псевдоцивилизация...

Вообще, в необходимости осмысления структуры лигаристического союза, мы должны согласиться с социологом Поппером, который утверждал, что социальная структура должна быть «открыта» для взаимодействия со всей сложностью происходящих процессов в реальности. Однако эта «открытость» не должна включать в себя процессы распада цивилизации, то есть энергию псевдоцивилизации, которая дегенерирует высшие процессы психики, и, как следствие, блокирует метафизические процессы подсознательной памяти. И блокирует эти метафизические процессы эмпиризм ассоциативного восприятия пространства, в котором время предстает как исключительно что-то «человеческое», то есть то, что является исключительно моим, хотя на самом деле оно принадлежит метафизическому началу мира.

Сложность отделения социальных процессов псевдоцивилизации от разумных процессов цивилизации выражается в их внутренней глубочайшей взаимосвязи. Это антиподы, наиболее противоречивые состояния психики, которые всегда текут рядом. Что говорить, если признаки присутствия псевдоцивилизации можно найти даже рядом с одним из наиболее выдающихся полководцем мировой истории, А. Македонским, в его окружении? Другое дело, что великая историческая идея в процессе своей реализации не дает возможности этим процессам псевдоцивилизации выйти из-под контроля. Значит, именно великие идеи и великие события в истории развития мировой цивилизации блокируют внутренние процессы ее распада, то есть отображают характер развития мировой истории в их проекции на высшие ценности самосознания.

Мы исходим из того, что позднейшая психоаналитическая идея влечения к смерти, появившаяся в теории Фрейда, является в действительности оценкой конца мировой истории торгово-промышленной модели развития мировой цивилизации. И действительно, куда двигаться дальше в объективно разумном познании внешней природы, если даже необитаемые острова в океане на Земле стали комфортабельными местами отдыха? Бытовая реальность объективности сознания, когда больше внешняя природа не угрожает человеку какой-то зловещей силой своей непредсказуемости – вот что стало тупиком развития рациональных коммуникаций старой модели развития. Нет настоящего риска для жизни, который бы ставил человека на грань какой-то метафизической неизвестности исторического будущего, где невозможно предсказать все моменты исключительно сложной системы вероятного исхода событий, – это то, что стало приговором метафизической энергии уходящей модели развития, которая стала в наше время демонстрировать признаки псевдоцивилизации. И здесь мифологией псевдодемократических ценностей не обойдешься, поскольку эта логика философии гедонизма ведет только в исторический тупик.

Принципиально то, что в самом понятии «лигаристический союз» присутствует противоречие на уровне формальной логики, поскольку диалектика фрактальных событий мировой истории и строится, собственности, на крайностях противоречий того, что существует в ценностях самосознания и того, что существует в ценностях сознания реальности. Самосознание всегда отрицает реальность сознания, но не ради какой-то софистической выгоды самоценности действия противоречия в логике мышления, а чтобы удержать все противоречивые позиции различных полей культуры в из разумной целостности. Поэтому в основе лигаристических союзов, которые Платон полагал основой государственного устройства, должны лежать ценности самосознания, а не сознания, которые в наибольшей степени подвергаются воздействию социальных процессов псевдоцивилизации. «Человеческое» в данном случае остается где-то в стороне, поскольку влияние космического ритма на подсознание неизбежно разрушает все промежуточные модели развития мировой цивилизации, начиная с момента ее исторического возникновения, заставляя постоянно перестраивать высшую систему ценностей, которая бы удовлетворяла данному историческому моменту времени.

Гл. 33

Действие великой исторической идеи после переоценки ценностей

Мировой цикл уже бесконечное число раз повторил самого себя, и эта игра будет происходить бесконечно.

Ницше

Как раскрывается великая идея в процессе развития мировой истории не дано знать никому, поскольку мировая история – это не технический аппарат, который послушно выполняет операции рассудка человека, ограниченного каким-то конечным набором представлений о реальности, то есть массивом данных известной изначальной информации Так, практически ничего не указывает на возможность проведения какой-то исторической параллели между идеальным государством Платона и советским политическим режимом власти, за исключением идеи об отрицании собственности у элиты политической власти. Но в истории мировой цивилизации, как мы пытаемся показать, все происходит не так, как это мыслится в ограниченности того или иного поля культуры на уровне абстрактной схемы рассудка. Пройдя определенный путь своего исторического развития, великие идеи мировой истории способны всплывать из подсознательных глубин памяти совершенно неожиданно, становясь опорой принципиально новых политических сил мировой истории.

Когда Гегель утверждал, что основные идеи идеального государства Платона уже реализовались в истории мировой цивилизации, то был прав только отчасти, поскольку он исходил из линейной концепции мировой истории, опиравшийся на научно-технический прогресс. Но в истории мировой цивилизации все в действительности значительно сложнее. Если рассматривать разумные законы мировой истории не со стороны ее последнего великого мифа, который все события требует обосновывать достижениями прогрессивного научного знания, то перед нами возникает динамическая картина, которая воспринимается как некое фрактальное целое, которое бесконечно меняясь внутри себя, не меняет свои основные элементы этой целостности. Актуальность исторической переоценки строения идеального государства Платона, в которой философы и воины не должны иметь частной собственности, определяет начальные основы государственного устройства, когда оно с огромным трудом избавляется из-под власти родоплеменной психологии, поскольку спартанская психология, исторически, действительно выделилась из агрессивной энергии дорийских орд. Но мы полагаем, что эта концепция становления государственного устройства Платона может быть распространено далеко за пределы чисто европейского опыта, уходя в отдаленные события мировой истории, где философии как таковой не существовало, но уже существовал опыт энергии расового бессознательного, в котором передавались высшие ценности исторического прошлого.

Таким образом, известную мысль Гегеля, что «все события повторяются до досадного регулярно», мы должны понимать, как тот факт, что каждая конкретная великая идея способна в очередной раз прояснить сущность исторического разума в данную историческую эпоху. И переоценивает эту великую историческую идею не сознание реальности, которое инертно по отношению к критическим способностям разума, а расовое бессознательное, которое определят разумный ход мировой истории. Именно оно отсеивает те незначительные события и ценности жизни человека, чье содержание невозможно сохранить в расовой памяти. Конечно, в коллективном бессознательном подсознание способно удерживать любой исторический мусор прошлого, действуя как современные аналитические возможности ИИ, но коллективное бессознательное индифферентно по отношению к возможностям иерархии ценностей. Как ИИ собирает весь информационный массив исторической памяти культуры, структурируя его в качестве определенной аналитической задачи в пределах представлений логики исключительно абстрактной реальности, так и расовое бессознательное, наоборот, выстраивает исторические ценности в соответствии с потребностями и нравами современной исторической эпохи в разумной действительности.

Вообще, мы идею о развитии абсолютной свободы в философии Гегеля расширяем до более значительного исторического масштаба, полагая, что человек свободен уже не просто как земное существо, но и как существо, освобожденное от какой-то привязанности к земному. Именно этот принципиальный момент характеризует резкий поворот: от ценностей торгово-промышленной модели цивилизации – к ее космически-технологической модели развития, поскольку сознание земной реальности, в том числе и сознание исторических событий мировой истории, начинает бесконечно удаляться от самосознания человека в качестве чего-то «человеческого». И это удаление, о котором Ницше рассуждал как о любви к дальнему, предполагает, что земное, как, например, в психологии монашеских орденов, должно бесконечно удалиться на дистанцию, которая необходима для суровости проявления духа при строительстве новой модели мировой цивилизации, если мы рассматриваем момент перехода: от языческой цивилизации – к ценностям религиозного монотеизма, совершенно неожиданно возвращая самосознание к ее смутной постановке в философии киников. Это «дальнее» предполагает восстановление утраченной иерархии ценностей в самосознании, которое всегда происходит после каких-то глобальных потрясений, сопровождающихся разрушением знакомых представлений о реальности. Другое дело, что в отличии от образа монашеской жизни, жизнь в космических поселениях действительно становится не земной.

Гегель, рассматривая историю мирового духа, строит линейную концепцию мировой истории, ограничивая судьбу самосознания человека исключительно развитием мировой цивилизации на Земле. Мы же расширяем понимание истории мировой цивилизации на самые отдаленные ее исторические события, которые, что вполне вероятно, необходимо продолжить и за пределы начальной их точки возникновения в цивилизации шумеров. Право на это расширение нам дает взаимосвязь с духовным наследием памяти предков, которое отображает историю великих идей развития мировой цивилизации как присутствующую здесь и теперь. Но если оценить характер действия этой памяти с научной точки зрения, то речь должна идти о различных фрактальных последовательностях течения ее в подсознании, локальных, если мы оцениваем его с позиции какого-то поля культуры, или глобальных, если мы рассматриваем понимание мира как разумного целого.

Следовательно, мировая цивилизация является многослойным уровнем мировой культуры, в котором перемешаны различные уровни подсознательной памяти наследия исторического прошлого, которые способны вступать в аналитический диалог с настоящим через эти различные поля культуры. Но различие этих полей культуры исключает их целостность, если отсутствует достаточная энергия единства связей мировой цивилизации. Поэтому и стали в наше время рассуждать в социальном пространстве мировой псевдоцивилизации о «диалоге цивилизаций» (С. Хантингтон), что отсутствие разума в социальной системе этой псевдоцивилизации предлагает не двигаться вперед в решительности исторического развития, что в любом случае характеризует единство разумных индивидуальностей в каком-то общем историческом проекте, а лишь человеческие разговоры на уровне ценностей абстрактных представлений о мире. Проблема состоит в том, что нарастание иррациональных процессов современной псевдоцивилизации предполагает возможность катастрофического развития дальнейших исторических событий, поскольку, если разум утрачен, то социальная система неминуемо себя самоуничтожает. Это самоуничтожение, которое характеризует самоликвидацию практически всех известных исторических моделей цивилизаций, обусловлено необходимостью возвращения к природной непосредственности естественного сознания человека как биологического существа. Можно также заметить, что любая модель мировой цивилизации требует необходимости мобилизационного ресурса непосредственного образа жизни человека.

Таким образом, критика Аристотелем и Гегелем того факта, что Платон требует исключить право на собственность у философов и воинов, стоящих у власти в государстве, справедлива только отчасти, поскольку в момент выделения государственных структур в эпоху Темных веков, то есть, можно сказать, из небытия исторической реальности, когда в ней еще в полной мере доминируют родоплеменные инстинкты, историческая необходимость требует именно логики государственных ценностей Платона. Ведь государственная система, лишенная разумных оснований, начинает сыпаться не случайно. Методы восстановления государственной системы у Платона требуют мобилизационного характера, потому что псевдоцивилизационные процессы размывают разумное целое.

Наше историческое время, которое характеризуется, в основном, доминированием в социальной реальности ценностей псевдоцивилизации, демонстрирует исторический факт утраты старой моделью исторического развития мировой цивилизации разумной идеи целого. Все мировые культуры изолировались, стараясь отстаивать те ценности сознания, которые удовлетворяют их изолированной структуры целого, при этом пытаясь реагировать на процессы псевдоцивилизации по минимуму. Однако подобная изоляционистская политика, определяющая отсутствие разума в системе, в конечном счете ведет ее к распаду, поскольку человек не может существовать без разумной идеи жизни, а она исключается, если доминирует лишь какая-то одна мифологическая система представлений о ценностях.

Значит, возврат исключительно к природной непосредственного сознания реальности, в которой утрачивается иерархическая позиция самосознания, неизбежно приводит к коллапсу любую цивилизационную модель, поскольку, реализовав свою историческую цель в мировой истории, она теряет свой заряд воли к власти, то есть способность быть авангардной силой процессов развития мировой истории. Именно по этой причине современный проект торгово-промышленной модели мировой цивилизации перешел уже в отчетливую реальность процессов псевдоцивилизации, что внутри ее социальной модели исчезли противоречия: между разумной индивидуальностью человека и массовым сознанием. Мы все-таки должны понимать, что результат переоценки исторического позиций в реальности разума дает всегда неожиданный результат в качестве действия великих идей исторического прошлого, которые каждый раз выявляют свою неожиданную энергию взаимосвязи с духом мировой истории.

В вопросе возникновения, утверждения и, наконец, коллапса очередной модели развития мировой цивилизации, необходимо понимать, что периодический возврат к природной непосредственности сознания, к так называемому «естественному» состоянию человека в мировой истории неизбежен, будучи обусловленный тем, что у человека есть не только разум, но и то природное существо, которое способно воспринимать разумный мир только ограниченно по отношению к его максимально сложной структуре. Главное, что мы должны понимать, – это исторический факт, что новая модель мировой цивилизации наступает со стороны очевидных процессов псевдоцивилизации во всех областях человеческой жизни, когда резко падает, в первую очередь, критический уровень рационального мышления, поскольку рациональное мышление является производной от доминирования очередной модели цивилизации в качестве исключительной целостности понимания разумной действительности.

В определенной степени «диалог цивилизаций» можно рассматривать как диалог какой-то замкнутой системы ценностей культуры исключительно с ограниченностью собственных представлений о мире, поскольку для разумного диалога необходим не монолог, а именно диалог, тогда как ограниченность любой культуры его отвергает, допуская признание лишь тех ценностей, которые она культивирует в своем пространстве. Поэтому и возникла в наше историческое время необходимость формирования новой модели цивилизации, космически-технологической, что этот диалог возможен в наше время только в качестве совместного участия различных культур народов в проекте строительства космических поселений, в которых уже на технологическом уровне психологически отрицаются земные ценности жизни. Именно этот момент смещения центра мировой цивилизации в сторону совместного строительства ее космической модели и предполагает какую-то возможность разумного диалога, а не разрозненных монологов в пределах ограниченных возможностей той или иной культуры ценностей.

В вопросе исторической необходимости возникновения новейшей исторической модели цивилизационного строительства необходимо понимать, что этот поворот осуществляется не столько в чем-то «человеческом», сколько в самой неизвестности нового проекта развития мировой цивилизации, когда вся известная система современных представлений о мире человека должна измениться радикально. И это радикальное изменение будет неизмеримо более жестким, чем, например, переход от средневековой психологии человека, внутри которой зародились ценности эпохи Возрождения, – к зачаткам торгово-промышленной модели мировой цивилизации, поскольку здесь речь идет лишь о переходе одной цивилизационной модели к процессу внешней экспансии. Так, переход от одной модели цивилизации – к другой модели должен иметь более глобальный характер, как, например, переход от языческого мира – к ценностям религиозного сознания монотеизма. Он должен характеризоваться тотальным сломом всех предшествующих социальных структур, на основе которых формировались старые социальные институты, и в этом смысле движение большевизма продвинулось далеко вперед, то есть, с точки зрения метафизических процессов действия в подсознательной памяти, объективно развернуло в реальности наиболее активные разрушительные процессы псевдоцивилизации. Значит, именно массовое бессознательное в энергии коллективного бессознательного крушит старые социальные институты, когда начинается процесс становления новой модели цивилизации, причем крушит именно в энергии псевдоцивилизации, поскольку одним из его основных признаков является ликвидация иерархии самосознания высших ценностей разумной индивидуальности человека.

Что же восстанавливает основополагающие структуры мировой цивилизации после этого погрома псевдоцивилизационными процессами? Мы полагаем, что их восстанавливает возвращение самосознания к высшим историческими ценностям, которые, вследствие своей переоценки, получают другую жизнь в исторической реальности. Да, результат этой переоценки может в первый момент поражать неожиданностью своего проявления в реальности, но он неизбежен тогда, когда мировая история вступает в следующий исторический цикл своего развития. Подобная переоценка происходит в качестве неизбежности возвращения к наследию предков, когда взаимодействие с этим наследием требует не просто естественного хода течения воспоминаний, как в коллективном бессознательном, а напряжения функций рациональной психологии человека, которая действует по другим законам. Эти законы предполагают наличие в самосознании иного мира, чем тот, который существует в сознании, когда разумная действительность сминает энергией воли зависимость сознания от биологического мира, показывая, что он есть лишь слабая тень от движения самосознания в энергии высших ценностей.

В отличии от энергии коллективного бессознательного, в котором вопрос о наличии разумной индивидуальности есть лишь один из симулякров в системе ценностей массового сознания, энергия расового бессознательного, которая течет в метафизических процессах памяти, блокирует массив низших ценностей в силу того, что она ориентирована на новейший проект развития мировой цивилизации. Другими словами, эпицентр мировых исторических событий необходимым образом требует восстановления с наследием высших ценностей, когда разум выделяется из потока абстрактных представлений за счет их опосредствования в переоценках исторического прошлого со стороны новейшего проекта развития мировой цивилизации. Можно сказать, что исторический вектор разумного течения мировых событий всегда существует, но он существует как лигаристический тензор, то есть как некий динамический массив фрактальных последовательностей движения образов памяти, которые соединены не столько в сознании реальности, сколько в фундаментальных фрактальных последовательностях ритма космоса, который заметает все земное, то есть те незначительные воспоминания, которые определены исключительно бытовым образом жизни человека.

Таким образом, чистая абстракция – это отработанный шлак разумной мысли, которую ИИ способен переработать в качестве полезной информации в том смысле, что способен найти вероятностную логику этой абстракции и связать ее с каким-то определенным полем мировой культуры. Однако подобные примитивные связки могут помочь только в качестве анализа чего-то известного в сознании, что уже утвердилось в качестве балласта мысли, которая дает возможность лишь ознакомиться с проблемой, но не решить ее, если проблема существует в области загадки метафизического мира. Попытка переложить рациональные способности мышления на действие ИИ предполагает, что функция топологии фрактального целого действует за пределами известного информационного знания культуры. Разумная действительность есть отображение космического ритма в подсознании, постоянно вырывая импульсы воли из энергии влечений, с которыми взаимосвязаны конечные представления о реальности в сознании, а потому расовое бессознательное, в отличии от коллективного бессознательного, действует избирательно, не давая возможности смешивать низшие и высшие ценности, то есть сохраняя иерархию разумного понимания мира.

Значит, чтобы существовала мировая цивилизация не в качестве отработанного шлака ценностей псевдоцивилизации, а в качестве разумной действительности мира, необходимо такое пространство социальных коммуникаций, в котором существует неизвестность следующего момента исторического времени во всей максимальной сложности этой неизвестности исторического события. Но тогда эта неизвестность может существовать только в энергии материи времени, поскольку любые ассоциативные связи пространственных представлений о мире уже заранее могут быть просчитаны в вероятностной системе аналитиченских возможностей ИИ. В результате, псевдоцивилизация воспроизводит весь известный массив ценностей сознания культуры, вновь и вновь перезагружая его как перезагружается начальная информация в действии ИИ.

Возвращение к философскому наследию Платона предполагает, что его Демиург, который сотворил вечную природу космоса, является творческим началом жизни, где архитектоника бытия становится предметом не столько аналитических способностей абстрактного рассудка, сколько способностью через первообраз творческого акта бытия отобразить максимальную сложность действия энергии материи времени. В этом смысле, учитывая субъективность действия разума в хаосе информационных потоков локальных фрактальных последовательностей, действующих в сознании, которые дают возможность представлять мир, целое все равно остается за пределами этой локализованной картины реальности. Значит, хаос, который становится реальностью сознания социально-политических процессов псевдоцивилизации, всегда неизбежен в момент перехода от действия глобализма одной модели мировой цивилизации – к глобализму принципиально новой модели развития.

Одним из основных моментов нашего внимания к философии Платона прямо следует из философии нигилизма Ницше, который указывает на историческую необходимость исторического переосмысления всего пути развития истории европейской цивилизации, начиная с первых моментов ее появления, когда она стала отделяться от своих подражательных полей культуры. Именно в этом вопросе возникает принципиальная переоценка истории философии идеализма, которая необходима для того, чтобы понять дальнейшей ход развития мировой цивилизации с позиции ее разумных законов. Ведь досократический период Др. Греции, который анализировал Ницше, еще не дает каких-то признаков возможности расширения ценностей до мировых, поскольку в это время еще не существовала позиция Сократа в качестве разумной позиции самосознания. С другой стороны, философию нигилизма Ницше мы вполне можем соотнести во фрактальной системе исторических координат с деятельностью софистов, которые сделали основой своей социальной активности энергию логических противоречий, с которой сталкивается абстрактный рассудок, пытающийся противопоставить наследию традиции – вступление самосознания в принципиально новую модель развития мировой цивилизации. Понятно, что этот момент соотнесения есть не прямая линия закономерности движения логики абстрактного рассудка, а уже переработанная в истории расового бессознательного новейший результат философии идеализма, который отрицает сам себя в том, что не соответствует современному духу времени.

Часть ХII

Цивилизация – это то, что существует за поверхностью мифологии культуры

Гл. 34

Основная проблема ХХI – мифология вместо разумной действительности

Становясь частицей организованной толпы, человек спускается на несколько ступеней ниже по лестнице цивилизации. В изолированном положении он, быть может, был бы культурным человеком; в толпе — это варвар, т. е. существо инстинктивное.