Развод. Я купила компанию моего мужа

Кристина нервно оглянулась.

Потом наклонилась немного ближе.

— Глеб попросил меня встретиться с ним.

Я почувствовала, как всё внутри собирается.

Вот это уже было новым.

Не знакомство Глеба с Савельевым.

Не сама встреча Кристины.

А то, что Глеб лично отправил её к этому человеку.

— Сам попросил?

— Да.

— Зачем?

Она открыла сумку и достала тонкую папку.

Положила между нами.

— Передать документы.

— Какие именно?

— Я не знала, что внутри, когда ехала.

Я посмотрела на неё.

Кристина поморщилась.

— Да, понимаю, как это звучит.

— Очень удобно.

— Я потом посмотрела.

— И?

Она положила ладонь на папку.

— До вчерашнего дня я считала, что Савельев помогает Глебу спасти компанию.

Я чуть нахмурилась.

— А теперь?

Она подняла на меня глаза.

— Теперь я не уверена, что спасать собираются именно «Волков Групп».

Вот теперь напряжение стало почти осязаемым.

Я придвинула папку ближе.

— Объясняй.

Кристина открыла первую страницу.

Незнакомое название.

«ВГ Альянс».

— Что это?

— Новая компания.

— Чья?

Она помедлила.

— Вот с этим всё сложно.

— Кристина, сегодня мне особенно плохо даются фразы «всё сложно». Чья компания?

— Формально Глеба среди владельцев нет.

Я посмотрела на неё внимательнее.

— Формально?

— Есть несколько юридических лиц. Одно связано с людьми Савельева. По остальным я не смогла понять конечных владельцев.

— И какое отношение «ВГ Альянс» имеет к бизнесу Глеба?

Она провела пальцами по странице.

— Несколько месяцев назад у «Волков Групп» начались серьёзные проблемы. Глеб сказал, что долговая нагрузка стала слишком большой. Банки нервничают. Один из партнёров собирался выйти.

— Это я знаю.

Кристина опять посмотрела на меня с удивлением, но на этот раз ничего не спросила.

Учится.

— Савельев предложил реструктуризацию, — продолжила она. — Часть деятельности временно переводится в новую структуру. Потом старая компания проходит через финансовое оздоровление.

— Что именно значит «часть деятельности»?

Она помолчала.

— Некоторые крупные клиенты.

— Ещё.

— Маркетинговые контракты.

— Ещё.

— Часть прав на бренд.

Я почувствовала, как внутри холодеет.

— Ещё.

Кристина отвела глаза.

— Некоторые сотрудники.

Я коротко рассмеялась.

Без веселья.

— То есть клиенты, контракты, бренд и лучшие сотрудники. И после этого Глеб объяснил тебе, что это просто временная техническая схема?

Кристина вспыхнула.

— Не разговаривайте со мной как с полной дурой.

— Тогда не заставляй меня делать такие выводы.

— Я не финансист!

— Но ты директор по маркетингу. Ты прекрасно понимаешь, что будет с компанией, если из неё вынести бренд и клиентскую базу.

Она сжала челюсть.

Несколько секунд смотрела на меня с раздражением.

Потом выдохнула.

— Да. Теперь понимаю.

— Теперь?

— Мне объясняли, что все активы потом вернутся.

— Кто объяснял? Глеб?

— Да.

— И ты поверила.

Кристина отвела взгляд.

— Да.

— Потому что он отец твоего ребёнка?

Лицо мгновенно стало жёстким.

— Не надо.

— Что именно?

— Каждый раз упоминать ребёнка так, будто я специально забеременела вам назло.

Слова неприятно задели.

— Поверь, меньше всего на свете мне хочется вообще думать о твоём ребёнке.

Она побледнела.

И я сразу поняла, что ударила слишком сильно.

Мгновение мы обе молчали.

— Давай дальше, — сказала я уже спокойнее.

Кристина кивнула.

Пальцы всё ещё немного дрожали.

— Я помогала готовить переход.

— Насколько активно?

— Маркетинговые документы. Информацию по бренду. Несколько писем для клиентов. Списки договоров.

— То есть ты участвовала.

— Да.

Сказала прямо.

Без попытки оправдаться.

Это неожиданно вызвало больше уважения, чем все её предыдущие объяснения.

— Почему теперь решила всё остановить?

Она открыла папку дальше.

— Несколько дней назад я случайно услышала разговор Глеба с его юристом.

— О чём?

— О вашем разводе.

Я почувствовала неприятный укол.

— Что именно они обсуждали?

— Что прежде чем переводить основные активы, нужно закрыть имущественный вопрос с вами.

Я и так знала, что соглашение подозрительное.

Максим уже объяснил.

Но услышать подтверждение от человека, который находился рядом с Глебом, оказалось совсем другим.

Это больше не было моей догадкой.

— Глеб участвовал в разговоре?

— Да.

Я почувствовала, как пальцы сами сжимаются вокруг стакана.

— Что он сказал?

Кристина замолчала.

— Говори.

Она явно не хотела.

И именно поэтому ответ я уже ненавидела заранее.

— Он сказал, что квартира, машина и деньги на счетах — более чем достаточная компенсация.

Я не сразу отреагировала.

Компенсация.

Как будто речь шла о выплате после увольнения.

Девять лет брака.

Моя машина, которую я когда-то продала ради его бизнеса.

Мои ночи над финансовыми моделями.

Мои контакты.

Мои переговоры с поставщиками.

Всё это Глеб оценил.

Квартира.

Автомобиль.

Немного денег.

Я поднесла воду к губам.

Рука была удивительно спокойной.

Внутри — нет.

— Дальше.

— Арина…

— Я сказала: дальше.

Кристина опустила глаза.

— После этого разговора я впервые задумалась, что именно происходит. Если он скрывает от вас такие вещи… я подумала, что, возможно, и мне рассказывает не всё.

Вот это прозвучало честно.

— И полезла в документы?

— Да.

Она перелистнула несколько страниц.

Подвинула ко мне договор.

Я пробежала глазами текст.

Передача прав по крупному рекламному контракту.

Внизу подпись.

К. Морозова.

— Твоя?

Кристина побледнела.

— Нет.

Я посмотрела ещё раз.

— Она практически идентична.

— Знаю.

— Может, ты просто забыла? Судя по всему, документов было много.

— Я тоже сначала так решила.

Она указала на дату.

— Но в этот день меня не было в Москве.

Я нахмурилась.

— Где?

— В Казани. На конференции. Я выступала там два дня. Есть билеты, фотографии, бронь гостиницы.

Я снова посмотрела на подпись.

По спине пробежал холод.

Вот теперь это уже не просто схема по спасению бизнеса.

Кто-то использовал подпись сотрудника без её ведома.

— Ты показывала это Глебу?

— Нет.

— Почему?

Она невесело усмехнулась.

— Потому что я всё-таки не настолько глупая, как вы считаете.

— Пока мнение пересматриваю.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я догадалась.

На секунду между нами возникло что-то почти нормальное.

Обычный обмен колкостями двух женщин.

И от этого мне стало не по себе.

Кристина не должна была становиться живым человеком.

Она должна была оставаться любовницей.

Так было проще.

— Ты подозреваешь Глеба?

Её улыбка исчезла.

— Я не знаю.

Не «нет».

Именно «не знаю».

— Савельева?

— Тоже.

— Тогда почему пришла именно ко мне?

Кристина опустила взгляд.

Её ладонь почти автоматически легла на живот.

Совсем лёгкое движение.

Но я заметила.

Внутри снова болезненно сжалось.

— Потому что если всё это закончится плохо, я уже не могу думать только о себе.

Я отвернулась на секунду.

Перед глазами всплыл белый коридор клиники.

Бумаги с анализами.

Глеб рядом.

Ненавижу собственную память.

Она всегда выбирает идеальное время.

— Значит, ты пришла не спасать меня.

Кристина подняла глаза.

— Нет.

— Себя.

— Да.

— И ребёнка.

Она кивнула.

— В первую очередь.

Я медленно выдохнула.

По крайней мере честно.

— Хорошо. Это я могу понять.

Кристина слегка расслабилась.

— Вы, наверное, думали, я скажу, что мне стало стыдно и я решила вернуть вам мужа.

— Если бы ты так сказала, я бы встала и ушла.

На секунду она почти улыбнулась.

Я тоже едва не улыбнулась в ответ.

И тут же разозлилась.

Нет.

Не хватало мне ещё почувствовать к ней симпатию.

— Есть ещё что-то, — сказала я.

Кристина напряглась.

— Что?

— Ты сказала, Глеб рассказывал обо мне совершенно другую историю. Какую именно?

Она сразу отвела взгляд.

— Возможно, это сейчас неважно.

— Для меня важно.

— Арина…

— Ты пришла ко мне за помощью. Значит, будь готова отвечать и на неприятные вопросы.

Она сжала пальцы.

— Он говорил, что ваш брак давно закончился.

— Классика.

— Что вы живёте практически как соседи.

— Мы спали в одной постели.

Она покраснела.

— Я не знала.

— До того как начала с ним спать или после?

Кристина помолчала.

— После.

По крайней мере не соврала.

— Ещё.

— Что вы совсем не интересуетесь компанией. Его делами. Что у вас своя жизнь и вас всё устраивает.

Я тихо усмехнулась.

— Особенно мне нравится часть про свою жизнь.

— Теперь я понимаю, что это не так.

— Теперь.

Она вспыхнула.

— Да, теперь! Что вы хотите услышать? Что я проверяла каждое его слово? Нет. Не проверяла.

В голосе впервые появилась настоящая злость.

Я подняла бровь.

— Почему?

— Потому что я была в него влюблена.

Я замолчала.

Ответ оказался неожиданно прямым.

Кристина тяжело дышала, будто сама устала оправдываться.

— Вы думаете, невозможно поверить мужчине, в которого влюбилась?

Я посмотрела на неё.

Когда-то я тоже поверила Глебу.

Безоговорочно.

Так сильно, что оформила бизнес на него, не задав ни одного вопроса.

— Нет, — сказала я тише. — К сожалению, совсем не думаю.

На мгновение наши взгляды встретились.

И впервые между нами не было ни жены, ни любовницы.

Просто две женщины, которые поверили одному мужчине.

Мне это не понравилось.

Я первой отвела взгляд.

— Что ещё?

Кристина поджала губы.

И по её лицу я поняла: есть что-то хуже.

— Говори.

— Он сказал, что вы не хотели детей.

Мир словно на мгновение остановился.

— Что?

Она сразу пожалела.

— Я не должна была…

— Повтори.

— Он сказал, что вы несколько лет назад решили, что дети вам не нужны.

Я перестала слышать музыку.

Голоса.

Звон посуды.

Перед глазами снова была клиника.

Два года попыток.

Анализы.

Лекарства.

Тесты.

Мой плач на кухне.

Глеб, обнимающий меня сзади.

«Если не получится, значит, будем вдвоём. Мне тебя достаточно».

Я резко встала.

Стул неприятно скрипнул.

— Арина…

— Не надо.

Я подошла к окну.

Пальцы дрожали.

Вот теперь действительно дрожали.

Я сжала их в кулаки.

Вдох.

Выдох.

Ещё раз.

Не помогало.

— Я не знала, — тихо сказала Кристина за спиной.

Я повернулась.

— Мы два года пытались.

Она побледнела.

— Что?

— Два года. Врачи. Анализы. Лечение. Потом Глеб сказал, что устал от всего этого и хочет сделать паузу.

Кристина молчала.

— Он сказал мне, что если детей не будет, ему достаточно меня.

Последнее слово далось тяжелее всего.

Её взгляд опустился.

— Я правда не знала.

— Теперь знаешь.

— Арина, простите.

Я усмехнулась.

— За какую именно часть?

Она не смогла ответить.

— Вот именно.

Я вернулась за стол.

Села.

Несколько секунд мы обе молчали.

Наконец я открыла папку.

— Мне нужны копии всего.

Кристина сразу подобралась.

— Я принесла то, что успела сохранить.

— Мне нужно всё, что связано с «ВГ Альянс», Савельевым, переводом контрактов, брендом и клиентами.

— Хорошо.

— И больше ничего не подписывай, пока не прочитаешь.

Она поморщилась.

— Я уже поняла.

— Вчера Глеб сам дал тебе пакет для Савельева?

— Да.

— Он сказал, что внутри?

— Нет.

Я посмотрела на неё выразительно.

— Да, — вздохнула она. — Я уже сама понимаю, насколько идиотски это звучит.

— Это экономит мне реплики.

На этот раз она действительно слабо улыбнулась.

Но почти сразу снова стала серьёзной.

— Есть ещё одна вещь.

— Какая?

— Две недели назад я видела договор между «Волков Групп» и компанией, связанной с Савельевым.

— О чём?

— О передаче прав на бренд после наступления определённых условий.

Я нахмурилась.

— Каких условий?

— Не знаю.

— Почему?

— Не успела дочитать. В переговорную вошёл Глеб.

— Он видел документ у тебя на экране?

— Не уверена. Я сразу закрыла.

— Где договор сейчас?

Кристина нервно провела ладонью по предплечью.

— Исчез.

— В каком смысле?

— Через два дня я снова зашла в папку. Его там не было.

— Электронный файл не может просто испариться.

— Я знаю.

— Копию не сохранила?

Она покачала головой.

— Нет.

— Отлично.

— Я знаю, что плохо.

— Это очень плохо.

— Зато после этого Глеб впервые попросил пароль от моего рабочего ноутбука.

Я подняла глаза.

— Дала?

В её лице мелькнуло что-то почти хитрое.

— Старый.

Я несколько секунд смотрела на неё.

— А ты действительно не совсем безнадёжна.

— Мне кажется, это уже второй самый приятный комплимент за сегодняшний вечер.

— Не обольщайся.

Она снова улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

И я поймала себя на неприятной мысли.

Передо мной постепенно исчезала «любовница Глеба».

Оставалась Кристина.

Живая.

Напуганная.

Совершившая мерзкий поступок.

Но всё равно человек.

Мне пока было проще, когда всё делилось на хороших и плохих.

Жизнь снова усложняла задачу.

Я поднялась.

— Если найдёшь что-то ещё — пишешь мне первой.

— Хорошо.

— И наша встреча остаётся между нами.

— Конечно.

Я надела пальто.

Кристина тоже встала.

— Арина.

Я остановилась.

— Что?

Она помедлила.

— Я правда не знала про ваши попытки завести ребёнка.

Грудь снова неприятно сжало.

— Не надо.

— Я просто хотела…

— Не называй это «про ребёнка». Его не было.

Кристина побледнела.

Я закрыла глаза.

Чёрт.

— Прости. Не так сказала.

Слово вырвалось неожиданно даже для меня.

Первое извинение.

Ей.

Мне стало от этого не легче.

Кристина кивнула.

— Я поняла.

Я уже повернулась к выходу, когда она тихо сказала:

— Глеб всегда говорил о вас так, будто вы давно стали чужими.

Я посмотрела на неё.

— А ты очень хотела ему поверить.

Её плечи чуть опустились.

— Да.

— Вот за это я тебя и не прощу.

На улице оказалось холоднее, чем я ожидала.

Я вышла из отеля и глубоко вдохнула.

Только сейчас поняла, насколько всё время встречи была напряжена.

Будто два часа держала мышцы сжатыми и только теперь позволила себе расслабиться.

Достала телефон.

Три пропущенных от Матвея.

Я нахмурилась.

Первое сообщение:

Вы закончили?

Второе, через двадцать минут:

Арина, я не собираюсь мешать. Просто ответьте, что всё нормально.

И последнее:

Если ещё десять минут будете молчать, я приеду. Потом можете ругаться сколько угодно.

Я невольно улыбнулась.

Совсем немного.

Написала:

Всё нормально. Уже вышла. Не приезжайте.

Ответ появился почти сразу.

Поздно.

Я нахмурилась.

Подняла голову.

Через дорогу у чёрной машины стоял Матвей.

Без пальто.

В одной рубашке и пиджаке, будто вышел из машины буквально на минуту.

Телефон в руке.

Увидев меня, он убрал его в карман.

Раздражение вспыхнуло мгновенно.

И вместе с ним — совершенно неуместное облегчение.

Я перешла дорогу.

— Вы сейчас серьёзно?

Матвей открыл пассажирскую дверь.

— Абсолютно.

— Я просила вас не приезжать.

— Вы два часа не отвечали.

— Потому что разговаривала.

— Два часа?

— Представьте себе, у женщин иногда бывают разговоры дольше семи минут.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Особенно когда одна из них беременна от мужа другой?

Я закрыла глаза.

— Матвей.

— Что?

— Ещё одно такое замечание, и вы действительно получите по лицу.

Вместо того чтобы обидеться, он заметно расслабился.

— Отлично.

— Что именно отлично?

— Вы злитесь. Значит, всё более-менее нормально.

Я уставилась на него.

— У вас очень странные критерии оценки психологического состояния.

— Зато с вами работают.

— Я прекрасно могла вызвать машину.

— Могли.

— Тогда зачем приехали?

Он уже хотел привычно отшутиться.

Я увидела это по лицу.

Но почему-то передумал.

— Потому что вы написали мне адрес, а потом исчезли на два часа.

— Я не исчезла.

— Для человека, который не знает, что происходит внутри здания, это выглядит именно так.

— И вы решили приехать спасать меня?

— Нет.

Матвей прислонился спиной к машине.

— Я решил убедиться, что помощь не нужна. Это разные вещи.

Несколько секунд я молчала.

Раздражение никуда не исчезло.

Но под ним было что-то ещё.

Тёплое.

Очень неуместное.

— Вы постоянно так делаете?

— Как?

— Влезаете в чужие дела.

Он задумался.

— Только в те, которые уже стали моими.

Фраза прозвучала совсем не так, как обычная деловая реплика.

Я почувствовала это сразу.

Матвей, кажется, тоже.

Взгляд задержался на мне чуть дольше.

Пауза стала странной.

Слишком тихой.

Я первой отвела глаза.

— Это всё ещё мои дела.

— Хорошо.

Он кивнул.

— Тогда скажем иначе. Мне не всё равно, если с вами что-то случится.

Сердце зачем-то сделало неловкий удар.

Я разозлилась на него за это.

Хотя виноват, конечно, был не он.

— Вы всегда говорите такие вещи женщинам возле отелей?

Матвей едва заметно улыбнулся.

— Только тем, которые обещают ударить меня по лицу.

Вот теперь я действительно улыбнулась.

Но тут же вспомнила разговор с Кристиной.

Настроение исчезло.

Матвей заметил.

Улыбка тоже ушла.

— Она вас сильно задела?

Я отвернулась.

— Не она.

— Глеб?

В горле снова возник неприятный ком.

— Не сейчас.

Он молчал всего секунду.

— Хорошо.

Никаких дополнительных вопросов.

Никакого «расскажите».

Просто открыл мне дверь.

— Не сейчас.

Почему-то именно это добило сильнее любой заботы.

Я устало выдохнула.

И села в машину.

Матвей закрыл дверь, обошёл капот и устроился за рулём.

Несколько минут мы ехали молча.

— Домой? — наконец спросил он.

Я посмотрела на папку Кристины у себя на коленях.

— Нет. В офис.

Матвей бросил взгляд на часы.

— Арина, уже почти восемь вечера.

— И что?

— Ничего. Я просто на секунду забыл, что разговариваю с человеком, который воспринимает сон как необязательную опцию.

— Очень смешно.

— Я серьёзно. Вы сегодня ели?

Я повернулась к нему.

— Простите?

— Нормальный вопрос.

— Вы внезапно решили стать моей мамой?

— Нет. Ваша мама наверняка имеет на вас больше влияния.

— Значительно.

— Я заметил.

Я покачала головой.

— В офис.

— Хорошо. Но по дороге мы остановимся за едой.

— Не остановимся.

— Остановимся.

— Матвей.

— Арина.

Я посмотрела на его профиль.

Он улыбался.

Совсем слегка.

— Вы неисправимы.

— А вы голодная. Я готов рискнуть.

Я хотела продолжить спор.

Но вдруг поняла, что действительно ничего не ела с обеда.

— Пять минут.

— Десять.

— Семь.

— Договорились.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел улыбки.

Слишком легко он начал находить ко мне подход.

Опасно.

Через несколько минут я снова открыла папку.

Теперь документы Кристины выглядели совсем иначе.

Я внимательно изучала список компаний и связанных лиц.

На одной странице взгляд остановился.

Елена Савельева.

Я нахмурилась.

— Матвей.

— Да?

— Андрей Савельев женат?

Он слегка напрягся.

Не сильно.

Но я заметила.

— Был.

Я посмотрела на документ ещё раз.

— Здесь указана Елена Савельева. Она связана с «ВГ Альянс».

Матвей резко перевёл взгляд на лист.

— Покажите.

Я протянула страницу.

Он взял её одной рукой.

Прочитал.

И лицо изменилось.

Ирония исчезла.

Плечи напряглись.

Даже пальцы на руле сжались сильнее.

Я почувствовала знакомое неприятное ощущение.

Снова секрет.

Снова человек рядом со мной знает больше, чем говорит.

— Вы её знаете.

Он вернул лист.

— Да.

— Хорошо знаете?

Матвей молчал.

Я ждала.

Он смотрел на дорогу.

— Матвей.

— Это долгая история.

После всего сегодняшнего фраза подействовала на меня почти как спичка.

— У нас впереди пробка. Отлично. Времени много.

— Арина, сейчас не лучшее…

— Нет.

Я повернулась к нему всем корпусом.

— Сегодня я уже несколько раз услышала, что мне чего-то лучше не знать. Мне начинает надоедать. Особенно от мужчин.

Он сжал челюсть.

— Я ничего от вас не скрываю.

— Вы только что попытались уйти от ответа.

— Потому что это личное.

— А человек из вашего личного прошлого почему-то находится в документах компании моего мужа. С этого момента это уже не только личное.

Матвей посмотрел на меня.

Несколько секунд мы молчали.

В воздухе снова появилось то самое напряжение, которое возникало каждый раз, когда ни один из нас не хотел уступать.

Наконец он медленно выдохнул.

— Хорошо.

— Я слушаю.

Он снова перевёл взгляд на дорогу.

— Елена Савельева — моя бывшая жена.

Я замерла.

Вот этого я точно не ожидала.

— Ваша бывшая жена связана с Савельевым?

— Да.

— Насколько связана?

Матвей усмехнулся.

Очень невесело.

— Настолько, что после нашего развода она вышла за него замуж.

Я медленно опустила глаза на документ.

Теперь история становилась ещё интереснее.

И гораздо личнее для человека, сидевшего рядом.

— Значит, вы знали Савельева задолго до нашей сделки.

Матвей молчал.

И этого молчания мне хватило.

Я повернулась к нему.

— Матвей.

— Да.

— Кажется, завтра у нас будет очень неприятный разговор.

Он коротко взглянул на меня.

— Подозреваю, сегодня.

Я закрыла папку.

— Нет. Сегодня я слишком устала, чтобы ругаться с вами качественно.

На этот раз он рассмеялся.

Тихо.

— Тогда действительно лучше отложить.

Я смотрела в окно.

Но внутри уже поднималось знакомое раздражение.

Матвей знал Савельева.

Его бывшая жена теперь была женой человека, который пытался получить компанию Глеба.

А сам Матвей почему-то решил, что мне об этом знать необязательно.

И если он думал, что завтра отделается коротким объяснением, то совершенно меня не знал.

Хотя в последнее время мне начинало казаться, что узнаёт он меня слишком быстро.

Глава 5. Слишком много совпадений

В офис мы вернулись в половине девятого.

На этаже было почти темно. Горела мягкая подсветка вдоль стен и несколько настольных ламп, которые сотрудники оставляли включёнными перед уходом. За стеклянными перегородками пустовали переговорные, на столах остались кружки, блокноты и раскрытые ноутбуки.

После целого дня разговоров тишина казалась почти физической.

Я сняла пальто и уже направилась к кабинету, когда у Матвея зазвонил телефон.

Он посмотрел на экран.

— Да, я сейчас спущусь.

Я обернулась.

— Куда?

— На первый этаж. Курьер приехал.

— Какой курьер?

Матвей нажал кнопку лифта.

— С едой.

Я остановилась.

— Вы когда успели её заказать?

Двери открылись.

Он придержал их рукой.

— Пока ждал вас возле отеля.