скачать книгу бесплатно
Неужели она так и не смогла выбраться? Вернулась ли она к Лайле и забрала ли ее, чтобы та обрела новую жизнь? Лучшую жизнь?
Я пытаю себя вопросами, на которые никогда не получу ответов. По крайней мере, пока я здесь.
Поверженная, захлопываю блокнот и набираюсь сил, чтобы скатиться с кровати и подползти к щели в полу. Когда я кладу дневник на место, горячие слезы выплескиваются наружу. И пока я прижимаю деревянную доску обратно, все, о чем я так старалась не думать, снова обрушивается на меня.
Упав на кровать, я сворачиваюсь в клубок, сжимаю кулаки, и мои сломанные ногти вопят от боли. Все мое тело содрогается от воспоминаний, уничтожающих любое подобие покоя, которое я обрела с Молли. Собрав все свои силы, я сдерживаю рыдания, раздирающие мне горло и пытающиеся вырваться из него.
Я не позволю им.
Прошло не более получаса с тех пор, как Франческа выскочила из моей комнаты и пошла успокаивать Рокко, который, судя по всему, пришел в ярость и принялся крушить дом. Я тут же сорвала с себя испачканную одежду и переоделась, но это нисколько не утешило меня, пока пока в моей комнате такой хаос. Тогда-то я и вспомнила о дневнике под половицей и утешлась словами Молли.
Я долго пристально смотрю на стену. А если мой взгляд и падает на пыльный деревянный пол, то перед глазами сразу же встает картина, как я лежу на нем под Рокко, нависающим надо мной. Я наблюдаю за осквернением своей души словно со стороны. Словно я стою над этими призраками, не в силах остановить происходящее.
В отчаянии пытаюсь переключить свои мысли на что-нибудь другое, но поезд каждый раз сходит с рельсов, возвращая меня в красивую комнату. А Зейд и Дайя, о которых мне хочется думать, всего лишь фантомы, обитающие в коридорах моего разума, и когда я обращаюсь к ним, они исчезают.
Зажмуриваюсь, мое разочарование нарастает.
Мне стоило послушаться. Да, вот что мне стоило сделать. Позволить изувечить девушку, чтобы спасти себя.
Встряхнув головой, я стучу ладонью по лбу. И как бы я жила с этим? Если я когда-нибудь выберусь отсюда, как я смогу смириться с тем, что стояла в стороне, спасая себя, пока с другими девушками происходили такие ужасные вещи?
Но они стояли в стороне, пока насиловали тебя.
Стояли. Ненавижу ли я их за это?
Не знаю. Возможно. Внутри меня разгорается чернота, и теперь мне хочется убить и их тоже.
– Нет, – шепчу я.
Я не могу требовать от всех такой жертвенности. Не могу ожидать, что девушка, подвергающаяся такому же насилию, как и я, будет пытаться спасти кого-то другого.
Пытаться.
В этом-то и заключается проблема. Спасти никого не получится. Бетани все равно вырежут эту родинку. Всех этих девушек все равно будут насиловать и пытать, сколько бы раз я ни вмешивалась.
Мы все – просто агнцы, ожидающие заклания, и, если я сама себя убью, это никак не помешает волкам пировать.
Так что же, черт возьми, мне делать?
Голос Зейда шепчет в моем сознании, и сердце болезненно сжимается.
Сражайся. Будь умной.
Но легче сказать, чем сделать.
* * *
Я вздрагиваю, когда минут через десять дверь моей спальни распахивается, и дверная ручка со стуком врезается в идеально круглую вмятину в стене. Очевидно, сюда таким образом вламывались уже не раз.
Тяжело дыша, наблюдаю, как в комнату входит Рио. Он несет аптечку и выглядит, как всегда, спокойным, несмотря на то что дверь он открыл ногой.
– Уже создаешь проблемы, принцесса? – небрежно спрашивает он.
Я отказываюсь отвечать и поджимаю губы, глядя на него своими опухшими глазами. Он поднимает брови, когда видит мое лицо, и мои щеки вспыхивают от гнева. Какое-то мгновение он выглядит разъяренным, хоть я и не могу понять, на кого именно.
Он крутит пальцем в воздухе, показывая, чтобы я развернулась к нему спиной.
– Я должен прибрать за тобой, – говорит он, и его лицо становится непроницаемым. – Ты все заляпала кровью.
Задыхаясь, переворачиваюсь на живот и напрягаюсь, когда чувствую, как его пальцы задирают мою футболку.
– Я не вино…
– Здесь ты виновата во всем, – перебивает меня он, и его голос становится все суровее. – Никогда не забывай об этом.
Он шуршит своими пакетами, вздыхая так, словно это доставляет ему огромную массу неудобств.
– Мне ужасно жаль, что я прервала твой обыденный день работорговца, – бормочу я, закипая от ярости.
В ответ он прикладывает к моим разорванным швам пропитанный спиртом тампон. Жжет нестерпимо, и я шиплю сквозь зубы, на языке вертятся проклятия.
Чертов мудак.
– Из-за своего языка ты попадешь в ситуации и похуже, чем эта, – говорит он мне. – Что нужно сделать, чтобы ты усвоила урок? Убить кого-нибудь?
Сглотнув, я выдавливаю:
– Прости.
Из его горла вырывается громкий смех. Я вскидываю к нему голову, в ярости наблюдая за тем, как его плечи содрогаются. Его темные глаза блестят от первых настоящих эмоций, которые я увидела в нем за все это время. И они так же страшны, как и когда он злится.
– Ты смеешься надо мной, – с неверием произношу я.
– Ох, куколка, ты должна бояться не меня. Мне нравится твой язычок.
– Но ты сказал…
– Ты говоришь не подумав, и тебе нужно научиться контролировать себя, – замечает он, его улыбка гаснет, но в глазах по-прежнему веселье. – Каким бы сексуальным ни был твой задор, принцесса, это последнее, что тебе понадобится в подобном месте.
Я кривлю губы от отвращения и опускаю голову на кровать, пока он продолжает приводить в порядок мою спину.
– Не смей называть меня сексуальной, – огрызаюсь я только потому, что он прав и мне нечего больше сказать.
– Иначе Зейд меня убьет? – легкомысленно спрашивает он, притворяясь безразличным.
Хотя он говорил совсем иначе, когда я очнулась в том фургоне и услышала, как они с Риком обсуждали, сможет ли Сообщество защитить их от гнева Зейда.
Пожимаю плечами.
– Он все равно убьет тебя, так что, думаю, это не имеет значения.
Он замолкает, и когда я уже думаю, что он вообще ничего не ответит, слышу, как он едва слышно шепчет:
– Я знаю.
* * *
Когда Рио уходит, по коридору проносится Франческа, ее каблуки гулко стучат по полу. Ее рука обхватывает руку Рио, останавливая его в самых дверях.
– Что с ее спиной? Ей хуже?
Он трясет головой.
– Нет, раны поверхностные. С ней все будет в порядке, – отвечает он, хотя последние его слова звучат так, будто имеют двойной смысл.
Когда она отворачивается от него, он подмигивает мне через плечо и уходит, оставляя меня в замешательстве.
Он какой-то чертовски непредсказуемый.
Франческа влетает в комнату, волосы растрепаны, в глазах волнение. Воротник ее платья разорван, и я задаюсь вопросом, что за истерику устроил Рокко.
– В красивую комнату. Живо.
И резкими шагами вылетает обратно. Я вскакиваю с кровати и, потирая воспаленные глаза, спешу за ней. Рио подстриг мои сломанные ногти и привел их в порядок, но я все равно чувствую себя разбитой. Каждый шаг напоминает мне о том, что произошло в этой комнате, и когда я приближаюсь к ней, у меня сводит живот. Все мои силы уходят на то, чтобы сосредоточиться на девушках, а не на том месте на полу, где я потеряла свой рассудок.
Все они избегают моего взгляда. Все, кроме Сидни.
Ее нижняя губа плотно прилегает к кривым передним зубам, она едва сдерживает ухмылку. Она находит это забавным, и я решаю, что Сидни я действительно ненавижу.
Не обращая внимания на эту психованную сучку, я ищу глазами Бетани, и к горлу поднимается комок, когда я замечаю кровавую рану на месте ее родинки. У меня сдавливает грудь, и в мои нервные окончания словно впиваются острые ножи.
Меня изнасиловали напрасно.
Черт, я знала это. Но это все равно ощущается так, будто меня снова имеют на этом полу.
Откашлявшись, я выпрямляюсь, мои щеки жгут смущение и стыд. Не знаю почему. Мне точно не нужно стыдиться того, что я была изнасилована. Может быть, я просто чувствую себя чертовски глупо.
– Сегодня мы должны были готовиться к выбраковке, но ты решила отвлечь всех нас, – метает в меня злой взгляд Франческа.
Мое сердце падает, словно камень в воду, ее слова слишком беспокоят меня, чтобы я могла почувствовать себя неловко. В своих записях Молли упоминала о выбраковке, но она не вдавалась ни в какие подробности, не описывала, что это такое, а лишь намекала, что за нами будут охотиться.
Облизывая потрескавшиеся губы, я спрашиваю:
– Что такое «выбраковка»?
Франческа ухмыляется.
– Это охота, как на животных. Мужчины будут охотиться, а ты, моя дорогая, будешь их добычей.
В груди у меня все сжимается, но в глубине души я уже знала, что она ответит. Мне просто не хотелось в это верить. Наверное, меня не должно удивлять то, что они действительно охотятся на женщин, как на дичь, которую можно застрелить и повесить над камином.
Для них это чисто спортивный интерес. Чтобы посмеяться и развлечься, пока девушки бегут от них, спасая свои жизни и пытаясь избежать пули. Что-то типа того, да?
С трудом сдерживаю рвотные позывы. Я не хочу, чтобы на меня охотились. Но похоже, в последние несколько месяцев моя жизнь только в этом и заключалась.
Франческа окидывает взглядом наш строй.
– Мероприятие состоится в конце этой недели, и ко мне приезжает важный клиент – Ксавьер Делано. Это один из лучших покупателей на рынке, и если вам повезет, то вас выберут для участия в этом аукционе. Но вы будете выбраны только в том случае, если вас сочтут достойными после выбраковки.
Ее ледяные глаза находят меня, и черты ее лица искажает выражение отвращения.
– Кроме тебя. Ты выглядишь просто омерзительно.
Проглатываю вертящийся на языке ответ и киваю головой в знак согласия, как и подобает послушной пленнице. Не то чтобы я горела желанием, чтобы меня выбрали. Наверное, сейчас мне нужно радоваться, что я с ног до головы покрыта синяками.
Она цокает языком, словно считает меня глупой.
– Но от тебя все равно будут ждать участия в выбраковке.
Ну разумеется. Давайте покалечим меня еще больше.
– Кроме Ксавьера, к нам приедут еще несколько потенциальных покупателей. И вы должны произвести на них наилучшее впечатление. Я не потерплю никакого нахальства, вы меня поняли?
Пока говорит, она окидывает взглядом остальных девушек, но к окончанию фразы ее взгляд снова устремляется на меня.
Сжимаю губы в жесткую линию и киваю. Остальные девушки также покорно принимают ее приказ, опуская подбородки.
– Чем меньше их интерес к вам, тем меньше вероятность того, что вы когда-нибудь покинете мой дом. Знаете, что это означает? Это будет означать, что у меня не самые лучшие девушки на рынке, а я буду чертовски зла, если это окажется так.
Как у нее еще зубы не сгнили от мерзости, которую она извергает целыми днями?
Мне стоит огромных усилий удерживать лицо безучастным от переполняющих меня эмоций.
Она медленно подходит ко мне.
– Прогоним несколько сценариев. Что ты будешь делать, если мужчина попросит тебя встать перед ним на колени?
– Встану на колени, – хрипло отвечаю я.
– А когда он попросит тебя расстегнуть его брюки и достать член?
– Сделаю как он говорит.
Она кивает, внимательно изучая меня.
– И что потом?
Откушу его на хрен.