псевдоцивилизация...

Лебон

Основная проблема современной социальной реальности в мире состоит в том, что вместо событий разумной действительности, которые можно было еще в некоторой степени наблюдать в конце XX века, в сознании людей остались одни только мифы по отношению активности в самосознании высших ценностей мировой истории. Понятно, что их качество различается, как, впрочем, и разная мера влияния на массовое сознание, но суть дела от этого меняется. Когда не происходит каких-то разумных исторических событий, цивилизация неизбежно резко переходит в состояние псевдоцивилизации. Этот переход характеризуется напряженной работой высших процессов психики, в которых расовое бессознательное ищет переосмысленную идею разумной жизни человека. Мы выделяем два великих мифа в современном массовом сознании, которые существуют в остром противоречии, во многом ставшим в наше историческое время причиной резкого геополитического обострения ситуации в мире: миф о божественном творении мира, который отстаивает религиозное сознание, и миф о научной познаваемости мира, который характеризует современные ценности научно-технического прогресса. Впрочем, этот геополитический конфликт существует не в поле ценностей мировой цивилизации, а в поле активности псевдоцивилизации, когда низшие, а не высшие ценности становятся причиной конфликта.

Мы не собираемся вступать в какое-то противоречие с этими двумя великими мифами мировой истории, поскольку разум философии идеализма в полной мере впитал их существование в историю своего развития, а лишь показываем, что для перехода к новой модели развития мировой цивилизации, космически-технологической, эти мифы существуют несколько в стороне от новейшего исторического пути будущего. Почему мы не вступаем в конфликт с этими двумя фундаментальными великими мифами мировой истории? Причина состоит в том, религиозная идея о вторичности земного сознания человека со стороны исторической необходимости построения новой модели мировой цивилизации, космически-технологической, по существу, равносильна реальной энергии активности человечества в развитии научно-технического прогресса, которое требуется для выполнения этой исторической задачи. В данном вопросе наша позиция полностью совпадает с позицией русского космизма. Другое дело, что сам русский космизм не выходит за пределы этой мифологии, тогда как разум требует присутствия в том, что существует за пределами мифов.

Значит, нашей задачей было показать отличие между цивилизацией, в которой существует разумная действительность мировой историей, и теми полями культуры, в которых ее реальность всегда ограничивается процессами псевдоцивилизации. Последняя, можно сказать, всегда идет по пятам разумной действительности, стараясь упростить ее сложнейшую природу, выдав какие-то упрощающие рецепты жизни, в которых разумная идеи жизни отсутствует. В этом смысле, культура – это то, что всегда позади, что нашло какой-то компромисс с процессами псевдоцивилизации, чтобы не усложнять жизнь в познании ее наиболее сложных явлений и процессов. Поэтому какие бы катастрофические события не происходили в мировой истории, псевдоцивилизация и культура всегда находят компромисс, чтобы жизнь продолжалась несмотря ни на какие-то острейшие противоречия в познании разумной идеи жизни. В конце концов разумность идеи жизни всегда можно просто отбросить и назвать «разумом» любую мелочь целей человеческой жизни, или поднять ее до более значительных целей: денег, политической власти, стремления к научным открытиям, служение Богу и т.д.

Понятно, что очень тонкие различия между тем, что разумно и что неразумно, легко классифицировать с позиции устойчивых представлений о мире, но это только при условии, что в мире доминируют рациональные коммуникации между людьми. Когда же они исчезают, острота противоречий между различными полями культуры начинает предельно обостряться, поскольку исчезает то сознание целого, которое может существовать только при условии действия разума в непосредственной жизни человека. Опасность ошибки в понимании разумных процессов развития цивилизации прямо проистекает из желаний определенной культуры сделать разумной только ее поле ценностей, а другие поля признать неразумными, обосновывая это истинностью своих ценностей. В этом смысле, ограниченность любого поля культуры, с другой стороны, дает возможность для социальной коммуникации подавляющему числу людей, которые в силу различных причин не стремятся к полноценному пониманию мира, используя максимально упрощенные схемы ее понимания. Собственно, полноценная философская мысль, с момента своего исторического возникновения, всегда характеризовалась необходимостью исключать в своей логики какую-то одну систему ценностей культуры, поскольку последнее всегда приводило к какому-то догматизму мысли.

То, что упорно навязывается мифологией социальных ценностей массовому сознанию в качестве «цивилизации», – это почти тоталитарное представление о том, что стабильность этих социальных массовых представлений во времени и есть закон для всех, кто причисляет себя к ней. Но так было всегда, когда какая-то система социальных представлений заявляла о свой «вечности» во времени, тогда как проходило определенное историческое время, и от этих социальных представлений мало что оставалось. Последнее, объясняется тем, что происходит постоянная перестройка рациональной психологии человека, которая сопровождается переоценкой ценностей, то есть эти временные социальные представления и социальные институты, выражающие их в реальности, ограничены в историческом времени мерой соответствия активности разума в данный момент действию воли человека. Чем больше разумного содержания в активности действия воли – чем меньшее энергии биологических влечений воздействует на его сознание, поскольку ассоциативная система воздействия внешнего пространства ослабевает, и воля становится максимально свободной. Именно в этом вопросе проявляется роль выдающейся личности в мировой истории, в которой две равноценные составляющие меняют ее ход развития: либо – энергия действия великой идеи на реальность, что, учитывая характер нашей работы, выражает позиция Диогена, либо энергия великой воли, что соответствует политической энергии А. Македонского. Но эти два «сосуда» расового бессознательного являются сообщающимися, что, собственно, понятно для А. Македонского, но не для его спутников. Это сравнение иллюстрирует тот факт, что цивилизация и псевдоцивилизация всегда существуют рядом, но в разных пропорциях долей в реальности.

Если мы поставим в соответствие псевдоцивилизации систему мифов своего исторического времени, то не ошибемся. Мифология – это угасающий шлейф действия великой идеи в реальности, который показывает, что в определенный исторический момент времени здесь существовал разум мировой истории. Впоследствии разум перемещается в новую энергетическую действительности материи времени, в результате чего комплекс великих исторических идей прошлого начинается переоцениваться с принципиально другой исторической позиции самосознания, и так далее. В конечном счете, великая идея, отгорев в первый исторический момент своего появления, начинает превращаться в жесткий мифологический чип сознания, который заглушает любую попытку самосознания быть частью разумной действительности мировой истории. В этот момент мрак человеческой жизни максимально сгущается, поскольку этот чип конечных мифологических представлений о реальности блокирует любую альтернативную картину реальности. Например, в момент перехода от язычества – к становлению религиозных ценностей монотеистических религий – это исключительность ценностей Ветхого Завета, а в наше историческое время – ценностей научно-технического прогресса. Этот мрак является максимальным расширением исключительно одного поля культуры, в наше время – научного, которое требует все остальные поля подчиняться своей логики ценностей. Понятно, что и наличие чего-то священного в жизни человека должно существовать на уровне его подсознания, так и ценности фундаментальной науки необходимо должны развиваться как одна из важнейших составляющих понимания разумной действительности мира; однако, как мы полагаем, дальнейшее развитие космически-технологического проекта развития мировой цивилизации должно дать для существования рациональной психологии что-то принципиально новое в результате фундаментальной переоценки ценностей.

Особенностью философии идеализма всегда было то, что она искал в истории основания, которые не могут быть разрушены во времени, то есть то, что выходит за пределы социальных представлений своей исторической эпохи. Причем, в отличии от различных ценностей любого поля культуры, чьи предпосылки всегда прослеживаются в событиях мировой истории как ее мировые линии событий: религиозные, научные, экономические или политические, философия идеализма ставила акцент на самой логике противоречий: между сознанием и самосознанием как движущей силе мировой истории. Диалектика противоречий: реальности в противоречии с разумной действительностью – это краеугольный угол развития логики философии идеализма. Причем, очень часто, то, что вызывало раздражение у современников, в силу ограниченности мифологических представлений культуры определенной исторической эпохи, которая владела их сознанием, а именно новейшие идеи философского понимания мира, впоследствии становились основанием внутренних процессов развития мировой цивилизации. Отрицание социальных ценностей – у Диогена, идеальное государство – Платона, оценочная система вместо исключительной опоры философии на научное знание – у Ницше. В этом смысле, наше понимание расового бессознательного, как некой энергии материи времени, в которой происходит переоценка ценностей в самосознании, скорее относится к новейшим научным открытиям будущего, которые должны произойти в результате развития космически-технологической модели мировой цивилизации.

В аспекте учения Фрейда о бессознательных процессах психики для нас важно понимание, что, оставаясь на позициях научной мысли, он указывает на некие процессы человеческой психики, которые уходят далеко в историческое прошлое, которое значительно древнее истории развития европейской цивилизации. И действительно, как и Ницше, Фрейд искал поиски перехода от наступающей псевдоцивилизации социальной реальности – к предпосылкам ее новой модели в том, что указывает на самые отдаленные события мировой истории, когда европейской цивилизации еще не существовало. В этом смысле, необходимо понимать, что любая новая модель цивилизация должна иметь взаимосвязь с наиболее отдаленными событиями мировой истории, когда эстафета рациональных коммуникаций, хотя и сопряжена с периодом катастрофических событий расовых катастроф, неизбежно восстанавливает свои позиции во внутренних процессах мировой цивилизации спустя некоторое время, но уже на принципиально новых рациональных основаниях. Таким очень глубоким проникновением в процессы очень отдаленных событий мировой истории со стороны анализа бессознательного, можно полагать у Фрейда внимание к реформам фараона Эхнатона, который ввел еретический культ монотеизма бога Атона.

Таким образом, мировая культура – это слоеный пирог всего многообразия коллективного бессознательного, о котором рассуждал Юнг, где мифологические ценности культуры всегда наиболее активны на поверхности человеческих представлений о мире. Архетипы коллективного бессознательного, в данном случае, являются той поверхностью инстинктивных реакций подсознания на пространство массовой культуры, которое характеризуется максимальным понижением критического разумного мышления человека. Это, можно сказать, сон разума, в котором сознание бредит наяву, при этом обладая способностью рассуждать и оценивать происходящее со стороны той абстрактно социальной схемы рассудка, которая доминирует в определённую историческую эпоху. Главное, что отсутствует в учении коллективного бессознательного у Юнга – это конфликт самосознания с ценностями сознания, то есть конфликт авангардных идей развития мировой цивилизации с социальными представлениями своей исторической эпохи, или конфликт цивилизации – с ценностями культуры.

А что же остается, если исключить мифологические представления современной псевдоцивилизации о «демократических ценностях» как реальности «цивилизации»? Остаются лишь Темные века, которые обнажились со всей своей зловещей силой в ХХI веке, поскольку теперь мировой цивилизации угрожает не просто очередная война, а возможность реального исчезновения вследствие ядерного конфликта. И в этом вопросе, можно заметить, российская идеология в геополитической реальности пока выглядит очень слабо на мировом уровне, если все-таки предположить, что она имеет место быть. Так, можно наблюдать, что в современной идеологической борьбе вспыли старые клише сектантских учений: фашизма и большевизма, которые в наше время многие пытаются реанимировать, чтобы показать превосходство своей идеологической массовой системы. Мы же утверждаем, что эти сектантские идеологические системы не выходят за рамки массовой культуры, а массовая культура, в свою очередь, не выходит за пределы энергии псевдоцивилизации. Поэтому можно констатировать, что современная реальность псевдоцивилизации едина для всего мира, испытывая резкий дефицит великих идей, которые дают новый внутренний исторической импульс развития мировой истории, что характеризует дальнейший процесс исчезновения цивилизации на фоне все более активных признаков псевдоцивилизации.

То, что характеризует современные нравы массового сознания, является непрерывным процессом усиления воздействия подсознательных биологических влечений на сознание, когда возможности развития рациональной психологии оказываются резко блокированными шумом масс-медиа, чья шумовая завеса диалогов за пределами разума все больше скатывается к какому-то придурковатому сознанию реальности. Парадокс состоит в том, что постоянно усиливающееся состояние слабоумия, которое характеризует эту шумовую завесу, никак не мешает стремительному развитию научно-технического прогресса. Последнее, объясняется тем, что острота действия великой идеи в первый момент его появления постепенно начинает спадать, она начинает социализироваться на уровне бытового сознания, то есть великая идея начинает трансформироваться в великий миф, а миф не способен вырабатывать основы рациональной психологии человека. В результате, происходит очередная переоценка ценностей сознания реальности, то есть поиск новых великих идей развития мировой цивилизации, а по существу глобальная перезагрузка расового бессознательного, то есть подготовительная работа по становлению развития принципиально новой модели ее развития.

Значит, мифологические представления о реальности, которые также можно рассматривать и как коллективное бессознательное, всегда присутствуют в цивилизации своей негативной стороной реальности. Они сглаживают конфликт: между сознанием и самосознанием, поскольку процесс перестройки понимания высших ценностей мировой истории является очень болезненным на соматическом уровне, отнимая много психологических ресурсов, необходимых для участия в рациональных процессах развития мировой цивилизации. Поэтому переоценка ценностей – это, можно сказать, острие наиболее глубоких идей, воздействующих на процессы цивилизации со стороны рациональных способностей познания, когда разум каждый раз выступает с неожиданной стороны своей природы. Именно неожиданность, противоречивость разумной мысли, проявляющей себя в диалектики взаимоотношений реальности и разумной действительности, и является внутренней пружиной развития процессов мировой истории.

Можно сказать, что цивилизация – это высшая культура, которая действует по разумным законам, нарушая движение сознания по абстрактным схемам знакомых представлений рассудка о реальности. Понятно, что в современной массовой культуре иное понимание сущности цивилизации, которое мы оставляем для реальности существования псевдоцивилизации, поскольку пока реальность сознания человека принадлежит именно ценностям псевдоцивилизации, а не цивилизации. Массовое, то есть неразумное, выражая процессы распада цивилизации, стремится активизировать в сознании человека такие ценности, которые максимально понижают высшие исторические ценности: до дешевых уличных плакатов, до торговых марок, до использования в чем-то бытовом, то есть не требует каких-то усилий понимания происхождения разумной природы мира, а требует лишь принять к сведению факт существования реальности.

Гл. 35

Разумные перспективы будущего

Единственные важные перемены, из которых вытекает обновление цивилизаций, совершаются в идеях, понятиях и верованиях. Крупные исторические события являются лишь видимыми следствиями невидимых перемен в мысли людей.

Лебон

После агрессивного резкого возврата к чему-то первобытному, что характеризует первый момент обоюдоострого процесса: обвала старой модели цивилизации и признаков становления ее новой модели, который можно было наблюдать в исторических событиях ХХ, неолиберальная реальность ценностей попыталась дезавуировать эти события, возвратив процессы развития к единственности ценностей торгово-промышленной активности цивилизации. И во многом это ей удалось вплоть до последнего времени, когда эти провалы цивилизационного процесса неожиданно вскрылись в новейшее время. Но в наше время скрывать этот процесс резкого обвала рациональных коммуникаций стало практически невозможно. Мы видим, что деньги и финансовые институты постепенно становятся частью того мифологического сознания реальности, которое с огромным трудом пытается остановить процесс обвала старых институтов цивилизации, связанных с ее торгово-промышленной моделью развития. Так, финансовая система всегда начинает рушиться тогда, когда разум определенной исторической модели развития исчерпан, а новые институты, которые способны утвердить новую модель мировой цивилизации, пока еще отсутствуют.

Ранее, мы уже указали, что в начале становления новой модели мировой цивилизации должны возникать социальные институты, которые дают возможность хотя бы элементарной дискуссии для разумных людей, когда в наше время подобная возможность практически исчезла. Допускается рассуждать в поле активности мифов, но только не в поле разумного диалога, который указывает на реальные противоречия исторических событий, а не на их поверхностное понимание. Другими словами, допускается рассуждать только в поле абстрактных представлений рассудка, а не действующего разума, поскольку последний требует включения в реальность полноценных политических сил, чье присутствие определяет будущее развитие мировой цивилизации. Но так было всегда, и в этом смысле наше историческое время не является исключением. Исключением оно является лишь в том смысле, что современная модель мировой цивилизации должна перейти в реальность космической цивилизации, тогда как в обозримом прошлом эти задачи были лишь чем-то фантастическим.

То, что характеризует поле дискуссий о судьбе мировой цивилизации, где сталкиваются традиционные ценности и ценности неолиберальные, в разумной действительности относится к мифологической сфере представлений о реальности, поскольку не подкрепляется в достаточной степени пониманием разумной действительности. Обе системы ценностей, где одна отстаивает право свободной индивидуальности человека выше всего, если рассматривать классические ценности либерализма, а другая – необходимость сохранять связь с наследием предков, обладают правом на то, чтобы иметь единомышленников. Однако проблема состоит в том, что обе эти системы ограничены известной системой мифов, тогда как разумная действительность является тем, что существует за пределами мифологической реальности. Проблема в том, что классический либерализм как взаимосвязь с авангардными событиями мировой истории в процессе раскрытия энергии разума торгово-промышленной модели мировой цивилизации давно себя исчерпал, а традиционные ценности не могут ответить в полной мере на те современные противоречия исторической реальности, которые характеризуют наше историческое время. В аспекте становления новой модели мировой цивилизации обе эти фундаментальные ценности: свобода разумной индивидуальности человека как движущей силы мировой истории и очень глубокая взаимосвязь с наследием предков должны присутствовать в новом проекте развития мировой цивилизации. В нашем понимании, единственной системой исторических ценностей, которая может решить эту проблему, – это возвращение к разуму исторических ценностей философии идеализма, которая учитывает оба этих фактора: и взаимосвязь с наследием высших исторических ценностей, и свободу разумной индивидуальности человека.

Мы отсчитываем исторически новую модель мировой цивилизации от разрушительных процессов ХХ, когда новейшие родоплеменные образования, такие как фашизм, большевизм и маоизм проистекли в событиях мировой истории, и игнорировать эти трагические события невозможно с позиции исторического разума. Эти события указывают на циклический характер событий мировой истории, но не в узком абстрактно научном смысле, а в системе фрактальных исторических координат, то есть в действии феномена исторического дежавю самосознания. Процесс дальнейшей варваризации массовой культуры слишком очевиден, чтобы его игнорировать в наше время, и необходимы какие-то социальные институты, которые способны его остановить. Ранее, мы показали на подобные исторические события в отдаленном историческом прошлом, которое проистекало еще до возникновения начал европейской цивилизации в мире восточных культур, поэтому полагать этот процесс в качестве чего-то исключительно европоцентристского не имеет смысла. Он имеет разумный характер мирового процесса, а потому речь в понимании разумных событий мировой истории должна идти о цивилизации мировой. И то, что современная неразумная среда культуры пытается отождествлять различие человеческих культур с различными «цивилизациями», лишь указывает на потерю разумного понимания действительности этой неразумной социальной средой.

Таким образом, вопрос о возникновении лигаристических союзов есть вопрос об образование таких социальных структур, в которых процесс распада цивилизации останавливается и начинается процесс становления ее новейшей политической модели. И здесь проблему только финансированием не решить, как это пытаются полагать многие, действуя в русле архаики ценностей старой модели цивилизации, поскольку этот вопрос должен стоять на втором месте. На первом же месте здесь должно стоять понятие высшего нравственного долга, который характеризует одновременно: и ценность свободы разумной индивидуальности человека, и взаимосвязь с наследием высших ценностей мировой истории. Такого рода союзы являются второй фазой образования новой модели мировой цивилизации после процесса ослабления агрессивной энергии разрушительных племенных сил, которые действуют на острие исторических процессов псевдоцивилизации.

Русский исследователь Ю. Андреев, исследуя нравы спартанского общества, высказал идею о том, что первоначально характер спартанских союзов был всего лишь очень жестким мужским союзом, обратив внимание на то, что вероятно, любая социальная модель государства в качестве зачатков функционирования целого возникает на базе этого мужского союза, который поглощает в себе впоследствии и образ жизни женщин, и образ жизни детей. Так, в начале возникает военизированная община равных, где пресекаются процессы псевдоцивилизации. Значит, лигаристический союз – это такое военно-патриотическое объединение, в котором начинает действовать зачаточная психология социального целого новой модели мировой цивилизации, если мы рассматриваем спартанскую общину, или, например, возникновение рыцарских орденов в Западной Европе. В этом смысле, безусловно, процесс развития мировой истории является циклическим процессом развития событий, но не в смысле какого-то математического цикла, а в качестве постоянного возвращения самосознания к высшим ценностям мировой истории.

Платон, будучи первооткрывателем разумной идеи государственности в мировой культуре, ориентировался на образ жизни спартанской общины, поскольку в ней в полной мере отобразились исторические процессы, которые характеризуют момент отделения родоплеменной среды от почти полностью иррациональной активности в социальной реальности – к зачаткам государства и права, которое выражает переход: от этой племенной психологии к простейшим основам государственности. При этом Платон не строил каких-то абстрактных схем для понимания этого процесса, поскольку опирался на метафизические процессы исторической памяти. И действительно, государственная модель не может быть только абстрактной, поскольку в этом случае она превращается в реальность псевдоцивилизации, а является работой энергии бессознательных процессов расовой памяти, уходящей вглубь веков и тысячелетий.

Таким образом, исключая мифологию современных псевдолиберальных ценностей сознания, которая доминирует в реальности псевдоцивилизации, мы оказываемся перед необходимостью осмыслить основы государственности со стороны той расовой катастрофы, которая произошла в ХХ веке и которая вновь обострилась, учитывая современную геополитическую ситуацию в мире. Вся социальная реальность современного мира псевдоцивилизации стремительно варваризируется в силу того, что уже длительное время отсутствуют какие-то новые великие идеи развития мировой цивилизации, которые способны охватить всю сложность современных исторических процессов как нечто целое. Главная причина – резкий уровень понижения способностей критического мышления, которые характеризует основы понимания разумной действительности мира.