Мне бы в маги! Книга первая

Ирек Гильмутдинов

Мне бы в маги! Книга первая

Глава 1

Пролог

Поля Небытия

Здесь, на расплывчатых границах реальности, раскинулись Поля Небытия — унылая, бескрайняя равнина, утопающая в седой мгле. Сквозь её толщу мерцал призрачный свет, не отбрасывающий теней. Именно этим путём Смерть сопровождала избранные души к вратам перерождения. Честь эта выпадала немногим: исключительно тем, чья воля оставила заметный след в мирах живых, свершившим нечто значительное за отмеренный им короткий век.

В тот момент сама Смерть, сгорбившись над своей вечной работой, методично выкашивала полосу призрачно-серебристой травы. Трава эта была особая — алчная, цепкая, жадно тянувшаяся к чистой энергии проходящих душ. Оставь её нескошенной, и она впивается в сущность путника, высасывая крупицы памяти, силы, самой личности. Чтобы душа не растратилась, не ослабла прежде, чем предстанет перед судом, Смерть и трудилась, взмахивая косой, которая оставляла за собой одно короткое «вжух». В этом был её долг и, как ни странно, призвание — помогать. «Великий помогатор», — как звала себя в шутку сама Смерть.

Влажный шелест падающих стеблей нарушал гнетущую тишину. Прошёл час, затем ещё один. Наконец прямая тропа до самого горизонта была очищена. Смерть выпрямила спину, костяшками пальцев провела по неподвижной плоскости своего капюшона — жест, заменяющий усталое вытирание пота. Оставшийся с ней с незапамятных времён. Взглядом, лишённым глаз, но полным удовлетворения, она окинула свою работу.

«Недурственно, — подумала Смерть, наслаждаясь видом проделанной работы. — Даже быстрее, чем в прошлый раз. Могу ещё».

С чувством исполненного долга она плавно развернулась, намереваясь торжественным взмахом указать путь своей очередной подопечной к сияющим вдали Вратам. Но жест застыл в воздухе. За её спиной, на только что расчищенной тропе, не было никого. Только на самых краях просеки коварная трава уже начинала тянуться вперёд, распушаясь с неестественной, зловещей скоростью.

Наступила звенящая тишина. Затем…

— КАКОГО… ДЕМОНА?! — проревело в Небытии, отчего серая мгла заколебалась, как вода, в которую бросили камень. Смерть вскинула руки, и коса дрогнула в её хватке. — ГДЕ МОЯ ДУША?! Я ТУТ ГОРБАЧУСЬ, А ДУША ГДЕ?

Её взгляд (если это можно было так назвать) метнулся по пустой тропе к непроглядной дали, где ждали Врата. Трава, будто почуяв всеобщую неразбериху, тут же полезла на тропинку с удвоенной жадностью. Всё было кончено. Работа проделана впустую. Рекорд — не в счёт.

Немыслимое раздражение обуяло Смертью. Ведь такое на её памяти произошло впервые. А затем она связалась с кем нужно, но там лишь развели руками, мол, сами не понимают, что происходит. Душа должна была прибыть, но что-то пошло не так. И вообще у них обед, так что увы.

Где-то в бесконечности, далеко от Поля Небытия, в мире, откуда должна была отправиться та самая душа, молодой человек по имени Александр Астапов неожиданно чихнул, запнулся и рухнул на плац. Скривившись, он потёр ушибленное колено, даже не подозревая, какой хаос он только что вызвал в самом сердце загробного бюрократического аппарата.

Глава первая

Что такое не везёт и как с этим бороться.

Смерть сидела напротив той, кто отвечала за удачу живых.

— Вот скажи мне, подруга. Я тебе чем-то насолила? — белокурая красавица в летнем сарафане и белых босоножках сидевшая на стуле и весело болтавшая ногами, отрицательно замотала головой. — Так чего ты его постоянно спасаешь? Мне он нужен. Я тропу уже не знаю какой раз кошу. Он должен быть здесь!

— Понимаю, но тут я бессильна. Мироздание не хочет его отпускать. Я вообще на него не смотрю даже вполглаза. Честно-пречестное, — легко соврала Фортуна. Она смотрела, и ещё как. Это было одно из её любимых в последнее время занятий. Смерть и так и эдак пыталась подставить смертного, но тот упорно не хотел отправляться с ней на встречу.

— Хорошо, допустим, всё так, как ты говоришь. Тогда что мне делать?

— А что мне за это будет? — Удача игриво улыбнулась и создала себе новый леденец, начав его облизывать.

— Чего ты хочешь?

— Ты будешь моим должником. И когда я попрошу, ты мне не откажешь.

— А не жирно ли?

— Нет, он без калорий. Ну почти, — отмахнулась она леденцом из вишни.

— Я не про леденец, а про твоё желание, — раздражённо проговорила Смерть.

— А-а-а-а, не-а, нормально.

— Ладно, хорошо, — Смерть встала и повела косой. Она крайне редко вмешивалась в дела смертных, но нарушать план она никому не даст. Допусти она такое и тогда все её коллеги будут над ней смеяться. А особенно братец. Нет уж спасибо.

— Тебе нужно некоего Артура Каширина… Ну того, ты поняла о ком я. Тогда и тот, кто тебе нужен, появится здесь.

— Мирозданию это не понравится.

— Скорее всего, но, думаю, в этот раз прокатит.

— Уверена?

— Не-а, — улыбающаяся Фортуна, достав из воздуха стакан с изумрудной газировкой принялась активно пить.

— Как же ты бесишь. Вот честное слово. Тебе будто пять лет.

Смерть встала. Говорить дальше смысла не было.

— Пойду, пора уже косить, — сказала она и махнула косой. А затем обернулась.

— Арту Каширин, говоришь? Сослуживец его? — Фортуна была занята тем, что вытягивала лимонад из стакана трубочкой, а затем рассматривала зелёный язык в зеркальце, потому только согласно кивнула, а затем сделала глоток из трубочки, отчего подавилась и закашляла.

Смерть же только покачала головой и пошла по своим делам. Значит всё-таки ему не нравится наш план, — подумала Смерть глядя в звёздное небо.

***

— Думаешь, успеем на рейс? — Артур нервно постукивал каблуком по асфальту, не отрывая взгляда от пустой дороги.

— Может, да, может, нет. Если вообще эта колымага приедет, — подув на руки тёплым воздухом, я убрал их в карманы, ёжась от порыва ледяного ветра.

Моя глобальная цель на эту жизнь сформировалась ещё полгода назад в госпитале: найти способ вырвать этот проклятый дар из своей головы и зажить как нормальный человек. Но сейчас у меня была предельно чёткая локальная цель — продержаться следующие тридцать минут без происшествий, сесть в этот автобус и навсегда убраться отсюда. Тут бы вспомнить поговорку, хочешь насмешить бога расскажи ему о своих планах.

Моё внутреннее чутьё, то самое, что год тихо, а иногда и не очень визжало о приближающихся смертях, в этот день молчало. И ладно бы этот дар оставался статичным, так ведь нет — он постоянно развивался, прокачивался, как навык. Сначала это были мутные картинки, потом добавился звук, а к концу службы появилась пугающая точность: внутренние часы отсчитывали секунды до трагедии, а моя нервозность росла вместе с даром, заставляя действовать на рефлексах. Но сегодня — полная тишина. Я списал это на усталость и эйфорию от долгожданной свободы.

Спустя двадцать минут ожидания, когда ноги уже затекали от холода, вдали показался долгожданный автобус. Но что-то было в его движении не так. Он не плавно приближался, а зигзагообразно.

— Смотри-ка, — пробормотал я, прищурившись. — Водила, похоже, отпраздновал наш дембель за нас.

И в этот самый миг тишина в моей голове взорвалась. Мир мигнул, подменяя реальность видением. Я увидел, как фуру на встречной полосе заносит на льду. Увидел, как она бьёт автобус, и эта многотонная сцепка летит прямо на нашу остановку. В мозгу вспыхнули пылающие красные цифры.

Пять секунд. (Жёсткий таймер запущен)

— Артурыч, Беги! — заорал я, срываясь с места.

Четыре.

Я хватаю его за куртку, пытаясь отшвырнуть за остановку.

Три.

Мои ноги скользят по предательской наледи, я теряю равновесие.

Два.

За спиной раздался скрежет, похожий на крик разрываемого металла. Автобус резко дёрнуло в сторону.

Один.

Я увидел, как огромная зелёная громадина летит на меня. Мысль промелькнула холодной, отточенной иглой: «Вот он. Финал. Таймер истёк, а я не успел...»

Затем грохот поглотил всё. Ощущение сокрушительного удара, хруст, боль, темнота.

И тишина.

***

«Значит, всё. Конец. Хм. Как-то… банально», — прошелестела последняя мысль.

И тут из густого, бархатного мрака передо мной проступила знакомая, до жути узнаваемая фигура в длинном, бесформенном балахоне, с капюшоном, нависающим над пустотой вместо лица. В одной руке она несла традиционную косу, а в другой… В другой сжимала смятый листок бумаги, с которого свисала красная печать.

Я мысленно закатил глаза. Неужели она и вправду так выглядит? Не уж-то кто-то здесь побывал, а потом каким-то чудесным образом вернулся и всё описал. Бред же? Или не бред? А может, она сама нет-нет да спускалась к нам, смертным? А может я всё-таки выжил и лежу в больничке, под морфином? Ладно поглядим, что дальше будет.

Смерть (а это, без сомнения, была Она) медленно, с театральным достоинством, вытянула перед собой костлявую руку и указательным перстом, похожим на обглоданную птичью кость, ткнула в воздух перед моим лицом. Потом развернула ту же ладонь и многозначительно потёрла большой палец об указательный в универсальном жесте, означающем «деньги» или, в данном контексте, скорее «долг».

Затем, не меняя позы, она плавно повернула лицо (или то, что ей заменяла пустота) в сторону, где, как я вдруг почувствовал, находилось такое же смущённое сознание Артура, но оно молчало, будто загипнотизированное. Пальцем она провела по воображаемой линии от него ко мне, после чего с силой свела обе ладони вместе, издав беззвучный, но предельно понятный хлопок. Коса в это время, как и свиток зависли в воздухе.

Крутые у меня глюки.

И наконец, она с достоинством развернула перед нами тот самый мятый лист. Магическим образом на нём проступили слова, написанные витиеватым, официальным шрифтом:

«АКТ О ДОСРОЧНОМ СПИСАНИИ.

Основание: систематическое и злостное нарушение баланса (21 (двадцать один) зафиксированный случай несанкционированного спасения).

Решение: изъять из текущей материальной реальности Александра Астапова как злостного нарушителя порядка.

Назначить в качестве компенсаторной меры для покрытия, образовавшейся в казне Небытия сущностной задолженности службу в другом мире.

Куда: в резервный пул рабочей силы для опасных экспериментов (он же: мир «Арканум Терра»).

Пункт 14-б: присвоить статус «Попаданец». Пометка «очень назойливый».

— Эй, погодите, — замахал я руками. Ну мне так кзалось что я ими замахал. Так как почему-то оглядеть себя не мог. — Я не согласен. Не хочу ни в какой Арканум Терра.

Я повернулся к душе Артура.

— А ты чего молчишь? Скажи ему или ей чего-нибудь? Ведь это я из-за тебя здесь.

Вот тут Смерть остолбенела. Потому как души не имели право голоса в её Плане бытия. Как душа смогла говорить, она не понимала, так это ещё ладно. Он не только говорил, но и был против её воли. И вот тут до неё дошло. Мироздание. Вот кто всему виной. Выругавшись про себя, она повелительно махнула дланью, мол, говори.

— Мы умерли? — На что Смерть повторила жест, поведя головой. Ну да, логично. Туплю немного.

— Как могу понять, вы хотите нас отправить в другой мир? — Смерть дёрнулась. Я же истолковал этот жест как «давай быстрее» или «ближе к делу».

— Могу ли выбрать мир, куда отправлюсь?

Она хотела ответить «нет», но не смогла. Мироздание надавило своей волей. Получается, так оно мстит ей за своеволие. Что ж, ничего. Один раз потерпит, зато тот, кому предначертано быть здесь, уже здесь. Остальное тлен.

— «Да», — услышал я голос в «голове», что заставило меня содрогнуться. Но это быстро прошло. Я, прочитавший не одну сотню книг, понимал: сейчас или никогда. Именно в этот момент решается моя судьба. Будь здесь любой другой, хотя бы живший полвека назад, он бы наверняка смиренно стоял и ждал своей участи. Мне же, воспитанному на играх, фильмах и, конечно же, на обширных фантазиях писателей, такое ну во-о-о-т совсем не улыбалось.

— Какие миры есть на выбор? Куда можно отправиться и кем быть?

— «Там, где империя людей завоевала сотни звёздных систем. Человечество веками бороздит космос, сражаются с рептилоидами, добывают ганий на планетах. Подойдёт?» — быстро проговорила она, явно желая от меня избавиться поскорее. Что-то мне подсказывало, что полечу я только один.

Хрен с два, она так легко от меня отделается. Нет уж, мы выжмем всё и возьмём самое лучшее. Наглеть так наглеть. Ничего хуже того, что я погиб, уже быть не может. Но это не точно.

— Нет. Не хочу. Спасибо, конечно, но нет. Читал я как-то недавно книгу одного писателя, Гизум Герко вроде. Так вот, там у парня по имени Роджер постоянно были проблемы с кораблём. Если б не синяя изолента, думаю, он давно бы уже был здесь. «Звезданутый Технарь» называется. Почитайте, вам понравится. Так что нет, спасибо.

— Хорошо. Тогда мир, где разбился инопланетный корабль. Мир в анархии, повсюду аномалии, артефакты, банды. Никаких государств, только группировки и поселения. Артефакты, что способны дарить молодость…

— Это вы про сталкеров и всё такое? Нет, — я ещё и головой замотал. Опять же мысленно, потому как её, похоже, у меня всё-таки не было.

— Мир «Нова», там, где наука ушла далеко вперёд. Люди более не работают, еду выращивают роботы на соседних планетах, а само население играет в игры, будучи погружёнными в капсулы. Эффект присутствия сто процентов.

— Вы так рассказываете, будто сами играли. И какой у вас класс? Уровень?

«Магэсса Смерти. 80 лвл…» А-а-а-а-а, не заговаривай мне зубы, болтливая душа. Какой же ты, Астапов, душный. Почему из-за тебя столько проблем?

— Простите, просто любопытно было.

— Хватит! Так что, подходит?

— Нет. Что-то всё это не то. Мне бы в маги. Ну, знаете, где из рук огненные шары вылетают, магические академии с их турнирами. Принцессы пачками валятся на героя, лишь бы себе забрать и другим не дать, — я позволил себе улыбнуться. — Вот что-то типа «Герои магии и меча». Играли в такую?

Капюшон смерти согласно качнулся, а потом она раздражённо затрясла косой.

— Есть что-нибудь подобное на примете? — поторопил её я. Мне не было страшно. За это время я столько видел смертей. Я не про Костлявую, а про того же Каширина. Да и других было немало. Что в какой-то момент моё восприятие атрофировалось. Как бы совсем бессердечным не стать.

Смерть же вместо ответа провела костлявой рукой по лицу, но затем… Могу поклясться, если бы у неё было то самое лицо, то я бы увидел на нём выражение, полное злорадства. Затем услышал в голове полное едкого удовлетворения одно-единственное слово:

— Есть, — и следом взмах косы. Только вместо того, чтоб отправиться туда не знаю куда в одиночку, вместе со мной полетела и душа Артура Каширина. Хотя, судя по реакции Смерти, он не должен был куда-либо лететь.

Мы понеслись, набирая скорость, а в спину нам доносился крик Смерти:

— НЕ-Е-Е-Т, А КАК ЖЕ ТРОПА? Она вновь же зарастёт!!! Он же подотчётный! Верни душу! ТАК НЕЧЕСТНО! Я ЗНАЮ ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО — ПОЖАЛУЙСТА!

Но кому бы она ни кричала, её не услышали.

***

Открыв глаза. Обычные, человеческие, я обнаружил себя стоящим на берегу небольшой речки. За спиной добротный деревянный дом и берёзовая роща за ней. Недалеко от меня сидела и рыбачила… Смерть? В смысле? Так, стоп. Коса есть, балахон есть, вот только он фиолетовый, а не чёрный. Хм, очень интересно.

Далее капюшон был демонстративно скинут, и я наблюдал голый череп. Он или она не обращал на меня никакого внимания. Смерть была занята тем, что насаживала червя на крючок. Причём удочка у него не обычная, по типу из ветки дерева, а самая что ни на есть крутая. Я такую в журнале видел. Отец о ней очень мечтал. Называлась она «Мейджор Крафт», японская. Стоило такое чудо как одна его зарплата, а потому позволить купить себе такую он не мог. Он всё отдавал в семью.

Я два лета работал на мойке, а также в армии имелись халтурки, и уже хотел купить её ему по возвращению, но, похоже, не судьба.

— Добрый день, — поздоровался я как можно тише, дабы не спугнуть рыбу. Затем сел на тёплый песок в паре шагов. Мне не ответили, но и это был знак. Не прогнали, за косу не взялись, значит, всё хорошо.

Так прошёл почти час. За это время Смерть поймала две рыбины, каждая килограмма по полтора. Затем он встал, собрал вещи и направился в дом. Когда он уже почти подошёл к дверям добротного дома из сруба двухсотого диаметра, да, квадратов под сто пятьдесят, то махнул мне удочкой, приглашая внутрь.

Прежде чем зайти внутрь помещения, я отряхнул обувь. Что примечательно, я был одет, как и тогда на остановке. Войдя в предбанник, снял обувь и поставил на полку. Далее повесил куртку на крючок, в которой уже знатно так запарился. И чего раньше не снял? Прошёл на кухню за ним и, помыв руки, сел за стол. Раз ничего мне не сказали, значит, пока всё правильно. Наверное.

Далее он принялся готовить уху. Я встал и начал помогать. Почистил картошку, морковку, затем всё убрал за собой. Разложил тарелки, нарезал хлеб и сало. Когда стол был полностью накрыт и радовал глаз, мой живот издал такой звук, что даже Смерть издало что-то вроде усмешки.

— Приятного аппетита, — сказал он, и это прозвучало не в голове, а вслух. Перед мной сидел не скелет, а живой человек. Мужчина лет сорока. Лысый, короткая бородка из каштановых волос. Вот только глаза чёрные пугали до жути, но он это заметил и изменил их на зелёные. Тело крепкое, но не накаченное. Одет в растянутую майку и домашние растянутые штаны. Такие у половины россиян имеются. У меня кстати тоже. А что очень удобно. На ногах большие тапочки из фиолетового меха. С мордочкой на носках. Что за зверь изображён, не знаю, но выглядел он в них комично. Зато наверняка мягко и тепло.

— И вам приятного аппетита.

Мы принялись есть. Потом он встал и достал из холодильника «Свияжск» запотевшую бутылку «Столичной». Что примечательно. Холодильник не тот советский, что я видел на даче у бабушки, а такой современный, двухстворчатый. С возможностью создания льда, отсеком для питьевой воды, и мне даже кажется, газированную там тоже можно сделать. Круто живёт нынче смерть.

Он разлил по рюмкам, и мы выпили. Затем ещё разок.

Закусил я чёрным хлебом, на который положил кусочек сала, а сверху зелёный лучок. Хозяин дома ободрительно глянул и соорудил себе аналогичный. Мы выпили ещё по одной.

«БАЦ» — резкий удар ладонью по столу. Тот, к слову, даже не дёрнулся. Хороший стол. Однако дёрнулся я.

— Хорошо пошла, родная, — Смерть расплылся в добродушной улыбке. — Как тебе водочка, Александр?

— Чудесная, как слеза младенца, а на вкус так и вовсе святая вода, — ответил я и нисколько не соврал.

— Истину глаголешь, мой друг, истину.

Мы выпили ещё по одной.

— И чего это моя сестра тебя проблемным назвала? Хороший ты парень, знаешь, где помолчать и где подсобить.

— Кажется, я догадываюсь, чем не понравился ей.

— Удиви-ка меня.

— Да у меня дар проявился. Вижу, как люди умирают, и препятствую этому. Моего сослуживца она раз двадцать пыталась забрать, а он всё ни в какую. Тому причиной я. Точнее, мой дар. То есть мы в купе.

— А-а-а-а, — протянул он. — Это да-а, неприятно. Работаешь, значит, работаешь, а тебе палки в колёса ставят. Тем более она уже стара, а её путь — косить траву, не самое доброе дело. Так ещё и… сколько ты там говоришь?

— Где-то двадцать раз.

— Теперь понятно, чего она тебя ко мне сослала. Мстит мне за… Он махнул рукой, как бы говоря «ну хрен с ней», и разлил ещё по одной. Что удивительно, бутылка водки ополовинилась и более не кончалась. Магия, да и только. Нам бы такую в армии. Исключительно для поднятия духа, а не нажираться как свиньи.

— А почему здесь всё так уютно и по-нашему, по-домашнему?

— Да мир, из которого ты пришёл, раньше мой был. У моей сестры днюха была, я напился да подарил ей. У вас же там одни люди живут, воины постоянно устраивают. Красота. Нет, ты не подумай, я не радуюсь вашим воинам. Это чисто профессиональное: когда идут воины, Смерть не сидит на месте. Всегда есть чем заняться.

— А у вас тут нет воин, что ли?

— Есть. Почему нет? Только они мелкие. А жители тут живут не в пример дольше вашего. Кто тысячу, кто десять тысяч. Мир-то магический. Игру знаешь «Герои магии и меча»?

— Конечно, знаю, — улыбнулся, коли разговор свернул на знакомую дорожку. — Многие бессонные ночи были проведены за ней.

— Так, может, сыграем карту? Выиграешь — так в чём-то уступлю, а проиграешь — всё на мой выбор. Хотя подожди. Давай так, потёр он ладонями. — Сыграем, и ежели победа за тобой, то дам тебе возможность выбора, а всё остальное по умолчанию.

— О каком выборе идёт речь? Навострил я уши.

— Пол, возраст, стихия, положение в обществе, ну и так далее.

— Согласен, — стукнул я по столу.

Мы прошли в зал, где стоял ПК. Причём топовый. Третий пентиум. Богато живёт. Экран ЖК, а не ламповый. Затем он открыл шкаф и достал ноут IBM. Мы сели напротив друг друга, чтоб не подсматривать, и принялись играть. Карту выбрали большую, монстров сильных поставили.

— А теперь главное условие, — Константин достал из воздуха черные песочные часы и поставил их на стол. Песок в них тёк с пугающей скоростью. — Играем на твою душу. Твоё время жёстко ограничено. Если песок иссякнет до того, как ты выиграешь партию — твоя суть растворится в Небытии навсегда. Время пошло!

Холодный пот прошиб меня мгновенно. Спорить бесполезно. Да и не дурак я чтоб спорить со Смертью.

Лучше сосредоточиться на игре.

Я выбрал фракцию Подземелье, это та, у которых чёрные драконы. Он же за фракцию мёртвых. Под жёстким давлением таймера мой мозг заработал на пределе. Как меня достали его королевские вампиры, у-у-х, кто бы знал. Они бьют и пополняли свои ряды. Хрен прибьёшь. В первые часы он почти забрал все замки, и я уж было сдался. Но вспомнив, чего мне стоила смерть на остановке, я обрёл новую цель — больше никогда не быть беспомощным. Высчитывая каждый свой ход, постепенно оттачивая свою тактику и бросив все ресурсы, я смог откопать главный артефакт. Причём не случайно, а по крупицам вычислив его точное расположение за секунды до того, как игра бы посчитала меня проигравшим. Тогда чаша весов перевесила в мою сторону, и река из золота повалила в мои сокровищницы.

Я стал нанимать войска и бросился в контратаку. Однако всё чуть было не кончилось крахом: он подловил меня. У меня как раз пришла популяция в замке, и я бежал, чтоб увеличить свою армию, а он преследовал всей своей армадой нежити. Ход моего коня закончился прямо перед входом в замок. Денег на то, чтоб купить запасного героя и передать войска, не хватило. Казалось, это конец.

Но желание жить и жить достойно, а ещё желательно сильным и красивым подстегнуло меня соображать быстрее. Я продал на рынке всё добытые ресурсы по грабительскому курсу, выкупил героя, передал драконов основному полководцу и нажал кнопку атаки на моём лице появилась мстительная улыбка, а вот песочек в часах подходил к концу и это сильно нервировало.

Битва на экране слилась в кровавое месиво заклинаний, из которого мой герой вышел победителем с единственным выжившим драконом. Загорелась надпись «Вы победили», и вместе с тем последняя чёрная песчинка упала на гору своих родичей.

Константин откинулся на спинку стула и крякнул:

— Признаюсь, Сашка, играл ты достойно. Вырвал победу на зубах. Честно, не ожидал.

— Спасибо. Но вы играли куда лучше. Если не удача с артефактом, я б давно проиграл.

— Фортуна — девушка интересная, — сказав это, Смерть почему-то глянул в окно.

— Она тоже в каждом мире своя?

— Нет. Эта особа редко балует разумных, а потому успевает везде и сразу. Но вернёмся к нашим делам, — с этими словами мы вышли на улицу, где он закурил. Предложил мне, но я отказался.