Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга первая: Шалаграм

– Давай его сюда. Всё, свободен!

Осмотрев меня с ног до головы, он, вытащив рацию, сказал в неё:

– Валера, мы так не доваривались, он мне номер перепачкает, твой дикий весь в какой-то смоле. Максимум – кладовка!

Меня повели по коридору, заставленному вёдрами и тележками с разными коробками. Потом мужик, открыв дверь в кладовку без окон, включил свет и сказал:

– Тут переночуешь.

Не успел я осмотреться, как он затолкнул меня внутрь, закрыв дверь на замок.

Это была обычная кладовая: вытянутая, как кишка, шириной два метра, а длиной – пять. С одной стороны были стеллажи с разными моющими средствами, с другой висела рабочая одежда уборщиков. В углу стояли вёдра и огромная бобина ткани, которую обычно используют для мытья полов. Отмотав ткань, соорудил себе постель, улёгся, пытаясь уснуть, но я не шутил в полиции, когда говорил, что хочу в туалет, а ещё начала мучить жажда. Если справить нужду можно было в ведро, то воды тут не было. Облизнув пересохшие губы, я сел на перевёрнутое ведро и стал думать, как попасть в туалет. Замок, по сути, был пустяшным, а в коридоре я видел дверь с табличкой «М/Ж». Довольно быстро на полке была найдена пустая банка из-под кофе, в которой хранились отвёртки, болтики, плоскорезы, изолента и спички. Длинной плоской отвёрткой я отжал собачку замка. Дверь открылась. Высунул в проём голову и, осмотревшись, увидел горящие красные индикаторы камер наблюдения. Закрыв дверь, стал подбирать подходящую одежду. В пору пришёлся почти новый песочного цвета комбинезон уборщика, нашлись даже неплохие ботинки с фирменной кепкой. Переодевшись, вышел в коридор и зашагал уверенной походкой в сторону туалета.

Сделав свои дела, умывшись и напившись отвратительной на вкус воды, собирался уже вернуться в кладовку, чтобы лечь спать, когда в туалет вошёл парень в комбезе грузчика. Увидев меня, он сказал:

– Братан, помоги разгрузить. Там ничего тяжёлого, просто водитель психует, говорит ехать надо. Выручишь?

– Пошли, помогу, – ответил я, с трудом скрывая волнение в голосе.

– Пару секунд, и пойдём.

Конечно, он соврал: тащить пришлось не только туалетную бумагу с салфетками, но и десятилитровые бутыли с разными жидкостями, гигантские упаковки мусорных мешков и коробки со всякой мелочью. Через полчаса грузовик уехал.

– Пошли, пивом угощу.

– Я тут постою, хочу немного свежим воздухом подышать.

– Ключ от двери у тебя есть?

– Да, есть, – соврал я.

– Окей, я тогда пойду.

Дверь закрылась, я остался один в тёмной подворотне. Тлеющий красным огоньком глаз камеры вернул мне чувство реальности. Надо уходить, пока охрана не подняла тревогу.

Бежал наугад по пустым улицам ночного города примерно час, пока не догадался открыть навигатор. Оказалось, что я нахожусь недалеко от часовни – символа города.

Пройдя чуть дальше уже спокойным шагом, я увидел детскую площадку. Помимо песочницы с качелями, там был симпатичный игрушечный домик, собранный из тонкого декоративного бревна. Забравшись внутрь, понял: хоть и не очень удобно, но спать можно.

Уставший от событий прошлого дня, я мгновенно провалился в сон без сновидений. Разбудили меня расчирикавшиеся воробьи, устроившие драку в кустах. Было светло, часы кома показывали шесть сорок два, температура воздуха плюс двенадцать.

В посёлке ко мне все хорошо относились, но вот позвонить я мог только одному человеку. Нажав на вызов, долго слушал гудки, потом раздался такой знакомый басистый голос:

– Димка, вас отпустили? Где вы? Тут весь посёлок гудит. Сын Матвея всё видел – как вас увозили эти ироды в чёрном, отродье дьявольское.

– Илья Семёнович, доброго утра вам! Всё сейчас расскажу, только потом посоветуйте, как мне быть.

– Рассказывай уже. Чем смогу – помогу.

– Нас увезли в Красноярск, кто-то кляузу написал на Деда, требовали документы, мол, откуда ребёнок, чем докажете, что ваш внук. Думаю, чипировать меня хотят, чтобы у Деда забрать. Я сбежал из полиции, теперь вот на улице живу. Дед пока в отделении сидит.

– Ох, беда пришла, откуда не ждали. Я тебе адресок сейчас напишу внука моего непутёвого, Денисом зовут. Он от веры нашей отвернулся, лет десять как в Красноярск сбежал. Может, чем полезен тебе будет, а больше нет никого в городе, будь он неладен. Номера его кома нету у меня, видать, сменил.

– Спасибо, дедушка Илья! Низкий вам поклон, будьте здоровы. Жду адрес.

– Жди, Дёмушка. Сейчас очки найду и сразу напишу. Спаси тебя бог!

Связь оборвалась. Выбравшись из детского домика, сел на скамейку лицом к восходящему солнцу – так было немного теплее.

Сообщение пришло только через полчаса. По навигатору от меня до адреса Дениса идти пешком было час сорок. Решил отправляться сразу, пока мало народу на улицах. Да и внук деда Ильи наверняка дома.

Пока шёл, согрелся. Было интересно наблюдать за пробуждением города. Не таким он страшным оказался, как рассказывали верующие. Красивые дома, скверы, скамейки, клумбы с цветами, а сколько разных магазинов! Небольшие колёсные машины мыли дороги, иногда пахло свежим хлебом и сладкой выпечкой, грузовички подвозили товар к открывающимся магазинам, там их встречали грузчики в комбинезонах, как у меня. Сонная бабушка в тёплой не по сезону куртке выгуливала смешную собачонку размером с кошку. Чем дольше я шёл, тем больше появлялось машин, они почти бесшумно двигались на антигравах, только уборочная техника была колёсной. Иногда высоко в небе мелькали силуэты разноцветных флаеров.

Чем ближе я подходил к району, где жил нужный мне человек, тем меньше становилось скверов с магазинчиками. Сияющие стеклом и металлом дома сменились однотипными серыми коробками с нескончаемыми амбразурами окон. Навигатор показывал, что я у цели. Передо мной стояло десятиэтажное здание, которое тянулось метров на двести, с торца было написано: «Общежитие социальной службы города Красноярска».

Найдя двадцать пятый подъезд, я поднялся на лифте на последний этаж. В длинном коридоре каждые пять метров виднелись однотипные пластиковые двери с написанными на них номерами комнат. Пахло чем-то кислым, незнакомый запах был настолько неприятен, что хотелось скорее уйти из этого странного дома.

Постучав в нужную дверь, я долго ждал ответа, потом снова постучал. Уже хотел уходить, когда за дверью раздался голос:

– Чё надо?

– Денис, здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Соколов, ваш адрес мне Илья Семёнович дал. Мы можем поговорить?

– Иди нах отсюда. Проваливай, слышал?!

«Похоже, сейчас здесь живёт другой человек. Наверное, у Семёныча старая информация», – подумал я, уходя обратно к лифту. Позади открылась дверь, из которой послышалось:

– Ты Соколова внук, что ли?

Я, развернувшись к говорившему, ответил:

– Да, Николай Александрович – мой дед.

– И чего тебе надо? Ладно, заходи.

Вернувшись, я вошёл в приоткрытую дверь и увидел крохотную комнату три на три метра с диваном, стулом, журнальным столиком и небольшим комодом. В целом довольно чисто, если не считать переполненного мусорного ведра. Хозяин жилища был низеньким мужчиной лет тридцати, с пузом, уже лысеющим. Круглое, чисто выбритое лицо с узкими глазами, почему-то вызвали в уме слово «луноликий». Одет он был в трусы, майку, носки и тапки.

– Дед Соколов – золотой человек, билет мне купил, когда я надумал сбежать. Как он? Жив ещё старик?

– Жив, только арестовали его, в изоляторе главного управления сидит.

– Нечего было в Красноярск соваться!

– Мы и не совались, нас из посёлка забрали.

– Зачем им это понадобилось? Ты-то сюда как попал?

– Меня с ним вместе арестовали, но я сбежал.

Пришлось кратко рассказать историю нашего задержания и моего побега.

– Ну ты перец, первый раз такое слышу! Сейчас посмотрим, что легавые хотят предъявить Соколову. – Достав из-под подушки планшет, он показал мне экран.

– Смотри, пригодится ещё, портал называется «Прокуратура Красноярска», дальше сюда, потом сюда, тут вводим данные человечка – и вуаля! Ох, срань какая, ему тут предъявляют похищение ребёнка, незаконное удержание, сокрытие личности. Арестован сроком на три месяца, содержится в центральном изоляторе.

– Как-нибудь ему можно помочь?

– Если хочешь помочь деду, сделай так, чтобы тебя ближайшие полгода ни одна собака не нашла. Они сейчас тебя в розыск объявят, думаю, хватятся только утром, морду твою смогут найти по записям с камер. Там качество поганое: пока отдадут на обработку, пока составят ориентировку, утвердят у начальника отдела, разошлют. У тебя есть день, чтобы слинять из города.

– Обратно в посёлок?

– Совсем дурак?! Там тебя до конца жизни пасти будут, забудь.

– А куда мне бежать? Может, пойти рассказать, что он меня не похищал, а усыновил?

– Мля, как такой пенёк умудрился сбежать от легавых? – Он закатил глаза.

Я не обижался, ну не понимаю я ничего! Хорошо, что есть человек, у которого можно спросить о таком.

– По их версии – ты жертва. Так? Нет жертвы – нет дела. Ты всё делал правильно: имени не называл, ничего не рассказывал. По документам тебя вообще не существует. Пока они тебя не поймают, дело в суд не передадут. Через три месяца деда выпустят из-за отсутствия состава преступления. А куда тебе бежать – должен знать только ты. Даже мне не говори, понял?

– Понял, – вздохнул я. – Но, если везде будут ориентировки на меня, как мне передвигаться? У меня даже денег нет, без ID кошелька не завести, все наши сбережения были у Деда.

Денис, открыв верхнюю полку комода, достал оттуда небольшой респиратор телесного цвета и отдал мне.

– Ты же сам догадался: человек в рабочей одежде не вызывает подозрений. Работяги тут вообще невидимки. В таком прикиде, как у тебя, можно делать что угодно и где угодно, все будут игнорировать – работает человек, и ладно. Камеры? Надел маску. Это норма, вопросов не возникнет. Не попадайся патрулям, пусть их почти не бывает, может, только в честь тебя сейчас организуют. Здорово ты им насолил своим побегом – многих уволят! Красава, блин!

– А деньги?

– Не ты один такой, полно людей без ID – живут же как-то. Есть правила определённые, не попрошайничай, у нас так говорят: «Не тяни руки – протянешь ноги». Надо поклевать малость – иди в магазин продуктовый или кафешку, скажи: так и так работу ищу. Надо куда уехать – иди на базу технического обслуживания грузовиков, их на трассе видно издалека, машин много, ангары огромные. Обратись за работой, люди всем нужны, они в долгу не останутся, это закон: добро за добро. Если люди узнают, что бродягу кинули, за честную работу не рассчитались, не жить такому типу. И ещё запомни: если спросят, кто ты такой, скажи: «Бродяга я, вольный человек». За репутацию спрашивать будут, говори: «Все вопросы к Лунатику, он за меня пояснит». Потом, со временем, добрые люди помогут спаять тебе такой ID – не отличить, по базам будет любые проверки проходить. Есть вопросы ещё?

– Нет, спасибо тебе, Денис. Я бы сам…

– Херня вопрос, братишка. Ну всё, давай, мне спать ложиться пора, работаю по ночам, такие дела.

За мной закрылась дверь. Надев респиратор, я пошёл к лифту.

У выхода из подъезда подобрал небольшое белое ведёрко. Мне показалось, что образ рабочего в маске будет неполным без ведра. В целом, настроение улучшилось, всё казалось не таким безнадёжным. Сев на скамейку, стал изучать карту города, ближайшая траса от меня – Северный обход, дорожная сеть паутиной покрывала всю страну, от Владивостока до Калининграда. То, что уезжать надо, сомнений не было. Но куда? А потом вспомнил цитату из книги: «Когда теряешь всё, обретаешь свободу». Спорно, конечно, но теперь я действительно могу попытаться реализовать свою мечту – пожить на берегу моря.

Глава 4

Идти по обочине было крайне неприятно. Если колёсные фуры предупреждали о приближении шелестом шин по пластобетону, то небольшие машины на антигравах проносились бесшумно на огромной скорости, пугая меня внезапным появлением. Привыкнуть к этому не получалось, хоть я и понимал, что машина, оснащённая множеством датчиков, управляемая компьютером, не собьёт меня, даже попытайся я броситься под неё. Мощные потоки воздуха от проносящихся грузовиков пытались вытолкнуть меня с обочины в придорожную канаву. Иначе я себе представлял это путешествие…

Ремонтные мастерские со стоянкой грузовиков я увидел только через три часа ходьбы. К ангарам вёл плавный съезд, оборудованный полосой для торможения. К воротам я подходил осторожно, опасаясь собак – на их присутствие указывала деревянная будка с валяющейся рядом цепью. За забором действительно оказалась собака, она нежилась на солнышке, а, увидев меня, поднялась, направившись навстречу. Пёс, не проявляя агрессии, обнюхал мои ноги, вильнув хвостом посмотрел в лицо, как бы спрашивая: «И чего тебе здесь надо?» Собака перегородила мне дорогу, пришлось остановиться.

– Батон, место! Место, я сказал! – откуда-то из-за ближайшего грузовика раздался басистый мужской голос. Батон повёл ушами в сторону голоса, но не собирался выполнять команду. Послышался звон ключей, смачный матерок, во двор вышел бородатый мужик в синем промасленном комбинезоне и резиновых сапогах. Пёс, прижав уши и активно завиляв хвостом, пошёл ему навстречу.

– Пошёл отсюда, попрошайка!

Слова были адресованы не мне, а собаке, но чувствовал себя неловко именно я. Решил начать, как учил меня Денис:

– Здравствуйте, я работу ищу!

– Здорово, ты явно не автомеханик. Уехать куда хочешь?

– Да, – смутился я, как пойманный на воровстве первоклашка.

– Куда тебе?

– В Анапу. – Голос сорвался, а лицо залило краской, будто я сознался в чём-то неприличном.

– На юга собрался, – усмехнулся мужик. – Как звать тебя?

– Дмитрий.

– Меня – Юрий Михайлович, – сказал он, вытирая правую руку тряпкой, которая была явно грязнее его рук, и протянул мне открытую ладонь.

Пожав руку и немного осмелев, я заговорил:

– Я готовлю хорошо, могу уборкой заниматься.

– Молодец, настоящий мужик должен уметь готовить, иначе будешь всю жизнь от бабы зависеть или гастрит заработаешь, как я, – хохотнул он.

– Будет для меня какая работа? – спросил я с надеждой. Не хотелось просто болтать. Если работы нет, то надо успеть до темноты дойти до следующей автобазы.

– Придумаем что-нибудь. Пошли в контору.

Офис находился на втором этаже ангара, туда вела металлическая лестница, сваренная из прутка толщиной в палец. Внутри, на удивление, оказалось довольно уютно, даже чисто, только сильно пахло машинным маслом. Большой старый офисный стол в виде буквы «Г» стоял посередине, у стены располагался диван с журнальным столиком, сделанный из старых покрашенных серебрянкой амортизаторов и круглого стекла. На столике стояла большая ваза с конфетами, открытой пачкой печенья и халвой. Плюхнувшись в огромное мягкое директорское кресло, мой новый знакомый включил планшет и, заметив мой голодный взгляд, предложил:

– Угощайся, в углу кулер со стаканами. Не робей, садись пить чай, а я пока поищу подходящий вариант.

Пить хотелось уже давно, а есть – очень давно. Плюнув на гордость с приличиями, я выпил три стакана холодной воды подряд, потом ещё заварил зелёный чай. Халва была наиболее калорийной из всего на столе, её я и выбрал своей жертвой. Скоро от пачки остался чисто символический небольшой кусочек, усилием воли я заставил себя остановиться.

– Есть машина с обитаемой кабиной на Новороссийск. Шла в караване, встала к нам на ремонт, ждёт следующего каравана, могу отправить хоть сегодня с охраной. Пойдёт?

Видимо, на моём лице отразилось всё непонимание сказанного, и бородач взялся объяснять:

– Фуры часто грабят, останавливая на трассе, охрана стоит дорого, перевозчики формируют караван из нескольких десятков машин – так выходит дешевле. А от Новороссийска до Анапы рукой подать, доберёшься без проблем.

– Вы мне предлагаете охранять фуру?

– Тебе, главное, маячить на переднем сидении, увидят в кабине человека – останавливать побоятся. Еды с водой на двое суток дам, биотуалет в кабине есть. Хороший вариант, соглашайся.

Моя растерянность была принята за сомнения, а я всего лишь не мог поверить, что вот так просто уже сегодня поеду к морю, ведь морально готовился работать недели или месяц на самой грязной работе. Это была невероятная удача.

Согласившись на предложенный вариант, сразу направился знакомиться с машиной, которая должна была стать мне домом на ближайшие два дня.

– Полезай в кабину, осмотрись там, будут вопросы – спрашивай, я пока предрейсовое тестирование запущу.

В кабине грузовика пришлось разуться – такая тут была чистота. Обстановка напоминала рубку космического челнока, приборная панель – экран планшета длиной в метр. Водительское кресло и руль обтянуты бежевой экокожей, на полу лежал самый настоящий ковёр с коротким ворсом. Отодвинув шторку, я прошёл в жилую часть кабины. Откидной столик, мини-холодильник, кухонька с миниатюрным краном, спальное место с рундуком, навесные шкафчики, дверь в туалет. Туалет был крохотным, но удобным – с подсветкой, вентиляцией и зеркалом.

– Нравится? – спросил заглянувший в кабину бородач.

– Очень! Космос какой-то!

– Машинка неплохая, электрика силовой установки ненадёжная, а в плане комфорта норм. Вот тут, – показал он на потолок, – кнопка экстренной связи с оператором перевозчика. Тут, – показал он под руль, – кнопка старт/стоп. На подлокотнике кнопка разблокировки дверей. Заряд полный, хватит на всю дистанцию. Постарайся без крайней необходимости ничего не трогать и не останавливаться, хорошо?

– Моё дело – изображать охрану, быть на виду, никуда не лезть.

– Вот, приятно иметь дело с понятливым человеком. Пошли, продукты тебе выберем.

Делать действительно ничего не требовалось: на панели высветились значки виртуальных приборов, тихо щёлкнули блокираторы замков дверей, и грузовик плавно, почти бесшумно тронулся в направлении открытых ворот, где стоял, держа собаку за ошейник, Юрий Михайлович. Помахав мне свободной рукой, он повёл Батона к будке. Помахав в ответ, я пристегнулся ремнём безопасности в пассажирском кресле.

Смотреть из окна на дорогу с окрестностями я мог бесконечно. Это приносило то, чего так не хватало последние пару дней: ощущение покоя, защищённости. Всё было отлично, кроме одного: мне дико хотелось помыться, а лучше – залезть в ванную с горячей водой. Мечты, мечты… «Помоюсь в море», – подумал я, засыпая.

Проснулся от остановки машины. В кабине было темно – только тускло светилась приборная панель. Ночь, но фары не горели, они были не нужны автопилоту грузовика, работали только габаритные огни. Их света хватало, чтобы рассмотреть перегородивший дорогу грузовичок – я увидел знак «примыкание второстепенной дороги», видимо, с неё выехал второй автомобиль. Послышалась возня у моей двери, кто-то снаружи сказал:

– Отгибай край двери, потом ломай замок.

Поняв, что вверенному мне имуществу сейчас причинят вред, я нажал на кнопку разблокировки и, открыв потихоньку дверь, сказал:

– Замок ломать не надо.

– О, мля! А ты ещё кто такой?! – сказал мужик, чей силуэт виднелся внизу.

– Бродяга я, свободный человек, – брякнул я невпопад, вспомнив слова Дениса.

– А ну выходи давай, бродяга, мля!

Я осторожно спустился по ступеням, чтобы резкими движениями не спровоцировать грабителей. А это были именно они, сомнений быть не могло. У кабины стояли четыре человека в масках, рядом с ними лежал пластиковый чемодан с инструментами, оружия видно не было, но это совсем не означало, что его у них нет.

– Здравствуйте, доброй ночи вам, – сказал я, тщательно подбирая слова.

– Здоровее видали. Ты бродягой назвался, придётся пояснить: что тут тогда делаешь?

– Еду в Анапу, один добрый человек помог, на машину посадил, я вот ему в ответ помогаю – груз охраняю.

– Слышали?! Груз он охраняет! – раздался хохот.

– Ты кто вообще такой? Первый раз тебя видим, не похож ты на бродягу.

– Димоном меня кличут. Лунатика из Красноярска знаете? У него можете за меня пояснить.

– Знает кто Лунатика? – спросил он, обращаясь к подельникам.

– Я знаю. Пересекались, было дело.

– Набери ему, поспрошай за этого.

Потянулись тревожные минуты ожидания. Бандит, что знал Дениса, отошёл в сторону, долго с кем-то разговаривал по кому, остальные делано скучали. Закончив разговор, он подошёл к остальным.

– Лунатик говорит, что этот бродяга в Красноярске из изолятора центрального вчера сбежал, знатно легашам насолил, а дед его сейчас чалится за похищение человека.

– Отлично, скидочка тебе тогда будет, весь товар забирать не будем. Подогрей братву, чем не жалко, и разойдёмся, – озвучил своё «щедрое» предложение главарь.

– Я слово дал охранять – значит, буду охранять. Не моё в этом грузовике, а значит, не мне его раздавать.

– И как ты охранять его будешь? Нас четверо, ты – один.

– Как смогу. Сделаю, что от меня зависит, а там – будь что будет.

Мои слова явно расстроили главаря банды. Потеряв запал, он повернулся к подельникам и сказал:

– Поехали другую фуру остановим, негоже своих обирать.

Они молча ушли, не оборачиваясь. Дождавшись, когда их машина освободит дорогу, я залез в кабину и трясущимися руками нащупал кнопку блокировки дверей, щёлкнул замок. Уже сев за руль, понял, что не знаю, как продолжить поездку по запрограммированному маршруту. Надо хотя бы немного отъехать от опасного места. Вдавил кнопку «старт» – машина вздрогнула, панель засветилась ярче. Я нажал на педаль тормоза, включились фары, от нажатия на педаль газа машина начала резко ускоряться. Управление ничем не отличалось от пикапа Деда.

Только проехав сотню километров, я остановил грузовик на обочине и сразу нажал на красную кнопку в потолке кабины. Сначала ничего не происходило, потом появилась голограмма девушки, я её явно разбудил.

– Оператор компании Пегас Наталья. Что у вас произошло, борт 4814?

– Была попытка ограбления.

Девушка удивлённо округлила глаза.

– Что значит «попытка»? Груз утрачен? Автомобиль повреждён?

– С грузом и автомобилем всё в порядке, со мной тоже всё хорошо. Спасибо, что спросили.

Проигнорировав мой сарказм, собеседница продолжила:

– Можете нормально объяснить, что случилось и какая помощь вам нужна?

– Я, осуществляя охрану имущества компании, предотвратил покушение на него путём устных переговоров с преступниками. Покинул место происшествия, управляя грузовиком, а теперь не знаю, как включить автопилот и вернуться на маршрут.

– Запрос принят, ожидайте.

Голограмма пропала. Через считанные минуты приборная панель потухла и снова загорелась, фары погасли, остались гореть только габаритные огни, а потом машина плавно тронулась, вернувшись на полосу движения.

– Хоть бы спасибо сказали, – произнёс я вслух, пристёгиваясь.

Готовить нормальную еду было не из чего – всё, что мне собрал в дорогу Юрий Михайлович, было быстрого приготовления. Даже вместо хлеба положил прессованные воздушные злаки. Пришлось залить кипятком гречневую кашу, а из сырного супа сделать сырный соус, налив в него меньше воды. Набив желудок этой жалкой пародией на пищу и развалившись на мягком диване, я стал изучать карту черноморского побережья с фотографиями достопримечательностей. Хотелось побывать везде: на водопадах, в горах, в дельфинарии. Аквапарки – это для малышни, а вот поучаствовать в морской прогулке, выйти в открытое море на яхте – очень хотелось.

От нечего делать, стал изучать расценки на охрану и сопровождение грузов. Цена умножалась на количество километров, получалось… Получалось, что бородатый добряк хорошо на мне заработает. Ну и пускай, это взаимовыгодная сделка. Ещё вчера я не мог надеяться на такую удачу, а теперь, лёжа на диване, считаю чужие деньги.

Пейзажи за окном менялись каждые несколько часов: сначала холмы, потом сосновые леса, теперь мелькали поля. Навигатор показывал, что скоро будут Уральские горы. Машин на дороге много, движение монотонное, скорость почти не менялась. На стене был небольшой экран. Для чего он, я не знал. Первое время, соблюдая обещание ничего не трогать, я его игнорировал, но потом, прикоснувшись к сенсору, включил. Оказалось это монитор мультимедийной системы в которую загружены фильмы, сериалы, музыка и даже есть выход в сеть, для тех кому этого недостаточно.

Смотреть ничего не хотелось, а вот музыку послушать можно. Перебирая меню, включил подборку этнической музыки – и не прогадал. Долго сидел на пассажирском сидении, подобрав под себя ноги, и наслаждался звуками армянского дудука. Музыка идеально сочеталась с видами дикой природы, что открывались из кабины трака. Какой-то особый восторг я испытал при преодолении машиной Уральского хребта. Скорость снизилась, появилась возможность рассмотреть величественную природу этих мест, даже захотелось потом вернуться сюда. Посмотрел на карту, запомнив название ближайшего населённого пункта – Миасс.