псевдоцивилизация...

Понятно, что кого-то винить в реальности существовании современной псевдоцивилизации – это безнадежное дело, поскольку ее появление есть процесс закономерный, охватывающий все народы мира, оказавшихся в поле активности продуктов распада старой модели развития. Скорее, следует полагать, что это процесс метафизический в том смысле, что не все может объяснить сознанию какой-то миф, даже великий. Все равно история мировой цивилизации каждый раз ставит такие загадки любому типу мышления, что никакое одно поле культуры не может на него ответить, поскольку рано или поздно оказывается исчерпанным в ограниченности своего рассудочного подхода к проблеме. Здесь необходимы ресурсы разума, а они каждый раз требуют перестройки своих методов, поскольку то, что кажется разумным в старой модели мировой цивилизации, чаще всего требует тотального переосмысления в ее новой исторической модели развития.

Мы полагаем, что прорыв к новой модели мировой цивилизации должен произойти в России. Основой этого предположения является тот факт, что именно в ее культуре возникло религиозно-научное направление мысли, так называемый «космизм», который указывает на принципиально новый вектор направления исторического развития цивилизации. И то, что современная российская социальная реальность оказалась почти полностью погребена под мусором ценностей современной псевдоцивилизации, является временным явлением, связанным с временной передышкой, которая истощила духовные ресурсы нации в процессе исторического движения к новому историческому проекту. Преимущество российской культуры от других народов мира состоит в том, что она первой вступила в очередные Темные века, а потому имеет более глубокий опыт существования в их реальности.

То, что мировая история прошла в начальной стадии появления очередных Темных веков известные сектантские движения: фашизма, большевизма и маоизма свой нулевой уровень, следует рассматривать как необходимость разумных законов развития мировой цивилизации, который соответствует философии нигилизма. А как же тогда многочисленные «доктора наук», которые имеют место быть в современной исторической реальности псевдоцивилизации, которые должны по идеи прояснять ситуацию в мире по отношению к разуму? Здесь мы должны понимать, что и в Темные века перехода от языческой культуры – к религиозным ценностям монотеизма тоже было много докторов наук, но от этого Темные века мировой истории не были светлее. Один доктор наук учил как искать ведьм, а другой учил о том, как отличать ангелов от бесов, но разума исторической эпохе это не прибавляло, поскольку реальные институты цивилизации стремительно разрушались, законы разумного права исчезали, а полудикие племенные инстинкты, наоборот, усиливались в человеческих коммуникациях. Аналогичная ситуация происходит и в наше историческое время, когда разговоры на уровне психологического шаманизма о коммунитаризме и разного рода дискурсы витают где-то в абстрактных представлениях о мире, тогда как уровень варваризации массовых ценностей стремительно нарастает. Но за всем этим все-таки необходимо видеть не столько что-то «человеческое» в привязанности сознания к ценностям своей исторической эпохи, сколько разрыв самосознания с высшими ценностями мировой истории, то есть процесс расовой катастрофы.

Отсутствие того «человеческого», которое характеризовало старую модель цивилизации, торгово-промышленную, можно понять, учитывая, что напор новой модели цивилизации нарастает со стороны психологического воздействия энергии становления космически-технологической модели цивилизации. В аспекте этой кардинально новой психологической составляющей модели мы можем указать на психологический феномен, когда космонавты видели в космосе в иллюминаторе сотни своих визуальных образов в перспективе фрактального сознания, что указывает на вторичность ассоциативных восприятий пространства перед первичностью действия материи времени в подсознании под влиянием энергии космоса. Возможно, что в основе действия этого психологического состояния под воздействием энергии времени в космосе лежат экстремальные состояния психики, которые не типичны для естественного сознания человека в его земной системе координат, но кто сейчас может знать, что такое бессознательное не только в контролируемой области массового бессознательного, но и в сфере более глубокого бессознательного, то есть в области индивидуального самосознания?

Значит, опыт существования советского политического режима является ценным по той причине, что он является первым историческим опытом новой модели мировой цивилизации между Темными веками и ранним Средневековьем. Именно этот ценнейший опыт и не дает возможности современной российской культуре полностью раствориться в социальном пространстве современной псевдоцивилизации, по существу, заставив ее вступить с ней в противоречие. Это противоречие выражается в том, что мировой истории необходимо развиваться дальше, а не оставаться в пределах того мифологического социального пространства сознания, которое характеризует практически всю современную псевдоцивилизационную систему ценностей массового общества.

Если указать на энергию новой модели цивилизации, ликвидирующей момент разрыва с непрерывным процессом развития мировой истории, когда она выходит из процесса разрушения старой модели цивилизации, переходя в кардинально новую историческую систему координат, то речь должна идти именно о фрактальной реальности сознания, которая предстает в качестве разрушительного хаоса. В этом смысле, Бодрийяр не случайно останавливается на описании процесса распада торгово-промышленной модели цивилизации в хаосе фрактальных локальных последовательностей сознания, как последнем, максимальном этапе ее распада, когда сознание непрерывно атакуется самоподобными структурами различных информационных полей культуры. В этом смысле, самосознание, состоявшееся в пространстве в пределах старых рациональных институтов, не может быть самим собой тогда, когда на него наступает момент отрицания отрицания в противоречии разума и абстрактного рассудка. Оно начинает крутиться в пределах этого хаоса, проявляя беспомощность перед историческим будущим, поскольку историческое будущее наступает со стороны разумной действительности, тогда как абстрактный рассудок не способен понимать мир как разумное целое.

Вообще, размышляя над современным геополитическим конфликтом в мировой истории, мы все-таки должны понимать, что он только косвенно относится к системе высших ценностей самосознания, поскольку эти ценности определяют ход развития мировой цивилизации с древнейших времен, показывая, что мировая история имеет свое разумное основание в истории великих идей своего развития. Это основание необходимо понять, чтобы следовать той разумной идеи жизни, которые диктуют самосознанию разумные законы мировой истории. В том узком наборе великих идей мировой истории, которые являются золотым фондом ее высших исторических ценностей, каких-то противоречий не существует по той причине, что разум не вступает в конфликт с самим собой, а только с абстрактными представлениями рассудка, которые отжили свой исторический век. Ведь тот же Бодрийяр, как и другие интеллектуалы западной Европы, существовали в противоречии с массовыми ценностями той интеллектуальной среды, которая их окружала, давая возможность хотя бы потенциальной возможности выхода к ценностям исторического самосознания.

В отличии от поисков последней мысли западноевропейских интеллектуалов, которые оканчиваются на хаосе низших ценностей фрактального мира, все-таки философия нигилизма указывает на возможность дальнейшего продвижения в новую модель мировой цивилизации со стороны идеи «вечного возвращения». В определенном смысле, это возвращение к традиции, но что понимать под традицией? Мы указываем на возвращение к историческому разуму философии идеализма, поскольку именно в нем горел огонь тех высших ценностей мировой цивилизации, которые радикально меняли ее историческое социальные структуры в процессе развития. В этом смысле, мы резко расходимся с теми чисто материалистическими позициями интеллектуальной мысли, которая способна обладать знанием только на уровне хаоса информационных потоков фрактальных последовательностей сознания.

Понятно, что в государственном строительстве Советского Союза был явный перебор со стороны отрицания возможности существования частной собственности. Но здесь нельзя не понимать причин подобного экономического перекоса, когда новейшая социальная система начиналась практически с энергии фанатизма, который не мог быть основой государства, ибо фанатизм всегда ограничен какими-то догматическими представлениями о мире. Ведь базой этой государственной системы была не цивилизация, а лишь культура, когда новая цивилизационная модель лишь с огромным трудом просматривалась в этих обширных полях культуры. Однако нельзя забывать, что опыт религиозно-научного течения космизма все-таки стремился к реальному изменению основ мировой цивилизации, с какой бы стороны мы его не рассматривали: со стороны религиозного сознания или со стороны новейших научных технологий. Это направление интеллектуальной мысли имело чисто русское происхождение, будучи взаимосвязано с особенностями учения платонизма, которое перешло сюда вместе с бессознательным наследием православной религии, то есть от византийской традиции культуры. Ведь для классического самосознания др. грека, космос – это основа всего его образа жизни, мера всех вещей, по отношению к которому «человеческое» есть лишь ничтожно малое присутствие этой космической энергии жизни.

Вообще, мировая цивилизация состоит из множества слоев культуры, которые существуют в противоречии своих ценностей, когда вопрос касается реализации этих целей, например, в религиозном поле представлений о мире или в поле научных представлений. В каждом поле присутствует своя особенность энергии материи времени, которая не дает возможности абстрактной мысли смешиваться с другой системой абстрактных символов, активизирующих энергию этого поля в подсознании. В пространственных ассоциациях воспоминаний истории этих различных культур неизбежно возникают противоречия в силу того, что бессознательные импульсы воли человека и действуют, собственно, за счет этих противоречий, поскольку биологические влечения, владеющие сознанием человека, к разумным импульсам воли не приводят, а могут лишь приводить к биологической агрессии, которая не столько разрешает противоречия, сколько переводит их на другой энергетический уровень. Последнее можно, например, рассматривать как геополитические противоречия, которые возникли перед Первой мировой войной, привели к началу Второй мировой войны, и в наше историческое время опять обострились с новой силой.

Так где же существует новейшая модель мировой цивилизации, если мы полагаем, что ее по существу нет, а есть лишь отдельные локальные проявления, указывающие на ее новейший вектор развития? Она пока существует только в нашем самосознании и в скромных попытках наиболее активных политических сил хотя бы по минимуму продвигать этот проект как, например, группа предпринимателей во главе с И. Максом. А что же российская реальность? Ведь она была первой страной, которая открыла дорогу в космос? Мы полагаем, что российской культуре необходимо разобраться со своей исторической памятью, которая пока застряла на религиозных ценностях, хотя разумные законы мировой цивилизации существуют на значительно более глубоком уровне, в котором религиозная система ценностей – это всего лишь один из значительных эпизодов мировых исторических событий, в которых, в частности, раскрылись одни из существенных ценностей самосознания философии идеализма. Российская культура пока «спряталась» по отношению к разумным ценностям мировой цивилизации, не показывая какие-то признаки причастности к историческому разуму, поскольку разум требует отчетливой стратегии развития по отношению к будущему, тогда как мы пока наблюдаем лишь одни тактические шаги, то есть ее реальность культуры пока почти полностью отождествилась лишь с абстрактными ценностями рассудка.

Гл. 32

Направление исторического развития новой модели цивилизации

Если я не доверяю своей памяти… то я могу дополнить и обеспечить её функцию, прибегая к записи. Поверхность, хранящая эту запись, грифельная доска или лист бумаги, является как бы материализованной частью аппарата воспоминания, который я незримо ношу в себе.

Фрейд

Так были ли начала российской модели мировой цивилизации в историческом прошлом? Мы показали, что были, указав на те личности русских интеллектуалов, которые отстаивали в ней позиции исторического разума. А есть ли мировая цивилизации сейчас в России? Мы полагаем, что есть, но только в самом зачаточном состоянии, которое ушло куда-то в глубины подсознания, хотя его понимание необходимо вытащить наружу, в реальность, и понять его основы. Здесь разговоры о «диалоге цивилизаций» мы оставляем для тех, кто разумом не обладает, стараясь спрятаться в «платья» культуры, чтобы не нести ответственность перед разумным началом мира, тем более, что края у этого матриархального платья массовой культуры очень широки, и за его прикрытием можно нести любой бред, никто за него ответственность перед памятью предков не несет.

Проблема становления новой модели мировой цивилизации состоит в том, что ее начало всегда проявляется в разрушительном действии процессов псевдоцивилизации. И проявляется оно как энергия волны расового бессознательного, которое идет из глубин психики, когда происходит глобальная перезарядка ее энергетических ресурсов в материи времени, то есть историческая переоценка великих идей мировой истории. Здесь принципиальным моментом является то, что эта энергия расового бессознательного приходит в подсознание дискретными потоками, которые каждый раз новы в своих воспоминаниях, когда разум новизны их фрактальной структуры предполагает кардинально иную архитектонику бытия. Значит, именно архитектоника бытия в ее сложнейшей фрактальной структуре своей объективности является той материей времени, которая определяет разумные законы развития мировой цивилизации.

Основная проблема существования мировой цивилизации в России состоит в том, что, ориентируясь на социальные процессы современной псевдоцивилизации, то есть скудные регулятивные процессы торгово-промышленной модели, она пытается создать какую-то альтернативную социальную систему. Но так не бывает. Нельзя рассуждать о какой-то политической альтернативе, взяв за основу те же социальные институты, которые действуют у твоего политического оппонента. Необходимо все-таки показывать выход из кризиса не на уровне культуры, которая всем понятна и есть у всех, но разная, а выход на уровне процессов мировой цивилизации, то есть вопросов, которые связывают мыслящую элиту народов, а не шаманов ее псевдоцивилизации.

Важнейшим моментом в понимании разумных законов развития мировой цивилизации является тот факт, что мировая цивилизации – это настолько мощный каток мировой истории, что он сминает на своем пути все, что пытается как-то противостоять его развитию. Она стирает: народы, государства, империи, любые промежуточные исторические цивилизационные модели, которые на протяжении нескольких веков казались в представлениях людей незыблемыми в своей социальной организации. Можно сказать, что идет непрерывная перезагрузка высших процессов памяти, которая параллельно требует переоценки тех великих идей мировой истории, которые создали мировую цивилизацию. И всегда кажется, что ничто не может сломить очередную модель исторического развития мировой цивилизации, поскольку за ее судьбой стоят жизни многих выдающихся людей своего исторического времени, которые часто жертвуют жизнью для ее реализации.

Почему все-таки исследование Фрейдом процессов массового бессознательного в конце жизни заканчивается на введении нового типа влечений подсознания, энергии влечения к смерти? Мы это объясняем тем, что старый проект мировой цивилизации заканчивается в силу того, что он находит свой предел возможностей дальнейшего расширения во вне, в случае торгово-промышленной модели цивилизации – это исчерпание возможности дальнейшего расширения экономического рынка сбыта, вследствие чего начинается перепроизводство и кризис промышленности. Космические же технологии требуют такой организации мировой цивилизации, в которой не производство материальных благ, а ответ на вопрос о происхождении разума в природе человека должен переносить разумную идею жизни в область самого процесса реализации этого нового проекта ее развития. Другими словами, как и в процессе раскрытия старой модели мировой цивилизации, торгово-промышленной, где постепенно раскрылось ее разумное историческое основание в процессе новейших научных открытий в области фундаментальной науки, – в развитии космически-технологической модели мировой цивилизации должны постепенно раскрыться новейшие основы разума в природе человека. Последнее, безусловно, будет связано с кардинальной перестройкой его высших процессов психики, которые уже и в наше время стремительно подтачивает постепенно растущее взаимодействие с энергией космоса в процессах современного научно-технического прогресса. Так, именно непрерывное взаимодействие с этой энергией через действие разумной воли и перестраивает рациональную психологию человека.

Вообще, в четком различии между тем, чем является цивилизация и чем является псевдоцивилизация, очень важную роль играет перспектива ценностей. Другими словами, с какой фрактальной точки зрения рассматривать сознание реальности? И если каждое из полей культуры рассматривает его со своей стороны традиционных ценностей: религиозных, научных или политических, то мы рассматриваем его со стороны самосознания, то есть со стороны ценностей исторической логики философии идеализма. И то, что наша логика имеет мало общего с классической логикой западноевропейской философией идеализма вполне понятно. Это объясняется тем, что логика западноевропейской классической философской школы мысли была полностью ориентирована на старый проект развития цивилизации с его опорой на ценности фундаментальной науки, тогда как в наше историческое время эта ценностная система стала мифологической, передав свои оценочные прерогативы ИИ.

Наше возвращение к философии Платона, учитывающее новейшие философские идеи Гегеля и Ницше, обусловлено тем, что оно сводится к высшей ценности космоса. Понятно, что др. греческой космос – это не современные представления космологии в новейших достижениях науки, однако основной побудительной причиной этого возвращения является переоценка позиций современной идеалистической философии, следы которой практически исчезли уже в ХХ веке. И особенно это важно со стороны того резкого отрицания философии идеализма, которое произвел Ницше, поскольку его мысль обладает именно философским содержанием, в отличии, например, от социологической логики мысли Маркса. Последнее различие важно тем, что любая чисто социологическая мысль привязана исключительно к проблемам и противоречиям своей исторической эпохи, тогда как философская мысль всегда работает со спецификой «вечного возвращения» к наследию предков, то есть к тем великим историческим идеям прошлого, которые определяли судьбу мировой цивилизации.

С другой стороны, возвращение к философскому наследию Платона неизбежно влечет за собой и переосмысление разумной природы государственного устройства, поскольку именно его философская мысль требовала ее строения в соответствии с природой космоса как разумного целого. В этом смысле, функция топологии фрактального целого – это есть полнота взаимоотношений самосознания и сознания, в которых расовое бессознательное находится в противоречии с массовым бессознательным. Можно, конечно, общую энергию бессознательного называть «коллективной», как это сделал Юнг, но подобный подход к его природе ничего не объясняет кроме того, что бессознательное существует, и что оно, в основном, проявляется в мифологическом сознании. Для нас в этом вопросе важен тот факт, что великие идеи исторического прошлого существуют именно в энергии расового бессознательного, то есть в дискретных и наиболее глубоких процессах памяти, куда не проникает массовое бессознательное. А если и проникает, то исключительно для того, чтобы обесценить эти идеи. Так, в наше время можно почти на каждом шагу найти: либо подмигивающую Мона Лизу Леонардо да Винчи на каком-нибудь торговом аппарате, либо имя какого-нибудь выдающего философа на майке, или что-нибудь подобное. Все это для того чтобы великое было рядом, чтобы оно было доступно, а еще лучше, чтоб им можно было торговать. Все эти имена великих деятелей истории мировой цивилизации специально преподносятся как один из продуктов массового потребления в качестве доказательства того, что кроме низших ценностей в социальной реальности больше ничего не осталось. И действительно, в социальной реальности современной псевдоцивилизации никаких высших ценностей не осталось, когда все в этой реальности обесценилось, поскольку лишь одно сознание неспособно быть причастным высшим ценностям мировой истории, ибо для этого должно действовать самосознание.

Философия Платона выделена нами для того, чтобы понять, как возникает государственная модель практически из ничего, то есть из той мистерии разрушительной энергии псевдоцивилизации, которая отображает переломные моменты мировой истории. Именно этот момент возвращения к идеальному государству Платона должен пролить свет на существования советского политического режима в ХХ. Понятно, что провести какие-то параллели с учением Платона об идеальном государстве и советским политическим режимом совершенно немыслимо, если следовать исключительно логике линейного процесса развития мировой истории, как, впрочем, и увидеть образ жизни религиозного монашества в философии Диогена, однако мы мыслим процессы мировой истории во фрактальной системе исторических координат, а потому обладаем такой разумной возможностью понимания.

Для философии лигаризма необходимо осмыслить, как возникает государственная модель из жесткой мистерии очередных Темных веков, когда в социальной реальности нет практически ничего, кроме родоплеменных социальных процессов и агрессии обнаженных биологических инстинктов, когда старые государственные институты не вызывают ничего кроме ненависти. Последнее, объясняется тем, что по отношению к старым государственным институтам эти племенные образования оцениваются как рабские существа, которым отведено место исключительно на социальном дне системы. Очень глубокие художественные зарисовки этой исторической реальности со стороны их психологической составляющей дает нам наследие писателя Платонова, например, в повести «Котлован», в котором художник изображает эту освобожденную энергию рабов как нечто мистическое, в чем вера, слепая агрессия созидательной деятельности смешивается с чем-то диким и бессмысленным. Но так, вероятно, всегда происходит, когда рушатся старые устои цивилизации, а на их месте возникает активность чего-то принципиально нового. Так, вероятно, было на обломках социальных образований ахейского государства или осколках Римской империи. И дело здесь не в том, что на развалинах этих старых государственных образований возникают принципиально различные по своему строению социальные структуры, а в том, что характер политических событий этого исторического периода мировой истории имеет отчетливые следы своего подобия. Другими словами, хотя культура принципиально разная, законы истории развития мировой цивилизации едины. Так, хотя социальные политические образования, возникающие на обломках империй и государств кардинально различны, поскольку учитывают особенности психологии культуры определенных народов, подобие характеризуется тем, что мы называем лигаристическими союзами.

В оценке социальной реальности существования лигаристического союза, который производит переход: от Темных веков – к эпохе раннего Средневековья, необходимо исходить из того, что лигаристический союз отрицает внутри своей политической модели ту реальность, которая определяется исключительно ценностями сознания, поскольку сознание полностью подавлено низшими ценностями. И действительно, отрицание социальной реальности псевдоцивилизации в сознании на основании высших исторических ценностей самосознания – вот основной критерий существования лигаристического союза, который внутри своей замкнутой политической модели постепенно ликвидирует продукты распада цивилизации. Можно сказать, что лигаристический союз – это топологический узел исторического разума мировой истории, который производит необходимое напряжение воли к власти в пространстве, в котором признаки разумной действительности отсутствуют. В понимании структуры лигаристического союза следует понимать, что он не может выражать какие-то замкнутые религиозно-сектантские отношения между вождем и массами, которые возникают в первый момент разлива этих орд на территории разрушенных государственных образований. Такие социальные структуры возникают только в первый момент разлива этих орд, когда везде и во всем доминирует эта демоническая сила дионисийской мистерии. В ней вождь и масса едины в своем агрессивном потоке своей веры, которая крушит все на своем пути, поскольку в процессе перезарядки высших процессов памяти происходит момент забвения самосознания человека, то есть возможность обладания своей разумной индивидуальностью за исключением того поля культуры, в котором в данный исторический момент времени доминирует официальная идеология великого мифа.