псевдоцивилизация...

Суть политической конструкции лигаристического состоит в том, что разум, в отличии от поверхностных абстрактных схем рассудка, не уклоняется от противоречивости движения исторического события в реальности, а присутствует в нем в качестве высших процессов памяти, которые обладают метафизической энергией, воздействующей на бессознательные импульсы воли. Следовательно, материальное, восприятие которое сознание получает в результате потока ассоциативного контакта с пространством – это уже не разум, а лишь временный след от его присутствия в энергии происходящего события, когда удержание сознания в движении монотонности течении этого события гарантирует энергетический потенциал активности влечений, но не воли. В этом смысле, понятие в философском идеализме Гегеля мы рассматриваем как этот энергетический потенциал воздействия метафизических процессов расового бессознательного со стороны самосознания – на сознание, то есть материя является вторичной в том смысле, что она не способно заполнять пустоты от дискретного характера движения локальных фрактальных последовательностей феноменов памяти.

То, что после исторической эпохи нигилизма должен следовать обратный процесс, то есть процесс восстановления утраченной взаимосвязи с разумной действительностью мира, – это вполне логично. Другое дело, что это восстановление не может быть явлением псевдоцивилизации, когда речь уже идет не о симуляции, как у Бодрийяра, когда цивилизация и псевдоцивилизация существуют в каких-то соизмеримых долях, а о тотальном наступлении иррациональных процессов псевдоцивилизации, то есть когда мифологичность сознания реальности уже зашкаливает в непосредственном образе жизни человека. Понятно также и то, что наибольший вклад в мифологизацию сознания в социальной реальности современной псевдоцивилизации вносит та утратившая взаимосвязь с разумом система представлений, которая внесла наибольший вклад в ее старый проект, торгово-промышленный, который в свое историческое время был полноценным.

В основе нашей разумной мысли лежит идея, что человек – это космическое существо, когда его земное начало психики вторично по отношению к этому существу. Подобный перелом подсознательных процессов психики, который был едва намечен в ХХ веке, в наше историческое время, когда социальная жизнь сознания человека почти полностью погрузилась в процессы псевдоцивилизации, относится в первую очередь к его самосознанию. Но что такое самосознание – это материя или это идея? Именно этот вопрос лежит в основе наиболее острых противоречий в современном рациональном мышлении, которое практически исчезло из дискуссионной системы социального пространства псевдоцивилизации. И если мы утверждаем, что самосознание – это идея, то тем самым мы полагаем, что современное понимание материи на уровне научного представления о ней слишком наивно, то есть не поднимается выше уровня локальных фрактальных последовательностей информационного потока памяти, который движется исключительно в системе его монотонного движения. Дискретный характер течения наиболее сложных и наиболее глубоких воспоминаний в процессах памяти указывает на то, что самосознание есть космогонической процесс действия материальных сил, которые далеко выходят за возможности логики функциональных реакций головного мозга. Поскольку современная фундаментальная наука пока существует в зачаточном состоянии по отношению к пониманию этого рода материи, в котором деятельность головного мозга есть лишь частный случай энергии этого космогонического процесса, то и идея человека как разумного существа практически исчезла из социального пространства современной псевдоцивилизации. Проблема здесь в том, что на первом месте в научном сознании в наше историческое время существует только реальность, а не разумная действительность, что характеризует саму направленность действия великого мифа на то, что уже не относится к руслу течения великих идей мировой истории. Ведь главный предмет внимания современной научной мысли – это ассоциативная система монотонного действия психических реакций, получаемых от внешних источников пространства, которые формируют сознание, но не самосознание, поскольку самосознание пока еще скрыто в неизвестности действия энергии материи времени.

Характер локальных фрактальных последовательностей феноменов памяти, которые образуют массив доступной информации сознания, не может дать ответ о том, что порождает этот хаос локальных фрактальных последовательностей по границе существования их целого. Эта граница не сводится к земному сознанию, поскольку земное сознание требует конкретного присутствия материи здесь и теперь в полной мере доступности контроля над ее связями, требует контакта движения последовательности связей в том, что именно связно, как это, например, имеет место в логике действия ИИ, когда вопрос о хаотичности этих связей выносится за скобки. Более того, сам хаос предлагается рассматривать как системный хаос, если уж его нельзя классифицировать как разумное целое. Можно сказать, что точечная структура осознаваемого объекта настолько мощно слоится локальными фрактальными последовательностями ассоциативных потоков памяти, что субъективно мыслится как что-то очень близкое, но тем не менее сохраняющее границу, или дистанцию, с этим хаосом, а потому обладающее научным содержанием субъективного сознания. Но если каждая точка – это в энергии материи времени не точка, а объективная длительность исторического события, которая распадается на бесконечное множество таких локальных фрактальных последовательностей, которые для необходимости ассоциативной связи нужно рассматривать как условные точки, то возникает аналогичное максимально ослабленное напряжение субъективной мысли. И чтобы усилить эту субъективность, лишенную основу целостности разумного основания, требуется объективное действие ИИ, то есть такого инструмента, который этот хаос локальных фрактальных последовательностей наделяет максимальной мерой условной целостности в этой вероятностной картине реальности.

По существу, основное противоречие между современным объективным разумом и научной абстракцией, которая действует в поле активности современного великого мифа, на базе которого строятся социальные процессы псевдоцивилизации, выражается в том, что перестройка современной рациональной психологии человека существует только в самом начале проекта развития космически-технологической модели мировой цивилизации. Так, если Темные века мировой истории в момент перехода от язычества – к монотеизму характеризировались начальной перестройкой в сторону перемещения сакрального начала мира: из материальных стихий – в глубины индивидуальных начал человеческой души, то современный исторический перелом: от ценностей торгово-промышленной модели цивилизации – к космически-технологической модели предполагает смещение священного сознания долга из субъективного сознания «я» в ту сторону объективности подсознания – «Оно», которое выражает разумную действительность энергии космоса. Но ошибаются те, кто пытается полагать, что речь идет о каком-то возвращении от ценностей религиозного сознания монотеизма – к ценностям язычества. На пути подобного возвращения стоит суровость великого мифа нашего исторического времени, требующего понимать мир сознания исключительно в научном содержании ценностей.

Значит, основная нравственная проблема в действии разумной субъективности самосознания нашего исторического времени состоит в том, что объективность материи времени как разумное целое полностью размыто в представлениях современной научной мысли. С одной стороны, имеет место действие великого мифа нашей исторической эпохи, в котором сознание существует только при условии научного обоснования знания, а, с другой стороны, имеет место энергия материи времени нашего самосознания, которое топологически выражается как архитектоника действия функции фрактального целого. Именно эта функция объективно лежит в основе реальности хаоса современных научных представлений о материи, которые не сводятся к чему-то целому, поскольку процесс становления новейшей рациональной психологии человека пока еще не закончился. Топология разума состоит в том, что архитектоника бытия, по отношению к которому существует наше самосознание, слишком сильно размыто в мифологическом сознании, которое тем не менее истинно, как, например, оставалось истинным для сознания др. грека сакральное восприятие дельфийского оракула с его изречением «Познай самого себя!», хотя Сократ и перенес его в самосознание, тем самым дав начало становления истории европейской цивилизации.

Принципиально также и то, что само понятие «лигаристический союз», которое мы вводим для переоценки современного состояния уровня развития рациональных коммуникаций в современной псевдоцивилизации, выражает противоречие между сознанием реальности и самосознанием разумной действительности, поскольку требует полагать архитектонику топологического целого в основании фрактального мира действием энергии космоса. Здесь мы прямо следуем из логики ценностей русского космизма, лишь подвергая критической оценке его узко религиозно-научный подход, который оставляем для области представлений мифологического сознания. Так, хаос монотонных локальных фрактальных последовательностей сознания, которые характеризуются короткими длительностями потоков бессознательной памяти, не удовлетворяют исторической необходимости действия воли к власти разумной действительности, которая лежит в основе противоречий между культурой и цивилизацией. Собственно, именно монотонный характер действия процессов памяти характеризует оценку современного научно-технического прогресса как реальности мифологического пространства, лишенного в своем основании разумного целого. Этот характер связности абстрактного мышления не удовлетворяет необходимой глубине связности метафизических процессов памяти, которые существуют в разумной действительности как разумной идеи жизни.

Возвращаясь к философской позиции Диогена Синопского, с которого мы начинали наше историческое понимания разумных законов развития мировой цивилизации, следует сказать следующее. Отрицая наличие человека в среде своих сограждан, он поставил вопрос о сущности человека в особом ключе философского знания, когда до начал возникновения религиозных ценностей монотеизма было еще далеко, несколько веков мировой истории. Время показало, что острота его вопроса, хотя и была крайне несвоевременной для той исторической эпохи, оказалась исключительно актуальной спустя столетия, когда вопрос о ценности человеческой личности стал центральным в средневековой схоластике. Поэтому и мы, отрицая ценности современной цивилизации, определяя их в качестве псевдоцивилизации, тоже не спешим в понимании нашей объективно разумной позиции мысли в историческом времени. Мы вообще занимаемся по существу возрождением полноценной философской мысли рационализма, следы которой исчезают после философии нигилизма. В этом смысле, если философия нигилизма Ницше определила ценности ХХ века, то наши идеи по большей своей части относятся к концу XXI века, когда все-таки должны появиться какие-то разумные политические силы мировой истории. Пока такие не наблюдаются в наше историческое время. Другое дело, что самому Диогену повезло встретить себе подобного человека по масштабу высших ценностей в исторической реальности в лице А. Македонского, по крайней мере, как это сообщает Плутарх.

Другой принципиальной особенностью нашей мысли является твердое убеждение, что современные процессы мировой цивилизации вступили в очередную эпоху Темных веков, когда разговоры о «демократии» мы оставляем для поверхностной абстрактной мысли, которая не знакома с суровостью разумных законов мировой истории. Ведь после кардинальных политических изменений во внутренних процессах мировой цивилизации всегда возникает очередное болото человеческой жизни, которое дает возможность временной передышки для движения вперед в развитии исторических событий. Главное – не тешить себя иллюзиями, занимаясь той пустой болтовней, которая характеризует современный социальный дискурс пространства ценностей псевдоцивилизации. Разумное требует справедливости, которая должна касаться каждого человека как разумного существа, то есть показывать наличие мировой цивилизации в качестве единого проекта развития событий мировой истории, тогда как земные ценности по существу исчерпаны. Продать и купить – это не ценности, а возвращение к той первобытной непосредственности сознания, которая характеризует не разумную действительность, а лишь возвращение образа жизни человека к чему-то самому примитивному, что не может скрыть мифология ценностей массового общества. Речь все-таки должна идти о высшем благе, которое необходимо должно присутствовать в непосредственном образе жизни человека в смысле платоновской идеи.

Вообще, лигаристические союзы возникают как политические структуры, которые приостанавливают процесс распада цивилизации, но не имитацией ее наличия в реальности, а действием самосознания в разумной действительности, когда возникает нравственный закон, утверждающий иерархию ценностей по отношению к разуму. Но этот закон не может быть чем-то мифологическим, когда, с одной стороны, говорят о традиции, а с другой, пляшут и поют в русле распада псевдоцивилизации. Великие идеи мировой истории требуют по отношению к себе максимального уважения, а не использования их в культуре потребления как бытовые вещи. Как раз, наоборот, именно бытовое сознание должно быть расходным материалом в развитие внутренних процессов мировой цивилизации. В этом смысле, именно бытовое сознание непосредственного образа жизни человека существует в глубоком противоречии с его самосознанием, которое стремится избавиться от этого земного любой ценой. Ведь цивилизация всегда ломает человеческий быт, мнет его и перестраивает, а то и бросает в разрушительные войны, чтобы высшие процессы памяти обладали возможностью утвердить разумную действительность в качестве нравственной нормы жизни.

Главная проблема перехода от процесса распада торгово-промышленной модели мировой цивилизации – к космически-технологической модели состоит в том, что психологически человек не готов к этому радикальному переходу. Его рациональная психология существует по отношению к этому новому проекту пока что в зачаточном состоянии, когда бессознательно он пытается приостановить этот внутренний процесс перестройки высших процессов памяти, но ему не удается. Не удается по той причине, что в основе энергии расового бессознательного существует мировая воля, определяющая внутренние процессы развития мировой цивилизации, и ее действие кардинально отличает возможности сознания человека оставаться в мифологическом сознании коллективного бессознательного. Она требует его быть самим собой, действовать от имени своего самосознания, а не плыть по течению тех бессознательных массовых инстинктов, в которых псевдоцивилизация уже зачистила какое-то присутствие цивилизации.

Лигаристический союз, исторически, возникает после возвращения к этим первобытным инстинктам, которые периодически возвращают самосознание человека к метафизическому началу бытия. Так, поскольку мировая воля, или энергия высших процессов памяти, действующих в расовом бессознательном, зачищает старые представления о ценностях, память становится тем чистым листом бумаги, с которого фундаментальная функции топологии фрактального целого все начинает с начала. Но «чистота» этого листа относительна. Она относительна по той причине, что каждая условная точка фрактальной последовательности памяти сохраняет взаимосвязь с прошлым на уровне высших ценностей, которые расовое бессознательное очистило от того непрерывного сна массового бессознательного, который протекает в стороне от энергии рациональной психологии человека. Поэтому возврат назад невозможен. Он был невозможен, когда после постепенного распада Римской империи племенные инстинкты народов пытались как-то тщетно найти компромисс со старой моделью цивилизации, так невозможен он и в наше историческое время, когда торгово-промышленная модель современной псевдоцивилизации пытается втиснуться в новую модель развития. Социальное, с позиции действующего разума, является тонкой пленкой внутренних процессов развития мировой цивилизации, когда она рвется тогда, когда на поверхность сознания вырываются энергетические импульсы расового бессознательного.

Гл. 38

Фрактальные циклы событий мировой истории

Народа много, а людей совсем мало.

Диоген

После разрушительных действий различных орд, появление которых предшествует становлению новой модели мировой цивилизации, исторически необходимо – по разумным законам развития мировой истории, появляются лигаристические союзы. В них, в отличии взаимоотношения вождей и масс, должны существовать принципы высших ценностей равных среди равных, когда должна выявляться позиция разумной индивидуальности человека в качестве обновления нравственного закона. Ведь нравственный закон – это не догма, а действие в свободном движении разумной воли к действию, в котором самосознание переоценивает разумную идею жизни в качестве нового откровения. Это откровение и есть пространство существования лигаристического союза, в котором мир открывается заново, а потому появляется возможность для действия разумной воли человека. Понятно, что неразумная воля способна действовать и в социальных процессах псевдоцивилизации, поскольку эта неразумная воля действует, в основном, под влиянием биологических влечений, а потому Платон и относил класс торговцев к низшему социальному типу людей, соотнося с ними вожделеющее начало души. Понятно, что в современной исторической реальности все значительно сложнее, чем в идеальном государстве Платона, когда в современные экономические процессы вовлечены научные аспекты современной логистики, но суть от этого не меняется. Не меняется то, что не может измениться, – фрактальный характер процессов энергии материи времени, который производит определенное психологическое поведение человека в любой социальной реальности и в любом историческом народе, указывая на психологическое подобие поведение человека в различных исторических моделях мировых цивилизаций.

Одним из основных тезисов нашей философии является понимание, что изменения внутренней социальной структуры мировой цивилизации происходят не из-за каких-то внешних причин: экономических или как-то связанных с природными катаклизмами, а из-за сложнейшей перестройки бессознательных процессов памяти человека в его расовом бессознательном, которые мы резко отделяем и от массового, и от коллективного бессознательного. Эта перестройка обусловлена той мерой суровости нравственного закона, который требует безальтернативной необходимости дальнейшего разумного понимания мира, меняя в соответствие с этим требованием социальную систему представлений определенной исторической эпохи. Поэтому на рациональном уровне социальные изменения представлений происходят не потому что эмпирически меняется восприятие в сознании, а потому что исчерпывается определенная целостность разумного понимания мира. Именно момент этого исторического исчерпания и является началом становления новой модели мировой цивилизации. Примером подобного перехода может служить историческая необходимость слома средневековых представлений о мире в момент появления начальных элементов новой модели мировой цивилизации, торгово-промышленной, которая требовала дальнейшего расширения цивилизации с требованием охватить не только определенную группу народов, но и весь мир. И вот весь мир народов охвачен торгово-промышленной моделью цивилизации, вплоть до первобытных племен в джунглях Амазонки, но распад этой модели очевиден. Почему? Мы полагаем, что этот тупик возник в силу того, что эта модель нашла свои границы, охватив всю Землю, и поэтому единственным выходом за пределы этой модели распада может быть только выход в космос как необходимое историческое продолжение развития мировой цивилизации, то есть необходимое пространство ее расширения.

Значит, основная проблема распада современной модели цивилизации состоит не в экономических причинах, которые являются следствием, а в том, что исчерпан потенциал той энергии разумной воли, из которой ее проект черпал свою энергию, то есть в наше историческое время исчерпаны те ресурсы протестантской этики, которые питали этот проект, если учесть, что источник его энергии был в Западной Европе. То, что это действительно так, можно убедиться по пустым храмам в Европе, которые стремительно пустеют год от года. Но ведь так было и в последний век существования Римской империи, когда языческие боги уже не могли быть внутренней силой продолжения языческой цивилизации, когда самосознание индивидуальности человека требовало более универсальной модели ее развития. Значит, характер циклических процессов развития мировой цивилизации слишком очевиден, когда он указывает на то, что модель цивилизации начинает рушиться тогда, когда исчерпывается что-то в высших процессам психики человека как его подсознательного энергетического потенциала действия воли. При этом, любое поле сознания культуры может найти причины подобного кризиса: в экономических процессах, в оскудении религиозной веры, в природных катаклизмах, в войнах и проблемах демографии. Понятно, что эти проблемы также очевидны, но нельзя подменять следствиями основную причину. Впрочем, здесь также очевидны попытки сознания подменять собой высшие ценности самосознания, то есть проблемами различных полей культуры – сложнейшие процессы развития мировой цивилизации.

В понимании разумных законов развития мировой цивилизации мы не можем действовать в русле мифологических представлений о реальности, которым сознание оперирует в поле активности современной псевдоцивилизации. Самосознание разумной действительности требует нас признать, что мы существуем на границе между очередными Темными веками и ранним Средневековьем, когда старые социальные институты висят какими-то зловещими гирями прошлого, мешая продвигаться дальше в развитии рациональных коммуникаций между людьми. Наш анализ ценностей фашизма и большевизма в этом смысле был направлен не на то, чтобы как-то возродить эти родоплеменные отношения между людьми, какими бы идеями они не обосновывались, а в качестве доказательства общего характера нравов людей в очередную эпоху Темных веков. Взаимоотношения между вождем и массовым сознанием – это, наоборот, то, что необходимо преодолеть на основании понимания законов разумной действительности. Но, с другой стороны, этот провал к энергии первобытных инстинктов, которые периодически прорываются в своей агрессивности внутри мировой цивилизации, указывает на неизбежность перехода мировой цивилизации к принципиально новой модели.

Историческая необходимость возникновения лигаристических союзов обусловлена тем, что в мировой цивилизации практически исчезло пространство, в котором может существовать сообщество разумных людей. «Команды», о которых рассуждают в социуме псевдоцивилизации, являются всего лишь командами, то есть массовыми образованиями внутри массовых образований, которые не предполагают наличие внутри себя существования разумного человека. Эти команды предназначены только для того, чтобы растянуть как можно дальше время существования псевдоцивилизации. Однако грядущее неизбежно. Оно надвигается в качестве исторической необходимости радикальных социальных изменений тогда, когда разум старой модели цивилизации исчерпан, хотя старая модель цивилизации и ищет постоянно для себя новых псевдоцивилизационных форм, чтобы протянуть свое время существования. Агония может длиться долго, на что указывает мировая история, поскольку выжимка из ее высших исторических ценностей должна перейти к наследию новой цивилизационной модели, ибо именно энергия материи времени связывает этот хаос распада с разумным целым, которое проступает во многом зловещими тонами Темных веков.

Если линейный характер течения времени характеризует сознание исторической реальности в психологической попытке – видеть во времени движение исключительно вперед, – то феномен памяти дежавю указывает на мощное возвращение энергии материи времени, действующей в подсознании, назад. Значит, помимо поверхностных слоев памяти, действующих в массовом и коллективном бессознательном, существует более глубокий слой памяти, который активизируется только при условии взаимодействия с высшими историческими ценностями, который является расовым слоем. Этот слой активизируется не от энергии бытового сознания, а от разумной действительности самосознания, которая отображает реальность лишь частным случаем. Другими словами, помимо человеческой воли, которая ограничена в различной степени подсознательной энергией биологических влечений, существует мировая воля расового бессознательного, которая, с научной точки зрения, является функцией топологии фрактального целого, владеющего хаосом локальных фрактальных последовательностей информационного потока сознания.

Характером движения массового бессознательного в сознании современного понимания феноменов времени в мифологическом социальном пространстве является подсознательное ощущение, что время движется исключительно вперед. На этом поступательном движении времени только вперед строится вера в исключительную ценность научно-технического прогресса. Однако это движение вперед, которому наиболее близко в системе геометрических образов существует образ прямой линии, ограничено голографической картиной сознания реальности, которая незнакома с источником разумной действительности. В этом смысле, Платон и рассуждает в своем мифе о пещере мрака, определяющей сознание, лишенное причастности вечным идеям, которые в нашем понимании являются высшими ценностями мировой истории. Можно также сказать, что если взаимосвязь с высшими ценностями исчезает в самосознании, то сознание неминуемо погружается во мрак реальности.