Мне бы в маги! Книга первая

Началось всё ночью.

Сквозь дремоту я почувствовал, как что-то изменилось. Корабль, который до этого мерно покачивался, вдруг дёрнулся, заскрипел всеми переборками и зажил какой-то своей, бешеной жизнью. Меня швырнуло к стенке, потом обратно. Сверху, с палубы, донёсся топот ног — десятки ног, бегущих куда-то, перекликающихся, орущих.

Я сел на койке, протирая глаза. Рядом уже возился Робин, натягивая куртку.

— Что там? — спросил я, хотя ответ читался на его лице.

— Не знаю, — буркнул он. — Но ветер не попутный. Паруса убирают. Похоже, ветер усилился.

Мы вылезли из каюты. На палубе творилось что-то невообразимое. Моряки носились как угорелые, цеплялись за снасти, тянули верёвки, орали друг на друга. Ветер завывал так, что закладывало уши. Корабль кидало с волны на волну, и я вцепился в поручни, чтобы не улететь за борт.

Пассажиров, кроме нас, было ещё человек пять. Все повылезали, как и мы, пялились, разевали рты. Кто-то прижимался к стенкам, кто-то пытался пробраться к капитану, чтобы спросить, что происходит.

Капитан Кирк стоял у штурвала и орал так, что даже ветер не мог перекрыть его голос. Что именно он орал, я не разбирал, но моряки реагировали мгновенно — значит, знали своё дело.

В какой-то момент он обернулся к нам. Увидел толпу зевак, набрал полную грудь воздуха и рявкнул:

— А ну скрылись в каюты, пока вас за борт не выкинуло!

Пассажиры исчезли быстрее, чем тараканы при свете. Робин дёрнул меня за рукав, но я стоял как вкопанный.

— Алекс! — гаркнул он.

— Я сейчас, — буркнул я, не отрывая взгляда от воды.

Что-то там было. Что-то не так.

И в следующий миг вода взорвалась.

Из реки, прямо из чёрной кипящей глубины, начали выпрыгивать твари. Много. Десятки. Они взлетали над палубой и приземлялись прямо на неё, лязгая острыми зубами и размахивая копьями.

Гуманоидные, но до жути нечеловеческие. Высокие, тощие, с зеленоватой чешуёй, которая поблёскивала в свете магических фонарей. Глаза — огромные, чёрные, без зрачков. На руках и ногах — перепонки, как у лягушек. В перепончатых пальцах — копья с костяными наконечниками.

Они не стали ничего объяснять. Да и с чего им это делать? Просто набросились на команду.

Капитан Кирк выхватил саблю. Что-то прорычал — я не разобрал слов, но клинок в его руке вспыхнул красным, багровым пламенем. Он прыгнул прямо с кокпита, приземлился в гущу тварей и одним ударом разрубил двоих. Пламя полоснуло по воздуху, оставляя дымный след.

Началась бойня.

Твари лезли и лезли. Моряки отбивались кто чем: крючьями, ножами, кулаками. Кровь — зелёная, пахнущая тухлой рыбой — заливала палубу. Кто-то кричал, кто-то падал за борт. Я стоял, вцепившись в поручни, и смотрел, не в силах пошевелиться.

И тут, прямо на пути корабля, распахнулся портал.

Огромный, чёрный, с рваными краями. А в нём — башня.

Высокая, чуть ли не до самого неба. Чёрная, как обсидиан. Она нависала над нами, и от одного взгляда на неё становилось так страшно, что хотелось зажмуриться и провалиться сквозь палубу.

Капитан Кирк отвлёкся. Всего на секунду — посмотрел на возникшую «преграду».

И в ту же секунду три копья вонзились ему в грудь.

Он пошатнулся. Выронил саблю. Опустился на колени.

А потом рухнул лицом вниз.

Я закричал.

И проснулся.

Сердце колотилось где-то в горле. Рубашка прилипла к спине. Я сидел на койке и смотрел в темноту каюты, пытаясь понять, где сон, а где явь.

Рядом мирно посапывал Робин.

Корабль покачивало, но ровно, спокойно. Никакого шторма. Никаких тварей.

Я выдохнул, провёл ладонью по лицу. Пальцы дрожали.

Сон. Это был сон. Тот самый. Когда я вижу, как кто-то умирает.

Я вскочил, натянул куртку прямо на мокрую рубаху, сунул ноги в сапоги и вылетел из каюты.

Надо предупредить капитана.

Глава 11

Краалия

Есть такой фантастический рассказ американского писателя Говарда Филлипса Лавкрафта «Дагон». Так вот, там люди превращались в нечто подобное тому, что мне приснилось. Может, я что-то путаю, но именно такая ассоциация пришла мне в голову, пока я взбегал по лестнице на верхнюю палубу.

Ветер ещё только усиливался. Значит, есть шанс успеть развернуться.

Капитана нашёл за штурвалом. Там он беседовал с одним из членов команды. Был тот кругл, как бочка, руки мощные, что моя нога. Лысый, с трубой и коротенькими усиками. Весьма колоритный персонаж. Я на миг даже забыл, что хотел сказать.

— Капитан Макласки, разрешите обратиться?

— Разрешаю, — ответил он, явно не задумываясь о форме моего обращения. Да уж, пора бы запомнить, что я не в армии.

— Сейчас начнётся буря. Затем на палубу начнут выпрыгивать существа. Чем-то лягушек напоминающие, с копьями.

Капитан и тот другой переглянулись, и, как я думал, но ошибся, они принялись раздавать команды. Честно, первая мысль, что стоит мне им поведать о своих опасениях, как меня тут же высекут. Но нет, они поверили сразу и без всяких: «А ты уверен? Чего курил? Или пил?».

— Алекс, да? — Я кивнул. — Много их будет?

— Очень. Вам бы всю команду вооружить, — сказал, так ветер резко усилился. Стало понятно: сбежать мы не успеем.

Команда, к бою! — Громоподобный голос капитана, никак не вязавшийся с тем, когда он ко мне обратился, разнёсся по палубе. Команда тут же бросилась выполнять приказ. Тут как у нас в армии. Сначала выполняешь приказ, затем и только затем спрашиваешь зачем.

Сжав камень, я влил в него ману. Стоило ему заполниться, как я начал вливать ману в монету. Атол не стал ждать, пока я закончу, а принялся поглощать её в ту же секунду. Он вообще парень оказался весьма воинственный и бесстрашный. Это я ещё тогда в горе понял. Мне с ним очень повезло. Гоблин Атол — настоящий воин.

Прошло какое-то время. Ветер продолжал усиливаться, причём вдалеке я видел, и это несмотря на ночь, что там всё спокойно. Такое ощущение, будто мы попали в аномалию.

Капитан тем временем передал штурвал, а сам встал в центре, прямо у грот-мачты.

И тогда всё началось. Сон принялся сбывать.

Корабль зашатало, завертело, и первая тварь выпрыгнула из воды, оказавшись лицом к лицу с Кирком.

Взмах сабли, и голова глубоководной твари покатилась по доскам, а тело рухнуло и принялось заливать палубу зелёной, воняющей тухлятиной кровью.

При этом капитан как-то странно глянул на меня. Но дальше ему, да и всем остальным было не до этого.

Сначала по одному, а затем сразу по два и три они начали выпрыгивать из воды и уже в полёте выставляли копья для удара. Благодаря тому, что команда была вооружена, мы избежали больших потерь. Но это не означало, что никто не умер. Я видел, как двое моряков были пронзены каменными наконечниками.

Капитан, словно зверь, резал речных чудищ. Да и другие члены команды оказались не пальцем деланые. Моряки, разбившись на пары, действовали слаженно. Один связывал боем, другой бил в бок. Такой тактикой они быстро стали теснить нападавших. Однако всегда есть «НО», и это самое «но» оказалось в новоприбывшем отряде, что выпрыгнул разом в двадцать особей.

Смотреть, как все падут, я не собирался, а потому создал огненный шар и метнул в толпу. Двое успели увернуться, а вот другие нет. Мой шар прожёг четверых разом.

— Каракатицу тебе в задницу, парень, — услышал я в спину. Это закричал тот, что стоял у штурвала. — Не делай так больше, иначе сгорим.

— Упс. Простите.

Он кивнул мне саблю, обычную. Без каких-либо рун и прочего добра.

— Руби их и помни, никакого огня.

Атол уже вовсю резал тварей. На его счету уже трое убитых, а про раненных вообще молчу. К сожалению, но эти лягушки видели призрака и потому уклонялись от его атак. Благо они не могли причинить ему вред. Однако моему призрачному другу приходилось тратить много энергии, чтоб догнать, а после ещё попытаться проткнуть чешуйчатых. Каждый промах — это трата энергии, которую он не мог вытягивать на большом расстояние от меня. Что есть плохо. Вот он и возвращался, подпитывался им снова бросался в атаку.

Мне же пришлось вступить в прямой бой. В моём представление, конечно, всё выглядело куда круче. Там я всех огнём сжёг, и славили меня героем. Ну, точнее, это я додумал, наверняка бы так было. На деле же я рубил мечом, словно дровосек. Притом неумелый дровосек. Да уж, попаданец из меня так себе. Вот вроде и обучен бою на ножах, тихому устранению и прочему, чему учат диверсанта, но вот с мечом как обезьяна с гранатой. Как бы самому себя не прихлопнуть.

В итоге после первых пяти минут боя выработал самую действенную тактику. Колол тех, кто был ко мне спиной повёрнут. А что тут такого? Это не подло, это бой. В нём нет красоты. Только одна истина: или ты, или тебя. Вот и бегал, пока под копьё не попал и мне не располосовали бок.

— Тварь вонючая, рыба тухлая, мразь склизкая, — ругался я, держась за окровавленный бок.

Тут подоспел один из моряков и помог разобраться с двумя нападавшими. Затем он оттеснил остальных, а я отошёл к Робину, что уже выскочил на палубу и помогал тем, кто был при смерти. Думаю, если б не он, многие бы не дожили до рассвета.

— Алекс, ты как?

— Хренова, док, — обнажая рану, я подставил её под руки Робина.

— Док?

— Доктор, ай, не обращайте внимания. Обрывки памяти. Что-то там сильно меня?

— Нет. Только поцарапали?

— Да? — удивился я, потому как мысленно уже прощался с жизнью. Шучу.

— Да. Всё, можешь и дальше сражаться. Только будь осторожен.

— Это уж точно. А то так и гляди сам себя прирежу, — улыбнувшись, я огляделся. Тварей всё прибывало и прибывало.

В такой ситуации горевать — точно не выход. Если уж умирать, то с улыбкой на лице. Только вот помирать я как бы не собираюсь. Меня ждут замки, сокровищницы и, конечно же, пара десятков принцесс, что будут драть друг другу волосы, только бы быть со мной.

«Так, стопэсики, Саша. Похоже, копьё того склизкого гада было чем-то отравлено. Если ты сейчас о такой хрени думаешь».

«Ничего, принцессы не хрень, а очень даже здорово».

«Да, здорово, но до них надо ещё дожить и мир завоевать, так как нищий недомаг никому не интересен, а пока попробуй просто не сдохнуть».

Этот глупый диалог между собой быстро поднял мне настроение. А это есть хорошо.

— Вижу. Тебе стоит взять пару… То есть сотню-другую уроков фехтования, — убрав руки от моего бока, где теперь была лишь розовая кожа, он принялся за следующего пациента. У которого кишки наружу вылезли, и даже так он не кричал. Как ему кричать, если он без сознания?

Кстати, от увиденного мне изрядно поплохело. Голова закружилась, и мне показалось, что я сейчас упаду в обморок. Вот человек — странное создание. Как резать курицу или корову, он это без проблем. Ну почти все это делают без явных мук терзания. Стоило мне увидеть внутренности человека, и мне тут же поплохело.

Вот тут меня и повело.

Голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна. Я схватился за канат, шедший вдоль фальшборта, чувствуя, как подкашиваются ноги. И вовремя, а то чуть не улетел за борт.

Я отвёл взгляд от раненого. Несколько раз тяжело вдохнул, выдохнул, но это не особо помогало. В воздухе витал коктейль из запаха пота, крови и тухлятины от мёртвых гадов. Пришлось присесть прямо на палубу, спиной к борту, и уткнуться лбом в колени, чтобы сдержать рвотные позывы.

Твари пока не лезли — завязли в схватке с командой. Я краем глаза видел, как мелькают чешуйчатые силуэты, слышал лязг оружия и предсмертные хрипы. Как со стороны нападавших, так и защищающихся.

— Дыши, Алекс, — шепнул я себе. — Дыши.

Честно думал, что после всех снов, где Артур, Женя и остальные умирали снова и снова, я как-то легче переживу такое. Ан нет. Нифигашечки, как говорила мама. Как хирурги целыми днями штопают людей? А военные врачи? В условиях реального боя. Жесть какая-то. Да уж я точно не герой, что пачками народ может убивать.

Я сглотнул комок в горле, вытер мокрый лоб рукавом куртки и поднялся. Ноги дрожали, но держали. Солдат русской армии — самая страшная сила!

Пора было включаться в бой.

Рванул в самую гущу.

Врагов тут было — как сельдей в бочке. Я выбрал того, что стоял ко мне спиной, и полоснул саблей по позвоночнику. Тварь захрипела, рухнула на палубу. Рядом заорал матрос, отбиваясь крюком от сразу двоих. Я метнулся туда, рубанул по перепончатой руке, потом по ноге. От всей русской души.

Кровь у них была зелёная, пахла тухлой рыбой и почему-то йодом. Брызги летели во все стороны, и скоро моя куртка покрылась тёмными разводами. Гады.

В какой-то момент я заметил закономерность. Все речные гады, сколько их ни было, пытались добраться до капитана. Лезут к нему, игнорируя моряков, прут напролом, валятся грудой на палубу, лишь бы подобраться ближе.

Может, чуют в нём главную угрозу?

Я глянул на Кирка. Он махал саблей как заведённый — удар, перед самым касанием клинок вспыхивает красным, и тело твари падает на палубу, рассечённое надвое. Ещё удар — ещё одна туша валится под ноги. Он работал быстро, чётко, без лишних движений. Но даже у самого крутого воина есть предел. Дыхание капитана сбилось, движения стали чуть медленнее, и я видел, как пот заливает ему глаза.

Надо подсобить.

Я отступил на шаг, вжался спиной в мачту и сосредоточился. В голове всплыл образ огненного шара — небольшого, с кулак размером, чтобы не спалить корабль к демонам, а то меня точно выкинут. Причём на пару с тварями. Они же тоже огонь не жалуют.

Мана послушно потекла по рукам, собираясь в артефакте.

Выдохнул — и швырнул в ближайшую тварь, что как раз заносила копьё над головой капитана.

Шар ударил её в спину, прямо между лопаток. Не пролетел насквозь, но чешуя вспыхнула, запахло горелой плотью, и тварь рухнула замертво, даже не пискнув.

«Фу-ух», я выдохнул, думал уж всё. Шарик вылетел и угодил в капитана.

Что примечательно: огонь на них действует отлично. Прямо как на тараканов — дихлофос, и готово. Хотя тут вру. Тараканов не убьёшь. Они от него только кайфуют и притворяются мёртвыми, а после снова бегут на кухню бегать по твоей еде.

Вдох-выдох. Ещё шар. Ещё. Я бил быстро, почти не целясь, просто выбирая тех, кто ближе к капитану. Раз, два, три — шесть тварей осели на палубу, дымясь и дёргаясь в агонии. Капитан Кирк, почувствовав, что давление ослабло, обернулся, глянул на меня коротко и кивнул. В глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение.