Нити Хранителя

Я внимательно присмотрелась к слугам. В их взглядах не горело пламя жизни — в них вообще не чувствовалось личности. Лишь ровное, приглушённое присутствие, будто они были деталями огромного механизма. Их одежда кричала об этой безличности: едкий желтый цвет ливрей позволял мгновенно выделить прислугу в этом мрачном месте.

То, что издалека я приняла за доспех, вблизи оказалось технологичным корсетом. Золотая кираса на груди и талии работала как жёсткий фиксатор: в таком невозможно расслабиться. Высокий воротник-стойка удерживал голову прямо, заставляя смотреть только перед собой. Всё в них создавало ощущение золотой клетки. Они выглядели как безупречные биороботы. Золото не украшало их — оно их сковывало.

Слуги хаотично метались, пытаясь устранить последствия взрыва. Кто-то поднимал обломки, кто-то хрипло выкрикивал приказы. В этом хаосе никто не обратил на меня внимания. Я сошла со ступеней, сделала пару шагов по красной ковровой дорожке… и застыла, пораженная невидимой молнией.

Палитра чужих, обжигающих эмоций обрушилась на меня сокрушительной волной. Боль потерь, слепая ярость, скорбь, жгучая обида, леденящая жестокость — всё смешалось в болезненном вихре.

Там, у рухнувшей стены, в объятиях рыдающей служанки стояла женщина в богатых одеждах. Тяжелая бирюзовая парча её платья беспомощно смялась. Её плечи, скрытые под массивным колье, похожим на змеиную чешую, судорожно сотрясались. Льющиеся по бледным щекам слезы оставляли влажные дорожки, точно следы от раскаленных углей. Служанка нежно поглаживала ее рыжие, рассыпавшиеся по плечам локоны, что-то тихо шепча, но тщетно — боль этой знатной дамы была слишком глубокой, точно незаживающая рана в самой душе.

Больше всего меня поразило наличие на её голове рогов — таких же, как у демона, от которого я бежала.

Чуть дальше, на окровавленном полу, я увидела Лою. Она стояла на коленях, её тело дрожало от ужаса, а кожа была покрыта багровыми ожогами. Некогда пышные волосы спутались в окровавленные пряди. Лицо было изуродовано — опаленные ресницы, кровоточащие губы и глубокий ожог на щеке, стянувший кожу в жуткой гримасе. Ее сбивчивые мольбы о пощаде разрывали тишину.

Прямо перед ней возвышался рогатый демон. Его лазурные глаза вспыхивали злобой, а губы скривились в зверином оскале. Позади нависал Озро, подобный безмолвному палачу. Лоя судорожно всхлипнула, цепляясь пальцами за одежду демона, но тот лишь утробно зарычал. С пугающей медлительностью из его пальцев стали вырастать огромные черные когти — острые, как бритва.

Молниеносный взмах. Один — сильный и точный. Голова Лои с жутким стуком упала на мрамор, а обезглавленное тело безвольно рухнуло следом. Теплая кровь хлынула на ковер багровым цветком. Голова, со всё ещё застывшим на лице ужасом, покатилась по полу… и остановилась всего в нескольких шагах от моих ног.

Я судорожно зажала рот руками, сдерживая крик. Слезы хлынули из глаз, но я не могла отвести взгляда от тела и демона с окровавленными когтями. Он что-то резко приказал Озро, и в этот момент его взгляд встретился с моим. Жгучий, ледяной, пронизывающий до костей. Мне показалось, он сейчас вырвет мое сердце. Паника завладела телом, но инстинкт самосохранения заставил меня пятиться.

— Не вздумай этого делать! — яростно рявкнул он.

Этого рыка хватило, чтобы я сорвалась с места и понеслась в противоположный конец коридора. Босые ноги скользили по мрамору, в ушах звенел страх. Я не смела обернуться, боясь увидеть преследующую смерть. Повинуясь лишь инстинкту, я бросилась вниз по попавшейся на пути пологой лестнице и оказалась посреди огромного мрачного зала, словно угодила в пасть неведомого чудовища.

Глава 11. Тронный зал и ядовитый дурман.

Тронный зал поражал неземным величием. Он казался вырванным из кошмарного сна и воплощенным в камне, созданном с единственной целью — внушать первобытный трепет. Высокие стрельчатые своды, словно готические ребра гигантского чудовища, устремлялись в черную высь, создавая гнетущее ощущение безграничного пространства.

По обе стороны зала, точно окаменевшие стражи, тянулись массивные колонны из темного красного дерева, чья глубина напоминала застывшую кровь. Высоко вверху от каждого столпа к противоположному тянулись широкие алые ленты, натянутые как струны — багровые реки, низвергающиеся с черных небес.

У самого пола на холодных плитах пульсировали светящиеся сферы, окрашивая зал мистическим сиянием. Между колоннами, подобно алтарям забытых богов, стояли каменные кубы, окованные золотом, а на них — причудливые вазы с неземными растениями. Их перистые листья мерцали оранжевым светом, жадно впитывая витающую в воздухе магию.

Вдоль стен высились витражные окна, затянутые паутиной тьмы. Мозаики безмолвно повествовали о жестоких войнах и зловещих силуэтах демонов. Под ними тянулась череда постаментов со статуями древних королей. Их суровые лица, высеченные с пугающей точностью, излучали холодную мудрость и леденящую кровь безжалостность.

Алая ковровая дорожка зловещей змеей тянулась к возвышению с двумя тронами. Тот, что побольше, был искусно изготовлен из золота, а его высокая спинка устремлялась ввысь, увенчанная острыми шипами-пламенем. В центре спинки покоился крупный сапфир, сияющий светом беззвездного неба. Подлокотники, испещренные древними рунами, заканчивались широкими площадками для властных ладоней правителя. Сиденье, обитое бархатом цвета запекшейся крови, выгодно контрастировало с холодным золотом. Рядом стоял второй трон — чуть меньше, предназначенный для того, кто обречен вечно оставаться в тени.

Глухой гул открывающейся двери заставил сердце болезненно подскочить. «Кажется, я все еще пленник этого кошмарного фэнтези», — промелькнула безумная мысль. Троны, словно голодные коты, наблюдали за мной — затравленной мышью, которая в отчаянии бросилась не на хищника, а на случайную утку.

Коридор. Снова бесконечный, мрачный лабиринт. Я металась в панике, не понимая, в какую из этих зловещих щелей бежать. Да сколько же здесь этих проклятых уровней?Внезапно — кухня.

Обжигающая волна жара ударила в лицо, точно выдох адской печи. Тяжелый запах теста, специй и чего-то мерзко подгоревшего смешался с привкусом паники. В зияющих печах что-то яростно кипело, но вокруг не было ни души — вероятно, все еще разбирали последствия взрыва.

Каждая секунда промедления казалась вечностью, пока мой взгляд не зацепился за дверь. Открытую! Я бросилась к ней, как утопающий к кругу. Это оказался небольшой замкнутый дворик под чужим небом — осколок иного мира, навеки погруженный в молчание. Посреди безжизненного пространства росло скрюченное темное дерево с кроной из «языков пламени». С четырех сторон журчали застывшие фонтанчики, а по углам каменного колодца высились зловещие монолиты. Слева, в проеме арки, уже маячили силуэты вооруженных воинов.

Напротив возвышалась массивная деревянная дверь — неприступная преграда на пути к спасению. В центре — металлическая морда демона с железным кольцом в пасти. Я отчаянно дернула ручку. Закрыто. Я кожей чувствовала хищный азарт охотника. Демон шел по следу.

Рядом находилось маленькое мутное окно. Схватившись за подоконник, я внезапно увидела в проеме седовласую старушку. Несмотря на возраст, она была красива: пепельные волосы, ясные голубые глаза, красное платье и черный платок с бахромой. Она посмотрела на меня с детским удивлением, а затем её губы тронула почти злорадная улыбка. Старуха что-то пробормотала и ткнула костлявым пальцем мне за спину.

Мне отчаянно не хотелось оборачиваться, но непослушное тело само дрогнуло, повинуясь неведомой силе. Кровь несчастной Леи всё ещё зловеще капала с его острых когтей, а злобный, пронизывающий взгляд ледяных лазурных глаз сковал меня первобытным, парализующим ужасом. Каждая клеточка моего существа отчаянно кричала, что если я не выберусь из этого проклятого места прямо сейчас, то очень скоро думать будет попросту нечем останется лишь безмолвная агония.

— А ну-ка, старая карга, посторонись! — выпалила я, вскарабкиваясь в окно.

Я уже почти проскользнула внутрь, когда ощутила оглушающий удар по затылку.

— Не спеши, дитя, всему своё время, — раздался ласковый, но жуткий голос, и еще один удар жестким веником лишил меня возможности двигаться.

Запах стал осязаемым — дурманящая смесь трав, меда и полыни. Веки налились свинцом, мышцы обмякли. От этого наваждения меня затошнило, мир превратился в зыбкое марево.

Мощные руки сомкнулись на моей талии, сжимая с пугающей силой. Я вскрикнула, но чья-то сила рывком потянула меня вниз и поставила на ноги. Я резко развернулась — и замерла. Передо мной возвышалось существо древнее и дикое. Его массивная фигура затмевала дворик, а мускулы казались выточенными из камня. Темно-серая кожа поблескивала, спутанные белоснежные волосы ниспадали на плечи, а некоторые пряди извивались сами собой.

Он оскалился, обнажив клыки, созданные разрывать плоть. Его взгляд приковал меня к месту, как кролика перед удавом. Я прижалась к стене, чувствуя холод камня, и отчаянно захотела стать тенью. Демон жадно вдохнул воздух, пропитанный ароматом трав, и его лазурные глаза потускнели, сменившись призрачным васильковым светом.

Он утробно зарычал. Вибрация пронзила до костей. Я судорожно зажмурилась, ожидая, что когти вот-вот впиваются в горло. Но вместо удара я ощутила лишь его обжигающее дыхание у самого уха.

Глаза распахнулись — и мир изменился. Тьма. Густой черный туман струился вокруг, обволакивая тело липкими щупальцами. Он убаюкивал, притупляя страх. Сознание помутилось, погружая меня в глубокий, беспробудный сон.

Глава 12. Обманчивое тепло.

Как же обманчиво сладко было ощущать под собой податливую нежность мягкой постели. В крепких объятиях таилось иллюзорное тепло и призрачное спокойствие. Даже открывать тяжелые веки не хотелось — казалось, этот миг забытья может длиться бесконечно, унося прочь от реальности. Невольно коснувшись его могучей, горячей ладони, я робко покрыла её невесомыми поцелуями, словно моля о защите.

— Я так рада, что ты рядом, — прошептала я. Внутри разливалось обманчивое тепло, зыбкое покрывало мнимого спокойствия окутывало разум — я была уверена, что рядом Руслан.

Но ледяная интуиция безжалостно шептала обратное. Занавес кошмарного представления поднялся: я неохотно открыла глаза, и от мимолетной радости осталась лишь ледяная пустота. Тонкий луч рассветного солнца, точно робкий вор, крадучись проникал сквозь тяжелые шторы, боясь нарушить властвующий в комнате сумрак. Я с ужасом осознала, что снова оказалась в той самой проклятой комнате. Капкан захлопнулся.

Сердце замерло, когда я увидела мирно спящего демона в человеческом облике. Его дыхание было ровным, почти безмятежным. «Спит, мерзкий гад», — мстительная мысль подстегнула остатки решимости. Стараясь не разбудить его, я крайне осторожно начала высвобождаться из сковывающих объятий.

Но стоило мне лишь робко сесть на край кровати и коснуться ступнями холодного каменного пола, как стальные тиски сомкнулись на моей талии. Резкий рывок — и я снова беспомощно лежу на спине, прижатая к постели. Он навис надо мной. Внимательный, изучающий взгляд бледных васильковых глаз пронзил меня насквозь. Одной рукой он жестко прижал мои запястья к резному изголовью, а другой — властно сжал горло. Он не причинял боли, но недвусмысленно демонстрировал свою абсолютную власть.

— Слезай с меня, мерзкое животное! — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

— Тебе от меня не сбежать, — утробно прорычал он. Пряди его длинных белоснежных волос упали на мои плечи, неприятно щекоча кожу ледяным прикосновением. — Ты лишь навлечешь на себя мой гнев, которого еще не познала.

В глубине его зрачков опасно плясали отблески чего-то темного. Ледяной страх сковал тело, но я упрямо смотрела ему в глаза. В памяти вновь всплыл кровавый взмах его руки и падающая голова несчастной Лои. От этого видения по коже пробежали мурашки.

Скрип двери отвлек меня от воспоминаний. Кто-то вошел в покои. Он даже не обернулся — его взгляд был прикован к моему лицу, словно он пытался заглянуть в глубину моей души. Я физически ощущала его внутреннее напряжение, болезненную борьбу между «да» и «нет».

— Жду ваших приказов, господин, — почтительно произнес вошедший.

— Найди мне Тасаю. Пусть немедленно принесет одежду для моих наложниц.

— Но… — робко попытался возразить слуга.

— Свободен! — рявкнул он, и голос прозвучал как удар хлыста.

Когда дверь закрылась, он медленно отстранился и встал с кровати. Я невидящим взглядом смотрела в потолок, на потрескавшиеся узоры. Слезы беззвучно текли по щекам, смешиваясь с горечью беспомощности. Я чувствовала себя сломленной, раздавленной, точно хрупкое крыло, попавшее под тяжелый пресс.— Приготовьте мне одежду, — холодно бросил демон, скрываясь за дверью ванной комнаты.

Я села на край кровати, прикрывшись покрывалом. В комнате оказались две служанки. Худенькие, с восковыми лицами и неестественно большими черными глазами. Я ощутила тонкий поток их эмоций: холодное безразличие к моей судьбе и механическое желание угодить ему. Несмотря на кукольную внешность, они были такими же пленницами. Я попыталась закрыться ментально, защищаясь от этого ядовитого тумана чужих чувств.

Рогатый вышел из ванной, щурясь, как ленивый кот. Небрежно сбросив на пол влажную ткань, он непринужденно встал напротив окна, выставляя наготу напоказ. «Ну же, смертная, любуйся мной», — читалось в его самодовольном взгляде. Я тут же отвернулась. Элементарные правила приличия должны существовать даже для демонов-аристократов.

Через несколько минут я украдкой взглянула на него. На нем была элегантная бордовая рубашка с кружевными манжетами и черные, идеально облегающие брюки. Красавчик, что уж скрывать. Одна из служанок собрала его белоснежные волосы в высокий хвост.

— Вот так будет в самый раз, — произнес он неожиданно дружелюбно, одарив девушку обжигающей улыбкой. Служанка тут же растаяла под этим взглядом, словно мороженое на палящем солнце.

«Фу, ну как так можно? Он же снаружи — бог Аполлон, а внутри — безжалостный убийца», — с отвращением подумала я. Скорее всего, тут не обошлось без магии. «Лучше умру, но ползать на задних лапках перед этим чудовищем не буду», — мысленно поклялась я, сжимая кулаки.

Когда служанки закончили и покинули комнату, мы остались одни. Рогатый подошел к кровати, сложив руки на широкой груди. Его нечеловеческие глаза изучали меня.

— Сейчас придет твоя личная камеристка. Она введет тебя в курс жизни в этом замке. Пределы этой комнаты не покидать. Я крайне не люблю, когда меня не слушают, — произнес он ледяным тоном.

Бросив взгляд на отражение в зеркале, он покинул покои. Минут пять я сидела неподвижно. А потом на меня накатила странная, пугающая тоска. Я с ужасом поймала себя на мысли, что мне не хватает его присутствия, его тепла и властных прикосновений.«Что за чертовщина?!» — разум вопил в панике. Этого просто не могло быть. Наверное, это лишь побочный эффект его ауры. Но в глубине души я понимала — это была лишь жалкая попытка самообмана перед лицом надвигающейся бездны.

Глава 13. Тасая.

Камеристка появилась на пороге спустя десять мучительных минут. Она возникла почти бесшумно, неся серебряный поднос, от которого исходил гипнотический аромат. Мой желудок тут же отозвался на этот зов утробным урчанием. Старуха прошла по комнате, поставила поднос на массивный стол и резким движением распахнула тяжелые шторы.

Яркий, безжалостный свет ворвался в полумрак, точно наглый незваный гость. Я инстинктивно прикрыла глаза ладонями — лучи болезненно пронзали веки, выжигая остатки тревожного сна. Пришлось ждать, пока зрение привыкнет к этой агрессивной яркости.

Теперь комната не казалась такой пугающей. Холодные каменные стены, мебель для древних великанов — при дневном свете всё выглядело сурово, но уже не так грозно. Главной особенностью интерьера было неуклонное стремление ввысь: кровать с балдахином, непомерно высокие шкафы, вычурные спинки кресел — всё казалось неестественно вытянутым. Справа мрачно возвышался камин с грубой кованой решеткой, похожей на клетку для прирученного огня. Слева — арочное окно и тяжелый деревянный стол под ним. Рядом с кроватью на полу валялся кусок черной лохматой шкуры — дикое напоминание о первобытной природе этого места. Всё здесь дышало неприступной, гнетущей элегантностью.

Камеристка наконец повернулась ко мне. Старуха лет шестидесяти с недоброжелательной улыбкой, обнажающей гнилые черные зубы. Невысокая, полная, с тусклыми глазами, в которых опасно сверкал дьявольский огонь. Седые волосы, собранные в строгий пучок, придавали ей вид безжалостной учительницы из прошлого века.

Я отчетливо чувствовала, как волны скрытого презрения исходят от неё, точно невидимые ядовитые стрелы.

— Меня зовут Тасая. По приказу господина я буду вашей прислугой. Завтрак на столе, одежду принесут позже. Можете привести себя в порядок в ванной, — произнесла она с ледяной вежливостью. Каждое слово звучало как удар колокола.

Я ощущала, как под маской спокойствия у неё клокочет гнев. Словно передо мной дремлющий вулкан, готовый извергнуть лаву. «Почему она так сильно меня ненавидит?» — пронеслось в голове.

Повинуясь зверскому аппетиту, я подошла к столу. На серебряном подносе красовался румяный пирог с джемом, тарелка с оранжево-полосатыми фруктами и стакан янтарного сока. Рядом лежал изящный фиолетовый пузырек с желтой крышкой, похожий на склянку аптекаря из сказки. Тщательно сервированный завтрак, достойный пятизвездочного отеля.

Забыв о приличиях, я жадно накинулась на пирог. Моя жадность явно забавляла Тасаю, хотя её улыбка оставалась зловещей. Мне показалось, она с нетерпением ждет, когда я подавлюсь.

Закончив, я вытерла руки салфеткой и залпом допила терпкий сок. Незнакомые фрукты трогать не стала — они источали слишком странный аромат.

— Ну, раз твоя утроба набита, слушай сюда внимательно, — скрипнул голос Тасаи. — Пустых вопросов не задавать. Жаловаться и хныкать мне не нужно, я тебе не жилетка для соплей. Твое предназначение — молчать и беспрекословно выполнять всё, что прикажет господин. Попытаешься ослушаться или вызовешь малейшее неудовольствие в его постели — всё закончится мучительно. А теперь выпей это.

Она протянула мне фиолетовый пузырек.

— Что это? — я напряглась.

— Не бойся, глупая землянка, не отрава. Демоны помешаны на чистоте, а вы, грязные самки, с вашей… ежемесячной напастью, — она брезгливо поморщилась, будто я была чем-то мерзким.

Я была не против избавиться от лишнего дискомфорта в этом мире.

— Интересно, а после этого я вообще смогу иметь детей? — сорвалось у меня с языка.

— Детей?! — глаза Тасаи округлились от изумления и презрения. — От кого ты собралась рожать своих личинок? От самого демона? Не трать мое время, пей!

— А кто сказал, что я собираюсь рожать от демона? Я обязательно вернусь домой, к любимому человеку. Мы сыграем свадьбу, и у нас будет большая семья, — с вызовом ответила я, пряча дрожь.

Старуха залилась резким смехом, похожим на хохот гиены.

— Ты… ну и наивная дурочка! Сразу видно — ты здесь впервые и понятия не имеешь, куда попала. Пей, говорю тебе. Потом еще спасибо скажешь.

Я залпом выпила содержимое. Отвар оказался приятным, с нотками мяты и чем-то успокаивающим.

— А вот тебе мазь, поможет избавиться от мерзкой растительности на теле, — Тасая протянула стеклянную баночку с розовыми узорами. «А эта вредная бабка начинает мне даже нравиться», — иронично подумала я, на миг представив, как мажу этой штукой густую шевелюру Руслана в отместку за всё.

В дверь постучали. Тасая приняла несколько свертков и небрежно разложила их на кровати. Посмотрев на «наряды», я поняла, что это просто искусно украшенные куски тонкой ткани, прикрывающие тело лишь спереди и сзади. Плечи и ноги оставались открытыми.

— Я это ни за что не надену. У вас есть нормальная одежда? Штаны, кофты?

— Наложницы в этом доме не носят мужское одеяние, — отрезала Тасая. — Господин приказал одевать тебя только так.

— Ну уж нет. Ни за что! — упрямо заявила я.

Лицо камеристки почернело от ярости. Я физически почувствовала, как волна её гнева накрывает меня раскаленной лавой.

— Как ты смеешь перечить! Его приказ — закон! Твоя жалкая жизнь зависит от его милости! — прошипела она, точно змея перед броском.

Голова начала раскалываться от чужих эмоций, но сдаваться я не собиралась. Я не рабыня. Если им не нравится мой характер — пусть возвращают домой.

— Найди мне такое же платье, как на тебе, — злобно процедила я, ткнув пальцем в её строгую фигуру.

Резко развернувшись, я удалилась в ванную, захлопнув дверь. Прислонившись спиной к холодной поверхности, я сползла на пол. Меня трясло. Гнев Тасаи всё еще преследовал меня за дверью, и я понимала: эта война за мою свободу только началась.

Глава 14. Оазис в пустоте.

Меня била мелкая, противная дрожь — гремучая смесь ярости и полного бессилия. Раньше я никогда не позволяла себе разговаривать на таких тонах, тем более со стариками, пусть даже и такими зловещими. Похоже, в то мгновение я действительно напиталась аурой Тасаи, словно губка впитав её клокочущую злость. «Так, нужно срочно взять себя в руки, пока эта ядовитая камеристка не отравила меня окончательно, иначе я рискую превратиться в её мерзкое подобие», — лихорадочно думала я, отчаянно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. И, конечно же, нужно было снова, как можно скорее, искать путь из этой проклятой клетки.

С этими мыслями я переступила порог ванной комнаты. Она оказалась не такой уж большой, но неожиданно уютной, точно тихая гавань посреди бушующего моря. Стены и пол были выложены из светлого, гладкого камня, который излучал приятную прохладу. Уютный камин, возле которого стояла глубокая ванна на изящных ножках, словно манил расслабиться и хотя бы на миг забыть о кошмаре. Большое арочное окно пропускало мягкий, рассеянный свет, открывая вид на что-то невообразимое. Рядом стоял небольшой деревянный шкаф с парой странных баночек, а над всем этим величием свисала массивная кованая люстра. Даже туалет и подобие душевой кабины за матовым стеклом выглядели вполне цивилизованно. «Значит, здесь всё-таки есть зачатки культуры, а не первобытная глушь», — с облегчением выдохнула я.

Напряжение постепенно покидало моё измученное тело, уступая место робкому любопытству. Я медленно подошла к большому окну, отчаянно желая увидеть, что же скрывается за его пределами. Моему взору открылся захватывающий, нереальный мир: могучие вековые сосны, казалось, вырастали прямо из неприступных стен замка, точно живые стражи. Слегка склонившись над бездной, они заглядывали в глубокий, темный обрыв. Их необычные, дымчато-сиреневые кроны, будто сотканные из призрачного тумана, шевелились под легким ветерком, шепча друг другу древние тайны.

За зияющей пропастью простирался бескрайний изумрудный ковер, усыпанный множеством крошечных, светящихся цветов, похожих на рассыпанные по траве звезды. Дальше плавно вздымались холмы, переходящие в густые леса, а вдали величаво возвышались могучие горы — неприступные спящие великаны. Их белоснежные вершины упирались в чистое голубое небо, на котором медленно танцевали перламутровые всполохи света. Нежный лавандовый цвет полян завораживал, маня к себе, точно зов из другого, сказочного мира. Я почувствовала, как мягкие волны спокойствия и умиротворения исходят от этого пейзажа, ложась прохладным бальзамом на мою израненную душу.

Я даже позволила себе представить, какой здесь волшебный вид на закате, когда горы отбрасывают длинные тени, а небо окрашивается в цвета расплавленного золота. Но едва я расслабилась, как по коже пробежал холодок постороннего присутствия.

В дверном проеме неподвижно стояли две служанки. От одного их вида меня пронзило чувство нереальности. Словно ожившие фарфоровые куклы, одетые в шелковые халаты-кимоно с причудливыми, змеевидными узорами. Длинные полы полностью скрывали их ноги, и на безумное мгновение мне показалось, что под этой тканью у них множество суставчатых конечностей, как у гигантской многоножки. Ярко-красные, неестественно гладкие волосы были туго собраны в пучок, а лица скрывали идеально гладкие, пугающе неподвижные фарфоровые маски.