Автобиография йога

Иллюзия работает непроницаемо,

Сплетая сети бесчисленные.

Ее веселые образы никогда не кончаются,

Они теснят друг друга,

Громоздятся слой за слоем.

Вот очаровательница, которой поверит мужчина,

Жаждущий быть обманутым.

[Прим. 5–3] Риши, буквально «провидцы», в незапамятные времена были авторами Вед.

[Прим. 5–4] Индийские лепешки круглой формы.

[Прим. 5–5] Непрофессионалы едва ли осознают огромные успехи науки XX века. В научно-исследовательских центрах по всему миру каждый день реализуется трансмутация металлов и другие алхимические мечты. В 1928 году выдающийся французский химик Жорж Клод сотворил «чудеса» перед научным сообществом Фонтенбло благодаря своим химическим знаниям о преобразованиях кислорода. Его «волшебной палочкой» был простой кислород, который пузырился в пробирке на столе. Ученый «превратил горсть песка в драгоценные камни, железо – в состояние, напоминающее растопленный шоколад, и, лишив цветы их оттенков, придал им консистенцию стекла.

Господин Клод объяснил, как с помощью преобразования кислорода можно превратить море во многие миллионы фунтов лошадиных сил; что кипящая вода не обязательно горячая; как одним дуновением из кислородной трубки можно превратить кучки песка в сапфиры, рубины и топазы. Он также предсказал время, когда люди смогут ходить по дну океана без водолазного снаряжения. Наконец, ученый поразил своих зрителей, когда сделал их лица черными, удалив красный цвет из солнечных лучей».

Этот известный французский изобретатель разработал метод получения жидкого воздуха, научил своих современников разделять различные газы, содержащиеся в воздухе, и открыл способы механического использования разницы температур в морской воде.

Глава 6. Свами Тигр

– Я узнал адрес Свами Тигра. Давай навестим его завтра.

Такое приятное предложение поступило от Чанди, одного из моих школьных друзей. Мне не терпелось познакомиться со святым, который до того, как принять монашество, сражался с тиграми и побеждал их голыми руками. Мысли о таких выдающихся подвигах пробуждали во мне типичный мальчишеский энтузиазм.

Следующий день выдался по-зимнему холодным, но мы с Чанди весело отправились в путь. После долгих поисков в Бхованипуре, пригороде Калькутты, мы добрались до нужного дома. На двери было два железных кольца, и я звякнул в них изо всех сил. Слуга открыл нам совсем не сразу. Его ироническая улыбка означала, что никакие посетители, даже если они устраивают подобный шум, бессильны нарушить спокойствие в доме святого.

Чувствуя этот молчаливый упрек, мы с Чанди поблагодарили его за приглашение войти в гостиную. Там мы долго ждали, и это вызвало неприятные предчувствия. В Индии для искателя истины есть непреложное правило – проявлять терпение. Учитель может намеренно подвергнуть испытанию наше желание с ним встретиться. На Западе эту психологическую уловку свободно применяют врачи, особенно дантисты!

Наконец, слуга позвал нас, и мы с Чанди вошли в спальню. Знаменитый Сохонг [Прим. 6–1] Свами сидел на своей кровати. Нас сразу поразил вид его огромного тела. Мы выпучили глаза и замерли, не в силах вымолвить ни слова. Раньше мы никогда не видели такой мощной груди, огромной шеи и таких бицепсов, каждый размером с футбольный мяч. Свирепое, но спокойное лицо Свами украшали ниспадающие локоны, борода и усы. В его темных глазах было что-то от голубя и что-то от тигра. Он был обнажен, если не считать тигровой шкуры, опоясывающей мускулистую талию.

Обретя дар речи, мы с одноклассником поприветствовали монаха и выразили восхищение тем, что слышали о его успехах на необычной кошачьей арене.

– Расскажите нам, пожалуйста, как можно голыми руками одолеть самого свирепого зверя джунглей – королевского бенгальского тигра.

– Дети мои, для меня нет ничего особенного в том, чтобы сражаться с тиграми. Я мог бы заниматься этим и сегодня, будь в этом необходимость, – он по-детски рассмеялся. – Вы смотрите на тигров как на тигров, а для меня они – просто кошки.

– Свамиджи, мне кажется, что своему подсознанию я мог бы внушить мысль о том, что тигры – это просто кошки, но как заставить самих тигров в это поверить?

– Конечно, сила тоже необходима! Нельзя ожидать победы от ребенка, который воображает, что тигр – это домашний кот! Сильные руки – вот мое надежное оружие.

Он попросил нас последовать за ним во внутренний дворик, и там ударил рукой о край стены. На пол с грохотом упал кирпич; сквозь зияющий провал в стене отважно проглянуло небо. Я остолбенел от изумления. Тот, кто может одним ударом выбить кирпич из цельной стены, подумал я, наверняка способен свернуть челюсть тигру!

– Многие мужчины обладают такой же физической силой, как у меня, но им недостает хладнокровия и уверенности в себе. Те, кто силен физически, но не морально, могут упасть в обморок при виде дикого зверя, свободно разгуливающего по джунглям. В своей среде обитания и в типичном для него состоянии свирепости тигр разительно отличается от тех цирковых животных, которых пичкают опиумом!

Есть мужчины, обладающие геркулесовой силой, однако они полны страха и потому совершенно беспомощны перед нападением бенгальского тигра. Они сами превращаются в испуганных котят. Таким образом, вся наша слабость перед этим зверем идет от ума. В действительности, человек, обладающий довольно крепким телом и огромной решимостью, способен переиграть тигра, и тогда хищник будет чувствовать себя беззащитным, как котенок. Зачастую я именно так и поступал!

Я был вполне готов поверить, что стоящий перед нами титан способен превратить тигра в котенка. Он был, похоже, настроен на учительский лад, а мы с Чанди уважительно слушали:

– Разум управляет мышцами. Сила удара молотком зависит от приложенной энергии; мощь, выражаемая физическим орудием в руках человека, зависит от его агрессивной воли и смелости. Тело в буквальном смысле слова создается и поддерживается разумом. Под давлением инстинктов из прошлых жизней в сознание человека постепенно проникают силы и слабости. Они проявляются в виде привычек, которые, в свою очередь, превращаются в желаемое или нежелаемое тело. Внешняя хрупкость имеет ментальное происхождение; в этом порочном круге скованное привычками тело противостоит разуму. Если хозяин позволяет слуге командовать собой, то слуга становится деспотичным. Разум, подчиняясь диктату тела, превращается в раба.

По нашей просьбе впечатляющий Свами согласился рассказать нам кое-что из своей собственной жизни.

– Я с самого раннего детства мечтал сражаться с тиграми. У меня была могучая воля, но слабое тело.

У меня вырвался возглас удивления. Казалось невероятным, что этот человек с «плечами атланта, способными выдержать все», когда-либо чувствовал слабость.

– Только благодаря неукротимой настойчивости, с которой я направлял свои мысли на здоровье и силу, мне удалось преодолеть свой недостаток, – продолжал он. – У меня есть все основания превозносить непревзойденную силу духа, поскольку я обнаружил, что именно она по-настоящему покоряет бенгальских тигров.

– Как ты думаешь, уважаемый Свами, смогу ли я тоже когда-нибудь сражаться с тиграми? – то был первый и последний раз, когда меня посетило это странное желание!

– Да, – улыбнулся он. – Но есть много разновидностей тигров; некоторые из них бродят в джунглях человеческих желаний. Можно вышибить дух из дикого зверя, но это действие не принесет никакой духовной пользы. Лучше одержи победу над внутренними хищниками.

– Господин, можем ли мы услышать, как ты превратился из укротителя диких тигров в укротителя необузданных страстей?

Свами Тигр погрузился в молчание. В его взгляде появилась отстраненность, вызванная воспоминаниями о давно минувших годах. Я заметил, как он слегка напрягся, решая, удовлетворить ли мою просьбу. Наконец он улыбнулся в знак согласия.

– Когда моя слава достигла зенита, я испытал чувство гордости. Я решил не только сражаться с тиграми, но и показывать их публике, выступая с различными трюками. Моей целью было заставить диких зверей вести себя подобно ручным питомцам. Я начал демонстрировать свои подвиги публично, с отрадным успехом.

Однажды вечером мой отец вошел ко мне в комнату в задумчивом настроении: «Сын, у меня есть слова предостережения. Я хотел бы уберечь тебя от грядущих бед, порожденных точильными кругами причины и следствия». – «Ты фаталист, отец? Следует ли допустить, чтобы суеверия обесценили могущественные воды или мои дела?» – «Я не фаталист, сынок. Но я верю в справедливый закон возмездия, о котором говорится в Священном писании. Кто-то в джунглях на тебя обижен; это может обернуться тебе во вред». – «Отец, ты меня удивляешь! Ты хорошо знаешь, что такое тигры – они красивы, но безжалостны! Даже сразу после обильной трапезы, проглотив какое-нибудь несчастное существо, тигр воспламеняется похотью при виде новой добычи. Это может быть радостная газель, резвящаяся в траве джунглей. Поймав ее и прокусив нежное горло, злобный зверь пробует лишь пару глотков беззвучно кричащей крови и продолжает свой бессмысленный путь. Тигры – самая презренная порода в джунглях! Кто знает – возможно, мои удары привнесут немного здравомыслия в их тупые головы. Я директор лесной школы, призванный научить их достойным манерам! Пожалуйста, отец, считай меня укротителем, а не убийцей. Как мои добрые поступки могут навлечь на меня беду? Умоляю, не требуй, чтобы я изменил свой образ жизни».

Мы с Чанди внимательно слушали, поскольку понимали возникшую дилемму. В Индии ребенку трудно не подчиниться воле родителей.

– Отец выслушал мое объяснение в стоическом молчании. За этим последовало признание, которое он произнес с серьезным видом: «Сын, ты вынуждаешь меня передать тебе зловещее предсказание, прозвучавшее из уст одного святого. Он подошел ко мне вчера, когда я сидел на веранде во время ежедневной медитации, и сказал: “Дорогой друг, я пришел с посланием для твоего воинственного сына. Пусть он прекратит свои дикие действия. В противном случае его следующая встреча с тигром приведет к тяжелым ранениям, за которыми последуют шесть месяцев смертельной болезни. Тогда он отбросит свои прежние привычки и станет монахом”».

Эта история не произвела на меня впечатления. Я считал, что мой доверчивый отец пал жертвой запутанного фанатика.

Свами Тигр сделал это признание с жестом нетерпения, как будто корил себя за какую-то глупость. Долгое время он хранил мрачное молчание и, казалось, не замечал нашего присутствия. Затем он внезапно подхватил оборванную нить своего повествования и заговорил приглушенным голосом:

– Вскоре после предупреждения отца я посетил столичный город Куч-Бехар. Та живописная местность была для меня новой, и я ожидал приятных перемен. Как обычно, по улицам за мной по пятам следовала любопытная толпа. Я слышал обрывки разговоров шепотом:

«Это человек, который сражается с дикими тиграми».

«Что это у него – ноги или стволы деревьев?»

«Посмотрите на его лицо! Должно быть, в нем воплотился сам король тигров!»

Вы же знаете, что в небольших городках мальчишки выполняют функцию последнего выпуска местной газеты. А потом женщины со скоростью радио разносят новости из дома в дом. Через несколько часов весь город был в восторге от моего присутствия.

Вечером я спокойно отдыхал, когда услышал стук копыт: по улице галопом скакали лошади. Они остановились перед моим жилищем. Вошли несколько высоких полицейских в тюрбанах. Я был озадачен. «Эти порождения человеческого закона способны на все, – подумал я. – Интересно, не собираются ли они отчитать меня за что-нибудь, к чему я совершенно не причастен».

Но офицеры поклонились с непривычной вежливостью: «Уважаемый сэр, мы явились приветствовать вас от имени принца Куч-Бехара. Он рад пригласить вас завтра утром к себе во дворец».

Я некоторое время размышлял над этой перспективой. По какой-то непонятной причине я почувствовал острое сожаление из-за того, что визит полицейских прервал спокойное течение моей жизни. Но их умоляющий тон тронул меня, и я согласился поехать.

На следующий день меня подобострастно проводили от моей двери до великолепной кареты, запряженной четверкой лошадей. Слуга держал богато украшенный зонт, оберегая меня от палящего солнца. Я наслаждался приятной поездкой по городу и его лесистым окрестностям. Сам королевский отпрыск приветствовал меня, стоя у входа во дворец. Он предложил мне свое обитое золотой парчой кресло, а сам с улыбкой уселся в кресло попроще. «Вся эта вежливость определенно будет мне чего-то стоить!» – думал я с растущим изумлением. Мотив принца стал ясен после нескольких случайных замечаний.

«Мой город полнится слухами о том, что ты способен сражаться с дикими тиграми голыми руками. Это правда?» – «Это чистая правда». – «Я с трудом могу в это поверить! Ты – калькуттский бенгалец, вскормленный белым рисом горожан. Будь откровенен, пожалуйста: разве твоими противниками не были всего лишь бесхребетные цирковые животные, накормленные опиумом?»

Его голос звучал громко и саркастично, с оттенком провинциального высокомерия. Я не удостоил его ответом на этот оскорбительный вопрос.

«Я вызываю тебя на поединок с моим только что пойманным тигром по имени Раджа Бегум [Прим. 6–2]. Если ты сможешь успешно противостоять ему, свяжешь его цепью и выйдешь из клетки в сознании, то получишь этого королевского тигра в подарок! Тебе также вручат несколько тысяч рупий и множество других подарков. Если же ты откажешься сойтись с ним в бою, я объявлю по всему штату, что ты самозванец!»

Его дерзкие слова поразили меня, как залп картечи. Я сердито ответил согласием. Принц от волнения привстал со стула, но тут же откинулся на спинку с садистской улыбкой. Он напомнил мне римских императоров, которые с удовольствием отправляли христиан на звериные арены.

«Поединок состоится через неделю. К сожалению, я не могу дать тебе разрешение посмотреть на тигра заранее».

Не знаю, опасался ли принц, что я попытаюсь загипнотизировать зверя или тайно накормить его опиумом! Покидая дворец, я с удивлением отметил, что королевский зонт и карета исчезли.

Всю следующую неделю я методично готовил свой разум и тело к предстоящему испытанию. От своего слуги я услышал много фантастических историй. Страшное предсказание, которое неизвестный святой поведал моему отцу, каким-то образом стало известно всем и обросло диковинными подробностями. Многие простые жители деревни верили, что некий злой дух, проклятый богами, перевоплотился в тигра, который теперь по ночам принимает различные демонические обличья, а днем остается полосатым животным. Люди говорили, что этого демона-тигра специально прислали сюда, чтобы научить меня смирению.

Другая творческая версия заключалась в том, что в образе Раджи Бегума получили отклик молитвы несчастных животных, обращенные к тигриным небесам. Этот хищник должен был стать орудием наказания для меня – дерзкого двуногого, который позволил себе оскорбить весь тигриный род! Человек без шерсти и клыков осмелился бросить вызов тигру с крепкими лапами и острыми когтями! По словам жителей деревни, сконцентрированный яд всех униженных тигров набрал силу, достаточную для того, чтобы привести в действие скрытые законы и вызвать позорное падение гордого укротителя диких зверей.

Мой слуга также сообщил мне, что организация поединков между человеком и зверем была излюбленным развлечением местного принца. Под его руководством был возведен крытый павильон, рассчитанный на тысячи человек. В его центре, в огромной железной клетке, которую окружала зона безопасности, содержался Раджа Бегум. Пленник непрерывно издавал рев, от которого кровь стыла в жилах. Тигра кормили умеренно, чтобы разжечь в нем зверский аппетит. Возможно, принц ожидал, что я стану вожделенным обедом дикого хищника!

Толпы людей из города и пригородов охотно покупали билеты, отзываясь на бой барабанов, который возвещал об уникальном состязании. В день битвы сотни зрителей вынуждены были уйти по домам из-за нехватки мест, но многие люди прорвались в шатер и заполонили все пространство под галереями.

По мере того как рассказ Свами Тигра приближался к кульминации, мое волнение росло. Чанди восхищенно молчал.

– Среди пронзительных взрывов рычания, издаваемого Раджой Бегумом, и гвалта испуганной толпы я безмолвно появился на арене. Меня не защищала никакая одежда, кроме набедренной повязки. Я открыл засов на двери в зону безопасности, вошел и спокойно запер ее за собой. Тигр почуял кровь. Он с оглушительным грохотом прыгнул на прутья и грозно взревел, приветствуя меня. Зрители притихли от жалкого страха; я выглядел кротким ягненком перед разъяренным зверем.

В мгновение ока я оказался в клетке. Едва я захлопнул дверь, как Раджа Бегум бросился на меня. Моя правая рука была сильно изодрана. Человеческая кровь, величайшее лакомство, какое только может достаться тигру, лилась ужасающими потоками. Пророчество святого, казалось, вот-вот должно было исполниться.

Я мгновенно оправился от шока, вызванного первой серьезной травмой в моей жизни. Стараясь не смотреть на свои окровавленные пальцы, я засунул их за пояс и левой рукой нанес мощный удар. Зверь отшатнулся, развернулся у задней стены клетки и конвульсивно рванулся вперед. Мой знаменитый удар кулаком обрушился ему на голову.

Но вкус крови подействовал на Раджи Бегума как первый глоток вина, сводящий с ума алкоголика, который долго томился от жажды. Сопровождаемые оглушительным ревом, атаки зверя становились все яростнее. Я защищался всего одной рукой, и от этого сделался уязвимым перед когтями и клыками. Но я наносил ошеломляющие удары возмездия. Истекая кровью, мы оба боролись не на жизнь, а на смерть. В клетке творился кромешный ад, кровь хлестала во все стороны, а из звериной глотки вырывались крики боли и смертной жажды.

«Пристрелите его! Убейте тигра!» – раздались крики из зала. Человек и зверь двигались так быстро, что пуля охранника пролетела мимо. Я собрал всю свою силу воли, яростно взревел и нанес последний сокрушительный удар. Тигр рухнул на землю и затих.

– Как котенок! – вставил я.

Свами от души рассмеялся, а затем продолжил увлекательный рассказ.

– Раджа Бегум наконец-то был побежден. Его королевская гордость была еще больше унижена, когда я своими израненными руками дерзко разжал ему челюсти. На какой-то драматический момент я засунул голову в зияющую смертельную ловушку. Затем я огляделся в поисках цепи. Вытащив одну из кучи на полу, я привязал тигра за шею к прутьям клетки и, торжествуя, направился к двери.

Но Раджа Бегум – это исчадие ада – отличался выносливостью, достойной его предполагаемого демонического происхождения. Сделав невероятный выпад, он разорвал цепь и прыгнул мне на спину. Мое плечо застряло в его челюстях, и я потерял равновесие. В следующее мгновение я прижал его к земле. Под безжалостными ударами коварный зверь впал в полубессознательное состояние. На этот раз я закрепил его более тщательно и медленно вышел из клетки.

Толпа снова взревела вокруг меня, на этот раз от восторга. Радостные возгласы как будто вырывались из одного гигантского горла. Жестоко изувеченный, я все же выполнил три условия боя – оглушил тигра, связал его цепью и оставил лежать, и все это без посторонней помощи. Кроме того, я так сильно ранил и напугал агрессивного зверя, что он безропотно упустил из виду вожделенный приз – мою голову в своей пасти!

Кто-то обработал мои раны; затем меня почтили и украсили гирляндами, и к моим ногам посыпались сотни золотых монет. Весь город погрузился в празднование. Со всех сторон раздавались бесконечные разговоры о моей победе над одним из самых крупных и свирепых тигров, которых когда-либо видели местные жители. Принц выполнил обещание и подарил мне Раджу Бегума, но я не ощутил ликования. В моем сердце произошла духовная перемена. Казалось, что с выходом из клетки я закрыл дверь своих мирских амбиций.

За этим последовал тяжелый период. В течение шести месяцев я находился на грани смерти от заражения крови. Как только ко мне вернулись силы, я покинул Куч-Бехар и вернулся в свой родной город.

«Теперь я знаю, что мой учитель – это тот самый святой человек, который так мудро тебя предостерег, – смиренно признался я своему отцу. – О, если бы я только мог его найти!»

Я знаю, что мое страстное желание было искренним, потому что в один прекрасный день святой появился без предупреждения.

«Хватит усмирять тигров, – сказал он со спокойной уверенностью. – Пойдем со мной, я научу тебя обуздывать зверей невежества, которые бродят в джунглях человеческого разума. Ты привык к присутствию зрителей – так пусть это будет целая плеяда ангелов, восхищенных твоим захватывающим мастерством в йоге!»

Мой святой гуру посвятил меня в духовный путь. Он открыл двери моей души, заржавевшие и не поддающиеся использованию из-за долгой неподвижности. Взявшись за руки, мы вскоре отправились в Гималаи, где я должен был пройти обучение.

Мы с Чанди склонились к стопам Свами, благодарные за яркое описание его поистине циклонической жизни. Я чувствовал себя полностью вознагражденным за испытание долгим ожиданием в холодной гостиной!

[Прим. 6–1] Его монашеское имя – Сохонг. В народе он был известен как Свами Тигр.

[Прим. 6–2] «Раджа Бегум» означает «Принц-принцесса»; это имя указывает на то, что в характере зверя сочеталась свирепость тигра и тигрицы.

Глава 7. Левитирующий святой

– Вчера вечером на групповом собрании я видел, как йог парил в воздухе в нескольких футах над землей, – с такой впечатляющей речью выступил мой друг Упендра Мохун Чоудхури.

Я одарил его восторженной улыбкой.

– Возможно, я смогу угадать его имя. Это был Бхадури Махасайя с Верхней кольцевой дороги?

Упендра кивнул, немного расстроенный тем, что не сообщил мне ничего нового. Мои друзья отлично знали, насколько мне интересны святые подвижники, и всегда были рады помочь советом.

– Этот йог живет очень близко от моего дома, и я часто его навещаю, – когда я произнес эти слова, на лице Упендры появился живой интерес. – Я видел, как он делает удивительные вещи. Он в совершенстве овладел различными пранаямами [Прим. 7–1] древней восьмеричной йоги, изложенной Патанджали [Прим. 7–2]. Однажды Бхадури Махасайя выполнил передо мной бхастрика-пранаяму с такой поразительной силой, что в комнате, казалось, поднялся настоящий вихрь! Затем он погасил громоподобное дыхание и остался неподвижным в высоком состоянии сверхсознания [Прим. 7–3]. Аура умиротворения после бури была настолько яркой, что ее невозможно забыть.

– Я слышал, что этот святой никогда не выходит из дома, – в голосе Упендры звучало легкое недоверие.

– Да, это правда! Последние двадцать лет он живет в четырех стенах. Во время наших священных праздников он слегка нарушает те правила, которые сам себе установил, и выходит на тротуар перед домом! Там собираются нищие, потому что святой Бхадури известен своей сердечностью.

– Как ему удается висеть в воздухе, нарушая закон всемирного тяготения?

– После выполнения определенных пранаям тело йога теряет грубую материальность. Тогда он начнет левитировать или прыгать, как лягушка. Как известно, даже святые, которые не практикуют формальную йогу, в состоянии глубокой преданности Богу поднимаются в воздух [Прим. 7–4].

– Мне хочется побольше узнать об этом мудреце. Ты ходишь к нему на вечерние собрания? – глаза Упендры искрились любопытством.

– Да, я часто там бываю. Меня очень забавляет его остроумная мудрость. Иногда мой продолжительный смех нарушает торжественность его собраний. Святой не испытывает неудовольствия, но его ученики бросают на меня гневные взгляды!

В тот день, возвращаясь домой из школы, я проходил мимо монастыря Бхадури Махасайи и решил навестить его. Йог был недоступен для широкой публики. Уединение святого охранял одинокий ученик, живущий на первом этаже. Этот человек отличался солдафонскими манерами; при виде меня он официально осведомился, есть ли у меня «договоренность». Его гуру появился как раз вовремя, чтобы спасти меня от немедленного изгнания.

– Пусть Мукунда приходит, когда пожелает, – глаза мудреца блеснули. – Я придерживаюсь правила уединения не для себя, а ради других. Обывателям не нравится моя откровенность, поскольку она разрушает их иллюзии. Встретить святого – не только большая редкость, но и своего рода испытание, поскольку он выводит людей из равновесия. Даже в Священных писаниях говорится, что йоги зачастую ведут себя неприлично!

Я последовал за Бхадури Махасайей в его суровое жилище на верхнем этаже, откуда он выходил довольно редко. Многие мастера игнорируют панораму мировой суеты, поскольку их умы сосредоточены на целых эпохах. Современники мудреца – это не только люди узкого настоящего.

– Махариши [Прим. 7–5], из всех известных мне йогов ты первый, кто всегда остается дома.