироженку. М-мм. Капец как вкусно.

— Редко. Хотелось бы чаще. Но когда посещаю, отрываюсь от всей души. Вот, кстати, поэтому я тебя и пригласил в гости. Ты мне службу сослужил добрую. От работы избавил. Если б ты тут батарею не нашёл, то она ещё долгие столетия отравляла воду, а после моря и земли. Началась бы эпидемия, а дальше ты знаешь, — я кивнул, так как не раз представлял себе последствия. Картина мира вырисовывалась очень печальной.

— Так, может, другие бы маги нашли?

— Скорее всего, так, но сколько бы народу померло. Тогда бы мне пришлось много работать, а я, знаешь ли, это не очень люблю. Тем более в отпуск собрался. К сестре заглянуть хочу. Может, братьев навещу.

— Кто вместо вас?

— У меня есть кому присмотреть. Ты же не думаешь, что я всё в одиночку делаю. У каждого своя функция. Ты писателя Лукьяненко знаешь из вашего мира?

— Читать, читал, но о таокм не слышал. Чтоб там за функционал что-то было.

— Так вот, у него есть замечательный роман. Черновик. В котором чётко прописывается то, что у каждого есть своя функция, и все мы её должны выполнять. Моя — провожать души. Твоя… Твоя есть твоя.

— Не слышал о таком романе. Я вроде всё у него читал.

— В каком году умер?

— В 2000-м.

— А-а-а, так он ещё его тогда не написал. Ладно, если буду мимо магазина проходить, захвачу тебе. Раз ты такой полезный. Кстати. На вот, держи, — положил он на стол монету. — Эта монета позволит тебе делиться энергией с твоим призрачным другом.

— Зачем?

— А вот не скажу. Сам всё узнаешь. Разве тебе не интересно?

— Очень интересно, — не соврал. Любопытство у меня ого-го.

— Что ж, продолжай своё путешествие, а я, пожалуй, начну собираться.

— Можно вопрос?

— Да, конечно.

— Кто такие боги?

— Энергетические сущности, достигшие высокого уровня в умении работать энергиями мира.

— А вы относите себя к богам?

— Нет, я не бог и никогда им не был. Правда, многие почему-то так думают, но это в корне не так. Перед тобой сущность, порождённая мирозданием с функцией проведения душ, вот и всё.

— То есть и я могу наняться на вашу работу?

— А ты хотел бы? — спросил он так, что у меня волосы дыбом встали. Всё моё нутро вопило так, что мама не горюй. Скажи я сейчас да, и случилось бы что-то очень нехорошее. Поэтому я собрал всю свою волю и выдавил из себя: «НЕТ».

— Хм. Силён, Саня. Уважаю. Такой юный, а душа сильна. Интересно, кем она была в прошлых жизнях. Надо поглазеть. Так всё, вали отсюда и монету не забудь.

Я хотел ещё кое-что спросить, но открыл глаз от лучей солнца, что проходили сквозь призрака и играли на стенах забавными зайчиками.

— Ты где был? — встревожено спросил гоблин. — Твоё тело не дышало. Думал, ты уже умер.

— Да к Смерти в гости ходил. Грибы с картошкой ел. Белые. Вкусные. Так что-то кушать хочу.

Быстро умывшись, я спустился вниз и заказал себе завтрак. Робин ещё спал, а потому после плотного завтрака решил встретиться с двумя пушистиками.

Бросив клубок на кровать, принялся ждать. Квип и Квилла появились не сразу, и уж было подумал, что что-то делаю не так. Как вдруг вспышка, и мохнатые торговцы появились, весело о чём-то переговаривались.

— Привет честным спекулянтам, — помахал я рукой, невольно расплываясь в улыбке.

— Привет, наш новый попаданец. Как дела?

— Пока не родила, — ответил я, доставая кристаллы. — Вот, все наполнены. Протянул я мешочек. Могли бы и предупредить, что их в руках лучше не держать.

— У нас дел много. Нет времени объяснять такую мелочь. Ежели сам недопетрил, то и дел с таким мы иметь не будем. Знаешь ли, вашего брата во всех мирах хватает. Так что думай меньше, соображай больше, — воздел лапу к потолку Квип.

— Принял. Итак, что я могу получить за это?

— Знание руды надо? — ткнул он лапой в кристалл на прилавке, что появился в центре комнаты.

— Не-а. Может, у вас пространственные сумки или кольца появились нормальные. Те, где шанс 100-процентный.

— Пока нет, но скоро будет. Но это не точно.

— Энциклопедия мира детальная. Со всеми расами, что населяют мир, картами, описанием здешних законов и всего прочего.

— Есть. Сорок семь кристаллов «эмоций».

С учётом, что заполнил всего шесть, то я покачал головой.

— Столько нет.

— Возьми в долг, только цена тогда округлится до шестидесяти.

— Фига у вас округляшки. Сорок семь — это пятьдесят в округление, а не шестьдесят.

— Не будь таким мелочным, — Квилла потянулась, изогнулась, а после улеглась на моей кровати.

— Я и не был, но с вашими ценами стану, и притом довольно скоро, — осматривая прилавок, я всё думал, что же мне выбрать.

— Квип, может, ты скажешь, что я вообще могу на шесть кристаллов себе позволить?

— Да без проблем. Вот, например, несгораемые спички, — протянул он мне коробок с надписью «Зажги хоть в аду». — Зажигаются даже под водой. Потушить нереально. Горят, пока не сгорят полностью. Одна беда — если чиркнешь в кармане, будешь ходить с дымящейся штаниной. У них проблема — загораются на раз. С ними надо быть очень аккуратным. Что ещё… — Он задумался.

— Ага. Держи. Кружка-самогрейка. Наливаешь воду — через минуту кипяток. Ни огня, ни газа — ничего не надо. Только вот греет она всё подряд: чай, компот, молоко, даже пиво. В общем, всё, что нальёшь.

— Любителям холодного пива не дарить, — пробубнил я и отрицательно замотал головой. На хрен она мне сдалась. Я и так могу подождать минут десять, пока вода в котелке вскипит. Да, удобная вещь, не спорю. Но сейчас мне нужно что-то другое.

Дальше он начал перечислять всё подряд.

Магический будильник «Вставай-ка».

— Кладёшь под подушку, говоришь время — утром он начинает орать дурным голосом и щипаться. Если проспал — вылезает из-под подушки и бегает за тобой по комнате.

Скатерть-самобранка.

Стоило ему произнести эти слова, как в моём воображении тут же возник мультик про Ивана-царевича. Только как возник, так и исчез. Потому как у них всё в лавке с подвохом. По крайней мере то, что недорого.

— Тряхнул — появляется тарелка гречневой каши. Ещё тряхнул — добавляется котлета. Тряхнул третий раз — вылезает рука с половником и даёт по лбу, если съел слишком много. Прости, сырая ещё разработка. Демоверсия, по сути. Обещаю допилить, но когда — неизвестно.

— Сапоги-скороходы. Но, похоже, какие-то они левые. Если ты понимаешь, о чём я. Парень, что продал их нам, мутный какой-то был. Мелкий, наглый. Говорил, что они ему от деда достались, да размер бы не его. Думается мне, украл он их.

— Что с ними не так?

— Одеваешь и бегаешь быстрее ветра. Только вот правый сапог то ли глючный, то ли обычный. Поэтому бегаешь по кругу. Зато как быстро! Возьмёшь?

— Нет, спасибо.

— Квип, хватит над мальчиком издеваться, — Квилла запрыгнула на прилавок и прогнала братца.

— Вот очки, — протянула она мне футляр для очков. Открыв который, я обнаружил солнечные очки. Обычные, в которых половина молодёжи в Подмосковье ходит.

— И нет, с их помощью сквозь одежду не подглядишь.

— Эй, что за инсинуации, я о таком даже и не думал, — возмутился я и покраснел. Это было первое, что я подумал, если уж честно признаться.

— Конечно-конечно, мы все тебе верим, — с иронией проговорил Квип, развалился на моей подушке и почесал пузико. Потом и вовсе достал из воздуха пакет с сушёной рыбкой корюшкой и принялся жевать.

— Смотри, Саша. Надеваешь — и видишь сквозь стены, одежду и чужие мысли. Ой, что я такое говорю. Это же не те очки.

Забрав их, протянула другие.

— Вот очки «Читай-пиши». Кто их надевает — начинает быстро читать любые тексты и писать без ошибок. Даже если до этого с трудом буквы складывал. Снимаешь — знания остаются. Подходят для изучения языков, инструкций к артефактам и старых свитков с корявым почерком. Уловил суть?

— Да. Беру.

Хотя от тех, которые видят всё, я бы тоже не отказался.

— Поздравляю. Первая сделка совершена. Теперь ты официально вступаешь в клуб Квиллы и Квипа.

— Эй, так нечестно. Я старше тебя на полторы минуты. Так что наш клуб называется «Квип и Квилла».

— Ой, да как пожелаешь, — отмахнулась от него сестра. — Теперь ты официально вступаешь в клуб «Квипа и Квиллы», — сказав это, она повернулась к брату и показала ему язык.

— Возьмёшь ещё кристаллы эмоций?

— Возьму. Если можно, то сразу полсотни. Чтоб лишний раз вас не дёргать по мелочам.

— Умный малый, — одобрительно отсалютовал мне корюшкой Квип и закинул её в рот.

— Так, друзья мои хорошие. Есть у меня для вас товар. Импортный.

— Нормально ты, Саша. Без году неделя, а уже разжился чем-то. Чуют мои усы, мы с тобой часто будем видеться.

— А то, — согласился я и вынул сумку, а после из него вынул свёрток с цилиндром. Я уже понял, что на меня они не действуют. Если бы действовали, я бы уже давно заразился. Это прям радовало.

— Ох, мамочки, — Квилла прижала лапки к щекам. — Это же «Сердце-25»! Модель двадцать пятого поколения, ставили на тяжёлые штурмовые големы в седьмом техногенном кластере. Мир «Варгуз». Откуда он у тебя?

— Нашёл одного такого. Он реку отравлял. Пришлось его прибить, а эту штуку забрать. Честно, откуда он в этом мире, я не знаю, но он точно мёртв. Теперь мёртв.

— Знаешь, эти батареи жутко мощные, но у них проблема: после пятисот лет эксплуатации корпус не выдерживает и начинает травить электролит прямо в окружающую среду. Поэтому их обычно утилизируют. Уж больно ядовитый материал внутри. Зато высокоэнергичный.

— Пятьсот лет, — удивился я. — Он пролежал тут пятьсот лет и всё ещё работал? Да уж, мощная батарейка.

— Ну да, — Квип закатил глаза. — Это же техногенный мир, у них там всё из вольфрама и упрямства. Чем-то мне гномов напоминают. К слову, тебе нужно задуматься. Поскольку вопрос не в том, как он пятьсот лет проработал, а в том, кто его сюда закинул. Так как они, ребята, очень воинственные, и ежели нашли сюда путь, значит, придут ещё.

— Понял. Запомню, — я кивнул и на полном серьёзе постарался запомнить это. Поскольку если армия подобных ему явится, то, даже проиграв, они могут отравить всю планету, у них наверняка имеются бомбы. Такого мне здесь точно не нужно. Надо бы в канцелярию письмишко накатать.

— Главное — как теперь эту гадость утилизировать, — вздохнула Квилла. — Квип, у нас есть контейнер?

— Есть. Только он в другом мире, в том, где ещё раса роботов разум обрела. Силикарии, хрусталии и ветралии.

— Плохо. А ближе нет?

— Ближе? — Квип почёсывая кончик длинного уха задней лапой, зажмурил левый глаз. — Хм. Есть идея. Можно переплавить в алхимической печи, но нужен катализатор. Слёзы горного тролля, например. Или зуб древнего дракона.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

— Шучу, — улыбнулся он. — Хватит простого заклинания нейтрализации. Только у нас его нет. Мы не маги, — от данного утверждения я слегка опешил. Это в каком месте они не маги?

— Зато есть у тебя, — она подмигнула мне. — Ты же попаданец. У таких как ты душа межмировая, для таких ритуалов — самое то.

— Что я должен делать?

— Стоять и не дёргаться. — Квилла забежала за прилавок и вытащила оттуда мелки, свечи и толстенную книгу в потёртом переплёте. — Квип, помылся бы лучше, чем чесаться постоянно.

— Да мылся уже столько раз. Это всё тот мороженый из вишнёвого мира. У меня, похоже, на него аллергия.

— Аллергия проявляется сразу, а ты съел тринадцать порций. Обжорство у тебя, вот что. Всё, хватит болтать. Очерти защитный круг, а я пока настраиваюсь.

Её братец что-то проворчал, но чертить начал. Очень старательно. С линейкой. Как заправский инженер.

Тут из моей сумки Атол высунул голову, начав разглядывать:

— А мне можно посмотреть?

— Ой, — она хлопнула себя по лбу. — А это у нас кто? Что за прелесть такая?

— Это Атол, — ответил я и махнул ему рукой, мол, вылезай, не прячься. — Мой проводник. Герой. Друг и спаситель.

— Призрачный гоблин, — она склонила голову, разглядывая полупрозрачные уши. Ведь они чем-то были схожи с её. — Редкость. Слушай, красавчик, а хочешь у нас работать? Нам как раз курьер нужен, сквозь стены ходить, между мирами посылки доставлять. Хорошо платить будем?

— Квилла! — рявкнул Квип, отрываясь от чертежа. — Ты опять набираешь персонал без согласования!

Атол смущённый спрятался за моей спиной, и только оттуда подал голос:

— Нет, спасибо. Я лучше с другом Алексом. Я его проводник.

Квилла улыбнулась и развела лапками:

— Преданность. Верность. Ладно, потом вернёмся к вопросу. Лет через триста. Когда тебе скучно в этом мире станет. А сейчас — заклинание. Алекс, руки на батарею и не отпускай, пока я не скажу. Встань в центр круга. Только будь аккуратнее, не задень линий. А то испаришься вместе с батареей.

Я сделал, как она сказала. Когда мои ладони оказались на цилиндрическом, холодном, сочащемся металле, а ноги в центре, она произнесла:

— Начали.

Я стоял посреди комнаты, сжимая в руках батарею, и понятия не имел, что сейчас произойдёт. Квилла наклонила голову к листку, прикрыла глаза и что-то забормотала — слова лились незнакомые, тягучие, на языке, который я слышал впервые в жизни. Он был красив. Но то, что случилось дальше, отвлекло меня.

И вдруг всё сжалось внутри. Рёбра будто стянуло обручем, сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Батарея в моих ладонях вспыхнула мягким, тёплым светом, вытекающая жидкость начала испаряться.

Свет потёк от неё по моим рукам, перебрался на грудь, скользнул вниз — туда, где под рёбрами пряталась моя сфера. А потом по полу, по начерченному Квипом кругу, побежали тонкие светящиеся линии. Быстрее, а после ещё быстрее, они замыкались, переплетались, и когда последняя линия встала на место — вспышка.